Арина Полякова.

Британская монархия в конце XX – начале XXI века



скачать книгу бесплатно

Подробно проанализировав акты, можно сделать вывод, что все эти четыре документа являются базой для остальных когда-либо вышедших законов, так как именно они определяют самые главные государственные институты: церковь, монархию, и судебную систему.

Были и другие документы, принятые задолго до начала XX века: Великая хартия вольностей 1215 года, Петиция о правах 1628 года, Великая ремонстрация 1641 года, Бредская декларация 1660 года, Постановление палаты общин об образе правления английского королевства 1660 года, Трёхгодичный акт 1694 года, Семилетний акт 1716 года, Акт о королевских браках 1772 года. В XX веке были приняты акты, также повлиявшие на облик монархии. К ним можно отнести: Акт о парламенте 1911 года, Англо-ирландское соглашение 1921 года, Вестминстерский статут (1931 года), Акт о регентстве 1953 года, Акт о министрах короны 1975 года, Акт о королевском гранте 2011 года (вступил в силу в 2012 году, опубликован в 2013 году; см. Приложение 5).

Одним из наиболее известных специалистов по вопросам конституционной монархии являлся Уолтер Бэджет. В своей книге «Английская Конституция»[27]27
  Bagehot W. Op.cit., рр. 38–73.


[Закрыть]
, впервые опубликованной в 1867 году, он провёл анализ роли монархии. Описывая, каким образом монарх символизирует единство нации, Бэджет указывает, что нация разделена на партии, в то время как корона не принадлежит ни одной из них. Автор отмечал важность не только персоны самого монарха, но и каждого отдельного члена королевской семьи. Как подчёркивает Бэджет, «семья на троне» является весьма интересным фактором, который низводит гордость и недоступность монарха до уровня обычной жизни.

С точки зрения политической власти, наибольшее влияние монарх имеет на кабинет министров. По Бэджету, суверен имеет три права в рамках конституционной монархии, а именно: право на консультацию, право поощрять и предостерегать[28]28
  Bagehot W. Op.cit., р. 64.


[Закрыть]
. Современный британский исследователь Моррис Р. М., опираясь на труды Бэджета и ссылаясь на других своих коллег, развил эту мысль, утверждая, что суверен имеет следующие основные права: право на консультацию, быть информированным, советовать, поощрять, предостерегать[29]29
  Constitutional Futures Revisited.

Britain's Constitution to 2020/?d Hazell R. – London, Palgrave Macmillan, 2010, p. 140.


[Закрыть], что больше отвечает состоянию современной британской монархии. Кроме того, как указывает Бэджет, во время своего правления монарх, как никто другой в стране, накапливает большое количество бесценного опыта и знаний, что, несомненно, позволяет ему более объективно оценивать происходящее в стране. Министры меняются, а монарх остаётся. И в случае правлений королевы Виктории и Елизаветы II это утверждение становится особенно справедливым, поскольку именно эти монархини, находящиеся на троне дольше всех остальных, считаются эталоном авторитета и опыта.

В современной Великобритании, хотя конституционно она и является монархической, по закону ядро политики находится в руках политических партий, палаты общин и кабинета министров. Именно этот парадокс и называется «конституционной монархией». И если судить только по документам, получается, что корона является только лишь «декоративной верхушкой», без учёта роли самого монарха и его личного вклада в развитие государства. Но, как было сказано ранее, корона – это не монарх. Корона – это формальный институт, в то время как монарх, на наш взгляд, – это государь, от личности которого порой может зависеть больше, чем от парламентских актов и действий правительства.

Бытует мнение, что современная Британия – республика под управлением монарха, и у этой идеи даже есть целый ряд последователей, родоначальником которой, как ни странно, является сам Уолтер Бэджет[30]30
  Так утверждает профессор современной истории Джон Кэнон в своей работе The Modern British Monarchy. – Oxford: University of Reading, 1987.


[Закрыть]
. Этой догмы придерживается и современный британский исследователь Моррис Р. М., считая Британию воплощением всех механизмов республики, но которая выглядит как монархия; в качестве другого примера он приводит Францию, которая функционирует как монархия, но выглядит как республика[31]31
  Hazell R. (ed.) Op.cit., p. 140.


[Закрыть]
.

Таким образом, английская монархия, если судить по законодательным актам, статутам и прочим правовым документам, как бы не существует вообще. Конституционно, монарх – всего лишь глава всех церемониальных процессов парламентской демократии; он обладает некоторыми привилегиями и атрибутами, однако не располагает и не контролирует ту огромную власть, которая, формально, творится от его имени[32]32
  В то время как по конституции главой государства де-факто являются правительство и парламент.


[Закрыть]
. Этот феномен нарекают мифическим понятием «корона», что также является синонимом понятий «воля народа» или «нация». Но, опять же, это утверждение справедливо только в рамках правовой системы и конституции. На деле монарх обладает гораздо большей властью, чем принято считать, так как он имеет возможность непосредственно влиять на эмоции людей. А государство, как известно, – это именно люди.

Процесс трансформации понятий «король» и «корона» происходил на протяжении многих веков развития английской конституции. Было время, когда английский король обладал неограниченной властью – период абсолютной монархии (правление династии Тюдоров – XVI век). Но гражданская война унесла с собой бо?льшую часть королевских прерогатив, а «Славная революция» 1688–1689 годов ограничила поле королевской деятельности и влияния ещё больше. Ранее королевская особа являлась фокусной точкой и активным фактором в конституции: она правила и властвовала; правительство напрямую зависело от характера и настроения монарха. Но после принятия Билля о правах 1689 года, всё резко изменилось: центр активной политической деятельности перешёл от короны к парламенту, то есть король по-прежнему царствовал, но уже более не правил.

Теоретически «корона» обладает широкими и важными полномочиями, которые раньше были сконцентрированы в руках одного человека, а теперь распределены между кабинетами министров и прочими структурами, которые контролируются ими же. Но даже с учётом этого, не стоит недооценивать роль монарха, который обладает довольно широкими и очень важными полномочиями даже в рамках конституции. Их можно разделить на две категории: власть, основанная на законе и решениях парламента; власть, основанная на традициях и прерогативе.

Рассмотрим некоторые функции и обязанности монарха для наглядности.

I. Официальные обязанности суверена:

1. монарх является главой государства;

2. монарх является главнокомандующим всеми вооружёнными силами;

3. монарх имеет право вето на законы принимаемые парламентом[33]33
  Хотя, с 1707 года им не пользовались, что лишь подчёркивает то, что в Соединённом Королевстве всё делается более тонко и политически грамотно, даже когда монарх непосредственно вмешивается в процесс управления государством во времена глубоких политических кризисов.


[Закрыть]
;

4. монарх может созвать внеочередную сессию парламента, распустить его и назначить внеочередные выборы[34]34
  Самостоятельно принять такое решение монарх не может. Он лишь удовлетворяет просьбу премьера. В то же время монарх вправе отказать ему в роспуске парламента в случае, если предыдущие парламентские выборы состоялись совсем недавно, а также если в парламенте есть другой лидер, способный сформировать дееспособное правительство.


[Закрыть]
;

5. монарх в своей деятельности не зависит от политических партий.

II. Некоторые из важнейших королевских прав:

1. назначать и увольнять премьер-министра[35]35
  Теоретически монарх может отправить премьера в отставку, но конвенции и прецедент это запрещают. Последний уволивший премьера монарх – Вильгельм IV, в 1834. Монарх назначает премьер-министром лидера партии, победившей на выборах.


[Закрыть]
;

2. увольнять министров и правительство;

3. читать секретные правительственные документы и доклады разведки;

4. объявлять чрезвычайное положение;

5. объявлять выборы;

6. осуществлять королевскую волю – объявление войны посредством своего министра[36]36
  В настоящее время – только с согласия парламента.


[Закрыть]
;

7. присваивать титулы и лишать их;

8. прощать приговорённых преступников (хотя после запрещения в Великобритании смертной казни это уже не имеет прежнего значения);

9. даровать королевские гранты определённым компаниям, если это не запрещено статутами о корпорациях;

10. назначать архиепископов, епископов, и большинство других церковных иерархов;

11. контролировать работу местных властей и институтов образования;

12. вести международные отношения;

13. приводить в исполнение все законы и контролировать действия законодательного аппарата государства;

14. расходовать общественные деньги в соответствии с предписаниями, принятыми парламентом;

15. чеканить монеты.

III. Прочее:

1. ни один закон не принимается без одобрения монарха;

2. государственная земля в странах Содружества считается королевской;

3. государственные корпорации также считаются королевскими;

4. Центробанк и Монетный Двор – королевские корпорации;

5. бланки и формы печатаются в королевской типографии;

6. военные корабли называются HMS (Her Majesty's Ship)[37]37
  Корабль Её Величества (пер. с англ.).


[Закрыть]
;

7. все правительственные контракты являются контрактами с «Её Величеством»;

8. приговор суда провозглашается именем королевы;

9. на бумажных деньгах и монетах изображён портрет королевы, как напоминание о её власти;

10. королева не выбирается и никому не подотчётна;

11. агитировать за отмену монархии противозаконно;

12. по закону 1866 года лидеры Содружества обязаны принести клятву на верность королеве, а не народу, который их избрал: «Я клянусь перед всесильным Богом, что я буду верен и истинно предан Её Величеству Королеве Елизавете II и её наследникам и потомкам по закону. Да поможет мне Бог»[38]38
  Официальный сайт британского парламента, на котором размещена клятва для всех служащих британской короне – http://www.parliament.uk/site-information/glossary/oath-of-allegiance/Oat/?s Act, 1978 [Electronic resource]//The National Archives. – http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1978/19/introduction


[Закрыть]
.

IV. Существуют также личные прерогативы монарха, например:

1. монарх не может ошибаться и быть неправым. Эта прерогатива, уходящая корнями в историю королевской неприкосновенности, означает, что монарх не несёт ответственности за совершённый им законодательный акт, так как он не должен ни перед кем на земле отчитываться, ни перед одним судом мира. И, во-вторых, никто не может заставить монарха подписать какой-либо законодательный акт, если тот не соответствует закону. Это означает, что, поскольку монарх не может ошибаться, он имеет право не ставить свою подпись на том документе, который заведомо может очернить его, или с которым он категорически не согласен. В свою очередь, это ни в коей мере не значит, что монарх находится вне закона. Он лишь не имеет права упорядочить законным путем то, что законом же запрещено;

2. монарх не умирает, практически бессмертен. Причиной тому непрерывная смена королевских особ, – наследственность и преемственность. «Король умер. Да здравствует Король!»;

3. монарх не может быть несовершеннолетним, и уж тем более ребёнком, – в каком бы возрасте не находился наследник, он уже король, или королева.


Есть мнение, что королевские прерогативы являются «…пережитком дискреционной [действующей по своему усмотрению – А. П.], либо деспотичной власти…»[39]39
  Цит. по: Indra D. Sharma. Op.cit., рр. 149–150.


[Закрыть]
, то есть изжили себя. С другой стороны, если рассматривать их, как данность, конституционность британской монархии выражается в том, что королевские прерогативы применяются по совету министров. Для их воплощения парламентское одобрение не требуется; более того, прежде чем на очередном заседании парламента будет обсуждаться законопроект, который каким-то образом может затронуть королевские интересы или прерогативы, необходимо заранее получить согласие монарха на это.

Различные историки заостряют своё внимание на разных вещах: так, например Томпсон, Кэнон и прочие[40]40
  Thompson J. A., Arthur Jr. Mejia, Cannon J., Fisher Graham and Heather, Petrie Ch. и другие.


[Закрыть]
скажут, что всё в Королевстве делается за королеву, а она выполняет лишь символическую роль – даже тексты её речей пишутся премьер-министром; на наш взгляд, королева не только выполняет символическую роль, но и является главным символом страны, и кто бы ни писал для неё текст речей, представлять его, в любом случае, именно ей.

«Королева царствует, но не правит» — что на самом деле означает это выражение и насколько оно правомерно? Считается, что британский монарх обладает властью, но не имеет возможности осуществлять её. Вместе с тем, по мнению Питера Хеннесси, обладание такими правами, как роспуск парламента и назначение премьер-министра уже делает Елизавету «центральным игроком в политической жизни её королевства»[41]41
  Hennessy Р. The Prime Minister. The Office and Its Holders Since 1945. — London: Penguin Books, 2001, p. 22.


[Закрыть]
.

Главной функцией монархии в демократическом государстве, как отмечено выше, является поддержание легитимности, стабильности государства. Но остаётся ли при этом неизменной сама монархия? Ответ, возможно, не столь очевиден, но, тем не менее, примечательной особенностью по сей день является мастерство, с которым она приспосабливается к меняющимся условиям. Внешне, вероятно, кажется, что этот институт до сих пор находится в неизменных формах, хотя в действительности внутри он постоянно адаптируется к новым условиям.

Современная конституционная английская монархия впервые начала складываться во времена правления королевы Виктории в основном против её желания. Британия развивалась, как империя, чем частично была обязана Бенджамину Дизраэли[42]42
  Бенджамин Дизраэли (1804–1881) – премьер-министр Великобритании в 1868 году и в 1874–1880 годах, лидер консервативной партии, писатель.


[Закрыть]
, который, в законе 1876 года о Королевских титулах, сознательно стремился использовать монархию в интересах растущей империи и консервативной партии. Но ещё более важным для будущего монархии, кроме нового титула императрицы Индии и ассоциации с индийской империей, был, по мнению известного британского специалиста в области права Вернона Богданора, союз монархии и колониальных поселений, саморегулируемых колоний и доминионов на Колониальных конференциях 1887 и 1897 годов[43]43
  BogdanorV. The Monarchy and the Constitution. – Oxford, 1997, pp. 240–290.


[Закрыть]
. Во времена правления Георга V и Георга VI, – в период менее грандиозный, чем Викторианская эра, – английская монархия трансформировалась в «семейную монархию»[44]44
  Имеется в виду сразу два аспекта: демонстрация тёплых отношений внутри королевской семьи, а также активное участие каждого её представителя (или даже совместно) в культурной жизни страны.


[Закрыть]
, отражающую традиционные идеалы британцев[45]45
  Black J. Britain. A Nation Transformed. 1851–2010. — London, 2010, pp. 87–92.


[Закрыть]
. И это не удивительно. Монархия, как и прочие политические институты, основывается на социальной базе: если меняется сама природа этой базы, монархия должна приспособиться к обществу, которое становится другим, например перестаёт чтить традиции, рассматривает монархию в последнюю очередь в качестве гаранта легитимности, и больше не считает уважение к ней существенным фактором в политике.

Иными словами, это явление можно объяснить через понятие «изобретение традиций», когда учреждение сознательно обновляет себя, чтобы удовлетворять меняющимся общественным потребностям. Правда, редко когда институтам удаётся таким образом повторно изобретать себя. Как правило, они проявляют меньшую изобретательность, отвечая на потребности общества, возможно, чувствуя это эмоционально, но не всегда способны это ясно сформулировать и отреагировать. То же касается и монархии.

В своё время Дизраэли и Бэджет осознавали, что, если следовать одному довольно популярному правилу, важность монархии будет лишь расти. «Популярное правило» требовало определённых символов законности, и эти символы были наиболее приемлемыми лишь тогда, когда концентрировались в руках определённого человека, или персонифицировались. Электорат нуждался в видимом присутствии символической фигуры[46]46
  Bagehot W. Op.cit., pp. 38–50.


[Закрыть]
. В тех государствах, которые не представлены конституционным монархом, всё равно обязательно есть человек, который представляет нацию, будь то лидер партии или просто политик, добившийся высокого положения благодаря поддержке какого-то политического движения. Наследственная монархия, при определённых обстоятельствах, может быть способной «скрепить» демократическое общество. Наиболее ярко это продемонстрировала Австро-Венгерская дуалистическая монархия, где два государства были объединены в лице одного человека – императора Франца Иосифа (годы правления 1867–1916). С XVII века британская монархия скрепила союз между Англией и Шотландией при Якове I (он же Яков VI Шотландский): в 1707 году был принят Акт об унии Англии и Шотландии[47]47
  Union with England Act, 1707 [Electronic resource]//The National Archives. – http://www.legislation.gov.Uk/aosp/1707/7/contents


[Закрыть]
и образовании единого государства, названного «Королевство Великобритания». В конце XX века символизм монархии формирует единственную связь, представленную монархом, в лице которого объединена разнородная группа стран, именуемая странами Содружества.

Монарх, власть которого ограничена и который не может ни принимать, ни отменять законы, в случае принятия сложного решения превращается в силу, к которой апеллируют все: и противники, и сторонники законопроекта, превращая его в третейского судью, стоящего над схваткой. Авторитет монарха независимо от его личной позиции, становится одним из важных стабилизирующих факторов в напряжённое для страны время.

Уолтер Бэджет выделяет 5 основных функций монархии, которые применимы и к современной Британии:

1. Монархия как семья[48]48
  Bagehot W. Op.cit., р. 41.


[Закрыть]
, где король – отец, а его подданные – дети. Это обязывает суверена к большей ответственности и заботе о своём народе.

2. Монархия как религия[49]49
  Bagehot W. Op.cit., р. 41.


[Закрыть]
. Эту идею Бэджета можно развить в двух направлениях: во-первых, если рассматривать «религию» в прямом смысле этого слова, монарх, как глава Англиканской церкви является также её защитником и гарантом, что делает понятия церковь и монархия очень близкими. Во-вторых, слово «религия» можно интерпретировать, как «вера во что-то», и в данном случае, это вера в политику. Несмотря на то, что вся британская политика проводится без вмешательства монарха, она ведётся от его лица. Поэтому, что бы ни происходило, теоретически отвечать за те или иные действия правительства в любом случае придётся монарху. Это позволяет людям верить в своего короля (или королеву). Кроме того, в понятии «религия» можно выделить ещё один немаловажный аспект: религия как повиновение. Так же, как люди повинуются Богу, они обязаны повиноваться своему монарху, тем более что в Британии он является главой церкви.

3. Суверен как глава британской общественности[50]50
  Bagehot W. Op.cit., р. 45.


[Закрыть]
. Он представляет свою нацию на международном уровне, и именно от монарха (а также членов королевской семьи) зависит, будет ли её авторитет высоким, или нет. Монарх также представляет правительство перед своей собственной нацией. Несмотря на то, что монарх, по сути, в Британии ничего не решает, он отвечает абсолютно за всё. Он – неотъемлемый символ страны. Помимо Соединённого Королевства, монарх отвечает за страны Содружества, что суммарно даёт более двух миллиардов человек. Это больше, чем у какого бы то ни было президента, или даже всех европейских президентов вместе взятых. Если бы монарх, так же как президент, менялся каждые 3–5 лет, это, по всей вероятности, привело бы к хаосу в Британии и Содружестве. Поэтому под этим углом зрения монархия означает стабильность. Кроме того, следует помнить, что страны Содружества не имеют общей расы, религии, языка, даже флаги различаются[51]51
  Laird D. Op.cit., р. 25.


[Закрыть]
, единственное, что их объединяет – королева.

4. Монархия как система моральных принципов[52]52
  Bagehot W. Op.cit., р. 50.


[Закрыть]
. Следует напомнить, что Уолтер Бэджет жил в эпоху королевы Виктории (XIX век), в период, когда Великобритания находилась в зените своего могущества. Морально-этические нормы в то время были совершенно иными, нежели сейчас, а монарх являлся для подданных эталоном. Нужно отдать должное нравственности и мудрости королевы Елизаветы II, которая своей незапятнанной репутацией показывает пример для британцев. Но, к сожалению, этого нельзя сказать о других членах королевской семьи: король Эдуард VIII отрёкся от британской короны ради сомнительного романа с разведённой американкой Уоллис Симпсон (урождённой Уорфильд) в 1936 году, что сильно пошатнуло авторитет монархии; принц Чарльз развёлся с Дианой Спенсер и предпочёл ей разведённую Камиллу Паркер-Боулз (урождённую Шанд), которая на протяжении многих лет была его любовницей. Подобный выбор принца Уэльского может пагубно отразиться на его будущем наследовании престола: Чарльз может стать крайне непопулярным в народе королём. Любовь людей является одним из основополагающих принципов успеха монарха, в противном случае, республиканская мысль может получить поддержку в обществе. Есть и множество других примеров недостойного поведения представителей королевской семьи, но всё же главой Королевства ныне является королева Елизавета II, и она практически безупречна. Этого же поведения придерживается её внук принц Уильям и его супруга Кейт Миддлтон, чем молодая пара уже успела завоевать любовь людей не только в Британии, но и по всему миру.

5. И, наконец, монархия как «прикрытие» для политики[53]53
  Bagehot W. Op.cit., р. 51.


[Закрыть]
. Если правительство допустит в своей деятельности ошибку, оно всегда может подать в отставку, и в этом случае опять же вся ответственность за содеянное и разрешение сложившейся ситуации формально ложится на монарха.

Короли отдельных земель на территории Британии существовали ещё до завоевания их римлянами, которые покинули Туманный Альбион примерно в V веке. После них на британских землях высадились англы, саксы и юты, образовавшие несколько королевств, каждое из которых имело своего монарха. Постепенно эти королевства начали объединяться, пока не создали в IX веке единое королевство англосаксов. В результате средневековых междоусобных войн к власти в XII веке пришли Плантагенеты (французская Анжуйская династия, удерживавшая английскую корону вплоть до XIV века). Пожалуй, именно этот период можно считать временем формирования исходной модели английской монархии. Церковь была отдельной инстанцией, на короля оказывали влияние крупные лендлорды, а юрисдикция была привилегией Совета[54]54
  Jolliffe J. E. A. Angevin Kingship. – London: Adam&Charles Black, 1955, pp. 13–32.


[Закрыть]
. Всё изменилось, когда в Европе большой размах получила абсолютная монархия – в странах Западной Европы он пришёлся на период XVII–XVIII веков; в Британии же он наблюдается чуть раньше – началом было единовластное правление Генриха VIII (годы правления 1509–1547), а расцвет ознаменовал «Золотой век» правления Елизаветы I Тюдор (15581603). Изначально абсолютизм был необходим для консолидации всех сил и власти в одних руках с целью преодоления междоусобных войн и вероятности распада королевств[55]55
  Absolutism in Seventeenth Century Europe/Ed. Miller J. – London, 1990, p. 195.


[Закрыть]
. Далее абсолютизм начал постепенно увядать, пока не был окончательно прерван Биллем о правах 1689 года. И вновь ситуация повторяется: церковь получила самостоятельность принятия догматических решений, монарх становится подотчётен парламенту, а законодательство перестаёт быть прерогативой короля – всё возвращается на круги своя. Таким образом, становится очевидным, что у монархии были свои взлёты и падения, но серьёзных видоизменений на протяжении всех веков своего существования она не претерпела.

Если обратиться к трудам средневековых философов, занимавшихся вопросами монархий, несомненно, их рассуждения представляют интерес и в наши дни. Так, знаменитый французский философ Жан Боден[56]56
  Боден Ж. Шесть книг о государстве/Антология мировой политической мысли: В 5 т.//т. 2. – М., 1999. – с. 689–695, стр 332.


[Закрыть]
(годы жизни 1530–1596) считал монархию наилучшей формой правления, не уступающей республике. Он писал, что монарх так же естественно, как Бог Вселенной, без помех повелевает подданными; он обладает властью по собственному праву (вначале приобретённому силой, затем передаваемому по наследству). «Кроме Бога нет никого, более высокого на земле, чем суверенные монархи. Они поставлены самим Богом как его наместники, дабы править другими»[57]57
  Цит. по: Mcllwain C. H. Constitutionalism and the Changing World. – Cambridge, 1969, p. 27.


[Закрыть]
. Показательны рассуждения философа об оправданности и необходимости монархического строя: он утверждал, что о прочности и естественности монархии свидетельствует исторический опыт – монархии существуют тысячи лет и это никого не удивляет; если же республика просуществует всего лет триста-четыреста, то все уже поражаются такому диву, настолько естественному порядку вещей противоречит долговременное существование республики. Это же говорил и Данте Алигьери ещё в XIII веке: «Монархия необходима миру для его благосостояния»[58]58
  Алигьери Д. Монархия/Пер. с лат. Зубова В. П. – М., 2010, стр. 9.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17