Арина Ларина.

Ключи от счастья



скачать книгу бесплатно

Иллюстрация Виктории Тимофеевой


© Ларина А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

– Помнишь, ты ехала мимо на эскалаторе к выходу, а я спускался вниз? Я ещё кричал тогда, что обязательно найду тебя.

– Я подумала, что ты кричал не мне, а блондинке в красном пальто. Она стояла чуть выше. Кажется, даже махала тебе рукой…

– Да ну. Не видел я там никакую блондинку. И вообще никого, кроме тебя, не видел. Я прибежал наверх, но тебя уже не было…

– Я ушла.

– Ты ушла. Но я всё равно нашёл тебя. Все эти годы я знал, что мы встретимся. Я часто дежурил потом на той станции, но тебя всё не было…

– Да я случайно там оказалась. Надо было к маме на работу заехать.

– Но мы всё равно встретились…

– Всё равно…

– Ты самая красивая девушка на свете…

– Правда?

– Правда. Можно тебя поцеловать?

– Поцеловать…

– Просто скажи «да».

– Дззззыыыынннннь!

Будильник, мерзкий разрушитель романтики, сказки и девичьей мечты, самым подлым образом ответил за неё. Да уж – самые красивые девушки на свете не отвечают на предложение поцеловаться раскалывающим голову звоном. Они вообще такие звуки издавать не умеют.

Эх… Остатки сна вялыми хлопьями спланировали на пол и исчезли, словно их и не было.

Вот тебе и поцеловалась.

Сны каждый раз были разными, только принц был один и тот же. Пора было начинать писать роман в картинках. А что, к выпускному набралась бы целая эпопея. Лев Толстой все ногти сгрыз бы от зависти, если б узнал…


Слякоть под ногами тоскливо чавкала, присасываясь к подошве и в последний момент нехотя позволяя вырваться. Словно оглашенные орали воробьи и вороны, лениво шуршал метлой дворник.

Чавк-чавк! Чирик-кар! Швырк-швырк!

Воздух одуряюще, сказочно пах весной. В голове рождались всякие позитивные мысли, и сердце билось как-то по-иному. Не как в зябком январе или мрачном ноябре. Нет! Сейчас почему-то верилось в чудо. И обязательно должно было случиться что-то этакое. Ведь ночью ей опять приснился ОН. Всё было так романтично, так красиво, пока в сказку не ворвался отвратительный звон будильника. Эх, как это было не вовремя!


Перекинув сумку на другое плечо, Кира обречённо замерла перед бескрайней лужей. Лужа размерами смахивала на пруд. А тревожная рябь, изредка пробегавшая по её поверхности, навевала мысли о приличной глубине и смутной опасности – того гляди тёмные воды пропорет акулий плавник.

Пришлось тащиться в обход. Это было всяко лучше, чем в прыжке не долететь до другого края и приземлиться прямиком в гостеприимную жижу. День начинался отвратительно. Впрочем, как и многие другие. Кире Иванцовой, ученице десятого «а» класса, в последнее время категорически не везло. Да и по жизни, можно сказать, вовсе не везло.

Ветер нахально трепал чёлку, сводя на нет ночные усилия бигуди.

– Хорошо ещё, что лаком не залила, – пробормотала девушка, пытаясь поймать трепыхающиеся под рукой остатки причёски. – Сейчас, наверное, как горгона Медуза была бы.


Последствия контакта залитых лаком волос с ветром она уже однажды наблюдала у исторички.

Валерия Ричардовна, учительница истории, по совместительству завуч, в просторечье – Черда, была дамой крайне жёсткой, громогласной и не всегда справедливой. Поэтому, когда однажды она заявилась в школу с торчавшими во все стороны волосами вместо обычного прилизанного пучка, ученики мстительно ржали и снимали недоумевающего педагога на телефоны. Размеры катастрофы Валерия Ричардовна смогла оценить, лишь добравшись до зеркала в учительской.

Как выяснилось позже, Черда сделала себе стрижку каре, обильно залила новоприобретённый образ лаком и потопала на работу. Весёлый ветер тут же вздыбил всю жидкую растительность на голове ничего не подозревавшей исторички, а дети получили массу удовольствия и поводов для обсуждения.

Зато большинство барышень взяли на заметку этот полезный жизненный опыт: не пользуйся лаком в ветреную погоду. Даже если реклама обещает тебе намертво забетонировать любую причёску. Реклама всё врёт, а учиться лучше на чужих ошибках.


– Кирка! Шапку надень! Я всё вижу! – трубно возвестил откуда-то сверху мамин голос.

– Ёлки-палки, – пробормотала Кира, торопливо выуживая из кармана вязаную шапочку. – Прям «Маша и медведь». Высоко сижу, далеко гляжу.

Натянув головной убор до самых бровей, она задрала голову и помахала маячившей на балконе маме.

Мама – она такая, с ней лучше не ссориться.


Кира вообще была девушкой миролюбивой и старалась не ссориться ни с кем. Вот только жизнь складывалась как-то странно. Можно сказать – криво и нелогично. При всём Кирином дружелюбии, позитивном характере и открытости окружающим друзей у неё не было. То есть вот вообще – никого.

Единственная подруга Наташка Зюзина, с которой Кира дружила с детского сада, в восьмом классе переехала с родителями в Хабаровск, практически на край земли, и Кира осталась одна.

Это обнаружилось внезапно.


Конечно, Наташка с ней прощалась бурно, со слезами и соплями.

– Ы-ы-ы-ы, как же мы теперь? – рыдала Наталья, словно её ссылали в Сибирь или вовсе отправляли катапультой на Луну с билетом в один конец.

Кира её невнятно утешала. Разумеется, Наташке будет тяжело – новая школа, новый класс…

– А я такая жи-и-и-ирная, – надрывалась Зюзина. – Наши все привы-ы-ы-ыкли, а там опять начнётся-а-а-а-а! Вот перестану жрать! Клянусь, переста-а-ану-у-у-у!

Если учесть, что даже истерика не мешала Наталье параллельно запихивать в рот мелкие пряники с вишней, то клятвам её веры не было.

Хотя бывает же – сказал человек и сделал. Главное не откладывать до ближайшего понедельника, а то в понедельник захочется перенести сроки, а там и вовсе смириться и жить с тем, что есть. Вот Кира запросто могла бы перестать есть, тем более что она и не ела особо. Но ей, наоборот, надо было как-то себя заставить и начать жевать мучное и прочее вредное питание, чтобы хоть ветром не сдувало. Вот если бы их с Зюзиной можно было сложить, а потом поделить поровну, то получились бы две довольные собою девицы. Но нет в мире справедливости.

Наташку было жалко, а про себя Кира думала, что уж как-нибудь всё образуется.

А вот фигушки.

Само собой образуется только пятно на белой блузке, или дырка на колготках, или двойка по физре.


Первого сентября на линейке Кира вдруг остро ощутила одиночество. Внезапное и катастрофическое. Никто ей особо не обрадовался, никто с ней не обнимался, не взвизгивал от счастья: «Ой, Кирка!» И вдруг стало ясно, что она здесь чужая.

Нет, конечно, Кира всех знала, её все знали, но они с Наташкой как-то всегда были особняком, девчачьи глупые разговоры про «Дом-2», Джастина Бибера, или как там зовут этого смазливого красавчика, и «кто с кем встречается» их не интересовали.

Кира с Натальей писали книгу про эльфов. Не тех, которые у Толкина, а про своих – маленьких, сказочных. Книга была детская, никому, кроме двух подруг, не нужная, но они придумали для себя волшебный мир и писали собственную историю.

В стране эльфов жили две феи – Кириэлла и Натанэлла. Ясное дело, кто служил их прообразом.

Изящная стильная красавица Кириэлла была придумана Кирой, которая считала себя угловатой, нескладной скелетиной.

Вот именно так – скелетиной.

И волосы какого-то невнятного цвета – обычного, и грудь вырасти практически забыла, и ноги – как карандаши в стакане, хорошо хоть не кривые, а просто тонюсенькие. Тьфу, смотреть не на что!

А уж про стильность и говорить не приходилось. Зарплата родителей не позволяла мадемуазель Иванцовой быть ни стильной, ни модной, ни ухоженной. Хотя ей не особо и хотелось этой стильности. То есть, вообще, теоретически она не отказалась бы пройтись на шикарных шпильках в умопомрачительном платье и с какой-нибудь сногсшибательной причёской, чтобы все мальчишки, и особенно ОН, попадали и посворачивали шеи. Но ясно ж было, что сногсшибательными будут именно шпильки, причём в прямом смысле слова – с первого же шага они сшибут хозяйку с ног, и дальше она сможет передвигаться только на карачках. О! Вот тут точно все шеи свернут и попадают. От хохота. И станет Кира «звездою ютьюба».

То, что дружбы со шпильками у неё никогда не получится, давно было проверено на себе и маминых каблуках. Хорошо, что эксперимент закончился лишь синяками, а сама экспериментаторша ничего себе не сломала.

Да и платья Кира не любила. В них было неудобно. Маникюр не держался, потому что мытьё посуды и полов никто не отменял. А причёска – ну проводили они с Наташкой какие-то опыты по улучшению Кириной внешности. Ничего не вышло – но хоть поржали.

– Я ходячее недоразумение, – резюмировала Кира, решив воплотить свои несбывшиеся фантазии в образе сказочной хрупкой феи. – Чучело я гороховое.

– Нельзя так про себя говорить, Кирюха! – ужасалась Наташка. – У тебя глаза красивые, волосы вьются сами, пусть и не так, как тебе хочется, а тебе идёт, между прочим! И ты стройная, как модель! А ещё умная, интересная, добрая, отзывчивая, честная… Себя надо любить и уважать, тогда и окружающие будут относиться к тебе так же. А если ты сама себя презираешь, то никому в голову не придёт тебя любить.

Это всё была чистейшая демагогия, болтовня, проще говоря. Красивые умные фразы хороши для статусов в социальной сети, а в жизни они не работают.

Тем более что сама Наталья, толстенькая, приземистая кубышка с круглыми щеками и тощей белобрысой косицей, себя особо не любила, не уважала, страшно переживала, мечтая похудеть, а пока обходилась приключениями придуманной ею Натанэллы.


Иногда жизнь в параллельном, пусть даже нафантазированном мире может примирить с унылой реальностью.

И вот Наташки больше не было рядом. Книжка с приключениями уехала вместе с нею как прощальный подарок, а бедная Кирюша осталась один на один с новой жизнью.

Как оказалось – оставаться ещё хуже, чем уезжать.


Неожиданно выяснилось, что все в классе давно поделились на группы, пары и сообщества по интересам, а мадемуазель Иванцова болталась в пространстве лишним элементом.

И если сперва она ещё надеялась, что всё как-то само собой решится, то вскоре стало ясно, что ничего подобного. Одиночество никуда не исчезает. Оно прилипает как банный лист и отравляет жизнь. С ним надо бороться.

Кира боролась, но пока счёт был не в её пользу.

Попытки наладить отношения с девочками в классе оказались неудачными. Нельзя сказать, что её вот прямо гоняли и шугали, но общались без особой охоты, словно по необходимости и из вежливости. Не говоря уже о том, что вежливыми были далеко не все. Некоторые одноклассницы просто затихали при её приближении и отходили, чтобы продолжить обсуждать свои секреты.

Вот так. А у Киры общие секреты были только с Наташкой, которая до сих пор так и не объявилась в социальной сети. Даже посоветоваться не с кем. И не пожаловаться.


К концу первой четверти одиночество начало тяготить, и в какой-то момент Кира вдруг поняла, что постоянно общается лишь с теми, кто временно поссорился с подружками. Помирившись, девицы тут же забывали про одноклассницу, а она, словно кукушонок, тоскливо искала новое гнездо.

Это было ужасно унизительно, тем более что многие её зависимым состоянием беззастенчиво пользовались, одалживая и не возвращая косметику, списывая уроки и подъедая Кирины шоколадки. Она была рада помочь, лишь бы удержать очередную приятельницу рядом. И чего ради?


Однажды после школы Кира тоскливо брела домой, размышляя, что сделать, чтобы у неё появилась подруга. Настоящая, как Наташка. Потому что, кто не в курсе, совсем без подруги в школе ну никак нельзя. Это просто невыносимо стоять одной на переменках, знать, что никто не займёт тебе место в столовой, что не с кем будет сесть на экскурсии… Да куча мелочей, которые невозможно рассказать взрослым, потому что они не поймут, посчитав ерундой. А на самом деле вся жизнь состоит из таких мелочей! И вовсе это не мелочи!

После столь непозитивных рассуждений Кире и вовсе захотелось зареветь от жалости к себе. Но тут сзади раздались торопливые шаги и невнятный женский голос. Её явно догоняла какая-то дама, болтавшая по телефону.

– …Если ты не можешь переломить ситуацию, выжми из неё максимум пользы, – поучала дама невидимого собеседника. – Любой минус может стать плюсом, просто надо посмотреть на него под другим углом…

Невольно ускорившись, Кира почти перешла на галоп. Ей вдруг стало ужасно интересно, что ещё скажет эта тётка. У самой Киры как раз была ситуация из сплошных минусов, а тут бесплатная консультация на бегу, пусть даже и не к ней относящаяся. А вдруг? В их с Наташкой книжке в таких случаях всегда случались чудеса и прилетала добрая волшебница, разруливавшая все напасти.

– …Не ной! – Женщина едва ногой не топнула, видимо, собеседник не внял её советам. – Не показывай людям свою уязвимость, они при случае с удовольствием ударят по слабому месту. Будь сильной, даже если внутри ты себя такой не чувствуешь. Слабость можно показывать лишь тем, кому доверяешь, остальные пусть думают, что тебе здорово быть вот такой – одинокой, независимой и гордой. Над тобой смеются – посмейся с ними. Когда человек смеётся над собой, у окружающих быстро пропадает охота делать то же самое…

Не разбирая дороги, Кира понеслась домой, судорожно повторяя услышанное. Сбросив ботинки и куртку, она рванула в комнату и торопливо, то и дело зачёркивая написанное и остервенело грызя карандаш, сформулировала основное, что смогла запомнить.


Так началась ещё одна новая жизнь Киры Иванцовой. Уже без фей, лучшей подруги и фантазий. Это была реальная жизнь, к которой тоже нужно было привыкать. В конце концов, однажды это всё равно случилось бы. Пора было взрослеть и учиться жить.

А общество, надо сказать, было так себе. Это вам не в сказке, где все честные, благородные и великодушные. Класс у Киры подобрался о-го-го. Какие там эльфы и феи?! Во главе – небольшая группа жёстких, не склонных с сантиментам лидеров, далее – сочувствующие им подпевалы, и в самом низу этой незатейливой схемы – банальные трусы, не желавшие идти против потока. Этакий коллектив единомышленников со строгой иерархией, отторгавший чужаков. А Кира была именно чужаком.

Имелось ещё несколько индивидуумов вне классификации, наверное, это было здорово, иначе можно было бы вообще разочароваться в людях.


Раздевалка встретила Киру невообразимым шумом, от которого моментально заложило уши. Всё как всегда. Сесть некуда, под ногами мельтешат малявки, дерутся мальчишки из средней школы, беззвучно разевая рот, что-то орёт дежурный учитель.

Жизнь вокруг бурлит, такое чувство, что всем весело, и только неприкаянной Кире тоскливо.

– О, привет, Кирюха! – радостный вопль прямо в ухо выбил её из печальных раздумий, как кеглю в боулинге.

Вот, наверное, единственный человек, который был искренне счастлив её видеть. Кстати, тот самый вышеупомянутый индивидуум, не подпевала, не трус – Леонид Мазаев собственной персоной. Он же Лёнчик, он же Мазай, он же Мазя, хулиган, раздолбай и юморист – румяный, очкастый, длинный и вполне симпатичный. Некоторые девочки по нему даже сохли, Кира это точно знала.

А некоторые, между прочим, думали, что Мазай сохнет по Кире.

Ха-ха-ха. Лёня был настолько сам по себе, что по определению не мог ни в кого влюбиться. Кира была в этом уверена. От неё Мазаю требовались домашние задания – алгебра, геометрия, физика и далее по списку.

Мазя преданно блестел очками, нежно тряс Кирину руку и заботливо интересовался:

– Всё сделала? И даже физику решила? А никто не решил! Молодец ты, Иванцова! Просто офигительная умница! Уважаю!

Лёнчик обвешивал её комплиментами, как новогоднюю ёлку игрушками – старательно и с удовольствием. Причём совершенно искренне. Если б ему Кира не дала списать, то уж кто-то бы точно дал. А если бы и не дал – подумаешь, двойка. Мазай выше оценок.

Мама Лёнчику давным-давно сказала, что главное – не оценки, а знания. Леонид усвоил обе части высказывания, но опирался в основном на первую, утешая и себя, и мамулю тем, что он всё знает, просто оценки необъективно ставят. Кстати, Лёня действительно был далеко не глупым парнем, но ленивым до безобразия. Во всяком случае, тратить время на домашки он не планировал. В жизни существовала масса более интересных вещей. А уж когда рядом есть отзывчивая Иванцова, то и вовсе нецелесообразно самому что-то там решать. Тем более что Кирочка почти всегда всё делала без ошибок.

– Отличница ты моя, – умильно улыбался Лёня, пока Кира рылась в сумке. Что ей, домашек жаль? Да на здоровье, пусть списывает! И Мазай ей чисто по-человечески нравился, не как парень, а как один из немногих, кто не признавал ни лидеров, ни установленной ими системы взаимоотношений в классе.

Отличницей Кира не была, но голова у неё варила явно на уровень выше среднего. Хотя, по сути, наверное, была она всё же отличницей, просто когда у тебя есть враг, нет, даже не так – Враг, с большой буквы, и враг этот – учитель, который самозабвенно пакостит тебе на протяжении нескольких лет, то спасибо, что хоть на второй год не оставляют.

– Кирюша, ускорься. – Мазай полез лапами в её сумку, решив помочь в поисках вожделенной физики. По физике ему грозила тройка, можно было и пережить, но мама расстроится. Она вбила себе в голову, что Лёня – технарь, а потому по техническим предметам ему нужны вменяемые оценки. Вменяемые – это хотя бы четвёрки.

Но умница Иванцова впала в прострацию и таращилась куда-то, блаженно моргая.

– Кирюх, ты чего приморозилась-то? – пихнул её в бок Лёня. – Стихи сочиняешь, да? Или живот болит? Давай всё потом. Вот дашь физику и медитируй себе, хоть на урок не ходи, я тебе разрешаю.

Все шутки горохом упали в пустоту. Иванцова его не слышала.


ОН пришёл. Её принц, её сон, её тайная любовь. Тот, ради которого она и заставляла себя ходить в эту отвратительную школу.

Мазнув взглядом по толпе, над которой возвышался почти на голову, «принц» кому-то улыбнулся, махнул рукой, небрежно бросил сумку на скамейку – мелкота почтительно подвинулась, и повернулся к Кире спиной.

Он её не видел. Как всегда. Как люди не замечают дождевых червей или комаров. Впрочем, комаров они всё же замечают, если те начинают слишком навязчиво зудеть над ухом. Ну, пусть так. Однажды всё изменится.

Внезапно вспомнив, что на голове у неё творится неизвестно что, Кира отпихнула Лёнины лапы и начала рыться в сумке активнее.

– Уф, нашла! – Она облегчённо выдохнула, выудила из внутреннего кармашка расчёску и повернулась к висевшему на стене зеркалу.

– Да что ж такое! – взревел Мазай. – Иванцова, ты мне и так нравишься, не надо причёсываться. Ты красавица!

– Я? – опешила Кира. – Нравлюсь?

– Да. Ты мне даже снишься!

– Снюсь? – совершенно оторопела Кира.

– Брось расчёску! Дай физику, в конце концов! У тебя в голове такой замечательный художественный беспорядок, тебе идёт…

– Мазаев! Это у тебя в башке художественный беспорядок. – Раздосадованная Кира сунула ему тетрадь по физике и показала кулак.

– Целую ручки, целую ножки! Благодарствую, барыня. – Кланяясь и то и дело натыкаясь на кого-нибудь задом, Мазаев утёк в толпу школьников.

Тщательно причесав «художественный беспорядок», Кира хотела было поздороваться со своим «принцем», но он уже исчез.

– Невезуха, – печально констатировала мадемуазель Иванцова и побрела вешать куртку.

Здесь, в толчее гардероба, их встреча выглядела бы естественно – а что такого, одноклассница поздоровалась с одноклассником…

В классе подходить к нему она уже не рискнёт.

Впереди маячил ещё один день пронзительного одиночества. День мелких и крупных неприятностей с одной лишь радостью – видеть его…


В каждом классе всегда есть самая красивая девочка и самый красивый мальчик. Даже если все страшненькие и в прыщах, всё равно среди них найдутся наименее страшные и прыщавые. Или, наоборот, все, как на подбор, ослепительно красивые, словно вывалившиеся в реальность со страниц глянцевого журнала, но и среди них определится пара самых-самых.

Обычно эти двое и составляют идеальную пару, остальные им завидуют. Иногда пара может быть из разных параллелей или даже из разных возрастных групп – всё равно это центр вселенной, до которого всем есть дело. Они могут сходиться, расходиться, менять объекты привязанности – но всё равно оставаться в центре внимания. Им будут подражать, за ними будут следить, как за героями любимого сериала.


В десятом «а» такая пара тоже была. И как назло, Киру угораздило влюбиться именно в парня из этой самой «идеальной пары».

Но, честное слово, в него нельзя было не влюбиться!

Высокий, статный красавец, чернобровый, с ямочкой на подбородке – девичья мечта, принц из сказки, мальчик-звезда.

Артур Князев своё место в школьной иерархии прекрасно осознавал, ценил себя дорого и смотрел на окружающих слегка свысока. Кличка у него была соответствующая – Князь.

Девушку Князь выбрал тоже под стать себе – Василису Цаплину, огненно-рыжую, видную, фигуристую, как и он, – умницу, красавицу, отличницу. У неё даже имя было красивым!

Кире Иванцовой ловить здесь было нечего. Но мечтать-то никто не запретит. Тем более что у Артура однажды должны были открыться глаза на то, что по сути своей Цаплина не такой уж хороший человек.

Кира-то точно лучше.


Может быть, Кира в сторону Князя и смотреть бы не рискнула, занятая своими переживаниями – это вам не хухры-мухры, когда дружить не с кем, – но в самом начале учебного года произошла одна незначительная история. Ерунда по сути своей, мелочь для Артура, но поворотный пункт в судьбе Киры.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении