Ярослав Васильев.

Мастер искажений



скачать книгу бесплатно

– Кто-то из персонала, – пояснил для остальных Рагнар. – Попал под энтропийный удар. Думаю, живых мы тут не найдем.

И мысленно добавил: «Вовремя мы их прищучили. Похоже, Темного зверя они почти вытащили».

Коридор несколько раз поворачивал. То тут, то там попадались входы в боковые помещения. Двери боевые автоматы на всякий случай снесли по дороге, и сейчас внутренности комнат хорошо просматривались. Больше всего это место напоминало лабораторию из фильмов ужасов. Декорации для зверских опытов сумасшедшего ученого. Словно решив доказать – все точь-точь как в иллюзор-лентах, – по пути встретилась тюрьма, где за запертой решеткой лежал десяток бездыханных тел с посиневшими лицами и выпученными глазами, будто люди умерли от удушья.

А еще здесь все было очень по-человечески, и это оставляло нехороший привкус. Первую скрипку на базе играли люди, а не вольфары. И предназначалось оружие древних, которое пытались вызвать из небытия, для каких-то гадостей внутри человечества.

За очередным поворотом обнаружилась дверь, запертая на манер шлюза космического корабля. Сизо-серым матово отливал металл брони. Боевые автоматы это не остановило, хотя закончили они возиться совсем недавно: дыра в воротах сильно фонила в тепловом диапазоне. А за дверью оказалось именно то, ради чего и штурмовали позабытую планету с длинным номером вместо имени. Центральное ядро лаборатории.

Перед тем как войти, Рагнар отдал последние инструкции. Информация по Темным зверям была не секретной, но в обязательную учебную программу точно не входила. Бойцы могли и не знать особенностей нового противника.

– Лаборатория предназначалась, чтобы вытащить из прошлого боевой автомат шангри. Если у них это получилось, он где-то здесь. Сразу после перехода он размером не больше человека, может свободно менять форму, сохраняя объем. Основной признак – активное и абсолютное поглощение любого излучения, что-то вроде идеального черного тела. Если заметите хоть что-то подобное, сначала стрелять энергетическим, потом разбираться.

Про себя же добавил, что идиоты не переводятся, и судьба шангри никого не останавливает. Дважды за историю людей и вольфаров получалось удачно воспользоваться колодцами времени, через которые шангри черпали энергию для создания Темных. И поначалу робот древних даже подчинялся. Со временем неизбежно выходил из-под контроля, первым убивая новых хозяев. Оборачивалось его уничтожение всегда большой кровью: древние создали идеальное оружие против разумных. Победили в своей войне, вычистили Галактику от конкурентов. И отправились в небытие следом, когда Темные звери обратились против единственного разума, до которого теперь могли дотянуться.

Центральный зал представлял собой вытянутый параллелепипед, если верить заработавшему радару, двадцать метров в высоту и полторы сотни в длину. В дальнем конце – нечто вроде подиума с десятиметровым цилиндром из прозрачного материала. Правая стена – рабочие места операторов. Левая – сплошь непонятное оборудование и вертикально установленные с интервалом в десять метров саркофаги.

Фонарь одного из штурмовиков осветил прозрачную крышку ближайшего саркофага. Внутри лежал мертвый голый человек.

– Бедняга, – вздохнул Рагнар и решил объяснить: – Не повезло дважды. Пока идет настройка установки, из прошлого таскают людей. Случайные жертвы, обязательно умершие насильственной смертью… Во время основного запуска они становятся хрономаркерами и пищей молодого зверя. Умирают опять.

Легионерам сантименты были чужды. Зато, повинуясь вбитым в училище инструкциям и навыкам и не доверяя автоматике, солдаты начали проверять один саркофаг за другим.

– Тут одна, кажется, живая!

– Ломайте саркофаг, пока не задохнулась. Автономная система почти сдохла.

Материал саркофага по крепости мог поспорить со сталью, но противостоять искусственной мускулатуре скафандров не смог. Минуту спустя Рагнар уже держал на руках худенькую, истощенную до прозрачности, полностью лишенную волос девушку без сознания. Сразу окутал пологом, чтобы ослабленный организм не отравился какой-нибудь химией из атмосферы бункера.

– Челнок мне. Я на орбиту. Тут проверить все. Темного зверя, думаю, можно не опасаться. Сгусток наверху и то, что одна из маркеров жива, – почти стопроцентная гарантия, что пробой схлопнулся раньше времени.

Пока Рагнар нес девушку до челнока, идея окончательно оформилась. Надо будет поставить в ее деле отметку, что, когда гостью из прошлого проверят и признают безопасной, с ней обязан побеседовать ворон. Разговор с пришелицей из непонятно какого века сулил массу новых впечатлений, которых ему так не хватало последние годы.

Легион обычно не оставлял после себя живых врагов, но это совершенно не означало, что он не брал пленных. Разведку, в том числе и посредством допросов, никто еще не отменял. Положенный штат персонала на флагмане присутствовал, пусть даже подавляющую часть времени он скучал и занимался не основными делами. Так что атмосферный челнок в ангаре флагмана встречала целая делегация, а на скафандре старшего офицера группы в дополнение к майорским звездам ярко-алым пламенела эмблема легата. Рагнар невольно хмыкнул: лиц за забралами не разобрать, обычных майоров на флагмане полно, но, даже не читая входящий пакет информации, по одной лишь эмблеме понятно, что аж сам начальник Отдела Безопасности прибежал. Соскучились люди по работе, последние три рейда их дивизия получала задачи «прилететь и стереть в порошок без разговоров».

– Старший ворон Рагнар, мы готовы, – отдал честь главный дознаватель.

– Держите образец. – Ворон сгрузил ношу на медицинскую тележку. – Как проверите и, если не найдете ничего опасного, поставите отметку, что я хочу ее допросить. Лично.

– Так точно. – И тут же вежливо оттеснили постороннего в сторону. Пока девушку не проверят, она – не его зона ответственности.

Рагнар проводил дознавателей взглядом и направился к себе в каюту. Накатила усталость. В любом другом случае он сейчас был бы во вполне прекрасном настроении: рейд закончен, а станция приписки дивизии хоть и нелюбимый, но дом… Не встреть они на поверхности действующую темпоральную лабораторию. И хорошо, если дело только разворачивалось. А если там все-таки сумели получить одного зверя, а сейчас готовились достать второго? Энтропийный сгусток, который образовался как отдача нарушенного хронобурения, наверняка стер память компьютеров лаборатории. Персонал мертв. А остальные, скорее всего, не подозревали про секретный бункер. Для них планета была так защищена, поскольку на ней располагался один из главных наркозаводов Картеля.

Привычка последних лет нашептывала, что стоит ждать от судьбы худшего. Запросто реализуется вариант именно с двумя зверями. Чем-то очень нехорошим несло от всей истории с лабораторией. Оборону они смяли бы по-любому. Но если бы генерал прислушался к неформальным рекомендациям адмиралтейства и данным СБ, в атаку пошло бы недавнее пополнение «набираться опыта». Того самого опыта и силы, которых молодым парням сразу после училища не хватит, чтобы провести разведку еще из гипера. Если бы не старший ворон и захватившие плацдарм ветераны Денеса, победили бы с огромными потерями. И прорывались бы намного дольше. Высадку десанта прикрывали бы не точечными ударами, пользуясь господством на орбите, а гвоздили противокосмическую оборону, не особо разбираясь. Первого, а может, и второго, зверя успели бы и вытащить, и спрятать где-то в системе вместе с руководством. Лаборатория сгорела бы под орбитальным ударом – не зря рядом напихали столько зениток.

Хотелось надеяться, что группа дознавателей приведет девушку в чувство и сумеет покопаться в ее памяти: вдруг она мельком что-то видела или слышала? Дилетанты, на которых внезапно свалилась власть, не так уж редко ведут важные разговоры в присутствии тех, кого считают покойниками.

Оставалось еще одно неприятное дело, которое хотелось завершить как можно быстрее: доклад командующему дивизией. В идеале – сегодня и по собственной инициативе, чтобы перегруженный текучкой генерал не особо придирался. Но перед таким важным, хотя и противным занятием стоило немного прийти в себя. Сбросить напряжение высадки. Раздеться, несколько минут постоять под душем, побриться и надеть свежую форму.

Душ Рагнар любил. На самом деле, конечно, ворон любил море – обжигающе-холодное, седое, под пуховым одеялом облаков или мягкое, теплое, нежно холодящее разгоряченную южным солнцем кожу, – но о таком до окончания срока службы оставалось мечтать. Порой отдых на море и любимая подводная охота казались сном. Зато контрастный душ тоже дарил успокоение. Попеременно ледяные или обжигающие горячие колючие, тугие струи проливным дождем барабанили по коже, смывая с плеч усталость, а невидимые, но ощутимые струи воздуха давали отдых каждой мышце и связке.

И бритье Рагнар тоже любил. Не снимать волосы специальной пеной и губкой, а чувствовать, как десятки сеточек электрической бритвы вибрируют и срезают еще короткие, но уже слегка отросшие волоски. Вот что ворон не любил, так это парадную форму. К удобству претензий не было, зато была претензия к цвету. Нестерпимо хотелось чего-нибудь желтого, зеленого или синего. Эти цвета прочно ассоциировались с давно утраченной свободой делать не то, что должен, – а что душа пожелает. А еще парадная форма имела короткий рукав. И каждый мог видеть черные обручи, опоясывающие руки посередине между локтем и запястьем.

Внедренные под кожу интерфейсы будут темнеть углем до тех пор, пока их не снимет императорская печать. Символ статуса, признак, по которому любой опознает ворона разрушения. Возможность напрямую подключаться к любой военной сети – и одновременно гарантия, что ворон не нарушит присягу и не сбежит. Такие случаи иногда бывали, а в Империи не так уж мало мест, где хорошего Мастера искажений примут, не спрашивая о его прошлом. По браслетам же дезертира без труда можно и отыскать, и заблокировать способности во время ареста…

Рагнар уже собирался выходить, когда раздался сигнал вызова: кто-то хотел попасть к нему. По личному делу. Удивленный, ворон приказал системе впустить гостя во входную комнату, заодно служившую гостиной. Это оказался капитан-легат Денес. Да еще с двумя бутылками в руках.

– Это тебе. Одна от моих орлов. Другая – от штурмовиков.

Рагнар взял подарок и удивленно присвистнул. Первой оказалось марочное синее вино вольфаров, причем, если наклейка не врала, из сектора Метрополии. Вторая – не менее дорогое белое сухое из сектора Терры. Осипшим голосом, не веря глазам, уточнил:

– Они что, отдали мне…

– Ага. Как лучшему.

Рагнар, не выпуская бутылок, сел на диван. Нерушимая традиция Легиона – перед рейдом каждая тактическая группа покупает такую вот бутылочку в складчину. А потом ее получает лучший экипаж или рота. И обязаны распить в память о тех, кто не вернулся из боя. Сейчас получалось, что торпедоносцы и штурмовики признали лучшим его.

– Ладно, раз уж пришел. Ну их, дела. Давай, что ли? Помянем. Не одному же мне это богатство пить? Ты сейчас свободен?

– Да. Еще сутки отдыха.

– Тогда разливай.

Допив третью порцию, после которой стало тепло на душе, все проблемы теперь казались не важными, а нервы прекратили терзать нехорошие предчувствия, Рагнар рассмеялся сухим, каркающим смехом и все-таки высказал вслух:

– Да уж. Не ожидал. В лицо боятся, а вот так…

– Хороший ты мужик, Рагнар, – улыбнулся Денес. – Но сам знаешь, должность такая.

– Обычных Мастеров не боятся.

– Так то обычных. А вы, вороны, если помнишь, с самого начала были императорскими комиссарами с правом единоличного трибунала. Смирись. Не важно, сколько пройдет времени, хоть пятьсот лет, хоть тысяча, – формально ваши права приостановлены, но не отозваны. А еще из всех Мастеров только вы имеете право убивать искажением. – Денес усмехнулся: – Не скажу, что обывателя пугает сильнее.

– Вспомни еще, что старший ворон может заменять генерала в дисциплинарной комиссии и прочих веселых местах, чем наш дорогой командир и пользуется. Я не рвался на эту должность. И в Легион тоже не рвался.

Прозвучало резко. И грубо. Легион был элитой армии, сюда мечтали попасть многие. Как и стать воронами разрушения.

Денес не обиделся. Налил себе еще порцию, глотнул, покатав на языке и наслаждаясь букетом. Почесал висок и ответил:

– Я помню. И помню, как ты рассказывал, что тебя на призывной пункт вместе с повесткой волокли чуть ли не силой. И что на твое место жаждут попасть многие Мастера, причем добровольно. Но я рад, что у нас именно ты. Видел я этих мальчиков. Мечтают быть героями, но чтобы не высовывая носа из капсулы на флагмане. А ты каждый раз лезешь с нами в пекло. Мог бы отсидеться в облаке на малом корвете, ограничиться лишь наведением, пока мы поблизости, а потом сразу нырнуть обратно в гипер. Вместо этого ты пошел с нами в бой до самого конца, ты вытаскивал нас в самый последний момент. Поэтому сегодня многие наши парни остались живы… и так не первый раз.

– Ага, – буркнул Рагнар. – Единственная привилегия дворянина, которую не может отменить даже император, – это право первым подниматься в атаку и сдохнуть за интересы человечества.

– Да ладно тебе, – расхохотался Денес. – Дворянство за дело у Цереса ты получил более чем заслуженно. И как будто без этого ты ради нас не рискуешь.

Рагнар поставил бутылки на столик и хмыкнул. Денес понял по-своему.

– Штурмовики тоже тебя ценят. Все знают, что по правилам ты, когда клякса полезла, должен был не на всех защиту тянуть, а только на тех, кто огонь вел. А ты и раненых прикрыл, хотя именно тебя та дрянь могла в итоге выпить досуха.

Ворон вздохнул и с грустью ответил:

– Наверное, потому, что я хоть и получил не такой уж маленький чин, – он двумя пальцами слегка ухватил ткань мундира, – но так и остался гражданским. Совесть будет мучить. Ладно, разливай…

Следующий день Рагнар встретил с больной и тяжелой головой, вдобавок противно и очень долго пиликал сигнал оповещения срочного сообщения. Несколько секунд ворон оглядывался и пытался сообразить, что случилось. Потом в памяти слегка прояснилось. Свою меру он знал хорошо и никогда не позволял себе напиваться допьяна. По отдельности каждый из напитков был чудесен, да и мало бутылки вина на взрослого мужика, чтобы всерьез захмелеть… Им и в голову не могло прийти, что смешивать содержимое подарков не стоило: в любом другом случае распивать одновременно такие бутылки – слишком дорогое удовольствие.

Лицо затопила краска стыда. По глупости нализались они вчера, как два салабона после первого в жизни рейда. Денес под конец как-то смог уползти к себе в каюту, хозяин остался храпеть прямо в гостиной. Ни с докладом не сходил, ни будильник не завел. Заранее догадываясь и холодея от нехорошего предчувствия, Рагнар вывел перед глазами виртуальный экран и текст сообщения. «Прибыть с докладом к 12.00». А сейчас… он скосил взгляд в угол экрана на часы.

«Мать твою! Меньше получаса осталось!»

Собирался Рагнар второпях и абы как. Ледяной душ слегка прояснил сознание, но заставить очнуться до конца не смог. А по части формы и устава командующий дивизией был ярый формалист и педант, да и мято-похмельный вид подчиненного в глазах начальства не красил. Результатом стала выволочка от генерала. Хорошего настроения это Рагнару не добавило, зато прибавило злобы на весь мир. Про то, что он хотел поговорить со спасенной девчонкой, ворон не вспомнил. А сообщение от дознавателей стер, не читая: пометки «важно» нет, значит, какая-нибудь очередная бюрократическая ерунда.

Глава 2

Девушку, которую притащил ворон, и еще одного мужчину – то ли пленника, то ли сотрудника, которого нашли десантники на одном из уровней лаборатории, разместили в лазарете тюремного сектора линкора. Совмещенный с исследовательской лабораторией, лазарет представлял собой блок из десяти небольших модулей, полностью автономных вплоть до регенерации воздуха. Штатный ментоскопист покопался в головах, пока люди были без сознания, заявил, что ничего интересного для дознавателей там нет. И сразу жертвы потеряли ценность в глазах разведслужбы, а дело перевалили на младшего следователя.

Назначенный ответственным лейтенант вошел в контрольный центр медблока и поморщился. Специфичный запах всех лечебных учреждений просачивался даже сюда. «Мне надо прослужить еще два месяца, – напомнил он себе. – А дальше…» Дальше кончится год, который отец отвел ему, устраивая на непыльную вроде должность в Легионе. Со словами: «Полезно для будущей карьеры». Лейтенант был полностью с родителем согласен и представлял, как будет потом козырять этой самой службой на гражданской должности. Но это потом, а сейчас предстояла работа грязная и, на взгляд парня, никому не нужная.

Ожидавший следователя медик отдал честь, затем включил широкий панорамный экран. Там отображался модуль, в котором находился мужчина.

– Давно он так? – мрачно поинтересовался лейтенант.

Сжавшаяся в углу кровати трясущаяся субстанция, взирающая по сторонам вытаращенными глазами насмерть перепуганного мелкого зверька, была совсем не похожа на человека. Разве что антропоморфным обликом.

– Последние сутки. Как очнулся, с тех пор пребывает вот в таком виде. Если желаете, можем посмотреть запись.

– Не желаю, – сморщился лейтенант.

– В общем, мы сделали все биологические, биохимические и прочие анализы. Физиологически с обоими доставленными все нормально…

В это время сидевший на кровати мужчина вздрогнул, потом рывком вскочил. Обвел помещение диким и безумным взглядом, метнулся в щель между стеной и кроватью и забился в нее спиной. Потом медленно протянул руку, недоверчиво ощупывая поверхность самой кровати, и, взвизгнув что-то звериное, залез уже под кровать.

– Как видите, повадки совершенно неразумного существа. Судя по всему, энтропийный удар был слишком силен. Возможно, кто-то из Великих Мастеров и мог бы привести в чувство…

– Так и останется дегенератом? – опять поморщился лейтенант.

– Надежды нет, – подтвердил врач. – Вот, обратите внимание, какая нервная реакция на еду!

В этот момент в кадре из пола выдвинулись миска, кусок хлеба и стакан воды. Мужчина в панике заметался по камере, то пытаясь опять забиться под койку, то влезть на нее. Все это время он истерически орал.

– Пришлите запрос и обоснование, я подпишу уничтожение, – брезгливо отдал указание лейтенант.

– Так точно, – равнодушно ответил врач: стоимость услуг одного из Великих Мастеров искажений была запредельной. На нищего дегенерата тратить столько денег никто не станет.

– Женщина?

– Девушка, биологический возраст девятнадцать. Ей повезло, если можно сказать. Сильное истощение от близкого выброса энтропии, словно голодала месяц. Нервный стресс. Но в остальном она полностью восстановится. По фенотипу и анализу генного кода она ближе всего к русским. Отдельные слова и фразы, которые она произнесла в бреду, тоже русские. Лингвоанализ показал, что, скорее всего, ее вытащили из первых веков освоения космоса, где-то в период, близкий к Разлому. Проблем с адаптацией не будет.

Лейтенант задумчиво кивнул и вперил взгляд в экран. Там уже отображалась вторая камера. Девушка спала, укрытая простыней. Русский в первые века освоения звезд был официальным языком космофлота. Неудивительно, что пришелица из прошлого его знает. Современный имперский тоже числил русский своим основным предком. С освоением речи и адаптацией проблем действительно не будет… В голове смутно зашевелилась какая-то мысль. Пытаясь ее не упустить, лейтенант отстраненно поинтересовался:

– Какие-то замечания, препятствующие обычной процедуре, есть?

– Нет. Некоторые показатели, правда, низковаты, но это можно списать на шок. Можно попробовать установить контакт. Желаете зайти?

– Не стоит. Стандартное гражданство империи на основании того, что она – человек с чистым геномом. На станции сдадите в реабилитационный центр. Тоже пришлите докладную, я подпишу.

На выходе из тюремного сектора идея оформилась окончательно. Связей и знакомств лейтенанта хватит провернуть одну выгодную операцию. Девчонка никому не нужна, про нее забудут. Реабилитацию провести халтурно и для галочки, потом без труда устроить работать строго в одно конкретное заведение. Бордель Салима-веселого специализируется на редкостях, там любой может переспать не только со своим видом, но и с инопланетянкой. Девушка из прошлого станет курицей, несущей золотые яйца. Сначала секс, а потом еще станцевать и спеть «древнюю песню» какую-нибудь, байку там рассказать. Падкие на экзотику клиенты повалят валом. Салим же человек умелый и с пониманием. За полгодика обработает так, что девчонка ноги раздвинет сама и будет это за счастье почитать. Процент от сделки станет хорошей прибавкой к увольнительному пособию… Но действовать надо быстро, и утвердить программу адаптации немедленно, пока девушка еще спит. Иначе, стоит ей пообщаться хоть с кем-то из младшего персонала, и легенда про асоциальную дикарку затрещит по швам.

* * *

Лена лежала на мягкой кровати, и ей снился какой-то сон. Хороший, жалко не запомнился, когда она проснулась. Девушка продолжала лежать, не открывая глаз, и лениво размышляла, что хорошо бы почаще снились именно хорошие сны, а не тот кошмар, который преследовал ее до этого. Взрыв, потом странные люди-волки, тюрьма, издевательства… Яркий свет раздражал через закрытые веки и требовал все-таки открыть глаза. Лена со вздохом повиновалась. И вздрогнула, сердце зашлось в бешеном ритме. Она лежала на кровати в небольшой, абсолютно пустой комнатке без окон и с зелеными стенами. Больница! Ничем иным комната быть не могла. Значит, взрыв в метро ей не приснился… Как остальные девчонки?!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6