Артем Патрикеев.

И кресло ему помогало летать



скачать книгу бесплатно

Посвящается моему дяде – Патрикееву Андрею Юрьевичу, который всегда был и остается для меня примером мужества и стойкости. Он помог мне научиться воспринимать окружающий мир с юмором, независимо от того, что вокруг происходит.


Редактор Л. П. Пономаренко

Фотограф А. Ю. Патрикеев


© Артем Юрьевич Патрикеев, 2017

© А. Ю. Патрикеев, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4474-7316-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Самое начальное начало

Мишка весело крутанул колеса инвалидного кресла и покатился по коридору.

– Хой-е-хей! Пашка, догоняй!

Пашка хмыкнул и тут же сорвался с места. Когда он подбежал, Мишка уже хватал свои кроссовки, стоящие на специальной полочке (с коляски до пола ему доставать было бы трудновато). Пашка быстро вставил ноги в свои кроссовки. Мишка же немного повозился со шнурками. Пальцы у него были ловкие и гибкие, но вот шнурки все равно иногда вызывали у него затруднения. Пашке было намного легче, ему родители специально купили кроссовки без шнурков, чтобы не мучился.

– Я тебя обогнал. – Пашка показал язык и открыл входную дверь. Он был частым гостем у Миши, поэтому знал, где, как и что открывать, куда идти, где что находится.

– Да эти шнурки вечно мне мешаются. Я их завязываю, а они развязываются. Вредные какие-то. – Мишка погрозил шнуркам пальцем. – Дождутся они у меня, завяжу узлом, потом сами будут мучиться, пытаясь распутаться.

Пашка рассмеялся:

– Да как же ты сам потом эти кроссовки наденешь, с узлом-то?

– А я их и снимать не буду, пусть на ногах сидят и работают без остановки.

В Мишином голосе не слышалось ни капли сердитости. Наконец он справился со шнурками и поставил ноги поудобнее, чтобы они не соскользнули с подножек.

– Можем выезжать.

– Нет, это только ты можешь выезжать, я-то буду выходить, – подметил Пашка.

– Это точно.

Как всегда, Пашка сбегал вниз по лестнице, благо спускаться было недалеко, всего-то третий этаж, а Мишка съезжал на лифте. Специальный пандус для колясок был только на первом этаже, так что самостоятельно спускаться с третьего этажа Мишке было бы весьма затруднительно.

– Встретимся внизу, – еле успел крикнуть Мишка в закрывающиеся двери.


Мишка родился с ДЦП11
  ДЦП – детский церебральный паралич.


[Закрыть]
, но это нисколько не влияло на его жизнерадостное настроение. Сейчас ему было девять лет, но для своего возраста он выглядел на удивление умным, если не сказать – мудрым. Возможно, сказались трудные предыдущие годы, когда ему пришлось скитаться по разным оздоровительным центрам, которые почти ничем не помогли, скорее наоборот даже, влили в его потрясающую жизнерадостность серьезные моменты, а возможно, он просто сам по себе оказался таким ребенком.

Его паралич выражался в очень плохо, а точнее, почти совсем не работающих ногах. Руки у него работали отлично, да и вся верхняя часть тела, а вот ноги подвели. Врачи сказали, что исправить ситуацию вряд ли удастся, хотя и старались прописать какие-то стимулирующие лекарства да направляли в разные санатории. Родители Миши в лекарства не верили, а в санатории тем более, раз те уже показали свою несостоятельность.

Так Мишка и жил, обычным (по его меркам) ребенком, который гуляет, играет, общается с друзьями. Вот разве что в школу его решили отправить только на следующий год, в десять лет, хотя уже сейчас он вполне прилично знал программу начальной школы, а уж передвигаться на своей инвалидной коляске мог почти как настоящий ас.


Вот и сейчас Мишка весело катил рядом с Пашкой, направляясь к детской площадке.

Был конец мая, и стремился он к своему концу весьма успешно. Поэтому в воздухе, во всяком случае, в детском воздухе, витали каникулярные, а порой и дачные или выездные настроения. Пашка уже сдал все контрольные и теперь в школу ходил только «для общения с одноклассниками», как говорил сам Павел. Мишка же делал задания по учебникам дома, а задания ему давала знакомая учительница начальных классов. Впрочем, в большей степени она была знакомой его родителей, но теперь, после целого года занятий с ним, учительница стала и его хорошей знакомой. Так как Мишка быстро все схватывал, то особых трудностей с заданиями не испытывал. Даже наоборот, он частенько забегал вперед, старательно просматривая учебники и даже выполняя некоторые задания заранее. Учительница, Вера Петровна, всегда улыбалась, когда он быстро и четко оттараторивал новый материал. Она говорила: «Заниматься с Мишей – одно удовольствие. Мне бы весь класс таких детей». Для родителей такие слова были приятным бальзамом. Впрочем, в Мише они и так души не чаяли. Миша это чувствовал и платил родителям той же монетой.

– Как думаешь, дождя сегодня не будет?

Меньше любой другой погоды Мише нравились дождь и снег. Дождь потому, что дороги размокали и колеса коляски22
  Не надо удивляться, что Мишка то катается на кресле, то на коляске. Просто его средство передвижения называлось «кресло-коляска». Сам Мишка иногда шутил, что он может выбирать на чем кататься, хочет – катается на коляске, не хочет – на кресле.


[Закрыть]
вязли и пачкались, а снег потому, что заснеженные дороги преодолевать было сущим наказанием. Впрочем, Михаил и в такую погоду не унывал, дома он всегда мог придумать себе развлечение, или развлечение само находило его, тут уже трудно было сказать конкретно. Друзей у Миши было немного, но зато им точно подходило понятие «настоящие друзья». Миша мог доверять им целиком и полностью. Паша был как раз одним из его лучших друзей. Они познакомились случайно, совсем недавно и как-то сразу их общение удачно сложилось. Впрочем, лучше, если это будет отдельная история.

Знакомство

Миша осваивал резкий поворот на пустой дороге за домом. Тут только собак прогуливали да очень редкие прохожие сокращали путь, так что никто не мог ему помешать. Задача была сложной – разогнаться как можно быстрее, резко затормозить правое или левое колесо, за счет чего коляска начинала быстро разворачиваться.

«Полицейский разворот» – так называл этот сложный гоночный элемент Мишка. Только называл он его сам себе, мысленно. Родители явно не одобрили бы такое развлечение. Ведь так недолго и перевернуться. Но Мишу это мало заботило. Точнее, беспокойство родителей его, конечно, напрягло бы, но только при том условии, что родители застукали бы его за этим небезопасным занятием. А так, «раз они не видят, то и не беспокоятся», решил Михаил и поэтому спокойно развлекался, изучая новые возможности своего инвалидного кресла. Кресло у него хоть и было простым, однако отличалось несомненной надежностью и неплохой проходимостью. И тем и другим Михаил беззастенчиво пользовался. Кроме того, ему помогали перчатки, так как далеко не всегда он пользовался специальным ободом для рук на колесе, намного чаще крутил само колесо, так ему казалось удобнее, да и руки никуда тянуть не надо было. При таком способе скорость он набирал намного быстрее. А гонять он, конечно же, очень любил. Какой мальчишка не любит скорости? Найти такого трудно, а Мишка и был обычным мальчиком… ну почти обычным.

Итак, неплохую скорость набирать получалось, места хватало, но вот сам поворот получался как-то не очень успешно. Михаил боялся сразу сильно хвататься за быстро крутящееся колесо. Он все привык делать постепенно и на этот раз поступил так же. Постепенно увеличивал силу воздействия на крутящееся колесо. Сначала лишь слегка постарался его придержать – из этого почти ничего не вышло. Затем захватил колесо посильнее. Оно все еще прокручивалось между пальцев, но уже не так резво. Поворот получился неплохой, но недостаточно резкий, как решил Мишка. И вот теперь парнишка несся на всех парах вперед, готовясь применить экстренный поворот.

Скорость набрана, колеса крутятся как бешеные, Михаил возбужденно перебирает пальцами, готовясь вот-вот испробовать придуманный способ, как вдруг прямо перед ним выбежал мальчишка, а затем с криком отпрыгнул в сторону.

– А-а! – Мишка со всей возможной быстротой и резвостью схватился за колесо. Он испугался врезаться в непонятно откуда взявшегося мальчишку. Полицейско-колясковый поворот получился… почти. Кресло мощно развернуло, а затем повалило на спинку. Мишка успел слегка сгруппироваться и напрячь шею, так что сильно головой о земляную дорожку он не стукнулся, но из кресла вывалился.

Мишка лежал на спине и смотрел вверх. Красивые зеленые ветки весело качались над головой, а яркие солнечные лучи с трудом пробивались через них, как будто старались добраться до мальчика и посветить ему в глаза. Мишка на несколько мгновений даже забыл о всей ситуации: о мальчике, о перевернутом кресле, о своем опыте, он даже, наверное, улыбнулся бы, но не успел. Прямо над головой появилась забавная непричесанная и изрядно испуганная рожица.

– Ты что творишь? – спросила рожица.

– Я тебя хотел спросить о том же, – парировал Мишка и приподнялся на локтях.

– Я шел, никого не трогал, а тут смотрю – какая-то черная штука сбоку как вылетит… Кстати, меня зовут Павел.

– Это ты как-то очень быстро шел, – усмехнулся Михаил, вспоминая, как резво выскочил перед ним этот парнишка. – Кстати, я Мишка.

Михаил так всегда себя и называл «Мишка». Почему-то ему очень нравился именно такой вариант своего имени.

– Тогда можешь звать меня Пашка. Тебе помочь? – Павел хотел наклониться и помочь своему новому знакомому встать, но Мишка отмахнулся.

– Поставь лучше коляску, а залезу на нее я сам.

Пашка быстро поставил коляску и немного подвинулся в сторону, давая дорогу Мишке.

– А как…

Пашка не успел закончить свой вопрос. Мишка легко перевернулся, подполз к креслу и быстро вскарабкался на него.

– Вообще, садиться на кресло с кровати или стула намного удобнее.

– Понимаю. – Пашка уважительно смотрел на нового знакомого.

– Я отрабатывал разгон и разворот, – стал пояснять Мишка. – И, ты знаешь, у меня ведь практически получилось! Если бы не завалился на спину, то вообще было бы замечательно. Но, как видишь, слишком большая скорость не дает коляске устоять, заваливает ее назад. Надо будет подумать над этой проблемой.

– Может, добавить грузы на ноги, чтобы вес спереди увеличить? – подал идею Павел.

– Хм-м… А ведь это вариант… наверное. Но лучше пока мне с этими опытами повременить, а то я и так весь испачкался. Что теперь родителям скажу?

– Скажи, что со мной играл на детской площадке, вот и перепачкался, – придумал Пашка.

– Я никогда не вру, особенно родителям.

Трудно было сообразить, что значит «никогда не вру» и «особенно родителям». Тут или «никогда не вру» или «не вру родителям». Впрочем, это только взрослые начинают задаваться такими глупыми вопросами. Детская логика вполне спокойно относится к таким парадоксам. Что и к лучшему. Смысл-то вполне понятен.

– Так и не надо врать, пошли поиграем.

– Пошли, – быстро согласился Мишка.


В тот день, пока ребята еще мало знали друг друга, игра шла немного вяло. Точнее, игра шла, но Пашка не знал, что можно предлагать такому парнишке, как Мишка, а Мишка не знал, чего вообще можно было ждать от Пашки. В этом и состояла некоторая проблема.

Впрочем, это только взрослые мучаются и не знают, что говорить, кому говорить, зачем говорить. Ребята просто общались. Один предлагал, другой соглашался, затем второй предлагал, и так далее, а кроме того, то один, то другой постоянно рассказывали байки из своей жизни, чем изрядно развлекали друг друга. Под конец они уже просто сидели и болтали. Пашка сидел на скамейке, а Мишка – на кресле.

Знакомство получилось насколько случайным, настолько и удачным. Ребята оказались весьма схожи по характеру. Кроме того, они еще и по типажу оказались весьма похожими – оба худые, жилистые, весьма подвижные, а главное, жизнерадостные придумщики. А таким только ведь найти друг друга, как начнут байками развлекаться да придумки свои в жизнь воплощать, так все потом на ушах стоят. Вот разве что Пашка был на пару лет старше Мишки, но такой огромный временной разрыв нисколько не влиял на их отношения.

Родителям Мишиным новый его друг сразу понравился, и они с радостью приняли его в свою семью, практически на правах второго сына. Родители Пашки даже как-то заходили в гости, чтобы познакомиться с таким замечательным мальчиком, как Мишка, и его родителями. Вот только сам Мишка к Пашке прийти не мог. Павел жил на седьмом этаже длинной девятиэтажки, в таком доме о пандусах для инвалидов никто не думал, а затаскивать коляску, да еще и с парнишкой (хоть и не очень тяжелым), Пашке было не под силу. А звать кого-либо на помощь ребята считали неправильным, вроде как не по-пацански получалось бы. А пацаны должны сами справляться со своими проблемами. И данная проблема пока висела в воздухе и не решалась. Впрочем, нельзя сказать, чтобы ребят это сильно расстраивало. Мишкиной квартиры, двора и прилегающей территории им вполне хватало. А уж имеющееся пространство они старались использовать по полной.

Качели

В один из прекрасных дней ребята осваивали качели. Сначала они качались как обычные люди. Пашка помог Мишке забраться на сиденье, а сам сел напротив. Получилось весело и приятно. Но минут через пятнадцать качаться просто так друзьям наскучило. И Мишка предложил:

– Давай я попробую за качели схватиться, а ты будешь их качать. Посмотрим, сможет ли моя коляска кататься так же, как качаются качели.

Пашке идея показалась почти гениальной, ну, или, во всяком случае, интересной. Где еще он мог увидеть подобный опыт? Даже разрушители мифов над такой проблемой не задумывались. Но Мишка ведь голова!

Сказано-сделано. Мишка схватился за качели.

– Испытание номер один! Тяни!

Пашка потянул, но тут же услышал:

– Стой, стой!

Пашка остановился и отпустил качели.

– Ай!

Пашка выбежал в сторону, чтобы посмотреть, что же случилось.

Мишка криво сидел в кресле и потирал грудь.

– Вот ты меня приложил. – Несмотря на боль, он улыбался.

– Я?! – удивился Пашка.

– Я же крикнул «Стой!», а не «Отпускай!», чувствуешь разницу?

Пашка слегка насупился и парировал:

– Разницы в этих словах никакой, только некоторые буквы разные.

– Я бы даже сказал, что многие, – рассмеялся Мишка.

– А вот и не многие, – уже веселее сказал Пашка. – Все буквы из слова «стой» есть и в «отпускай». Так-то! – Он показал язык. Как-то привязалась к нему эта привычка и не хотела отпускать.

– Ладно, ерунда. Это моя вина, – махнул рукой Мишка. – Я пристегнуться забыл.

Пара быстрых и четких движений, и вот ремни (которые, после его крутого переворота при знаменитой встрече – как называли этот момент ребята – всегда были наготове) уже крепко охватывали худое Мишкино тело. Хорошенько всё проверив, парень схватился за качели.

– Испытание номер два! Пробуем еще раз?

– Пробуем.

Пашка уверенно кивнул и стал легко тянуть качели в противоположную сторону. Коляска мягко последовала со своим хозяином, крепко ухватившимся за железную конструкцию.

– Достаточно? – крикнул Павел, когда качели прошли почти половину своей длины.

– На первый раз, думаю, да, – серьезно ответил Мишка. – Отпускай!

Пашка отпустил. Качели всей своей тяжестью пошли давить сначала на Мишкины руки, а потом, когда руки согнулись, и на самого Мишку вместе с коляской. Зато колеса не подвели. Коляска спокойно откатилась назад, затем снова последовала за качелями и еще разок назад.

– По-моему, совсем неплохо, – заметил Мишка, потирая слегка ушибленный нос. – Вот только надо мне покрепче руки держать.

– Пробуем третий раз? – Пашка, стоявший уже рядом и видевший все действия своего друга, был уверен в успехе.

– Только давай посильнее теперь, раза в два-три.

– Не, ну в три это ты уже маханул. А вот в два еще можно попробовать. – Пашка уже мысленно прикинул, до какого промежутка ему удобно будет оттягивать качели.

– Испытание номер три! – скомандовал Мишка и посильнее ухватился за качели. Перчатки, к которым он уже так привык, держали жестко и мощно, как говаривал сам Мишка – «не отдерешь». – Начали!

Пашка потянул. Он шел медленно, стараясь следить за тем, как катится коляска. Впрочем, из-за массивных и громоздких качелей ему это было не очень хорошо видно. Но он надеялся, что, в случае чего, Мишка ему подскажет.

– Мне кажется, что достаточно! – крикнул Пашка.

– Запускай!

Пашка отпустил руки. Точнее, отпустил качели, которые держали эти руки, хотя нет – качели руки не держали… В общем, автор запутался и возвращается к повествованию.

Качели понеслись назад. Колеса коляски привычно покатились, очень быстро набирая скорость.

– Хо-хо! – успел крикнуть Мишка, когда правое колесо коляски наскочило на бугорок, слегка изменяя траекторию движения, и тут же обод для рук зацепился за одну из опор качелей. Коляску резко развернуло и завалило на левый бок. – Тыдыщь! – успел озвучить свое падение Мишка.

Качели полетели обратно. Пристегнутый Мишка с трудом высунулся из-за коляски, но тут же спрятал голову, чуть не получив вновь возвратившимися качелями в лоб.

Пашка успел увидеть этот момент и тут же схватился за качели, стараясь затормозить их бег. Это оказалось не так просто. Качели были тяжелые, а Пашка – нет. Но в конечном итоге парень справился и подбежал к другу.

– Живой? Ударился? По голове получил?

– Отвечаю по порядку, – рассудительно сказал Мишка. – Да, нет, нет.

Пашка задумался, так как стал вспоминать свои вопросы, чтобы соединить их с ответами. Но вскоре его лицо просветлело.

– А, все понял. Вот и отлично.

– Надеюсь, что отлично. А то я один раз ручку тормоза коляски погнул, ох и разговоров было!

– Сильно ругали? – Пашка помогал поставить коляску на колеса, да еще и с пристегнутым Мишкой внутри.

– Нет, конечно, но разговоров много было о том, как бы сделать мою коляску еще менее убиваемой. У меня ведь и так все узлы укрепленные, да и сама конструкция сверхпрочная. Дорогое удовольствие, конечно, но зато у меня очень крутая коляска. – Мишка редко чем хвастался, но вот от своей коляски он всегда был в восторге. Она была его продолжением, частью его тела, практически им самим. – А ты не представляешь, как потом эти разговоры меня замучивают. Толкут воду в ступе и толкут.

– В ступе от Бабы-яги? – не понял Пашка. Его родители поговорками не увлекались.

– Нет, есть такая специальная ступа, где толкут что-нибудь, чтобы сделать порошок, – попытался пояснить Мишка, но сам сбился, когда сказал слово «порошок» – мало ли как его Пашка мог понять. – Когда зайдем ко мне, я тебе покажу.

Ребята побрели к Мишиному дому. Точнее, брел Паша, а Миша катился рядом. Некоторое время оба молчали, стараясь додумать то, что не получилось. С одной стороны, им интересно было, что бы могло получиться, а с другой – оба уже не хотели повторения. Мишка боялся за коляску, Пашка за Мишку.

Перед подъездом Пашка помог товарищу очистить коляску от песка и земли, после чего друзья распрощались. Был восьмой час вечера, и Пашке пора было возвращаться. Впрочем, Мишке тоже надо было возвращаться, вот только возвращались они в разные места.

В доме уже привычным движением Миша опустил накладной пандус, по которому с некоторым трудом, но вполне успешно заехал к лифту. Он подумал, поднимать или не поднимать обратно пандус, и решил побороть лень. В своем подъезде Мишка всех знал, и все знали Мишку. Поэтому если кто-то шел домой и видел опущенный пандус, обязательно его поднимал. Все знали, что, если пандус опущен, это Мишка или вышел, или зашел, но у него не хватило или сил, или терпения, или времени этот пандус поднять обратно. Сегодня лень немного посопротивлялась и сдалась. В принципе, Мишка всегда бы поднимал этот пандус за собой, если бы это было удобно делать. А так… Наклоняться, чтобы подцепить пандус за ручку, было очень неудобно, и Мишка рисковал даже перевернуться иногда, когда особенно резво брался за это дело. Сегодня он все сделал неторопливо и точно. Почему-то разные мысли полезли в голову и не хотели вылезать. Лифт приехал быстро, так что через пару минут Мишка уже въезжал в квартиру.

– Нагулялся? – встретила мама Мишку вопросом, а заодно и тряпкой, которой тут же стала протирать колеса кресла.

– Нагулялся, – как можно спокойнее ответил Миша. Мальчик всегда ругался с мамой по поводу этих протираний. Он всегда и все стремился делать сам. А тут мама начинала за ним ухаживать. Впрочем, мама действовала весьма тактично и, если Мишка приходил с друзьями, не вмешивалась (если, конечно, была дома, а когда не была дома, то не вмешивалась еще более активно). Отец предлагал купить домашнюю коляску, но Мишка сразу заупрямился. Ему нравилась именно та, на которой он катался, и никакую другую он даже видеть не хотел. Хотя запасная коляска в доме все же была. Ведь никогда нельзя знать точно, что может случиться как с человеком, так и с предметом.

Сегодня Мишка выглядел совсем одиноким и даже каким-то потерянным.

– Ничего не случилось? – Больше всего маму удивило отсутствие спора по поводу колес.

– Нет. – Мишка улыбнулся. – Я просто задумался.

– Ужинать будешь?

– Конечно! – Мишка только сейчас почувствовал, как сильно проголодался. Вот теперь мысли о еде сразу вытеснили все посторонние мысли, отчего Мишка заметно повеселел и принюхался. – Я чувствую запах жареной картошки.

– Какой ты у нас нюхач, – рассмеялась мама. – Проезжай.

Мишка много чего любил, но вот от жареной картошки вообще никогда не отказывался. Поэтому быстро помыл руки и подкатился к столу.

Пока он ел, пришел папа. Он весело потрепал сына по голове. Спросил про день, послушал про их приключения с Пашкой (о своем падении Мишка предусмотрительно промолчал), а затем и сам присоединился к общему ужину.

Мишка очень любил, когда они вот так, всей семьей собирались вместе. Приятно было смотреть на смеющегося папу, который все время сыпал разными шутками, видеть улыбающуюся маму, порой отвечавшую ему не менее остроумно. Мишка и сам не сидел как истукан, он даже не обращал внимания на забитость своего рта. Забит – не забит, появилось что сказать, тут Мишка вступал в разговор, впрочем, действовал он все равно аккуратно, он же представлял, как будет неприятно всем окружающим, если во время его речи у него изо рта будут вылетать остатки еды.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6