Арон Глейзер.

Суперфэндом. Как под воздействием увлеченности меняются объекты нашего потребления и мы сами



скачать книгу бесплатно

© 2017 by Zoe Fraade-Blanar and Aaron M. Glazer

© Кузин В.И., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2017 КоЛибри®

Предисловие

29 октября 2012 г., Нью-Йорк

Телеканал The Weather предупредил нас о приближающемся урагане, но мы не слишком беспокоились. Прошел почти год с тех пор, как на Ирэн едва не упало дерево, но в любом случае менять наши планы было слишком поздно.

Уже два дня персонал Squishable.com. готовился к вечеринке. К виртуальной вечеринке по случаю Хеллоуина. Два года подряд наши фанаты удивляли нас, подбрасывая сообщения о собственных вечеринках на нашу страницу в Facebook и наводняя ее рисунками и фотографиями самих себя и своих мягких игрушек в праздничной атрибутике, а также рассказами о том, как они пекли печенье, играли в игры и в целом приятно проводили время [1][1]1
  Цифры в квадратных скобках отсылают к примечаниям авторов в конце книги.


[Закрыть]
. В этот раз мы сами решили стать хозяевами вечеринки. Приглашения были заранее размещены на различных платформах социальных медиа, и сотни фанатов Squishable со всего мира уже подтвердили, что собираются присутствовать у нас (разумеется, виртуально).

В Нью-Йорке из-за объявленного штормового предупреждения была закрыта подземка, поэтому наша команда работала из разных точек города. В Facebook суперфанат Дэни разместил такой пост: «Мы слушаем сообщения о погоде и беспокоимся о наших друзьях на побережье. Пожалуйста, оставайтесь в безопасном месте!!! Теперь на другую тему: будет ли отложена вечеринка по случаю Хеллоуина?» Несколько дней мы поглядывали друг на друга с немым вопросом: «Что мы должны ответить?» Даже за несколько часов до начала каждый из нас во внутреннем чате сталкивался с той или иной версией вопроса клиента «Так, может быть, это неподходящий вечер?»[2]2
  Пожалуйста, имейте в виду, что здесь и далее мы воспроизводим посты в социальных медиа в их оригинальном, неотредактированном виде. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. авторов.


[Закрыть]
, и мы снова и снова изучали прогноз погоды на Google.

Мы не хотели никого разочаровывать, да и в любом случае подготовка заняла целых три рабочих дня, когда нам полагалось проектировать новые изделия или отбирать образцы меха.

Никто из нас не был достаточно опытен в бизнесе, чтобы грамотно оценить риски невозвратных издержек. Имя урагана звучало не слишком устрашающе. Сэнди? Ну что же, пусть будет Сэнди.

Squishable – это высокотехнологичная компания с уклоном в производство игрушек, так шутят наши сотрудники. Мы создаем мягкие игрушки в виде животных. Большие и маленькие забавные игрушки. В основном наша команда состоит из бывших работников других отраслей – программистов, юристов, финансистов, государственных служащих и журналистов, – и это с самого начала помогало нам избегать многих ловушек. Большинство производителей игрушек сбывают продукцию оптовикам, мы же продаем свыше половины наших запасов через собственный сайт. Большинство производителей игрушек выпускают от шести до двенадцати новых наименований в год, а мы – сотни. Большинство производителей игрушек ориентируются на детей; у нас тоже много фанатов-детей, но самая активная наша аудитория – это подростки и молодежь. Большинство производителей игрушек создают команду дизайнеров для поиска новых идей; мы же используем предложения наших фанатов – их концепции, их дизайнерские разработки и, в конце концов, их рисунки. Возможно, мы первая компания, создавшая плюшевых креветок, Ктулху, Мрачного Жнеца и ломтик тоста.

В начале этого года мы решили провести на Kickstarter кампанию по сбору средств для выпуска игрушечной собачки породы сиба-ину, хотя такой проект первоначально не входил в наши планы. В конкурсе, который мы организовали, чтобы выбрать породу собаки для прототипа новой игрушки, сиба-ину занял второе место, уступив вельш-корги, безусловному лидеру. На Kickstarter мы предложили следующую концепцию: рыжая собака с круглыми глазами. В ответ получили многочисленные «да», «да» и «да»: фанатам понравилась наша рыжая сиба, и они были готовы ждать, пока игрушку изготовят, привезут нам и мы выставим ее на продажу.

В начале октября Kickstarter все еще медлил. Когда же появились посты с изображением прототипа, мы получили неожиданный комментарий одной фанатки: теперь, увидев фото, она решила, что у собаки должен быть золотистый мех и глаза другой формы. И тут гневные комментарии обрушились на нас в Kickstarter, Facebook и через электронную почту [2]. Мы загубили дизайн. Мы исчадия ада. Мы предали их. Они пожалуются на нас в Kickstarter. Они больше не купят ни одной игрушки Squishable!

Мы были ошеломлены. Как же это вышло? Каждый вечер я судорожно размышляла, как поступить. Мы хотели сохранить хорошие отношения с фанатами, но у нас не было денег на вторую версию. Я лила слезы. Неужели мы погубили свою компанию тем, что попытались сделать что-то необычное?

В конце октября атмосфера в офисе была напряженной. Настало подходящее время для позитивного мероприятия, которое напомнило бы каждому, что наша компания – это нечто большее, чем рыжая собачка породы сиба-ину. Такого шанса в следующем году у нас не будет. Ведь как только через две недели начнется предпраздничная суета, все, что мы сумеем сделать, так это обновить информацию в социальных медиа. А кроме того, мы действительно любим наших фанатов.

В то время только три члена креативной группы занимались организацией вечеринки: я и дизайнеры Мелисса и Кендра. Скотт, наш офис-менеджер, занимался подготовкой контента и материалов. Каждый сотрудник компании планировал хотя бы одно виртуальное появление – даже Чарлз, наш юрисконсульт, собирался присоединиться к нам.

Так как все остальные жили в Бруклине или Куинсе, фотооборудование было доставлено из офиса на Юнион-сквер, на тринадцатый этаж дома, в котором снимали квартиру мы с Ароном. Дом находился на Ист-Ривер на Манхэттене, практически на границе с зоной обязательной эвакуации. Мы знали, что возможны перебои с электричеством, и привезли с собой полдюжины ноутбуков с полностью заряженными аккумуляторами. Помимо оптоволоконной линии, двух разных хот-спотов для подключения мобильных телефонов и – на случай, если все остальное перестанет работать, – автономного модема Sprint выпуска 2010 г., мы продумали множество других способов выйти в интернет даже в экстренной ситуации.

Фанаты на протяжении нескольких часов демонстрировали в своих постах боевой настрой:

«Дорогая Сэнди: не отключай электричество ни у меня, ни у кого-то другого! Мы собираемся посетить очень веселую вечеринку. Если же ты сделаешь это, ты узнаешь силу МОЕГО гнева!! ГНЕВА!! АД НЕ ЗНАЛ ЯРОСТИ, ПОДОБНОЙ ЯРОСТИ ОБМАНУТОГО СКВИШЕРА!!!» – писал Мэл.

«Я готова к Франкеншторму. Если нам необходима эвакуация, я требую, чтобы каждый взял с собой одного Squishable нормального размера и одного мини. Самых мелких мы прикрепим к сумке моей мамы. НУ-КА, НАЛЕТАЙ!» – писала Саманта.

«Будьте осторожны во время Франкеншторма все!.. К счастью, ваш дом/квартиру не зальет водой, и игрушки Squishable не намокнут!» – написал в своем посте Oceanus, мини-нарвал Squishable, по-видимому, от имени своего владельца.

За два часа до начала суперфанатка Сара отправила пост: «Все готово к празднованию Хеллоуина?!?!?!? Я не могу ждать!! У меня есть костюмы для моих мягких друзей, и я должна приготовить еду и напитки, когда приду домой с работы. Мы вынули мякоть из тыкв еще вчера, так что я нажарю семечек и тыквенных оладий, сделаю попкорн и горячее какао! У меня также есть леденцы и яблоки в карамели! Все для веселого и приятного вечера!!»

Об отмене не могло быть и речи. Ведь мы все – Squishable! Мы выдержим суперураган!

Когда ветер задул так, как и было предсказано, Арон и я еще раз вышли на улицу, где увидели заколоченные окна и мешки с песком, закрывающие вход в метро. Попытки найти аккумуляторы для фотовспышек оказались безуспешны, но зато мы сумели купить последнюю упаковку корма для Ойстера, щенка йоркипу[3]3
  Йоркипу (англ. yorkie-poodle, yorkiepoo) – помесь йоркширского терьера и пуделя. – Прим. ред.


[Закрыть]
. Затем мы вернулись домой, наполнили водой ванну и раковины, открыли несколько банок пива и стали ждать семи вечера.

«Я на улице – оставайтесь в безопасности и не промокните!» – написала из своего дома в Мичигане Бет, руководитель группы обслуживания покупателей.

Когда на Восточном побережье пробило семь, на страницу в Facebook стали поступать фотографии от первых прибывших гостей. «А вот и мы!» – сообщила Мелисса в нашем чате [3]. Мы разместили свои приветствия в Facebook, и сотни фанатов разразились радостными возгласами:

«КТОООООВЕЧЕРИНКАВЕЧЕРИНКА!!!»

«ВРЕМЯВЕЧЕРИНКИНАСТУПИЛО!!!! УАААА!!!!»

«Берегитесь! Этот гость прибывает в эпицентр урагана».

«ААА! ВЕЧЕРИНКА! А ВОТ И Я СО СВОИМИ 13 СКВИШАМИ!»

«НЕПРИЯТНОСТЬ ИЛИ СКВИШ!!!» –

и завалили страницу фотографиями игрушечных зверей, одетых в костюмы привидений и пиратов.

В половине восьмого, когда мы вывесили правила конкурса на лучший лимерик, начался дождь. Еще через 15 минут, когда мы разместили первые фотографии с вечеринки, дождь полил как из ведра. Из Сансет-парка, расположенного на юге Бруклина, Мелисса прислала видеоклип Thriller Майкла Джексона. На востоке города, в районе Бедфорд – Стайвесант, Кендра разместила пост с черно-белыми рисунками и предложила раскрасить их фанатам. Мелисса опубликовала призыв выражать идеи графически. Я поделилась фотографиями нарвала Squishable в вазочке с кукурузными конфетами и лошади Squishable, пытающейся достать яблоко. Мы использовали личные аккаунты в Facebook, чтобы фанаты знали, что это действительно мы, и наши посты смешались с сотнями фотографий, стекавшихся со всей страны: грифоны Squishable, одетые в костюмы персонажей фильма о Гарри Поттере, аксолотль, наряженный как Сейлор Мун, бык и корова в свадебном платье и енот в образе телеведущего.

«Может кто-нибудь нарисовать мне нарвала?»

«Я пеку печенье Зои&Ктулху!!!»

«Кто-нибудь из вас понимает, как трудно изготовить костюмы для 96 игрушек Squishable?!»

«Жил-был сквиш из Нантакета…»

«Эта FB-вечеринка мне решительно нравится:)»

Стекла в оконных рамах на тринадцатом этаже дребезжали под напором ветра. Трем пешеходам, которые продвигались к своему дому против ураганного ветра, помогали устоять на ногах несколько студентов колледжа.

Мы упорно старались соблюдать намеченный график и отправлять каждый пост строго в установленное время. Конкурс костюмов в 20:00. Страница с рисунками для раскрашивания в 20:15. Фотография наряженной тыквы в 20:20. Мелиссу засыпали просьбами показать рисунки фанатов, и Кендра пришла ей на помощь. Мобильная связь не работала, и вопреки ожиданиям ни один из рисунков не удалось загрузить с телефона.

«хахаха omg ни один из них не доходит. Omg. а запросов все больше хаха. помогите», – писала Мелисса.

«Мы смеемся, потому что иначе нам пришлось бы плакать, – писала Кендра. – К концу вечера я непременно поседею».

В минуту временного затишья мы включили один из резервных компьютеров и посмотрели новости на Twitter и CNN. Бэттери-парк на юге города был под водой. Авеню C в паре кварталов к востоку была под водой. Хобокен был под водой. Вода залила туннели метро. В окна мы видели, как поднималась Ист-Ривер. Потом мы узнали, что в огромном медицинском центре Лангон при Нью-Йоркском университете в десяти кварталах к северу от нас вышли из строя резервные генераторы и персонал в кромешной темноте занимался эвакуацией больных и детей.

«как вы справляетесь с ураганом!?!? надеюсь у вас все о’кей!)» – написала наша фанатка Рейчел.

Мы обменялись сообщениями в ожидании возможных отключений энергии. «#ConEd прекращает электроснабжение части Бруклина для защиты оборудования компании и потребителей», – предупредили мы наших бруклинцев. В ответ они разместили взятую из Twitter фотографию машин, плывущих по воде в нескольких кварталах от нашего дома.

«Зои, не обижайся, эта FB-вечеринка прекрасна и ужасна одновременно, к нам присоединяется все больше и больше фанатов, но давай никогда-никогда больше не будем повторять ее», – написала Мелисса.

«Сейчас я в порядке, только перенервничала!» – писала Кендра, в то время как лампочки то гасли, то загорались снова.

«Тебе необязательно продолжать, если ты не хочешь, это не твоя главная задача».

«Все здорово!» – настаивала Кендра. Позднее она призналась, что набирала это сообщение, сидя на полу в прихожей, единственном помещении без окон в ее квартире, слушая, как ветер сдирает листы железа с крыши.

Мы постили, постили и постили, в то время как ветер ломился в наши окна, а ближайшие улицы превращались в реки. Когда мы выглянули наружу, здания вокруг погрузились в темноту, став похожими на острова, омываемые потоками воды. И неужели это действительно вода переливалась через магистраль ФДР? Ойстер остался сегодня без вечерней прогулки. Но я все равно не смогла бы выманить его из-под кровати.

Около половины девятого мы увидели сильную вспышку и услышали звук взрыва на юго-востоке, после чего лампочки окончательно погасли. Позднее мы узнали, что это взорвался трансформатор Con Ed на Четырнадцатой улице, после чего южная часть Манхэттена погрузилась в кромешную тьму. За окнами дождь продолжал лить не переставая.

Мы вынули резервные лэптопы и попробовали выйти в интернет. Ничего не вышло. Мы попробовали воспользоваться мобильными телефонами. Они молчали. Мы включили автономный беспроводной модем Sprint. Он работал – можно было послать наш SOS в сторону Бруклина, где еще продолжали мерцать какие-то огоньки. «Сообщите, что у нас нет доступа к Facebook, но пусть не беспокоятся, скажите им, чтобы продолжали вечеринку без нас». После этого отключился и модем.

Мы сидели в темноте, попивая вынутое из размораживающегося холодильника пиво, и посмеивались над тем, какой странной стала наша жизнь.

На следующее утро мы с Ойстером спустились вниз, чтобы изучить положение дел снаружи. Автомобили на Двадцатой улице, унесенные водой и забитые мусором до половины, были разбросаны повсюду, как детали конструктора LEGO. Железнодорожная шпала, вырванная из стенки набережной, оказалась на крыше Ford Mustang. Улицы были покрыты грязью и песком и усыпаны битым стеклом; потоки мутной воды продолжали прорезать канавки в этом месиве, устремляясь к реке. Нижнее перекрытие соседнего здания разломилось на части, смятая дверь наполовину торчала из воды, дополняя общую картину заболоченных апокалиптических руин.

Казалось, все жители Ист-Виллиджа стоят по берегам реки в свитерах и теплых накидках, держа над головами мобильные телефоны в надежде поймать слабые сигналы ретрансляционных вышек, расположенных в Бруклине.

Первый внешний контакт был у нас с Чарлзом – он обнаружил работающий Wi-Fi в районе Бруклинского моста, где и расположился рядом с группой перепачканных грязью финансистов. Медленно, один за другим, все сотрудники Squishable, используя SMS, электронную почту и чаты, сообщили, что подавлены случившимся, но находятся в безопасности.

Скотт изъявил желание сообщить всему миру через социальные сети, что мы еще существуем. Спустя несколько минут он рассказал нам, что после нашего исчезновения двое суперфанатов продолжили вести вечеринку, отвечая на вопросы о конкурсе костюмов, транслируя музыку и принимая рисунки – в общем, делая все необходимое до глубокой ночи. Какое-то время они поддерживали проведение общенациональной игры «Две правды и одна ложь».

«Рада слышать, что все в Нью-Йорке живы и здоровы», – немедленно написала фанатка Кэт. Это был чудесный момент. Разбросанные по всему городу, мы все же вновь почувствовали связь друг с другом.

«Мы организовали термоядерное медийное мероприятие!» – заявила Мелисса.

Когда мы собирались на прогулку по не пострадавшей от воды части города, где работали магазины, имелись теплые гостиничные номера и можно было перехватить тарелку горячего вермишелевого супа, звякнул мой мобильный телефон. Я проверила электронную почту. Это была одна из наших суперфанаток. Она хотела сообщить нам, что ей совершенно наплевать на окрас собаки сиба-ину.

Зои Фрааде-Бланар

Введение. Познакомьтесь с самобытностью фэндома

«Я никогда не думала, что смогу это сделать!»

Летом 1896 г. Алиса Дрейк покинула свой дом в Колорадо и села на борт трансатлантического лайнера, отправлявшегося в Европу. Она была молода, богата и достаточно красива, чтобы время от времени навлекать на себя непристойные комментарии местных жителей. Она также была старательной пианисткой.

В XIX в. Гран-тур был обязательным обрядом для многих американцев высшего сословия. Молодые аристократы (и сопровождавшие их повара, слуги, гувернеры и просто прихлебатели) педантично посещали важнейшие исторические и культурные места Европы, путешествуя месяцами, а иногда и годами. Во многих странах такая традиция сохранилась под названием «академического отпуска», «года за границей» или, в некоторых случаях, «она все еще болтается по Европе без дела? Скоро уже будет год!».

Большинство родителей направляли своих отпрысков осматривать музеи Нидерландов и соборы и руины Италии. Допускалась остановка в Париже, чтобы взять уроки танцев или фехтования или поучиться в одной из местных художественных школ. Но целью Алисы были не римские развалины или древности Пизы. Она и ее подруга Гертруда галопом промчались по Бельгии и достигли Германии. После краткой остановки в Берлине Алиса направилась в Веймар. Там она нашла дом композитора Ференца Листа, скончавшегося десять лет тому назад, и попробовала получить разрешение войти внутрь.

Ей пришлось сделать две попытки. В первый день Алиса Дрейк и ее новые друзья приехали слишком поздно и были вынуждены довольствоваться разглядыванием оранжереи Листа. Не обескураженные неудачей, они повторили попытку ранним утром следующего дня. Дрейк разыскала удивленного ее появлением смотрителя дома, «милого старичка», и дала ему три пфеннига, чтобы он открыл дверь.

Она поиграла на фортепиано Листа! Она восторженно осмотрела его коллекцию подарков от коронованных особ Европы! Она убедила смотрителя оставить автограф на обороте полученной ею почтовой карточки (ведь этот человек прожил при Листе двадцать семь лет!).

Она резвилась в священных для нее комнатах так долго, что ее счастливая маленькая группа едва не опоздала на поезд, примчавшись на станцию за минуту до его отправления. Друзья собрались в одном купе, смеясь, переводя дыхание и удивляясь тому, что смотритель потребовал столь маленькую плату за доступ к таким сокровищам.

«Я никогда не думала, что смогу это сделать!» – записала Дрейк тем же вечером в своем дневнике [4].

С посещением дома Вольфганга Амадея Моцарта все прошло не так гладко. Хотя этот дом был главной целью Алисы в Зальцбурге, район, в котором он находился, с его узкими кривыми улочками и истертыми каменными ступенями лестниц, выглядел крайне непрезентабельно. Алиса вошла в один из домов и стала подниматься по лестнице, пока не поняла, что ошиблась адресом. Она беспечно сделала новую попытку, но небольшая квартира на третьем этаже с колыбелью Моцарта и семейными портретами не оправдала ее ожиданий. Позднее Алиса написала: «Я не в восторге от его музыки, поэтому вполне естественно, что все это не слишком заинтересовало меня…»

В доме Вильгельма Рихарда Вагнера дела пошли еще хуже. Сначала смотритель дома отказался принять подношение, а затем впустил Дрейк, но не дальше садика, разбитого перед входом. Позднее она с раздражением вспоминала, что это место оказалось единственным в Германии, где слуг, по-видимому, нельзя подкупить.

«Забавно сидеть рядом с великим артистом и наблюдать за ним», – записала она в декабре. Когда Алиса Дрейк не пыталась вторгаться в чужие владения, она проводила время в Германии в поисках музыкальных развлечений. Все ее любимые оперы были написаны Вагнером, но, когда его музыка не звучала в местных концертных залах, Алиса довольствовалась тем репертуаром, который они предлагали.

Она старательно вклеивала в альбом памятные вещицы, остававшиеся после каждого концерта: программки, билеты и нотные записи отрывков музыкальных произведений. Также в альбоме хранились критические заметки о спектаклях («Пела Суха. У нее пропал голос, поэтому она больше меня не очаровывает»), записи сплетен об артистах («Я полагаю, мы никогда не слышали об Александре Печникове в Америке… Недавно он женился на молодой американке»), мнения об исполнителях («Это автограф дирижера. Его нельзя назвать великим») и описания каждого оперного театра, схемы расположения оркестрантов и душевного состояния самой Алисы до и после представления. Характер ее почерка позволяет предположить, что эти заметки не предназначались для чужих глаз.

По поводу представления оперы Вагнера она написала: «“Кольцо Нибелунгов” будут давать с сегодняшнего дня. Мы купили билеты на все вечерние спектакли. Затаив дыхание, я жду, когда смогу увидеть исполнительницу партии Брунгильды». И позднее: «Из всех на роль Брунгильды выбрали фрейлейн Ревиль. Мне делается от этого дурно. Да еще и цены взлетели… Как бы то ни было, Рено и Либау всегда хороши, а слышать оркестр так приятно, так что я полагаю, что смогу это вынести. Но в действительности испытание будет суровым…»

Находясь в Берлине, Дрейк удостоилась прослушивания у знаменитого педагога Карла Генриха Барта. Хотя служанка сначала не хотела впускать ее в дом, Дрейк настояла на своем и вскоре с трясущимися руками вошла в музыкальный кабинет Барта, где с благоговением стала взирать на два рояля «Бехштейн». Наконец появился сам хозяин. («Ей-богу! Он выглядел таким важным!») После исполнения отрывков из нескольких произведений («Очень музыкально», – сказал он) ей было объявлено, что она сумела добиться вожделенного места одной из учениц Барта. Алиса вышла из его дома, расплывшись в улыбке – по ее собственным словам, «от уха до уха».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное