Армен Петросян.

Тавросец



скачать книгу бесплатно





Глава I

Гор

–Дядя Нпат! Ты, дома?

Подросток 14-15 лет, не дождавшись ответа, раскрыл дверь, посмотрел внутрь и, не найдя там никого, с озабоченным видом стер с лица пот и уселся на землю перед домом. Его черные волнистые волосы ниспадали на черно-бархатные глаза, и ему пришлось откинуть их назад. Движения подростка были резковаты, по всему его виду чувствовалось нетерпение, он беспрестанно поворачивал свою красивую голову то направо, то налево. Потеряв терпение, он вскочил на ноги, быстро с необычайной резвостью вскарабкался на довольно высокий тутовник. Выхватив взглядом того, кого искал, быстро стал спускаться, спрыгнул на землю и со всех ног помчался к небольшому склону, где в тени яблонь лежал мужчина.

Тот, услышав топот ног, повернул лениво голову и, увидев вихрем несущегося подростка, мягко и добродушно улыбнулся.

–А у тебя зоркие глаза,– сказал он ему, когда тот подбежал. – Не всякий бы заметил меня между деревьями.

–Просто я знал, где тебя искать,– задыхаясь, проговорил юноша.

Он сделал несколько глубоких вздохов носом, стараясь поскорее упорядочить дыхание.

Мужчина был одет в короткую рубашку без рукавов, на голове была круглая шапка с длинными узкими ушанками, талию плотно обтягивал широкий кожаный пояс, с которого свисал короткий кинжал. Он был среднего возраста, с могучими плечами, лежа в тени, лениво отгонял назойливых мух маленькой веточкой, которая в его могучем кулаке казалась совсем игрушечной.

Юноша доводился ему племянником. Мужчина смотрел на него, улыбаясь, тот, своим неуемным темпераментом и жаждой ко всему неизведанному, напоминал его самого в молодости. Мужчину звали Нпат. Он был старым воином князя Рубена, участвовал в трех его походах. Во время последнего раненым попал в плен к сельджукам, четыре года находился в рабстве у богатого еврейского купца, купившего его в Иконии. Нпат быстро стал его любимцем за сметливость и бесшабашную храбрость, а затем его доверенным лицом, когда в ночной стычке спас жизнь своему хозяину. Он не раз доказывал свою честность и искусство воина, и купец всегда брал его с собой в своих скитаниях. Благодаря ему Нпат побывал почти во всех крупных городах Ближнего Востока от Исфагана до Афин. Он побывал и в славном княжестве Мокк, откуда еще дед его вместе с семьей перебрался в Киликийский Тавр. Только ему одному еврей доверял свою жизнь и свой ларец, который неизменно находился с ним. Во время последней поездки ему крупно не повезло. Во время привала, выходя ночью из своего шатра, он наступил на змею, которая успела дважды ужалить его, прежде чем ее успели прикончить. Перед смертью купец щедро наградил его и дал дарственную бумагу о предоставлении ему вольности, которая до сих пор находилась у Нпата.

Домой Нпат вернулся лишь в тридцать лет, но не женился, построил себе дом в полюбившемся ему месте недалеко от села Втак, откуда он был родом и где жил его родной брат Вахар.

Щедрость еврейского купца позволила ему приобрести хозяйство и посадить прекрасный яблоневый сад.

Он много помогал своему брату и тот не бывал против, когда средний его сын Гор сутками пропадал у него.

Для Гора же дядя был самым родным человеком, пожалуй, более близким, чем собственный отец. Малейшее его слово он выполнял неукоснительно. Целыми днями заслушивался его рассказами, мысленно путешествуя вместе с ним. Слушая его рассказы, кажущиеся ему сверхъестественными, он от души радовался, когда дядя избегал опасностей, бурно восторгался его победами. Дядины истории отражались в его лучистых глазах, в победных вскриках, в торжественном смехе и печальных вздохах.

Нпат любил его, как своего собственного сына. Вскоре Гор, с согласия отца, полностью перебрался к нему. Вставали рано, выгоняли скот и занимались хозяйством, в основном садом. Гор работал не покладая рук, проявляя не дюжую выносливость, и Нпат ни разу не слышал от него жалоб. Тот стремился во всем подражать ему, во всем походить на него – тот был для него эталоном мужчины и воина.

Нпат быстро понял наклонности юноши и по вечерам, обучая его воинскому искусству, не мог нарадоваться его способностям. Гор все быстро улавливал, зорко следя за его движениями. Стоило им приступить к упражнениям, как он полностью преображался. Мигом исчезала усталость, он кружился в вихре движений, менялось даже выражение его лица: глаза сверкали, взгляд становился сосредоточенным, губы плотно сжимались, движения становились гибкими, почти кошачьими.

Гор уже лихо правил конем, с ходу метко стрелял из лука и метал копье. Иногда он просил у дяди позволения самому пасти скотину. Тот, прекрасно понимая истинную причину его желания, всегда соглашался, и Гор в эти дни полностью отдавался военным упражнениям, оттачивая свою технику.

В 13 лет дядя подарил ему меч, щит и копье, и Гор, не удержавшись, в полном вооружении отправился в родное село Втак. Односельчане и даже родные не сразу признали его, и он еще более наполнился гордостью, хотя несколько и смущался перед отцом. Сестры и мать были в восхищении, а его братья, особенно старшие, и сверстники не смогли скрыть зависть. Он сразу это понял и больше никогда так не поступал.

Нпат учил племянника не только воинскому искусству, но и воинскому духу. Он рассказывал ему о многих выдающихся воинах, об их мужестве и стойкости. Путь истинного воина – особый путь, стать им означает стать мудрым, так как только мудрым дано знать, когда отнимать жизнь и когда ее дарить. Воин является символом и олицетворением государства, его надеждой и оплотом. Война – это труд и настоящий воин – труженик. Он, как пахарь, проводит свою борозду в поле сражений, как кузнец – кует победу, как ремесленник – оттачивает свое искусство, как монах – крепок в своей вере, как философ – спокоен в своих знаниях.

Недостаточно метко бросать копье, в нем должна быть сила удара, его острием, хоть оно и маленькое, можно рубить как мечом. Меч – продолжение руки, его острие – продолжение глаз, а щит – лучший друг воина, он всегда защитит его, а когда нужно будет, сам нанесет удар не хуже палицы. Воин и конь – одно целое, вместе – сила, а по отдельности могут стать легкой добычей.

–Пойдем домой, дядя,– позвал Нпата Гор.

–А не рано ли? – удивился Нпат. – Пойдем. Я принес тебе вина, – продолжал настаивать племянник.

–Ну что ж, пойдем,– хитро улыбнулся Нпат.

Он поднялся и пошел не спеша, исподтишка наблюдая за юношей, который от нетерпения даже подпрыгивал на ходу. Когда подошли к дому, тот побежал в дом, вынес вина в глиняном кувшине и меч.

–А меч для чего? – прикинулся удивленным Нпат.

–А вот для чего, смотри! – возбужденно прокричал Гор.

Он встал спиной к тутовнику, прикрепил к поясу меч, положил левую руку на ножны поближе к рукоятке, выставил несколько вперед правую руку и замер. Во всей его фигуре чувствовалось необычайное напряжение. Через минуту он сильным щелчком большого пальца выбросил из ножен клинок. Не успел тот вылететь из ножен, как Гор молнией схватил его правой рукой на лету, откинул резко правую ногу назад, стремительно развернулся и нанес удар сверху вниз. Все его движения были настолько выверены, что дядя даже не успел что – либо понять. Довольно толстая ветка, как скошенная трава, рухнула к его ногам.

Нпат окаменел, так и не донеся чащу с вином к губам. В одной из своих историй он рассказывал об этом ударе. Сколько же тренировался юноша, оттачивая этот прием, пока сам не дошел до этой техники. Это было неожиданным и потому, что Нпат сам неоднократно пытался проделать его, но всякий раз безуспешно, хотя он и не ставил перед собою цель овладеть им. Основной элемент этого приема – большой палец. Он должен быть необычайно гибким и развитым, способным не то что вытолкнуть меч из ножен, а почти выстрелить из него. Уже в полете он должен оказаться в правой руке, который и нанесет удар. Для того, чтобы большой палец приобрел нужную силу и гибкость, требовалась долгая тренировка. Так вот почему Гор всегда колол орехи большим пальцем, подтягивал тяжести, привязанные к нему, и проделывал упражнения непонятные Нпату!

Нпат положил чашу на траву, подошел к племяннику, крепко обнял его и поцеловал его в кудри.

–Ты станешь великим воином! – с гордостью в голосе сказал он.

У Гора от счастья засверкали глаза. С минуту Нпат стоял в задумчивости, затем приказал:

–Возьми маленькую корзину, сходи в сад и принеси яблок!

–Но они еще не созрели, – в недоумении заметил Гор.

–Сходи, – коротко повторил Нпат.

Гор бегом бросился исполнять странную прихоть дяди, и вскоре предстал перед ним с полной корзиной яблок. Нпат подождал, пока он переведет дух, затем скомандовал:

–Отойди и встань у дома.

Ничего не понимая, Гор все же мигом выполнил и этот приказ. Нпат взял корзину, прицельно посмотрел на племянника и вдруг со всей силой метнул в него яблоко. Гор еле успел увернуться и недоумевающе посмотрел на дядю.

–Чего стоишь? Двигайся! Яблоки эти, что камни, не успеешь увернуться, будет больно. Кроме того, придется потом их съесть, – жестко проговорил Нпат и начал быстро кидать одно яблоко за другим.

Гор пожалел, что стал так близко, но времени думать, тем более отступить подальше, у него не было. Он полностью сфокусировался на движениях дяди. Яблоки летели, как стрелы, юноша изворачивался, как мог, но три яблока все же попали в него и было, действительно, очень больно. Когда корзина опустела, он подобрал эти три яблока и подошел к дяде.

–Ешь! – усмехнувшись, приказал тот, продолжая пить вино, и с интересом наблюдая за племянником.

Когда Гор покончил с яблоками, Нпат сказал:

–Ты трижды убит. Первое попадание, и вызванная ими боль, расстроили твое внимание и второе попадание стало неизбежным. Ты не должен обращать внимание на боль, даже когда в бою отсекут тебе руку. Старайся избегать лишних движений, чтобы не уставать быстро, все должно быть выверено, скупо и отточено.

–Давай снова, дядя, – с разорванной губой предложил юноша.

–Хватит на сегодня, да и я много выпил, – не согласился Нпат. – Лучше пойди, искупайся, кровь смой.

Понурив голову, Гор побрел к реке по пышному склону. Когда река открылась перед ним, настроение поднялось, он побежал к ней и с разбегу бросился в нее. Теплая вечерняя струя ласково приняла его, отнесла от берега и начала качать. Немного поплавав, Гор вышел на берег и лег на камни, стараясь впитать в себя их тепло. Солнце также начало склоняться вниз, следуя его примеру.

Гор частенько приходил сюда, когда одолевали думы и мечты. Шум реки действовал на него успокаивающе. Иногда юноша прибегал сюда рано утром, чтобы подсмотреть нарождающийся день. Именно в этот миг река была наиболее красива, с каждым разливающимся лучом она, пробуждаясь, вздыхала глубоко и радостно. Далеко – далеко горизонт покрывался тонкой полоской света, затем появлялось солнце. Перебегая бликами по воде, оно достигало гор и наполняло собой расщелины скал. Гор замирал на склоне, устремив взор к горизонту. Там был мир – далекий, неизведанный, непрестанно притягивающий и звавший.

Когда Гор вернулся домой, дядя сидел у очага и смотрел задумчиво на огонь. Юноша быстро зажег светильники и стал накрывать на стол. Он исподтишка следил за Нпатом, чувствуя, что думы его о нем, но не осмеливался задавать вопросы.

Молчание первым прервал Нпат.

–Завтра утром я схожу к втакскому священнику и договорюсь с ним, чтобы он научил тебя к грамоте. Я видел достаточно мудрецов и понял, что знание – это также в своем роде оружие. Твое предопределение мне ясно, и моя задача всесторонне подготовить тебя. Греческому и арабскому языкам я научу тебя сам.

–Воинов – много, мудрецов – мало, поэтому они пользуются повсеместно уважением и почетом, – немного помолчав, продолжал он. – Разум и тело должны уравновешивать и дополнять друг друга, недостаточно быть умным или сильным. Знание придает остроту уму, и ее тоже надо развивать. С течением времени сила слабеет, а знания только прибавляются. Это единственный путь, если хочешь стать как наш праотец Гайк.

–Я стану таким, как он? – чуть не задохнулся от восторга Гор, и глаза его засверкали от возбуждения.

–Если только не станешь отлынивать и будешь относиться ко всему серьезно и с прилежанием, – усмехнулся Нпат.

Гор возмущенно вскочил со своего места. Это когда он отлынивал?

Нпат улыбнулся ему уже открыто и весело, решение принято, и принято оно окончательно.

С того дня жизнь Гора полностью переменилась. Каждый день он отправлялся в село Втак, где занимался со священником, к полудню возвращался и начинались тренировки, а вечером, дядя учил его греческому. По хозяйству он уже не работал, для этого Нпат нанял работника.

Тренировки стали более методичными и серьезными, а иногда принимали странный характер. Во время “боев” Нпат не разрешал ему отводить взгляд с лица “противника”, запрещал смотреть на его оружие и движения.

–Взгляд – это тоже оружие. Им можно смутить противника, нагнать страх, – непрестанно повторял Нпат. – Ты должен научиться посредством взгляда навязывать ему свою волю и в то же время уметь замечать все, что происходит вокруг тебя.

С течением времени постепенно взгляд Гора начал становиться цепким и сосредоточенным, он становился все более сдержанным и спокойным. Дядя пресекал всяческое проявление гнева и недовольства с его стороны.

–В гневе воин слеп. Хотя его удары и становятся более сильными, но он теряет контроль над ходом боя и быстрей выдыхается, – беспрестанно внушал он.

Спустя полгода Гор, научившись читать и писать, перестал ходить к священнику и теперь сам учил грамоте своего дядю. В отличие от него тому учеба давалась туго, но Гор понимал, что дяде она нужна лишь для того, чтобы научить его лучше контролировать свои эмоции. Нпат иногда прикидывался тупым, одно и то же Гору приходилось повторять много раз, но он всегда оставался спокойным и никогда не раздражался. Они теперь почти всегда говорили друг с другом на греческом. Обладая отличным слухом и памятью, Гор учился языку легко, и дядя не переставал радоваться за него. После греческого, они приступили к изучению арабского языка.

В один прекрасный день Нпат принес боевой топор и тяжелую палицу. Каждое оружие имеет свое преимущество, и надо было уметь не только владеть им, но и уметь защищаться от него. От удара палицы никаким щитом не прикрыться, его можно только отразить, держа щит под определенным углом. Принять прямой удар – равносильно самоубийству. Самой лучшей защитой является уход в сторону.

Ни один меч не сравнится в силе с ударом топора, но недостаток последнего – невозможность протыкающего удара, а в случае промаха – лишает равновесия.

Спустя некоторое время, Гор научился метко бросать меч и топор, сражаться обеими руками. За год он довольно окреп и вырос.

Вскоре подошло время сбора урожая. Гор, Нпат и работник были заняты сбором яблок, когда их навестил Вахар – отец Гора. Вахар и Нпат были очень похожи друг на друга и носили одинаковые бороды и усы. Отец Гора был выше своего брата и старше ба два года, но уступал тому в телосложении. Взгляд его был более мягким, но менее выразительным. Весь его мир ограничивался границами его деревни, семьей и клочком земли, в которой он копошился почти весь день. Худой, но очень выносливый, Вахар не брезговал никакой работой и, чтобы прокормить большую семью, часто работал на других.

Взяв брата за руку, Нпат не спеша повел его в дом. После первых чашек, выпитых за здоровье друг друга, Вахар сразу приступил к делу.

–Я хочу, Нпат, поговорить с тобой о Горе, о его дальнейшей судьбе, – сказал он, поглаживая свою бороду.

–За него можешь не беспокоиться, – уверил его Нпат. – Видишь, каким он стал молодцом: красивый, статный, грамотный, а как воин – только поискать.

Вижу и не меньше тебя горжусь им. Я уступил его тебе, чтобы ты не был одинок, но он моя плоть, и я не могу не беспокоиться за него.

–Беспокоиться за него нет причин. У него все в порядке, и многие могут позавидовать ему, – не согласился Нпат.

–Жениться ему надо, вот о чем я. Создать семью, родить детей, завести хозяйство, – прервал его Вахар. – У нас в деревне есть хорошая девочка, ей 14 лет, и родители, зная нас, согласны выдать ее за Гора.

Нпат наполнил чаши вином, чокнулся с братом и сказал спокойно:

–Вахар, ты знаешь меня. Я видел многое, много путешествовал, прожил нелегкую жизнь. И вот, что я тебе скажу. Он должен стать воином, и он станет великим воином.

–Будь он твоим собственным сыном, ты бы не стал так говорить, – несколько раздраженно заметил Вахар.

–Если бы у меня был собственный сын, я бы не смог любить его больше, чем Гора. Всю жизнь я считался образцовым воином, и мало бы нашлось людей, которые бы захотели сразиться со мной. Но Гор особенный, я не встречал таких бойцов, ему удаются такие вещи, которые не удавались мне никогда. Он гибок, как барс, быстр, как молния. Единственный его недостаток – неопытность, но для этого нужно время. С каждым днем он становиться совершеннее, я и представить себе не могу границ его возможностей и это в 15 лет. Каким он станет через 2 – 3 года, одному богу известно, но, несомненно, одно – станет неуязвимым и смертоносным. Настанет время, и весь наш род будет гордиться им.

Я забочусь не только о нем, ты не прав. Я забочусь также и о двух моих племянницах. Когда придет время выдавать замуж, их приданое я возьму на себя.

Сначала Вахар, слушая его, мрачнел все больше и больше, но при последних словах, лицо его снова прояснилось.

–Ну, что ж. Может ты прав. Ты его растил, и тебе его лучше знать. Не обижайся на мои слова, ведь я не чужой человек ему, и мне не безразлична его судьба, – со вздохом сказал Вахар.

Нпат встал, обнял брата и сказал:

–Оставайся сегодня, будь моим гостем. Завтра повезем яблоки в Маместию на рынок, и тебе с нами по пути.

Тот улыбнулся в ответ, и Нпат, выйдя из дома, коротко, но пронзительно свистнул. Когда явился Гор, он послал его за ягненком и вином, и, пока тот выполнял поручение, братья успели опорожнить еще один кувшин вина. Едва они успели выпить последнюю чашу, как явился Гор. Дядя протянул ему меч со словами:

–Ну– ка, покажи отцу, на что способен, – и, присев, обеими руками схватил ягненка, удерживая его на месте.

Гор, взяв меч, сделал несколько вращательных движений и, отсеченная голова ягненка, покатилась на землю. Вахар не успел даже заметить удар. Будучи земледельцем никогда не державшим в руках оружие, он был потрясен увиденным и невольно проникся гордостью за сына. Он обнял Гора и поцеловал в лоб. Сомнения насчет него оставили его, и остаток дня прошел весело и шумно.

Так решилась судьба Гора, и решение это было ему по сердцу. Он ощутил себя воином и проникся еще большей серьезностью.


Глава II

Клинок и Феда


Было раннее утро, когда братья и Гор пустились в дорогу. Высадив Вахара недалеко от деревни Втак, во второй половине следующего дня добрались до Маместии.

Гор был поражен видом мощных стен, зданий и улиц, по которым тянулся нескончаемый поток разношерстно одетых людей, шум и суета оглушили его.

Нпат посмеивался над его растерянностью. Когда добрались до рыночной площади, он приказал ему ждать и исчез куда – то со словами:

–Хватит изображать из себя мальчишку.

Гор недовольно передернул плечами и напустил на себя рассеянно – суровый вид. Сидя на телеге с вожжами в руках, он перестал ерзать и озираться, но продолжал внимательно следить за царящей сутолокой. Он быстро выхватил взглядом из толпы мальчика, который пристально следил за ним. Вскоре тот, лавируя между рядами, подкрался к телеге сбоку и потянулся за яблоками. Гор резко повернулся, схватил его за шиворот одной рукой, приподнял и посадил его рядом с собой. Тот даже не успел пикнуть и с раскрытым ртом посмотрел на него. Гор взял горсть яблок, положил ему на колени и приказал серьезным тоном:

–Ешь!

Тот, не отрывая от него взгляда, стал громко хрумкать. Когда закончил, Гор снова насыпал ему яблок. Последнее яблоко мальчуган доел уже медленно, он явно был уже сыт, но оказался и явно наглым. Не спросив разрешения и недовольно что – то бормоча, стал набивать карманы, затем икнул, тяжело спрыгнул с телеги и растворился в толпе. Гор не удержался и громко рассмеялся, но никто не обратил на него внимания.

Каждый был занят своим делом, торговцы громко расхваливали свои товары. Чего только здесь не было: рядом, с беспрестанно кудахтающими курами, продавали тонкие шелка и гончарные изделия, около оружейника сидел ювелир. Он пытался навязать женщине, покрытой с ног до головы черной тканью, браслет, еще дальше – человек, продающий коня, визгливо ругался с покупателем в нелепой конусообразной шапке, шустрые продавцы с большими круглыми подносами, заваленными разными сластями, ловко сновали среди толпы, громко расхваливая их “небесный вкус”.

Не менее колоритной была и толпа. Степенным и важным видом шли греки в своих туниках, шумно сновали остробородые финикийцы в длинных плащах, все замечающие евреи с дежурными улыбками и в круглых шапках шли не спеша, суетливые арабы в белых и черных чалмах подозрительно посматривали на кочевников с сумрачными лицами и вороватых на вид. Особенно выделялись из толпы смуглые копты с завитыми волосами и, черные до ужаса, нубийцы с ослепительными зубами и широкими ноздрями.

От пестроты, снующей толпы, у Гора слегка стала кружиться голова. Почувствовав прикосновение к плечу, он обернулся и увидел рядом с дядей человека невысокого роста с плутоватыми глазами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное