Артем Сенаторов.

Продай свой текст. Почему одного лишь #таланта_недостаточно



скачать книгу бесплатно

4. Контекст

Ни один из текстов не существует вне (политического/временно?го/среды) контекста, который его порождает. Кажется, именно к этому должен отсылать совет «много писать и много читать», потому что при кажущейся доступности языковой работы (в сравнении с работой актера, режиссера или художника) она оказывается невозможна в читательском вакууме. Едва ли хоть один бестселлер написан без поглощения всех остальных бестселлеров и абсорбации их рыночного потенциала, и ни один литературный факт не производит себя вне других существующих литературных фактов. Одни из важных политических вопросов любому автору – не что он пишет, а что он читает (потому что пишет он, вероятно, именно то же самое) и почему он читает именно это? В узком пространстве литературных институций в России мне остается только составить субъективный список изданий, ознакомление с которыми желательно для тех, кто ощущает себя несколько ограниченным рыночным запросом (а со списком бестселлеров и листингом трендов, очевидно, ни у кого не возникнет трудности). На отчетный период (в сужающемся культурном пространстве любое изменение непредсказуемо/внезапно, но печально ожидаемо) представляю этот список не в алфавитном порядке и не в порядке значимости, а произвольно: журналы «Новое литературное обозрение», «Воздух», «Зеркало», «Носорог», «Иностранная литература», «Волга» и «Митин журнал», альманах «Транслит», а также Colta.ru и Textonly.ru.

Статья 3 (Дарья Дезомбре)

Дарья Дезомбре – топ-автор детективов издательства «Эксмо». Первый роман «Призрак Небесного Иерусалима» был назван «самым громким дебютом года», за права на экранизацию боролись три крупные продюсерские компании. Роман переведен на несколько европейских языков, в октябре 2017 года в издательстве Амазон выходит американская версия романа.

«О том, как написать качественный детектив»

Дарья Дезомбре – топ-автор детективов издательства «Эксмо»

Что такое детектив? Обязательно ли это убийства?

Прежде всего нужно разобраться. Итак, детективы – это расследования преступлений. Ситуаций, когда (за редким исключением) мы не знаем, кто виновен. Должно ли это непременно быть убийством? Нет. Это может быть серьёзная кража – например, какого-нибудь произведения искусства. Детектив, впервые проявив себя как литературный жанр в английской, французской и американской классике, не всегда подразумевал под собой именно убийство. Однако для того, чтобы вникнуть в суть дела, важно понимать, что существует понятие ставки.

Ставка кражи предмета искусства, как вы сами догадываетесь, отличается от ставки убийства семьи с тремя малолетними детьми. И если вы должны найти и покарать преступника, то ставки выше с убийцей, а не с вором. Наказание убийцы принесет сидящему, скажем, у бассейна с вашей книгой в руках читателю чувство более глубокого удовлетворения. Так тенденция к множественным убийствам исходит не из жанра, а из уровня развития этого жанра, который, что бы мы ни говорили, движется всё к большей и большей кровожадности.

Нужен ли в детективе хеппи-энд?

Нет, это может быть совершенно не хеппи-энд, но закон классического детектива – преступник должен быть обнаружен и наказан.

Вспомним Артура Конан Дойля и как тот годами пытался избавиться от Шерлока Холмса. Для начала он нашел антагониста под стать своему герою – профессора Мориарти. И мы помним, что история закончилась трагедией для всех поклонников Шерлока. Хотя хеппи-эндом тут и не пахнет, преступника покарали. Справедливость всё равно восторжествовала – и это очень важный момент. Потому что это одна из причин, почему мы читаем детективы. Понимаете, мы живём в хаотичном мире, где мало что бывает наказуемо, а справедливостью и не пахнет. А детективы дают нам эту иллюзию: за преступлением следует наказание. И читатель может проследить за процессом его осуществления.

Например, в последней из написанных мною книг одно из убийств совершается человеком, которому на момент расследования уже около восьмидесяти лет. Передо мной возникла дилемма: сажать в тюрьму старушку малогуманно, да и невозможно за давностью преступления. Но и оставить ее безнаказанной я не могу. В результате пришлось вернуться назад по сюжету, добавив в характеристику персонажа острый страх умереть в нищете в доме престарелых. В конце книги её сын погибает, и убийца остаётся без наследства. Читатель понимает, что героиня совершенно точно попадёт в свой личный кошмар на все оставшиеся годы.

Как создать и грамотно выстроить хороший сюжет?

Первое – вы должны уяснить: есть понятие сюжета, а есть понятие идеи. Идея часто рождается мгновенно. Вы читаете, или смотрите кино, или идёте на выставку, или сидите в театре – и вот на вас накатывает волна! Но, по сути, идея не стоит ничего, поскольку сама по себе никуда не ведёт. А вот сюжет – это уже куда серьёзнее. История «Теней старой квартиры» зрела во мне более пяти лет – я долго и кропотливо приспосабливала её под свою главную героиню, «разминала» в голове сюжет. Конечно, есть книги, которые пишутся с большей лёгкостью. Но, как бы то ни было, речь идёт не о неделях. В лучшем случае – о месяцах, в худшем – о годах.

Каким бы долгим не показался вам процесс написания, время от времени необходимо – жизненно важно! – себя поторапливать. Об идее нужно думать постоянно: ломать голову каждый вечер, чтобы однажды пришло решение, оформляющее идею в сюжет. Однако есть ещё один немаловажный факт: одной идеи недостаточно, чтобы двигать сюжет полноценной книги. Обычно их нужно хотя бы две, при этом вторая должна поддерживать первую. Если приводить в пример мою первую книгу «Призрак Небесного Иерусалима» – сначала родилась «архитектурная» идея застройки Москвы по образу и подобию Небесного Иерусалима. Па-бам, вы решили оформить эту идею в детектив, в котором фанатик совершает преступления на местах, связанных с Небесным Градом. Мы понимаем где, но почему именно этих людей? Необходима была вторая идея, и тоже средневекового разлива. Ее дала раскольничья книга о мытарствах святой Феодоры. Грехи, описанные в книге, позволяли придумать и описать жертв.

Две ведущие идеи справились с проблемой куда лучше, чем одна.

Стоит ли записывать свои идеи?

Не важно, будет ли это телефон, планшет, блокнот или просто клочки бумаги… Как бы вы не полагались на свою память, она в любой момент может подвести. Отдельного дневника с подробной классификацией персонажей и их характеристиками я не пишу – но в этом что-то есть. В сценаристике существуют сложнейшие таблицы на несколько страниц, в которых вы дословно прописываете, есть ли у ваших героев домашние животные, хобби, любимые словечки, блюда и т. д. Находятся профессионалы, успешно ими пользующиеся. У меня же выходит какая-то мертвечина. Искусственность. Поэтому мой лучший друг – диктофон мобильного телефона, который всегда с собой.

Можно ли работать параллельно над несколькими произведениями?

Развивать сразу пару или тройку идей, планируя по каждой сюжеты наперёд, нормальная практика. Разумеется, какие-то из них будут созревать быстрее, потому что над каждой вы будете работать с разной интенсивностью. Что хорошо в параллельных идеях: они могут быть абсолютно разнообразны. Два мира. Занимаясь одним, вы отдыхаете от другого. А пресыщаясь первым, рады снова «нырнуть» назад. И перескакивать с одной идеи на другую получится довольно легко – например, представив, что вы переключаете их, как тумблер. Но не стоит забывать, что у вас, так или иначе, всегда должна оставаться в «оперативной памяти» основная, ведущая мысль. Неделю на одну идею, каждодневно прорабатывая структуру, сюжет, развивая персонажей. Следующую неделю – на другую.

Подготовительная работа должна быть тщательной!

Однажды я приехала в Питер и… вместо прогулок белыми ночами три недели просидела в публичной библиотеке, собирая материал для своей последней книги. И это в наш удобный информационный век! Листала старые журналы и подшивки газет, фотографировала на телефон интересующие меня иллюстрации, куски текста – слава богу, не конспектируя, как в советские времена. Ходила в музей культуры быта; брала интервью у женщин возраста 65–70 лет, которые застали ленинградские коммунальные квартиры в нужную мне эпоху. Наконец, набрав этот материал, я начала думать о персонажах, от лица которых буду вести рассказ. У меня ими стали разновозрастные дети, и для каждого нужно было придумать свой язык и словарь. Пришлось читать детские книжки той эпохи, смотреть фильмы. Важна оказалась политическая и экономическая ситуация, быт конца 50-х, фотографии интерьеров, игрушек и кухонной утвари. Все это приметы времени. Масса деталей, которые потребуются для вашей книги, может оказаться колоссальной! Для полноценного погружения необходимо обжить выбранную историческую эпоху.

И пусть Джон Толкин, полностью расписавший мир Средиземья, или Роберт Льюис Стивенсон, в деталях рисовавший свой «Остров сокровищ», или даже Джоан Роулинг, без устали прорабатывающая свой мир волшебства и магии, послужат вам примером! Признаюсь, даже я пока до высшего пилотажа не дохожу, но я тоже рисовала – например, план коммуналки в «Тенях старой квартиры». Где стоит телефон, куда выходят окна кухни и комнат каждой из семей, есть ли двор – всё, что так или иначе будет нужно по ходу развития сюжета.

Если работа буксует, откладывайте на потом?

Займите себя чем-то другим – например, другим проектом (см. выше). А если в конкретный момент ничто другое вас не интересует, или вы написали больше половины книжки и понимаете, что идеи и сюжет себя исчерпали, – выждите. Посмотрите телевизор, прогуляйтесь… и не забывайте думать об этом! Мозг – тот самый волшебный черный ящик. Рано или поздно вы что-нибудь придумаете. Запишите свои идеи, но помните, что первое решение не всегда самое удачное. Скорее всего, через несколько дней вам в голову придёт идея лучше прежней.

Как создавать своих персонажей?

Отдельного дневника с подробной классификацией персонажей и их характеристик я не пишу – но в этом что-то есть. В сценаристике существуют сложносочиненные рабочие таблицы на несколько страниц, в которых вы дословно прописываете, есть ли у ваших героев домашние животные, хобби, любимые словечки, блюда и т. д. Есть профессионалы, успешно ими пользующиеся. У меня же выходит какая-то мертвечина. Искусственность.

Потому все мои персонажи – сборная солянка из нескольких знакомых и, положим, любимого литературного героя. Бывает, что и расписывать ничего не нужно – достаточно вспомнить людей, с которых я пишу. Случается, правда, что я пишу с одного человека. К счастью, узнать себя в герое почти невозможно и никто из друзей пока не предъявлял мне претензий

Психология героя

В момент, когда вы определились с внешними обстоятельствами и средой, пора задуматься о внутреннем мире. Частично внутренний мир обусловлен внешними обстоятельствами, к примеру – профессией. Хирург несет в себе «комплекс Бога», а учитель со стажем – назидателен. Парадоксы хороши, но в умеренной дозе. Если главный герой – психопат, хорошо бы выяснить, как себя будет вести больной с тем или иным расстройством внутри придуманного сюжета. Бывает, консультация с другом-психиатром ломает мне всю заданную драматургию. Приходится выстраивать ее заново, но делать нечего. Зато потом в повествовании появляется логика, ведущая автора «нитью Ариадны» все последующие 300 страниц: вы уже точно знаете, как в той или иной ситуации поведет себя ваш герой, пусть и с расстройством психики.

Что делать с диалогами?

Если оттуда можно вынуть или вставить хотя бы одну фразу – значит, диалог требует существенной доработки. Да, у ваших персонажей может быть привычка разговаривать пространно, много слов-паразитов, важно, чтобы связка между репликами была крепкой, а логика повествования не терялась.

Как правильно и честно прописать антигероев?

Антигерой – это второй главный герой. Даже если он не появляется с первых страниц романа – он всегда незримо там присутствует. Антигерой – не картонный злодей. Чем приятнее он как человек, чем проще оправдать совершенные им убийства, тем больше читатель будет задействован эмоционально в процессе чтения. Мои самые симпатичные антигерои – ученые из «Ошибки Творца». Убийцы поневоле, они были вынуждены расплачиваться за научный эксперимент. И как бы ни было больно их наказывать, сделать это придется, если вы беретесь писать детектив. Как уже было сказано – отсутствие наказания для главного героя превращает детектив в психологическую драму. И это совсем другой жанр.

Нужно ли планировать целое произведение наперёд и составлять план, берясь за первую строчку?

Я всегда пишу план, местами очень подробно. Иногда даже с вкраплениями диалогов. Уже во время написания плана в голове у меня крутится свое «кино» – я пытаюсь визуализировать действие. Однажды я решила сымпровизировать, взяться без плана за новую книгу, начала писать начало – страниц двадцать современной истории. До сих пор эти 20 страниц лежат мертвым грузом – из них можно сделать рассказ, но для романа необходима сложная структура. И ее стоит прописывать заранее. И чем подробнее план, тем проще вам будет во время написания книжки.

Однако писать свою книгу полностью по плану вряд ли получится – что-то по мере движения сюжета поменяется. И это не страшно. Даже наоборот – это отличная новость. Значит, вам в голову пришли новые, лучшие идеи. Вы лучше стали чувствовать персонажей, и они живут своей, не всегда зависящей от вас, как от Демиурга, жизнью. Вспомним: Пушкин писал «Евгения Онегина» по заранее заготовленному плану. Казалось бы, роман в стихах не предусматривал четкой структуры. Однако даже Александр Сергеевич не поленился и составил план – правда, потом изрядно модифицируя его по мере продвижения работы. А ещё выкидывая, выкидывая и снова выкидывая, как ему казалось, всё лишнее. Задумайтесь над тем, сколько труда было вложено гениальным поэтом в его работу, от первого черновика до последнего белового варианта, и вы поймёте, что переписывать книги по двадцать-тридцать раз совершенно не стыдно. Тем паче, если вы – не наше все и не солнце русской поэзии. А также помните золотое правило: 30 процентов вашего текста должно окончить свою жизнь в корзине. И второе, также золотое: если вам кажется, что из книги надо выбросить тот или иной абзац, страницу или даже главу, – вам не кажется. Не тряситесь скупым рыцарем над собственными словесами. Режьте. И будет вам счастье и довольный редактор.

Снова о планах: о ужас, ужас! Планов в детективе должно быть два!

Итак, главный герой не знает, кто убил. И что означает окровавленная перчатка и загадочный ключ. Но вы – Бог вашей Вселенной и знаете все. Сразу. Поэтому я советую завести в плане отдельную колонку – для тех действий, что остаются секретными для читателя. Пусть они проявляются маленькими деталями, которые он, читатель, до поры до времени и не заметит. Но ваш тайминг должен быть четок: в момент, когда главный герой пьет кофе в Москве, убийца в Питере ворует изразцы. Когда сыщик находит труп, убийца пересекает границу с Финляндией, и т. д. Так вы избежите ошибок и лакун, на которые вам укажет ваш редактор или внимательный читатель, а ткань повествования, обогащенная такой «изнанкой», станет богаче.

Итак, любые тайные события, происходящие «на изнанке материи», выйдут на страницах книги едва заметными стежками. Эти стежки нужно отслеживать, а ваши главные герои должны пытаться по этим стежкам выйти к событиям финала. Всю работу так называемых подземных течений тоже важно расписывать как отдельный план!

Какова техника написания произведения?

Я стараюсь избегать сцен, которые мне не интересны. В любой истории есть яркие моменты, а есть не очень: так, герои романа «Тени старой квартиры» попали в заброшенный форт Ушаков, чтобы найти необходимые детали для своего расследования. В какой-то момент на них вышли антагонисты, и они оказались окружены. Дальше следовало описывать, как они нашли лодку, забрались, отплыли, как преследователи стреляли в них, но не попали, – и так далее. Но я поняла, что мне не хочется это описывать, мне скучно. А значит, и читателю будет скучно, верно? Пришлось сделать т. н. «финт ушами» и переместить героев сразу в следующую сцену, где они, уже выбравшись из переделки, вспоминают, без лишних нюансов, свои приключения. Оставляйте только самое яркое. Не надо проходных, связующих сцен. О многом можно рассказать кратко или дать косвенное упоминание в диалогах.

Как повести читателя по ложному следу?

Если же вы решили ввести читателя в заблуждение и обескуражить неожиданным сюжетным поворотом, запомните: каждый раз вам придётся использовать новые приёмы! Бывают и обратные ситуации – когда читатели находят двойное дно там, где его нет. В «Призраке Небесного Иерусалима» я не пыталась придумать специальных ложных следов, однако позже, уже в отзывах на книгу, меня возмущенно критиковали: автор, оказывается, подсовывал читателям ложного убийцу: и так, знаете, топорно, настойчиво, фу! А у меня и в мыслях такого не было! В последующих романах я исправилась: а в «Тайне голландских изразцов» даже прописала параллельную сюжетную линию человеку, которого мы подозреваем в убийстве. Это герой-историк, любитель раскапывать сокровища и вор. Мы подозреваем, что он ещё и убийца. А убийцей оказывается совсем другой.

В идеале, конечно, любому автору хочется максимально держать градус саспенса. Но если же вы решили задействовать в своём произведении т. н. приём двойного дна, важно помнить, что читатель должен подобраться к нему лишь в самом конце истории. Желательно, на последней странице. Однако, будем честны, это высший пилотаж.

Нужны ли бета-ридеры и дополнительные редакторы и стоит ли допускать их в свои тексты до того, как вы поставили финальную точку?

Свои первые романы я давала читать паре близких друзей. Это были люди, либо блестяще начитанные и ориентирующиеся в стилистике, либо обожавшие детективы, либо сценаристы, знающие, как грамотно построить сюжет. Я прислушивалась к их советам по мере написания, но сейчас делаю это, только когда в романе поставлена последняя точка.

Тогда я отсылаю роман паре-тройке человек и жду, когда они вынесут свой вердикт, – и уже после того, как я соберу их мнения воедино, что-то перепишу или уберу, приходит время отправить рукопись самому грозному и профессиональному критику – главе отдела женской остросюжетной прозы издательства «Эксмо» Ольге Рубис. Что же касается коллективного анализа произведений, то это должна быть избирательная фокус-группа, состоящая только из людей, крайне близких вам по духу. И даже в этом случае их суждения – крайне субъективны.

Пишите в том жанре, который вам нравится!

Мой европейский агент уже год как уговаривает меня поработать в жанре мелодрамы. Сюжет, однажды озвученный ей за ужином, она считает крайне удачным и обещает продажу прав в Европе и Америке. Так почему же я все не могу взяться за любовный роман? Ведь любовные истории продаются лучше любого детектива?

Проблема в том, что я сама любовные романы читаю крайне выборочно. Так же с другими жанрами: такими, как фантастика и ужасы. А вот в жанре детектива я читала и читаю до сих пор такое количество книжек, что этого своеобразного слоя «перегноя» из сюжетов и тем вполне хватает для обработки и последующего усвоения. Так же должно быть и в вашем случае – когда вы читаете максимум литературы того или иного жанра, у вас в голове строятся определённые схемы. Нужно выбрать некую стезю и стараться пройти по ней до конца. Например, вы хотите писать боевики – значит, вы должны смотреть только боевики, читать сценарии только боевиков. Разбирать их по полочкам, понимать, что к чему и зачем… Проблема состоит в том, что однажды вам надоест заниматься одним и тем же жанром… Совет тут может быть только один: браться за то, что интересно. Даже если поначалу опыта будет маловато. Опыт – дело наживное.

Каковы современные тенденции?

Мне нравится наблюдать за процессом развития жанра – он меняется каждые двадцать-сорок лет. В 60-е годы писали совсем другие детективы, чем сейчас. А уж в XIX веке – и подавно. Сужу большей частью по американским и европейским авторам. Российских авторов стараюсь не читать. Это не снобизм, просто мне известно, как работает вдохновение. Иногда вы прослеживаете связь между тем, что читали, и тем, что пишете. А иногда это происходит подсознательно. В отзывах на свои книжки я, например, иногда вижу: «Этот персонаж похож на героиню Марининой!» Конечно, когда я прописывала свою героиню, я и не думала ее у кого-то копировать. Но я и правда читала Маринину! В конце 90-х зачитывалась ее книгами. И пусть первый свой детектив я написала пятнадцать лет спустя, черт его знает, как сложился пазл из моей памяти и фантазии. Лучше не рисковать. И не «пастись» на том же поле «творческих идей». Мир большой.


Итак, прочитанные книги могут влиять на наше творчество самым что ни на есть прямым образом. Будьте бдительны!

Тенденции развития детективного жанра в мире, с моей точки зрения, идут к некоему психологизму героев. Мне кажется, это реверанс в сторону творчества Агаты Кристи в большей степени, чем Джеймса Чейза. В издательском бизнесе сейчас царит сумасшедшая мода на скандинавские детективы. Началась она с трилогии Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона» – это как раз таки и есть то зерно, из которого выросли скандинавские северные авторы. Есть еще любимый мной британский автор, которого зовут Питер Мей, он пишет о шотландском острове Льюис, затерянном в Атлантическом океане. Его, как и скандинавов, отличает особая специфика медленного, мрачного, монохромного повествования. Там нет ярких блондинок, кадиллаков, страстного секса в углу, однако присутствует потрясающая атмосфера. И если мне придётся выбирать между кадиллаками с блондинками и туманным островом в Атлантическом океане, я, конечно, выберу остров Льюис.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5