Ариша Дашковская.

Невеста для гея



скачать книгу бесплатно

Из-за особенностей Кости его не вводили в курс дел компании, но по настоянию Вадима Николаевича я должна была обеспечивать Костю работой, чтобы он чему-то учился. Постепенно я исключила ненужное звено цепочки и поручала все задания напрямую Жене, минуя Костю, а Косте давала типовые договоры на перепечатку с выдуманными данными. Потом и это мне наскучило, и в одно прекрасное утро я вошла в его кабинет с газетой сканвордов в руках.

– Доброе утро, Константин! У меня для тебя хорошие новости. С сегодняшнего дня тебе не придётся напрягать свой мозг понапрасну. Мы займёмся его тренировкой. А лучший тренажёр для мозга – это, конечно же, сканворды! Только не гуглить! Я знаю твой уровень и сразу же пойму, что ты отгадал сам, а что отыскал в интернете. Вечером сдашь работу мне.

Даже своим мизерным умишком он понял, что это откровенный стёб. Его желваки заходили, он сжал кулаки. Он явно боролся с желанием втащить мне как следует по моей глумливой физиономии, больше походившей в тот момент на морду ощерившейся лисы, страдающей бешенством. От осознания этого моя улыбка расплывалась всё больше, и пока я окончательно не стала напоминать Чеширского Кота, я поспешила удалиться.

Как-то раз у нас в здании вырубили свет, лифты не работали, и мне пришлось подниматься на десятый этаж, где располагался наш офис, пешком. Не особо удобно на шпильке. Наконец, основательно запыхавшись, я дошла до последнего лестничного пролёта. Довольно тёмная лестничная клетка тускло освещалась светом, попадающим из открытой двери на тот самый балкон, где я так любила курить, и через который был проход на наш этаж. Поднимаясь, я услышала Женин голос:

– Саш, она хуже. Она фюрер в юбке.

Это он про меня? Не очень приятное сравнение.

– Здравствуй, Женя! – громко произнесла я, войдя в дверь.

От неожиданности он слегка вздрогнул и отключил телефон, ничего не сказав собеседнику. Было видно, что он пытается понять, слышала ли я то, что мне слышать не следовало.

– Здравствуйте, Тамара Сергеевна, – его голос выдавал смущение.

– Здравствуйте? А почему не «Зиг хайль!»?

Он смутился ещё больше. На его щеках стал проступать румянец.

– Расслабься. В следующий раз не кричи так громко, когда будешь обсуждать своего начальника с подружкой. Брюнеточке привет! – при этом я помахала рукой и отправилась к себе.

Не успела я дойти до кабинета, как раздался звонок мобильника – шеф вызывал к себе. По его голосу я поняла, о чём пойдёт речь.

– Томочка, я хотел бы поговорить с вами о Косте, – в его голосе слышалось скрытое раздражение. – Почему вы перестали поручать Косте задания, а вместо этого каждое утро заносите ему сканворды?

Я поджала губы, а потом спокойно произнесла:

– Сканворды – это хороший тренажёр для мозга.

– Томочка, а вы не считаете, что за два года работы Костя набрался достаточно опыта и знаний для того, чтобы поручать ему более серьёзные задания, чем решение сканвордов? Это даже как-то оскорбительно для него.

Вы так не полагаете?

– Вадим Николаевич! Я даже не думала в таком ключе и не хотела оскорбить Костю, – я чувствовала, что ступаю на зыбкую почву. – Вы правы, за два года Костя набрался достаточно опыта и знаний, чтобы поручить ему вести какое-нибудь простое дело от начала и до конца самостоятельно, без моего участия. Так он сможет поднять свою самооценку и доказать и вам, и отцу, что стал настоящим профессионалом.

Вадим Николаевич взял со стола мятный леденец, развернул его и отправил в рот. Смачно причмокивая, он произнёс:

– Томочка, я вас понял. Может, идея со сканвордами не так уж и плоха. Конфетку будете?

Я покачала головой.

– Кстати, как там новенький? Справляется?

– У меня нет претензий к его работе. Он умный, исполнительный, сообразительный.

– Я так и думал, что вы будете от него в восторге, когда брал его на работу, – Вадим Николаевич довольно потёр руки. – Он же вам рассказал, почему пришёл устраиваться к нам?

– Нет. И почему же?

– А, если не рассказал, то спросите у него сами. Вам будет приятно услышать его ответ.

Интрига! Конечно же, я спросила у Жени. Он немного стушевался, думая, говорить мне или нет. Потом всё же сказал с некоторой грустью и сожалением в голосе:

– Я пришёл сюда из-за вас, – при этих словах я чуть не подавилась бутербродом, которым пыталась позавтракать. – Я давно наблюдал за вашей работой. У меня целая подборка газетных статей и решений судов с тех процессов, где вы участвовали. Я хотел научиться у вас, познать ваше мастерство, а теперь я и не знаю даже, чему у вас учиться. Вы злая, беспринципная. Вы раните чувства окружающих, даже не замечая этого. Вы употребляете слова, которые никак не красят речь. Я не думаю, что хочу оставаться здесь дальше.

У нашей куколки, оказывается, есть острые коготки. Похвально, что он неплохо разбирается в людях и имеет смелость сказать всё в глаза своему начальству. Уйти от меня он собрался? Ну это прям хороший плевочек в мою сторону.

Я давно отложила бутерброд и теперь ходила по кабинету из стороны в сторону.

– Ещё одна жертва стереотипов! Ты кого ожидал увидеть? Живое воплощение Фемиды, справедливой и разящей? Или реинкарнацию Кони? Я такая, какая я есть. И то, что я херовый человек, не мешает мне быть охуенным юристом. Да, я злая. Я ненавижу своих клиентов: соседей, которые готовы убить друг друга из-за одного квадратного метра земли, родственников, которые готовы выцарапать глаза друг другу из-за наследства, застройщиков, которые всячески экономят на строительстве, чтобы потом продать людям откровенное дерьмо по доступной цене. Я ненавижу людей, которые в погоне за дешевизной, несмотря на предостережения, покупают квартиры в домах без разрешительной документации, оставляя свои семьи без крыши над головой. Я ненавижу чиновников, которые строчат тупые шаблонные отписки, не вникая в суть проблемы, им глубоко насрать на всех, они только создают видимость работы и начинают суетиться, только когда случится очередное ЧП, – я чувствовала, что меня понесло, но остановиться уже не могла. – По пути на работу ты проезжаешь кладбище домов, как я его называю. Десять недостроенных высоток. Какие-то возведены до седьмого этажа, какие-то до двенадцатого. Они как кучка вшей на лысине, но власти упорно на протяжении двух лет не замечали незаконного строительства. А потом то ли застройщик зажал очередной транш, то ли аппетиты чиновников непомерно возросли, в итоге люди остались без жилья, застройщик и его приближенные скрываются в Германии, а администрация на просьбы дольщиков помочь им лишь пожимает плечами, мол, сами видели, что брали. Поэтому не жди от меня человеколюбия. Я не могу жить по принципу «возлюби ближнего, как самого себя», потому что и себя я тоже ненавижу!

Он смотрел на меня, явно ошарашенный услышанным, а я продолжала:

– Я тебя не держу. Решил уходить – уходи. Только запомни, в нашей работе нет романтики, нет добра и зла, правды и лжи. Есть две правды – истца и ответчика, и ты, как грязная шлюха, защищаешь интересы той стороны, которая тебе заплатила, независимо от того, нравится она тебе или нет. А истина? Истина, как в старом сериале про Малдера и Скалли, где-то рядом. Кстати, на следующей неделе будет сложный процесс, если бы ты потерпел меня немного, ты бы увидел много интересного.

По его виду было понятно, что он в данную секунду принимает для себя важное решение.

– Хорошо, Тома. Я останусь.

Он впервые за две недели назвал меня Томой.

Как и обещала, я взяла Женю с собой в судебное заседание. Я, как паук, плела сети, ожидая, что противоположная сторона запутается и скажет то, что нам нужно. В принципе, всё получилось так, как я и рассчитывала.

После заседания Женя вышел довольный, с горящими глазами. Мне казалось, ещё немного – и он бросится меня обнимать.

– Ты чувствуешь, как колотится сердце у тебя в груди? Это адреналин. Это не победа, мы только осторожно заявили о себе и прощупали их. Теперь нам нужно сделать необходимые запросы и подготовить документы.

В офисе мы часа три стояли у огромных копиров и откопировали, наверное, тонну бумаги. Я покачала головой:

– Здесь мы это не разберем, поехали ко мне.

– К вам домой? – Женю эта перспектива не радовала, может, он подозревал, что я на самом деле суккуб, жаждущий его тела и его жизненной силы.

Как бы там ни было, его мнение не учитывалось, и мы минут через двадцать уже тащили каждый по два огромных пакета с копиями документов на улицу, где нас ждало такси.

Возле моего подъезда сидели на скамейках бабушки, несмотря на то, что март выдался довольно холодным. На моё приветствие старушки почти в унисон ответили:

– Здравствуй, Томочка.

Женя наклонился к моему уху и вполголоса спросил:

– А почему они не крестятся?

Да, мальчик, видимо, освоился.

– Потому что я весь дом держу в страхе и требую, чтобы меня приветствовали именно так, – также вполголоса ответила я.

Мы поднялись на лифте на пятый этаж, где была моя квартира. Квартиру Женя не оценил, ему не понравилось отсутствие милых девичьих штучек, картин, плюшевых мишек и прочей ерунды. И в самом деле, у меня не было ничего подобного, даже магнитиков на холодильник. Только всё самое необходимое, без чего нельзя обойтись.

Без малейшего промедления мы принялись за работу, не трудную, но нудную. Нужно было собрать разрозненные листы в целые многостраничные документы, прошить их при помощи шила, а потом разделить на шесть одинаковых стопок. Вся комната была завалена копиями, и я думаю, что Женя понял, почему у нас бы не получилось всё это сделать в нашем кабинете.


За окном уже стемнело, когда копии были аккуратно сложены в шесть стопочек. За целый день мы ничего не ели, и теперь мы вдвоём испытывали просто адский голод. Мы с Женей молчали, но наши животы без стеснения переговаривались друг с другом недовольным урчанием.

Я позвала Женю на кухню, где распахнула дверцу навесного шкафчика, и Женя увидел штабеля разносортных бич-пакетов:

– Выбирай: с говядиной, с курицей, с грибами – всё, что твоей душе угодно!

Женя скривил губы:

– Я такое не ем.

– А я ем. У меня, кроме этой дряни, ничего нет.

Несмотря на его отказ, я всё равно проявила должное гостеприимство и запарила две тарелки лапши с курицей.

Женя нехотя придвинул тарелку к себе и начал есть.

– Ешь-ешь! Что может быть вкуснее ароматизаторов, красителей и лапши на пальмовом масле, сдобренных глутаматом натрия!

– А почему вы не готовите нормальную еду?

Я пожала плечами:

– Не умею и не хочу. Меня и так всё устраивает.

Я разлила горячий чай по кружкам и попросила Женю, так как он сидел рядом с холодильником, достать из него сыр. Женя открыл холодильник и удивился ещё больше, чем бич-пакетам: весь холодильник был заставлен тёмным пивом в стеклянных бутылках.

– Это вы для парня запасли?

– Нет у меня никакого парня, это я бухаю.

– Мне кажется, я знаю, почему его у вас нет.

– А мне даже не кажется, я точно знаю, почему у тебя нет девушки.

Вдруг он сменил тему:

– Судя по всему, вы пьёте пива немерено. Почему у вас нет пивного живота?

Неожиданный вопрос, конечно. Какой-то даже слишком личный.

– Потому что я хожу в спортзал, – я начала расстёгивать блузку, чтобы показать ему кубики пресса – мою гордость. – Ну что? Круто? А у тебя такие есть?

– Может, есть, может, нет, – проворчал он и принялся за чай, потом спешно вызвал такси и покинул моё логово.


В субботу вечером, ближе к семи, раздался телефонный звонок. Я не хотела брать трубку, так как с родителями я только что поговорила, а кроме них мне в выходной день просто некому было звонить. Кто бы это ни был, он был чертовски настойчив. В конце концов, я взяла трубку и не поверила своим глазам: звонил Женя.

– Тома, здравствуйте. Извините меня за беспокойство, но мне больше не к кому обратиться. Я не знаю, как вам сказать, – начало меня напрягло, а окончание фразы ввело в ступор. – Тома, мне нужна одежда.

– Что нужно? – мне всё же казалось, что я ослышалась.

– Мне нужно, чтобы вы купили одежду и привезли её мне.

– Ты накурился? – других догадок у меня не было.

– Выслушайте, пожалуйста. Мы с Сашей были в гостинице. Мы поссорились, он в отместку забрал все мои вещи и убежал.

Я прыснула в трубку, представив себе, как брюнет впопыхах собирает вещи любовника и несётся с ними что есть мочи куда подальше.

– Ничего смешного, – обиделся Женя. – Я думал, он пошутит и вернётся, но он так и не вернулся и трубку не берёт.

– Какая у тебя, однако, истеричная подружка. Говори размер одежды, обуви и адрес.

Зато прокачусь.

Я подъехала к магазину «Дешевле только даром» – он по пути, и денег у меня было не настолько много, чтобы одеть парня с ног до головы. Главное, не ошибиться с размером. Джинсы я решила не брать, так как боялась не угадать с посадкой. Выбор я остановила на чёрных спортивных штанах, подумав, что такие в любом случае подойдут, синтетическом пуловере в стиле а-ля Фредди Крюгер, чёрной бесформенной куртке, чёрной шапочке с маленьким помпоном, белых, самых дешёвых кроссовках, не забыв прихватить семейные трусы в лучших традициях прадедушек и носки. Главное, что на всё это великолепие мне всё-таки хватило денег.

Гостиница, которую выбрали для своего свидания голубки, была весьма паршивенькая. Пыльный, заляпанный ковролин, обои, местами надорванные, меня на романтический лад не настроили, но, кто знает, может, в порыве страсти о таких мелочах не думают.

Я поднялась на нужный этаж, нашла нужный номер и постучала:

– Уборка номеров!

Из-за двери раздался его голос:

– Тома, вы?

Он открыл дверь, вокруг его бёдер была обмотана белая простыня, которую он придерживал одной рукой, словно боясь, чтобы она ненароком не свалилась. Он был слишком субтильным, слишком бледным, слишком жалким. Таких нужно отогревать и откармливать.

– И давно ты так?

– Четыре часа уже сижу! Час пытался дозвониться Алексу, потом думал, что мне делать, из всех знакомых только вы знаете мой секрет.

– Понятно. Давай тогда, одевайся быстрей, я не хочу торчать с тобой весь вечер.

Он взял из моих рук пакет и вытряхнул вещи на кровать.

– Что это? – он был в шоке. – Как это можно носить?

– Как полстраны носит. Одевайся.

– Отвернитесь.

Я отвернулась, но пробубнила:

– Без проблем! Меня там всё равно ничего не прельстит.

Когда я повернулась, я не смогла сдержать хохота, вид у него был довольно-таки нелепый.

– Я похож на кретина, – он не спрашивал, а утверждал.

– Нет, что ты. Просто в твоём виде сочетается несочетаемое, – я не могла остановить приступы смеха. – Главное, что с размером я угадала. Я и так потратила на тебя целое состояние. Чек был в пакете. С зарплаты отдашь.

Мы вышли на улицу. Он хлопнул себя по лбу:

– Вот что я скажу родителям? Как мне вообще до дома добираться в таком виде?

– Садись на моего коня, о, красавица. И я домчу тебя до пункта назначения, – я продолжала смеяться.

– Нет, я не камикадзе. Я с вами на мотоцикле не поеду.

– А ты вообще знаешь, что ярко-красные мотоциклы самые безопасные? Их лучше видно, а, значит, и вероятность аварии меньше. Да и вообще, от судьбы никто не уйдёт.

– Том, пожалуйста, одолжите мне на такси, – умоляюще попросил он.

Я достала из кошелька последние триста рублей. Надеюсь, ему хватит.

Глава 3. Шарфик


В понедельник утром я спросила у Жени, как он объяснил своим родителям свой странный внешний вид. Женя оказался весьма сообразительным, и сказал им, что поспорил с другом на «слабо» – кто сможет хуже одеться и пройтись по оживлённой улице города. Родители пожурили его за мальчишество, на этом всё и закончилось.

В обед мы сидели в небольшом кафе на первом этаже нашего здания. Я ела огромных размеров стейк, а Женя просто пил капучино из большого бумажного стакана. Он изредка пристально смотрел на меня, и мне казалось, что он хочет мне что-то сказать. Интуиция меня не подвела.

– Тома, – нерешительно начал он, – у меня к вам просьба.

– Опять просьба?! – я стала ещё яростнее пилить стейк довольно тупым ножом.

– Она не такая, как в прошлый раз. У меня есть два билета кое-куда, не могли бы вы сегодня вечером составить мне компанию?

– Я не так давно сходила со своей знакомой кое-куда, – пробубнила я с набитым ртом, – и потом очень-очень пожалела об этом. Поэтому говори сразу, куда ты меня зовёшь.

– Я вас приглашаю в театр.

– Надеюсь, не на балет? Мужчины в обтягивающем трико – не моя тема. Мне и тебя с головой хватает.

– Не на балет, – он покачал головой и улыбнулся. – На спектакль «Евангелие от Воланда».

– О, обожаю Булгакова. А что у твоей подружки месячные начались, и свидание накрылось?

– Мы с ним не помирились. Он берёт трубку, но после первых моих слов её бросает. Мне кажется…

– Прошу, избавь меня от этих подробностей. Первой фразы мне вполне хватило, чтобы понять ситуацию. А на спектакль с тобой я схожу.

С работы мы улизнули пораньше, чтобы успеть переодеться дома.

В назначенное время он ждал меня на ступеньках театра. Одет он был стильно, дорого, можно сказать – безупречно. Волосы были уложены с нарочитой небрежностью, как в тот вечер в клубе. Вспомнив его вид в минувшую субботу, я решила, что пословицу «Не одежда красит человека» придумал какой-то кретин. Женя же был несказанно рад, что я в платье, а не в кожанке и мотоциклетном шлеме.

До начала спектакля ещё оставалось время, и я попросила Женю спуститься на небольшую площадь перед театром, чтобы покурить. Мы сели на скамейку, я достала сигареты и закурила.

– Курить вредно, особенно девушке, – произнёс он с явно осуждающим видом.

– Зато трахаться в жопу полезно, особенно мужчине, – выпалила я.

Женя вздохнул и отвернулся.

Оставшаяся часть вечера прошла нормально, если не принимать во внимание, что с Женей мы не обмолвились ни единым словом. Видимо, я его зацепила за живое. Как бы там ни было, я была рада несказанно, что попала в театр. Тем более, что следующая неделя обещала быть жаркой.

Один наш клиент, жуткий сексист, после того, как несколько раз по его делу слушания откладывались, решил, что всё это из-за меня. Он высказал мне, не стесняясь в выражениях, что моё место на кухне в обнимку с поварёшками, а максимум, чего я заслуживаю – должность секретарши, которая только и должна уметь вовремя подать чай. Он долго вопил, стоя перед моим столом и потрясая перед моим лицом жирными, как сардельки, пальцами, унизанными золотыми перстнями. Имея явную склонность к театральным эффектам, он не просто отозвал доверенность у нотариуса, но и, разорвав её на мелкие клочки на моих глазах, осыпал меня получившимся конфетти. Ему было всё равно, кто будет заниматься его делом, лишь бы не я, он бы согласился даже на Костю. Естественно, Вадим Николаевич отдал предпочтение Жене, попросив меня контролировать его.

Я ввела Женю в общих чертах в курс дела, отдала ему папку на изучение. Слушание было назначено на три часа следующего понедельника. Времени, чтобы подготовиться у него было достаточно, тем более я пообещала ему, что буду присутствовать на слушании, чтобы поддержать его.

В назначенный день я с самого утра торчала в суде, у меня там были кое-какие дела. Было без двадцати три, а Женя всё не появлялся. Я набрала его номер. Я не могла ему дозвониться очень долго и уже начала нервничать. Наконец-то я услышала в трубке его голос, хриплый и сонный.

– Твою ж мать! Ты где? Через пять минут начнётся заседание!

– Я дома.

– Ты идиот, что ли? Ты что творишь? Клиент и так от нас не в восторге. Вадим Николаевич тебя уволит и меня не послушает. Он такого не прощает. Бери дело и давай быстро в суд.

– М-м-мне плохо, очень плохо.

– Если ты не явишься сюда через пять минут, тебе будет ещё хуже.

Я сидела у дверей зала судебного заседания и держала пальцы крестом, чтобы слушание началось с опозданием. В графике была накладка, и поэтому глубоко в душе у меня ещё теплилась надежда. Я то и дело смотрела на часы, желая замедлить ход времени. Вот уже в зал вошли люди, которые были перед нами, а Жени всё не было. Я позвонила ему, он сказал, что попал в пробку. Когда процесс закончился, я просочилась в дверь, лавируя между выходящими людьми, и подошла к судье. Игорь Семёнович был молод, всего года на два старше меня, с ним у меня было взаимовыгодное сотрудничество: он подкидывал мне клиентов, а я иногда писала ему решения.

– Игорь Семёнович! – я сложила руки в умоляющем жесте. – У нас сменился представитель. Но он не успевает немного – застрял в пробке. Давайте подождём. Я очень вас прошу!

Он посмотрел на наручные часы:

– Ладно, минут десять, не больше. Устроит?

– Спасибо, – одними губами беззвучно ответила я.

Я вышла и принялась из стороны в сторону разгуливать по узкому коридору, чудом не сталкиваясь с проходящими мимо людьми. Наконец Женя появился. Я вздохнула с облегчением, но когда я увидела его ближе, моё сердце упало.

Он был всклокоченным, лицо опухло, глаза были красные, от него разило алкоголем. Я открыла рот, но, так ничего и не сказав, закрыла его.

– Простите, Тома. Я помирился с Сашей. Мы отмечали примирение у него на даче. Мы сильно перебрали. Хорошо хоть я дело с собой туда захватил.

– Ты не готовился?

Он покачал головой.

– Ты ещё хуже Кости. Он такой, потому что у него мозгов нет. А ты? Ты безответственный. Из-за этого истеричного педика ты очень сильно подвёл людей, с которыми ты работаешь.

Я разочарованно покачала головой. Но тут меня озарило. Я сняла с себя белый ажурный пуховый шарф и стала наматывать ему на шею.

– Что вы делаете? Он женский! – попытался сопротивляться Женя.

– Да. А ты и так ведёшь себя как тупая баба, которая бросается на член, забывая обо всём, – зло прошипела я, продолжая наматывать шарф. – Я скажу, что ты заболел, простудился, у тебя пропал голос. С этим шарфом ты выглядишь ещё паршивее. Главное, ничего не говори. Просто кивай головой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6