Артём Черноус.

…And the dead went… «The story of three»



скачать книгу бесплатно

Каждый штат подразделяется на небольшие муниципалитеты, известные как города Новой Англии, которые регулируются городскими собраниями. Начиная с 1970 года, изобиратели чаще поддерживают либеральных кандидатов на государственном и федеральном уровне, чем в любом другом регионе Соединенных Штатов.

Бюро переписи населения Новой Англии является единственным из девяти региональных бюро переписи населения США, чьё название не связано с его географическим положением, и единственным подобным образованием с чётко обозначенными границами. Весь регион связывает сильное чувство культурной идентичности, что отличает его от остальной части страны, хотя это и часто оспаривается, из-за сочетания пуританства с либерализмом, аграрной жизни с промышленностью и изоляции с иммиграцией. Список самых населенных городов на основе переписи 2010 года. В скобках указано население соответствующей городской агломерации.

Бостон, Массачусетс: 617 594 (4 552 402)

Вустер, штат Массачусетс: 181 045 (798 552)

Провиденс, штат Род-Айленд: 178 042 (1 600 852)

Спрингфилд, штат Массачусетс: 153 060 (692 942)

Бриджпорт, штат Коннектикут: 144 229 (916 829) Нью-Хейвен, Коннектикут: 129 779 (862 477) Хартфорд, штат Коннектикут: 124 775 (1 212 381)

Стэмфорд, штат Коннектикут: 122 643 (часть MSA Бриджпорт)

Уотербери, штат Коннектикут: 110 366 (228 984)

Манчестер: 109 565 (400 721)

Лоуэлл, штат Массачусетс: 106 519 (315 158)

Кембридж, штат Массачусетс: 105 162 (часть Большого Бостона)

В XX веке рост городов в регионах, окружающих Нью-Йорк, оказал важное влияние на соседний и тесно связанный с ним Коннектикут.

Штаты Новой Англии занимают площадь 71,991.8 квадратных миль (186 458 км2), то есть немного большую, чем штат Вашингтон, и большую, чем Англия. Штат Мэн составляет почти половину общей площади Новой Англии, но он лишь 39-й среди штатов по площади, немного меньше Индианы. Остальные штаты относятся к числу самых малых в США, в том числе наименьший штат Род-Айленд.

Погодные условия различны по региону. Климат штатов Мэн, Нью-Хэмпшир, Вермонт влажный с коротким мягким летом и холодной зимой. Коннектикут, Массачусетс, Род-Айленд, южная часть штата Мэн, южная часть Нью-Хемпшира и Вермонта обладают влажным климатом с долгим теплым летом, но также с холодной зимой.

Осень приходит в Новую Англию раньше, чем в соседние регионы, и благодаря густым лиственным лесам, раскрашивает её в яркие цвета, что привлекает множество туристов.

Среднее количество осадков колеблется от 40 до 60 дюймов (1000—1500 мм) в год, хотя в северной части штата Вермонт и Мэн несколько меньше, 510—1000 мм. Глубина снежного покрова часто превышает 2,5 м, что делает горнолыжные курорты штата Мэн, Нью-Хемпшира и Вермонта крайне привлекательными в зимнее время.

Самая низкая температура, зарегистрированная в Новой Англии – -46° C (Блумфилд, Вермонт, 30 декабря 1933 года). Самый маленький штат Род-Айленд является самым теплым в Новой Англии, самый большой Мэн – самым холодным.

3

«Бостон»

Бостон (англ.

Boston) – столица и крупнейший город штата Массачусетс в США. Бостон также является крупнейшим городом региона, известного под названием Новая Англия, а также одним из старейших и богатейших городов США. Согласно переписи 2012 года, население самого города, двадцатого по количеству населения в стране – около 636 тыс. Население всей области Бостона, включая Кембридж, Бруклайн, Куинси и другие пригороды, превышает 5,8 миллиона. Бостон с пригородами входит в десятку самых больших городов в США и в пятьдесят самых больших городов мира. Прозвище города – Beantown

Город обслуживается Международным аэропортом имени генерала Эдварда Лоуренса Логана (IATA: BOS, ICAO: KBOS) с годовым пассажирооборотом 29,3 млн человек (2012 год, 19-е место в США). Регулярные рейсы выполняются в десятки городов США и всего мира. Наиболее загруженные международные направления: Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж; внутренние – Чикаго, Атланта, Вашингтон.

Южный ж/д вокзал

Южный вокзал (South Station) Бостона – крупнейшая пассажирская железнодорожная станция в Новой Англии и одна из крупнейших в стране. Ежедневно с неё отправляются десятки поездов в Вашингтон (через Нью-Йорк, Филадельфию и Балтимор) и Чикаго (через Олбани и Кливленд).

Основные автомобильные дороги, проходящие через Бостон и его окрестности – межштатные шоссе I-90, I-93 и I-95, а также скоростная дорога US 1.

Система общественного транспорта в городе довольно сложна, и находится под общим управлением организации MBTA. В Бостоне действует старейший в Северной Америке метрополитен (с 1897 года), состоящий из четырёх линий (Красной, Оранжевой, Зеленной и Голубой). Кроме того, в городе действуют 12 линий пригородных поездов, 5 линий скоростного трамвая, по 4 трамвайных и паромных линии, а также 183 автобусных маршрута. Система общественного транспорта Бостонской агломерации является крупнейшей по пассажирообороту (1,3 млн человек в день) среди всех столиц штатов США, включая столицу страны Вашингтон.

Бостон известен в США своим удобством для пешеходов. Около 13% бостонцев добираются до работы пешком, что является наивысшим показателем среди всех крупных городов США.

Бостон считается северной конечностью восточной части Берегового канала.

Именно здесь, в Бостоне и живут наши герои. Три человека, абсолютно не похожих друг на друга, с разными, но в это же время и похожими историями, чьим судьбам суждено было пересечься. А некоторые уже пересеклись и не подозревают, что одна глобальная катастрофа поможет им всем объединиться.

Глава вторая: Правда или дело? Фотоаппарат и ненужный работник

1

Джэфф стоял в своей комнате и смотрелся в зеркало

«Боже, ещё один никчемный день в школе», – подумал он

Он отдал бы все, чтобы остаться дома и не пересекаться с Майки и его тупорылыми дружками. Но была так же причина, по которой Джэфф спешил в школу. Он посмотрел на стенку возле кровати. Вся она была увешана фотографиями Кейси. Большинство конечно сделано втайне от Кейси, но Джэффа и такое устраивало. Он подошел к стене и посмотрел на фото. Джэфф любил Кейси Джонс с самого первого класса школы, любит так, как не напишут даже в самом красивом романе о любви. Но было в этой любви и темная сторона медали. Кейси и понятия не имела о чувствах Джэффа к ней и сам Джэфф, наверное, не хотел, чтобы она знала. Джэфф отчетливо давал себе понимать то, что Кейси для него, это как земля и космос. Вещи далекие друг от друга. Он видел, какая она красивая, какой у нее статус в школе. Он знал, что никогда не будет с ней, ни только, потому что они люди разного сорта, а именно потому что Кейси – королева, а Джэфф… Он даже не знал, кем себя назвать, ему казалось что даже придворный уборщик – слишком шикарно для него. Но была и ещё одна причина того, почему паре Джэффа и Кейси не суждено было быть. Майки. Злейший враг Джэффа и по совместительству главный плэй-бой высшей школы имени Мартина Лютера Кинга. Джэфф не видел их парой, как видели другие. Они подходили друг другу из-за этих чертовых школьных статусов. Джэфф видел как эгоистично, хамски и безразлично относился Майки к Кейси. Он видел это и не понимал его.

«Если бы я был на месте этого качка-имбицила, я бы носил ее на руках», – думал Джэфф.

Рассказал бы он о своих чувствах Кейси? Возможно. Он боялся. Боялся того, что она засмеет его, что его засмеют все вокруг. Он миллион раз представлял себе в голове, как делает ей признание в любви. Одно романтичнее другого. Но потом его сознание вырисовывало ещё одну картинку: Он делает ей романтическое признание, она смеется, смеются все вокруг, появляется Майки с его дружками-идиотами и он снова повешен на шест для флага, или лежит в мусорном контейнере за школой.

Что не говори о внешности Джэффа, он был красивый парень, добрый и чистый душой. Пятьдесят процентов проблем Джэффа было у него в голове. Внушение – вот основная его проблема. Уже теперь, когда цепную реакцию остановить невозможно, комплексы Джэффа съели его заживо.

Джэфф ещё раз взглянул на фото, погладил одну, самую красивую (там, где он успел щелкнуть ее на пляже, выходящей из воды),и, вздохнувши оглядел комнату: типичная комната тинейджэра, фанатеющего по комиксам и другим разным штукам, которые родители не понимали. Плакаты комиксов «Marvel», статуэтки разных супер героев, парочка журналов «Playboy» (все мы не без греха) и куча других не менее интересных вещей.

Снизу доносились ароматы омлета с беконом. Каждое утро мама Джэффа жарила бекон и за это время он успел здорово ему надоесть. Он ещё раз вздохнул.

«Никчемная жизнь», – сказал он сам себе.

Он взял ингалятор со стола, осмотрел его. Из-за астмы Джэфф стал менее выносливым. Он не мог бегать долго и быстро, как раньше. Он не мог практически ничего. Он был слаб и почти немощен. Джэфф поправил очки на носу, засунул язычок ингалятора в рот и дважды нажал на него. Послышался двойной «пшик-пшик» и Джэфф будто вдохнул новую жизнь. Воздух из ингалятора сбросил невидимые цепи, сжимающее тело Джэффа и он почувствовал свободу и легкость в себе. Он вновь поправил очки, (за десять лет этот жесть уже переработался в рефлекс) и взял свой рюкзак. Он бросил туда ингалятор и задумался, ничего ли он не забыл. Снизу послышался голос матери: «Джэффри, спускайся скорее, отец отвезет тебя в школу.» Джэфф скривился. Он ненавидел, когда отец подвозил его к школе. Дело было ни в отце, а в том, что почти все его одноклассники приезжали на собственных автомобилях (Кейси не исключение.) Над ним и так смеялись и издевались, а когда его подвозил отец, и подавно.

«Нет, спасибо, я пройдусь пешком», – крикнул в ответ Джэфф и уже знал, какая фраза последует.

«Не спорь с матерью, Джэффри Роджер Грин!» – на повышенном тоне произнесла Линда Грин, и Джэфф перекривил ее слово в слово. Он знал, что если мать говорит в таком тоне, лучше не спорить.

«Уже иду мам! – крикнул Джэфф.

«И не забудь ингалятор, сынок», – напомнила мать.

«Ага», —.ответил Джэфф безразлично.

Она всегда так говорила. Каждое утро. Это настолько приелось к нему, что Джэфф уже не мог его забыть. Джэфф направился к выходу, как вдруг остановился. Он повернулся к столу. Там, возле ноутбука, стоял фотоаппарат Джэффа, который был забит только фотографиями Кейси (про которые она даже и не догадалась). Он помедлил и взял фотоаппарат в руки. Зеркальный «Nikon». Один из немногих действительно хороших подарков родителей. Джэфф улыбнулся, вспомнив содержание фотоаппарата, и кинул его в рюкзакак и направился к выходу.

Джэфф спустился по лестнице, обошел гостиную, как всегда ударился коленкой о миниатюрный, стеклянный журнальный столик.

«Это уже традиция», – думал Джэфф, и пришел на кухню. Отец как обычно сидел за столом и читал свежий выпуск «The Boston Globe». Мать колдовала у плиты. Джэфф, который видел эту картину каждый день, без единой эмоции на лице сел напротив отца.

«Как настроение, ковбой?» – послышалось из-за газеты от отца, который в свое время фанател от Клинта Иствуда.

«Лучше всех», – саркастически ответил Джэфф и скривил демонстративную улыбку счастья, как какой-нибудь веселый молочник на пакете молока.

«Отлично», – вновь повторилось из-за газеты, на что Джэфф лишь хмыкнул. Линда Грин поставила перед Джэффом тарелку однообразного завтрака, который не менялся никогда, а потом и перед отцом. Он мог и закрытыми глазами перечислить, что и в каком порядке лежит на столе. Слева вилка, справа стакан апельсинового сока. По правую сторону от сока как всегда стоит соломка. Слева от вилки – салфетки. В центре стола как всегда стоял хлеб, пакет с молоком, тарелка оладьей. На тарелке как обычно: справа пару ломтиков бекона, слева хлебцы, а по середине, как всегда, традиционно, два куска омлета, наложенных друг на друга. Джэфф выучил их однообразную жизнь наизусть. Все эти разговоры, обеды, культпоходы, вечные отъезды и приезды родителей.

Дело в том, что родители Джэффа – музыканты. Когда он только родился, им пришлось бросить это дело, но как только Джэфф подрос достаточно, они вернулись к любимому делу. Линда и Роджер Грины путешествовали по разным уголкам Соединённых Штатов, а то и Европы со своей труппой и давали большое количество концертов. Самая долгая их отлучка была сроком на месяц. За это время Линда чуть не сошла с ума, от разлуки с сыном, ну а Джэфф конечно пожил в свое удовольствие. Он не устраивал тусовки, не пил или ещё что-то, что делают юноши его возраста. Он просто смог вкусить прелесть жизни без маминой юбки.

Джэфф так же мог предсказать, что сейчас она заведет нудную беседу про то, как он должен поступить в той, или иной ситуации. Отец будет поддакивать, (потому что он не любит такие разговоры) а закончится все тем, что мама в очередной раз объявит, что они с отцом уезжают на пару недель в какое то захолустье, типа Азии или Зимбабве.

Джэффу надоело просто до ужаса эта однообразность. Он хотел чего то нового. Экстремального. Ему надоело то, что его болезни и его фобии зажимают его в тиски. Он не хотел быть тем, кто он сейчас, и не хотел оставаться таким всегда. Он хотел приключений, чтобы кровь стыла в жилах. Он хотел опасности и любви.

И он даже не представлял, как скоро сможет окунуться в море опасностей. В тот мир, который он всегда хотел.

«Сынок, нам с отцом нужно с тобой поговорить», – прервала полет фантазий Джэффа Линда.

«Да что вы? – подумал Джэфф, – как неожиданно. И о чем будет разговор? О том, как Майки с его дружками колотят меня?»

«Мы очень обеспокоены тем, как с тобой обращаются в школе, – продолжила Линда.

«Бинго!» – прокричал в уме Джэфф.

«А особенно – Майк Хэррисон».

Джэфф промолчал.

«Нам с твоим отцом не нравится то, как он к тебе относиться. Правда, Роджер?» – cпросила Линда.

«Угу», – заговорила газета.

«Ты должен с ним что-то сделать. Дай ему сдачи», – Линда показала кулак.

«Угу», – cнова заговорила газета.

Как бы Джэффу не нравились или смешили подобные разговоры, он понимал: мать была права. Но что бы он сделал? Он продолжил сохранять молчание.

«Скажи ему, если он ещё раз тебя тронет, я пойду в полицию», – y Линды повысился голос.

«Угу», – повторила газета. Джэфф взорвался:

«Мама! – начал он на повышенном тоне, чего не позволялось делать в семье Гринов. – Это моя жизнь! И мои проблемы! Я сам в них разберусь. Не лезь!» – рявкнул он, подхватился и покинул кухню. Воздух вокруг Джэффа буквально кипел. Он впрыгнул в обувь, подхватил рюкзак и хлопнул дверью. Линда Грин была в замешательстве. Она первый раз видела своего сына, своего милого Джэффи-боя в таком состоянии. Она посмотрела на его тарелку. Все было переставлено там по-другому. Ничего не тронуто. Джэфф переставил еду по тарелке в другой порядок. В свой порядок. Градус злости Линды начал подниматься.

«Угу», – задумчиво повторила газета.

2

Семейство Гринов проживало в одном из самых спальных, милых и красивых районов Бостона. Район носил название «Ньютон» и вряд ли он был назван в честь великого физика.

Ньютон – это городок в сельском наряде. Его дружелюбная атмосфера привлекает многих в этот пригород Бостона.

Ньютон мог бы быть обычным спальным районом, но он не вписывается в стереотипы пригородной жизни. Здесь вам не нужна машина, чтобы добраться до частных ресторанчиков, пекарен и книжных магазинов. А здешняя сельская атмосфера способна замедлить темп любой жизни и взамен наградить отдыхом в кресле-качалке за просмотром матча любимой команды из захолустной лиги. Очарование этого пасторального анклава так же просто, как и его жизнь, а до Даунтауна рукой подать на электричке.

Дом Гринов представлял собой красивый, уютный двух этажный дом в современном стиле. Он имел панорамные окна и стеклянные двери на заднем дворе, где находилось барбекю Роджера Грина. Почти каждое воскресенье Роджер звал их соседа, Мистера Санденса, к ним на барбекю. Мистер Санденс, на вид солидный мужчина в возрасте, слегка полноват, лысый и маленький человек.

Так же на заднем дворе был бассейн и шезлонги. Линда и Роджер частенько в нем загорали. Дом был окрашен в нежно-коралловый цвет, чем уже привлекал внимание. Возле дома росли красивые цветы (посажены и выращены Линдой), что так же подчеркивало красоту дома. Ещё был гараж. Святая святых Роджера.

Дом Гринов был не единственным красивым на этой улице, но он особенно завораживал. Бросался в глаза самый первый. Соседи Джэффа были в основном либо старики, либо матери одиночки. На улице кипела жизнь. Там было много детей. Они рисовали мелками по асфальту, катались на роликах, качелях, делали что угодно. Было конечно на улице и пару молодых семей, и даже завидный холостяк с типичным именем Том. У Тома была своя автомойка в Бруклайне, и он частенько там пропадал.

Несмотря на то, что район достаточно маленький, машины были практически у всех, так как почти все делали покупки в других районах, таких как «Честнат хилл», например. Отец Джэффа не стал исключением.

У Роджера Грина имелся старенький пикап «Bobcat». Роджер любил свою машину так же, как и жену. Он держал ее в чистоте, весь досуг проводил с ней и, шутя, выражался: «Машина любит ласку и смазку, детка». После чего он всегда смеялся. Джэфф терпеть не мог это выражение. Роджер потратил много денег на машину, чтобы она продолжала существовать в эпоху «Порше» и «Бугатти». Но как ни крути, а время берет свое. Недавно пикап стал немного тарахтеть и двери его начали скрипеть. Роджер категорически отказывался покупать новую машину.

«Я умру вместе с этой машиной!» – заявлял Роджер.

Джэфф терпеть не мог эту колымагу и стыдился на ней куда-либо ездить потому, что сейчас все ездят на более современных машинах. Даже его одноклассники. Он готов был обменять эту «ванну на колесах» (как сам он ее называл) скажем, на баночку «пепси-колы». Или же он был бы безумно рад, если бы смог засунуть эту развалюху в пресс и посадить за руль Майки и его друзей-дебилов.

Сейчас же Джэфф облокотился на этот пикап и ждал отца. Он знал, что не сможет избежать поездки с отцом, а так же нудного разговора на «мужские» темы. Их Джэфф тоже знал наизусть. Роджер вышел десять минут спустя. За ним на крыльцо вышла Линда. Она помахала Джэффу и произнесла:

«Удачного дня в школе, милый!»

Джэфф молча сел в машину. Роджер поцеловал жену и устремился к машине. Он сел и вставил ключ в зажигание. Машина завелась лишь с третьего раза.

«Готов?» – cпросил Роджер сына, изображая улыбку.

Джэфф знал,

что мама опять подговорила отца, чтобы он поговорил с ним на «мужские» темы. Джэфф молча укaзал жестом, что он может ехать и старенький пикап потихоньку, тарахтя, бросился покидать Ньютон.

3

Подержанный пикап Роджера тарахтел мимо Бруклайна. Джэфф отсчитывал секунды до начала разговора. Три, два…

«Сынок мне нужно с тобой поговорить», – начал Роджер, не отрывая взор от дороги.

«Eсли тебя снова подослала мать, можешь даже не начинать говорить», – холодно произнес Джэфф.

«С чего ты решил что мать попросила меня, а ни я сам захотел поговорить?» – cлукавил Роджер.

«И все-таки тебя попросила она?» – продолжил Джэфф.

«Да, – коротко ответил Роджер. – Пойми, ты мальчик, который растешь, – разъяснял Роджер, а Джэфф старался его не слушать. – Мы обеспокоены тем, что у тебя нет друзей, девушки, наконец». Роджер развёл руками, но быстро вернул их к рулю. Джэфф лишь опустил голову. Все правильно он говорил. Но что говорить то? «Я сам разберусь. Не стоит вмешиваться», – oтрезал Джэфф.

«Мы видели фото той девчонки у тебя над кроватью, как ее… кажись Кейси Джонс», – порывшись у себя в голове, сказал Роджер. «Отец!» – начал Джэфф, но Роджер его перебил:

«Если она тебе нравится, чего ты ждешь? Подкати к ней! Или как это у вас называется?»

Роджер снова ушел в раздумье. Джэфф горел от стыда.

«Покажи ей кто тут босс! – не успокаивался Роджер. – Ты – самец! Ты – хищник, который жаждет обуздать невинную самку!» «Хватит!» – завизжал Джэфф.

Но Роджер его не слушал:

«Подойди и скажи: красотка, поверь, я не такой как все. Ты даже не будешь успевать подумать обо мне, как я уже буду тут». Роджер подмигнул себе в зеркале заднего вида. Джэффа жарил стыд и срам.

«Твоя мать не только встречалась со мной из-за этого. Знаешь, какие чудеса я творил с ней в кровати?»

Джэфф запустил пальцы в шевелюру и закричал, чтобы не слышать этих слов.

4

Миша Колинс очнулся от бликов солнца, светящих ему прямо в глаза. Голова его была как колокол, по которому бьют молотом. Похмелье выдалось тяжелым. Он встал, покачнулся и упал на кровать, тряхнул голову и попытался встать ещё раз. Он поправил шапку на голове, которая сползла на глаза. С возвращением из Ирака, Миша никогда не снимал эту шапку. Он носил ее днем и ночью. Спал в ней, ел и, как некоторым казалось, даже мылся в ней. Никогда и никому не говорил Миша, почему да зачем он ее носит.

Миша оглядел комнату. Типичный притон, как ему казалось. И отчасти он был прав. В квартире стоял смрад алкоголя и сигарет, бутылки и пустые пачки валялись везде. На столе стояла недопитая до конца бутылка с водкой. Миша хорошо знал вкус водки. Со времен Ирака только этот вкус и был ему знаком. Для него это уже было, как сока попить. Он глушил боль, тоску, безысходность и воспоминания алкоголем и тютюном. Ему не нравилась такая перспектива, но другого, как ему казалось, решения он не видел.

Ужасное похмелье било по голове молотом.

«Сколько я выпил?» – подумал Миша, поправляя шапку (этот жест был таким же наработанным, как и поправление очков у Джэффа.). «Одну бутылку? Две?»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10