Артем Бук.

Наместник



скачать книгу бесплатно

– Дяденька, вам нехорошо? – Детский голос зазвучал у меня в ушах еще до того, как я успел открыть глаза.

Отлично, теперь галлюцинации еще и слуховые. Мало того что на военной базе обнаружилась двенадцатилетняя шкодница, одетая в платье с цветочками, так она еще и говорит по-русски. Хотя это как раз логично. Зачем мне англоговорящие глюки?

Я открыл оба глаза и с раздражением посмотрел на ребенка. Миленькая такая голубоглазая блондинка метр двадцать ростом. Чистый ангелочек. Впрочем, опять же, с чего бы это подсознанию подсовывать мне какое-нибудь толстое и прыщавое существо. В руках галлюцинация держала маленькое ведерко. Определенно то самое, из которого пару минут назад окатила меня водой. Или это мне тоже почудилось? Нет, выше груди все мокрое, хоть отжимай. Я осторожно повернул голову вправо. Точно, в стене кран, из которого тонкой струйкой льется вода. Приятно осознавать, что даже твои видения безупречно логичны.

– Дяденька, вы больны?

Ну вот что она прицепилась? И разве мои галлюцинации не должны изъясняться более затейливым слогом? Что это за «дяденька»? И зачем принимать такой испуганный вид? Это что, проекция моего собственного душевного состояния? Тогда да, похоже. Оказаться похищенным и избитым само по себе неприятно. А тут еще проблемы с головой.

– Я в полном порядке… – неискренне просипел я. Ну и пусть невидимые наблюдатели думают, что я говорю сам с собой. Нечего ботинками по черепу пинать.

Медленно приподнявшись на локтях, я приготовился к тому, что тело взорвется болью. Ничего подобного – вполне терпимо. Точно, чем-то накачали. Может, и галлюцинации отсюда.

– Вы очень долго так лежали, – сообщило мне видение. – Я боялась вас трогать. А потом вода из крана сама потекла. Вы не обижаетесь?

– Я не обижаюсь. – Помещение оказалось больше предыдущего и без таких жестких мер безопасности. Во всяком случае, дверь выглядела достаточно заурядно. Пара камер под потолком и полное отсутствие мебели. Зато одна из стен – огромное зеркало, наверняка прозрачное с другой стороны.

Допросная. Зря я жаловался на недостаток внимания – похоже, со мной все же собирались побеседовать. А сцена в камере – просто придание субъекту нужного настроения. Кому как не следователю знать подобные приемы. Но зачем так жестко, тем более если им интересна наша внешность? И какого черта здесь делает русская девочка, реальность которой уже не вызывала сомнений? Будут ее пытать при мне, чтобы согласился сотрудничать? Насиловать, как Франческу? Я вспомнил подругу, распластанную на кровати, и с трудом подавил приступ ярости. Я не в том положении, чтобы провоцировать тюремщиков. Если вообще надеюсь отсюда выбраться.

Генерал собирается нас сломить? Мартышкин труд. Хотя идеалистку Франческу – возможно. Или живущего в своем иллюзорном мире аккуратиста Джима. А капитана Рогожина ломать не нужно. Готов признать себя сломленным прямо сейчас. Где подписать?

– Эй, послание дошло! – заорал я в ближайшую камеру. – Обойдемся без игр разума.

Что нужно-то? Можно же просто попросить. А немного наличных куда лучше мордобоя.

Стеклянная стена замерцала и стала прозрачной. По ту сторону не оказалось ни генерала, ни его подручных. Только пять маленьких мальчиков, на вид от семи до десяти лет, привязанных скотчем к грубо сколоченным деревянным стульям. Расположили их в рядок, примерно в метре друг от друга.

– Лена! – Пятый справа, мальчуган лет десяти, недавно плакал, но теперь пытался выглядеть мужественно. – Ленка, ты как? Отпустите ее, зачем она вам…

Теперь он обращался ко мне, но я не был тем, кто ему нужен.

– Паша! Паша! – Белокурый ангелок подбежала к стеклу и замолотила по нему маленькими кулачками. Из глаз хлынули слезы.

Я подковылял к ней и пару раз для порядка стукнул витрину ногой. Естественно, ничего не произошло. Стекло противоударное, а может, и пуленепробиваемое. Увидев мои старания, малыши задергались и заголосили, наперебой призывая на помощь. На трех разных языках. Двое точно были американцами. Генерал совсем сбрендил.

Дверь в комнату по ту сторону зеркала отворилась, и вошел лже-Макс. Теперь и он напялил темные очки, хотя военная форма осталась прежней. В руках он держал канистру без каких-либо маркировок. Не похоже, что подручный Кастора думал, что делает что-то плохое. В его исполнении все выглядело очень буднично, будто он занимается этим каждый день.

Странно, что первой среагировала Лена. Наверное, со всем своим цинизмом я просто не мог поверить глазам. Девичий визг слился с мальчишечьим, пока человек в очках деловито поливал детей какой-то жидкостью. Я не мог чувствовать запаха, но сцена не оставляла сомнений в том, что это.

– Да согласен я, согласен! – Теперь я пытался перекричать хор из шести детских голосов и барабанил по стеклу, чтобы привлечь внимание подонка в другой комнате. – Что бы там ни было, я согласен. Сделаю все, что скажете.

Человек за стеклом аккуратно поставил канистру в угол и повернулся ко мне.

– Вот как раз в этом мы и сомневаемся, – равнодушно сказал он. – Но сейчас мы это выясним. Все очень просто. Вы должны убить девочку рядом с вами. Если вы этого не сделаете, я сожгу этих детей заживо, одного за другим. Включая ее брата.

Блефует. Ни один американский генерал не может быть настолько чокнутым, чтобы приказать сжигать заживо американских же детишек. Каких-нибудь афганских или русских – еще куда ни шло. Плач рядом со мной стих. Я взглянул на Лену. Теперь она просто неотрывно смотрела на брата, что-то беззвучно шепча про себя. Лишь губы шевелились. Похоже, шок. Еще бы: услышать такое в ее возрасте. Зря я надеялся, что она не понимает по-английски. Не из России же их привезли? Наверняка местные, из какой-нибудь эмигрантской семьи.

– Отвернись. – Я мягко взял Лену за плечи и развернул спиной к стеклу. Что бы ни случилось, ей это видеть негоже.

– Дядя, вы должны это сделать. – Она смотрела мне прямо в глаза и говорила твердым уверенным голосом. – Их пятеро, а я одна. И там Паша. Мне не будет больно?

– Ничего я делать не буду. – Я говорил громко, чтобы меня слышали и за стеклом, и невидимые наблюдатели за камерами. – Хотите марать руки – марайте. Я свои не стану.

– Девочка права, – все так же равнодушно сообщил псевдо-Макс, видно расхрабрившийся оттого, что теперь между нами оказалась непробиваемая преграда. – Пятеро за нее одну. Выбор очевиден. Вы не можете снять с себя ответственность. Их смерть будет ужасна. И будет на вашей совести. Девочку можете убить быстро и безболезненно. Сломайте шею. Показать, как правильно?

– Себе сломай, – посоветовал я. – Я передумал. Не буду тебе руки отрывать. Ты у меня месяц умирать будешь.

Что-то я отошел от сценария полной капитуляции. Но и они играли грубовато. Детей зачем-то приплели. Трое из пяти мальчишек визжали не переставая. Хоть бы рот им заклеили… так нет, специально стимулируют звуковые эффекты. Я успел зажать Лене уши, когда человек в очках, не изменившись в лице, чиркнул дешевой зажигалкой и швырнул ее на крайнего мальчика. Крики ужаса за стеклом перекрыл жуткий вопль боли. Не знаю, какой состав они использовали, но это было не быстро.

За пять лет работы я повидал сотни трупов. Видел и жертв пожаров. При мне убивали людей. Не только беднягу Вербовщика и тех, кто остался на шоссе, когда я успел уйти от взрыва. Как-то на моих глазах полицейские забили до смерти педофила, два года терроризировавшего округу. Он изнасиловал и убил тринадцать девочек, пока не обнаглел настолько, что утратил всякую осторожность. Состоятельный бизнесмен с местом жительства в «зеленке». И уже заготовленным досье от прикормленного психоаналитика, с которым наверняка отделался бы принудительным лечением.

Не учел только, что на окраинах свои законы. Я тогда стоял и смотрел, как это существо катается по полу, невнятно визжа: «Адвоката!..» – пока трое оперов сосредоточенно охаживают его металлическими прутами. А когда все было кончено, пошел в изолятор и принял там признание обвиняемого в пяти убийствах, что педофила забил он. Из личных неприязненных отношений. Я сделал это не потому, что считал действия полиции настоящим правосудием. Я сделал это потому, что был молодым следователем, который не мог позволить себе потерять работу. И потому, что об этом договорился начальник розыска с моим начальством.

Я не стал отворачиваться. Просто думал о том, что сделал бы с генералом и его подручными, если бы мог. Оказывается, у меня отличное воображение. Пусть и немного специфическое.

Глава 8

В отличие от меня, садиста-теоретика, местные прекрасно знали, чего добиваются. Я должен был кого-нибудь убить. Каждый раз передо мной пытались обозначить дилемму, логическим разрешением которой стала бы смерть человека, находящегося со мной в одной комнате.

Вот бедняга, которому грозит смерть в чане с кислотой. Но я могу оказать ему услугу, быстренько придушив. Маленький индиец плакал и просил меня не делать этого. Наверное, тоже думал, что они блефуют. Я знал, что это не так. Но играть в их игры не собирался. Все равно никто из тех, кого приводят ко мне, не жилец. Лену я больше не видел, но не сомневался, что она разделила участь брата. Индийца опускали в кислоту медленно, сантиметр за сантиметром. Предварительно поставив ему какую-то капельницу, так что продержался он долго, пока жидкость не дошла до колен.

Потом была симпатичная канадская девушка, которую мне полагалось забить до смерти. Она без устали плакала, повторяя, что всего лишь согласилась на работу временной секретарши в Анкоридже. Когда я отказался, ее изнасиловали и изрезали ножами восемь солдат в масках. То, что они по-прежнему прятали лица, обнадеживало. Убивать меня не собирались. И больше не били, хотя спал я прямо на полу в комнате со стеклянной стеной.

Их методы удивляли. Понятно, что меня хотят повязать кровью. Я под запись убью беззащитного человека и стану их собственностью. Возможно, тогда меня и просветят относительно настоящей цели моего похищения. Но почему они никогда не угрожают смертью или увечьями мне самому? Перспектива искупаться в чане с кислотой делает моральные принципы очень гибкими.

Вообще-то я чувствовал, что могу это сделать. Убить невиновного гражданского и даже потом нормально спать по ночам, убедив себя в том, что иного выбора не было. Но у меня был Джим. Если я прав и один из нас – запасной вариант для миссии, мне нужно лишь подождать, пока черту перейдет двойник. После этого меня наверняка оставят в покое. Не забавы же ради они этим занимаются, похищая народ в округе?

Конечно, есть риск, что тогда я стану просто не нужен генералу. И меня с удовольствием искупают в чане с кислотой. Но он очень хотел именно четверых. А меня устроит и роль дублера дублера. Кровать бы вот еще раздобыть…

Все изменилось на восьмой день одиночки. В комнату за стеклом втолкнули человека. Ничем не примечательный белый мужчина, примерно моего возраста, роста и телосложения. С ожидаемо испуганным и растерянным взглядом. Странно: обычно их сначала сажали ко мне и переводили в пыточную только тогда, когда я отказывался выполнять приказ.

Стекло сделали прозрачным с обеих сторон, и мы могли свободно пялиться друг на дружку. Звук нам не включили. Немного успокоившись, приведенный на убой горемыка решил пообщаться. Жестами. Я немного полюбовался на его кривляния, а потом лег на пол, демонстративно повернувшись спиной. Они решили мне друга привести, что ли? Он теперь все время будет там жить, в качестве воплощения моей совести? Чертовы клоуны.

Прожил сосед часов двенадцать. Мне как раз хватило времени, чтобы сладко выспаться. К бетонному полу я уже привык. Когда я проснулся, рядом со мной лежало огромное мачете.


Раньше мне оружие не доверяли. Даже такое примитивное. Все жертвы были значительно слабее меня либо связаны. Мне предлагалось душить их, ломать им шеи, забивать до смерти. Я решил не трогать клинок, чтобы не пугать соседа.

Однако, поднявшись, я обнаружил, что он вертит в руках аналогичный предмет. Очевидно, он занимался этим уже какое-то время, в отличие от меня не будучи в силах уснуть. Увидев, что я за ним наблюдаю, он сделал несколько агрессивных выпадов и широко улыбнулся, показав мне большой палец.

Господи, где они нашли этого идиота? Его засунули в бетонный бункер, охраняемый сворой убийц, и всучили полуметровый ножик. Он правда думает, что тюремщики добровольно предоставили ему орудие самообороны?

– Доброе утро, господа. – Голос эрзац-Макса по интеркому, как обычно, не выражал каких-либо эмоций. – Разрешите вас представить. Капитан Александр Рогожин, специальные службы России. Питер Брайт, младший бухгалтер, Анкоридж, Североамериканские штаты. Все очень просто, господа. Один из вас должен убить другого. Если вы оба откажетесь драться, то господина Брайта умертвим мы. Смерть его будет крайне болезненной и неприятной. Начинайте.

Разделяющая комнаты перегородка медленно опустилась. Бухгалтер так и стоял посередине пыточной, судорожно сжимая в руках мачете. Разумеется, он не мог поверить в то, что услышал. Я решил не провоцировать его и дружелюбно улыбнулся, не делая попытки притронуться к оружию.

– Это такая игра, – непринужденно сообщил я. – Правительство проводит психологические испытания. Кто будет делать то, что они просят, – проиграет. Нельзя нарушать закон.

Довольно подло с моей стороны, разумеется. Мне-то бездействие ничем не грозило, и обладатель фиолетовых линз лишний раз дал мне это понять.

– Никаких игр, – недовольно прогудел в микрофон доморощенный ланиста. – Вы слышали меня, Питер. Это русский диверсант. Он хотел взорвать школу в вашем родном Анкоридже. Вы же хотели поступить на работу в Министерство юстиции? Это проверка вашего гражданского мужества. Если вы откажетесь, нам придется вас ликвидировать. Вы теперь слишком много знаете. Или вы с нами, или покойник.

– Да что за бред… – начал было я, но бухгалтер уже лез через приспущенное стекло, яростно сверкая глазами.

– Проклятая русская свинья…

Теперь понятно, где они его откопали. На каком-нибудь русофобском форуме. Решиться перейти черту легко, если думаешь, что перед тобой объект многолетней ненависти.

– Успокойся.

На самом деле я не слишком рассчитывал на слова, тем более с русским акцентом. Пальцы уже легли на рукоять мачете. Вслед за ощущением холодного пластика пришел и страх. Я же не умею драться. Тем более этим. Вдруг ботаник передо мной – местный чемпион по фехтованию? Большие мышцы для этого не нужны. Но даже если он полный неумеха, это значит лишь, что наши шансы равны.

Наверное, он тоже ошалел от страха. Реакция на опасность может быть разной. Кто-то замирает. Кто-то бежит. Кто-то включает берсерка и бросается на противника.

Собственно, схватки не получилось. Гуру фехтования и ножевого боя наверняка попа?дали бы на пол от смеха, увидев подобное шоу. Не было ни хитрых выпадов, ни уклонов, ни звона скрещивающихся клинков. Питер просто подбежал ко мне с высоко поднятым мачете, рассчитывая раскроить череп первым же ударом, когда я схватил свое и ткнул им в живот противника.


– На вас пришлось потратить очень много времени. – Генерал брезгливо поджал губы, давая понять, насколько он недоволен поведением заключенного. – С вашими друзьями было проще. Особенно с девушкой. Это при том, что вы не отличаетесь ни храбростью, ни принципиальностью, ни сообразительностью. Одно бессмысленное упрямство и нежелание принять на себя ответственность даже тогда, когда это необходимо. Наглядный пример того, как социальные императивы подавляют самые изысканные генетические новации.

– Я тоже много чем недоволен, – не преминул сообщить я. – Начиналось все с того, что нас обещали не портить. Но портили, и очень сильно. Вы не собираетесь нас убивать? Уже закончили зачищать округу от детей, секретарш и бухгалтеров? Тогда, может, расскажете, зачем все это?

Собственно, недоволен я был не только этим. Мне даже не дали отмыться от крови бедняги Брайта. Он еще не испустил дух, когда в комнату ворвался десяток солдат в масках. Ко мне они приблизились лишь после того, как по их приказу я отбросил оба мачете в другой конец комнаты и лег лицом вниз с заложенными за головой руками. На меня надели две пары кандалов – не только ручных, но и ножных – и поволокли на другой этаж.

Теперь я удостоился чести пообщаться с генералом. Прикованный к стулу, в свою очередь приваренному к полу, под прицелом шокера фальш-Макса. Ясное дело, я же опасный убийца, только что доказавший свою кровожадность.

– Прежде всего вам хорошо бы понять, что мое решение привлечь вас в свою… организацию – это просто один из вариантов развития событий. Ваше уничтожение также является вполне приемлемым. Вот Саан считал, что именно так и нужно было поступить.

– И до сих пор так считаю, хозяин… – пробормотал мой мучитель. Наконец-то я знаю его кличку. Макс был мне симпатичен. Жаль, если они родственники. Не «генерал» и не «босс». «Хозяин», подумать только.

– Я не люблю повторяться, – высокомерно отрезал Кастор. – Расскажу всем троим. Завтра. Пока отдыхайте. И отмойтесь. От вас разит.

Мне не стали завязывать глаза, когда тащили в уже знакомый стальной бункер. Два этажа вниз от кабинета генерала. Сейфовая дверь, перед ней – полдюжины бойцов в полной боевой выкладке. Знаки различия американской армии. Интересно, они все действительно солдаты? Вряд ли, скорее какая-то спецгруппа, подчиненная непосредственно хозяину цитадели. На базе, должно быть, сотни военных. Не думаю, что большинство из них одобрили бы сожжение детей или даже убийство бухгалтеров.

Франческа и Джим уже ждали внутри. Дом, милый дом. Мой двойник, как обычно, выглядел решительным и сосредоточенным. Только почему-то все время прятал глаза. Девушка больше ничем не напоминала ту, что так яростно вещала мне о вселенской справедливости несколько дней назад. Еле слышно ответив на мое приветствие, она отвернулась к стенке и никакого интереса к общению не проявляла.

Я не стал спрашивать у них, что они сделали, чтобы оказаться в камере раньше меня. Подвергали ли нас одним и тем же испытаниям? На какой стадии они решили, что с них хватит? Больши?м моралистом я не был. И уж тем более не был готов кого-либо осуждать за такую малость, как убийство.

Глава 9

Выспался я просто отлично. Настоящий горячий душ, шикарный ужин со стейком, показавшаяся невероятно удобной после бетонного пола койка. Утром я с удовольствием уплел двойную порцию завтрака – Франческа и Джим едва притронулись к омлету, а тосты достались мне безраздельно.

На этот раз обошлось без шоковых гранат. Нас по одному вызывали в тамбур, где парочка амбалов сноровисто заковывала пленников в кандалы. Теперь уже не две, а три пары. Руководил процессом не Саан, а Казанова, оперативный псевдоним которого мне так и не сообщили. Уводили нас также по одному, в ту самую комнату, где я общался с генералом накануне.

За ночь к полу приварили еще два металлических стула. Мне достался крайний правый, девушку приковали посередине. Казанова придирчиво проверил все цепи и замки, после чего кивнул в камеру невидимым наблюдателям. Вопреки моим ожиданиям первым в комнату зашел не генерал, а какой-то невероятно толстый тип. Ростом с меня, он был огромен – настоящая гора жира, упакованная в джинсы и безвкусную клетчатую рубашку. Плюхнувшись на жалобно заскрипевший под его весом стул, незнакомец принялся недружелюбно буравить нашу троицу маленькими злобными глазками.

Минут через пять к нему присоединился Саан. Изменять своим привычкам он не стал, явившись в американской военной форме. И шокер прихватить не забыл, положив его перед собой на стол. Казанова остался стоять за нашими спинами.

Итак, я не ошибся – генерал определенно сбрендил. Годы работы на дядюшку Сэма не прошли даром. Слишком много грязных миссий, крови, тайн. Форменный комбинезон остался в шкафу, и достопочтенный Филипп Кастор на сей раз обрядился в тяжелую с виду рясу грязно-серого цвета, подпоясанную ремнем с огромной пряжкой. На пряжке, насколько я мог судить, была изображена голова дракона. В руках то ли рыцарь, то ли монах держал огромный боевой топор.

Немного странно, конечно, что крыша у него съехала на средневеково-фэнтезийной тематике. Ну он хотя бы не воображал себя трансформером или Бэтменом. Может, ему кажется, что он эльф? То-то белые патлы отрастил. Впрочем, у Василевского такие же. Генерал небрежно бросил тяжелый топор на стол и уселся между Сааном и толстяком.

– Вы не поверите ничему из того, что я сейчас скажу, – скучающим голосом сообщил он. – К сожалению, поскольку я уже решил привлечь вас на свою сторону, придется потратить какое-то время на убеждение. Если мы не договоримся, я отрублю вам головы. Сам. Вот этим.

Руки генерала легли на топор, а пальцы Саана – на рукоять шокера. Наверное, он думал, что мы взбесимся и порвем три ряда титановых цепей. Еще один патологический псих.

– Ну так давайте, убеждайте. – Мои товарищи молчали, а у меня, как обычно некстати, начался словесный понос от страха. – Вы в своем ордене Великий Магистр или есть кто повыше чином? Кому поклоняемся? Христу, Вельзевулу, Губке Бобу?

Мне показалось, что толстяк сейчас прыснет, но он благоразумно сдержался. Не сказал бы, правда, что его взгляд, обращенный на меня, стал дружелюбнее. Саан поднял шокер, намереваясь угостить меня разрядом за неуважение к хозяину, но тот лишь фыркнул.

– Это наше традиционное одеяние. – Генерал говорил на удивление спокойно. – Лет ему больше, чем вы можете себе представить. И да, одежда ваших священнослужителей содрана с него. Орден? Ну если угодно. Есть я и близкий круг моих помощников. Некоторых из них вы видели. Их не так много, и я хочу, чтобы вы присоединились к ним. И есть довольно большая организация, которой я руковожу. В ней тысячи членов, но все они по большому счету легко заменяемы. Даже те, кого вы каждый день видите по телевизору. То, чему я поклоняюсь, лежит за пределами вашего понимания. Вам это знать необязательно. Я не поклоняюсь Христу, Мохаммеду или Будде. Я тот, кто их придумал. А значит, я ваш бог. И все, что вам нужно, – принять этот факт.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное