Арад Ицхак.

Они сражались за Родину: евреи Советского Союза в Великой Отечественной войне



скачать книгу бесплатно

Евреи в Красной армии во время Великой Отечественной войны
Число евреев в армии

В первый день войны, 22 июня, были призваны на воинскую службу граждане 1905–1918 гг.р. (14 призывных возрастов). Мобилизация в западных частях Советского Союза проходила в тяжелейших условиях – под бомбардировками, одновременно с эвакуацией на восток промышленности, предприятий и учреждений. Многие из мобилизованных не успели добраться до призывных пунктов и оказались на оккупированной территории. Несмотря на это до 1 июля на фронт после поспешных сборов было отправлено 5,3 млн солдат [Кирьян и др. 1988: 12, 15].

Число евреев, служивших в армии с 22 июня 1941 г. и по 2 сентября 1945 г., когда с капитуляцией Японии окончилась Вторая мировая война, можно определить, основываясь на официальных советских данных о количестве всех военнослужащих того периода. Накануне войны в СССР был принят новый закон о всеобщей воинской обязанности, согласно которому на действительную службу призывались граждане, которым в год призыва исполнилось 19 лет, или окончившие школу – 18 лет. В некоторых войсках, а также для всего младшего начальствующего состава срок службы продлили до 3 лет. С началом войны были увеличены сроки службы для нескольких призывов, что увеличило размер постоянной армии. Накануне нападения Германии на СССР в регулярной армии служили четыре призыва; вместе с состоявшими на постоянной службе общее число солдат составляло 4 901 852 человека, кроме того около 700 тыс. человек служили в НКВД, в том числе в пограничных войсках [Кривошеев 1993: 139]. В годы войны были мобилизованы мужчины старшего возраста (до 55 лет). К моменту капитуляции Германии в вооруженных силах СССР находилось 12 млн 840 тыс. человек, среди них более миллиона были ранены и находились в госпиталях [Кривошеев 1993: 141; Encyklopedia 1975: 780].

В соответствии с недавно опубликованными данными во время войны в армии служили 34 476 700 человек (численность населения СССР в 1940 г. составляла 194,1 млн человек, включая жителей аннексированных в 1939–1940 гг. Советским Союзом территорий). Таким образом, между 1941 и 1945 г. в армию было мобилизовано более 17,5 % населения страны. Лишь треть из них служила одновременно [Кривошеев 1993: 139].

Согласно переписи 1939 г. общее число населения СССР составляло 170 млн 467 тыс. человек. Если учесть естественный прирост в размере 2,5 % до июня 1941 г., получается, что в пределах границ СССР (до сентября 1939 г.) накануне вторжения жило 175 млн человек. Исходя из этого попробуем оценить численность евреев в Красной армии во время Великой Отечественной войны.

Количество мобилизованных евреев – граждан Советского Союза в пределах границ до сентября 1939 г. мы будем считать по данным переписи населения 1939 г. Тогда в СССР жило 3 млн 21 тыс. евреев (1,78 % общей численности населения страны). Демограф Яаков Лещинский предположил, что при переписи около 250 тыс. евреев скрыло свою национальность, таким образом, на самом деле евреев было по меньшей мере 3 млн 270 тыс.

человек [Лещинский 1948: 134]. Если учесть 2,5 % естественного прироста населения в течение двух лет, то численность еврейского населения на советской территории в пределах границах до 1939 г. составляла в 1941 г. около 3 млн 335 тыс. человек. Принимая во внимание, что процент мобилизованных среди евреев был таким же, как и среди остального населения, то есть 1,78 %, получаем число еврейских солдат более 600 тыс. человек. На самом деле их количество должно было быть меньше на 120–140 тыс., поскольку в некоторых частях Украины и Белоруссии, где жило много евреев, провести мобилизацию не успели по причине политического хаоса и стремительной немецкой оккупации. Кроме того, из примерно миллиона евреев, оказавшихся на захваченной территории, не были мобилизованы те, кто родился до 1905 г. После освобождения этих территорий в 1943–1944 гг. и возобновления мобилизации в армию евреев там почти не осталось: большинство их погибло во время оккупации. Таким образом, можно предположить, что из общего числа евреев, проживавших в границах Советского Союза до сентября 1939 г., в Красной армии и в силах НКВД служило 460–480 тыс. человек.

В регионах, аннексированных Советским Союзом в 1939–1940 гг., количество мобилизованных в армию было намного меньше. На этих территориях, оккупированных в первые дни и недели войны, проживало около 2 млн евреев, и из-за отсутствия здесь системы призыва резервистов приказ о массовой мобилизации, изданный в первый день немецкого вторжения, не включал этих евреев.

В Западной Белоруссии и Западной Украине в 1940 г. были мобилизованы на срочную службу уроженцы 1919–1920 гг.р., из них 15–20 тыс. евреев[10]10
  В Восточной Белоруссии и Восточной Украине жило около 1 млн 300 тыс. евреев. Учитывая количество мужчин 1919–1922 гг.р. в еврейском населении, можно говорить о цифре 25–30 тыс. человек.


[Закрыть]
. К этому числу следует добавить евреев, бежавших вглубь Советского Союза, многие из которых находились в призывном возрасте. Важно, что многие белорусы и украинцы – жители западных областей дезертировали из армии в первые месяцы войны, во время большого отступления. Вследствие этого в октябре 1941 г. был издан указ, согласно которому все мобилизованные из Западной Белоруссии, Западной Украины, Бессарабии и Северной Буковины были выведены из состава действующей армии и переведены в трудовую армию, однако многие евреи сумели обойти этот указ, остаться в армии и продолжать воевать. К концу 1943 г. снова началась мобилизация переведенных в трудовые армии жителей аннексированных территорий, включая евреев [Левин 1982: 85–86][11]11
  В Архиве Яд Вашем (Иерусалим, далее – АЯВ) хранятся свидетельства евреев – солдат Красной армии об их попытках, иногда удачных, остаться на фронте.


[Закрыть]
. У нас нет точных данных о количестве мобилизованных беженцев, но можно предположить, что их было 15–20 тыс. человек. Таким образом, число еврейских жителей аннексированных территорий, которые служили в Красной армии, составляло 30–40 тыс. человек.

Суммируя эти цифры, можно предположить, что в Красной армии служило всего 490–520 тыс. евреев. Это количество не было постоянным в течение всего периода войны. Часть солдат-евреев погибла уже в начале войны. Некоторые юноши-евреи были призваны уже в конце войны и служили короткий срок, иногда считанные недели или месяцы.

Вдобавок 17–20 тыс. евреев – граждан Польши было призвано в польские армии, сформированные в СССР, – в армию генерала Андерса и в Народную армию (Armia Ludowa) [Register 1945][12]12
  Цитируемое издание содержит список имен более 57 тыс. евреев, находившихся на территории Польши в августе 1945 г. Там же отмечается, что в Народной армии было 13 тыс. евреев. К этому числу следует прибавить убитых, демобилизованных по ранению и несколько тысяч евреев в армии Андерса.


[Закрыть]
.

Согласно советскому исследованию национального состава 200 воюющих дивизий летом 1943 г., евреи составляли 1,5–1,6 % от общего количества солдат [Артемов 1975: 55–59]. Поскольку часть евреев скрывала свою национальность, опасаясь преследования или возможности попасть в плен, следует полагать, что их число в этих дивизиях составляло 1,78 %, подобно их проценту в числе советского населения. В 1944 г. с освобождением Украины и Западной Белоруссии в армию были призваны тысячи евреев-партизан, воевавших против немцев в лесах, и некоторые евреи, пережившие оккупацию.

Евреи – генералы и Герои Советского Союза

В Советском Союзе сведения о национальности генералов и адмиралов, служивших в Красной армии во время войны, не публиковались. По данным, собранным историком полковником Ф.Д. Свердловым, число евреев-генералов дошло до 305. Большинство из них получили свои звания во время войны. Заметным было число евреев-генералов в действующих войсках – воздушных, морских и сухопутных, особенно много их насчитывалось в специализированных войсках – инженерных, артиллерийских и танковых. Среди генералов было 9 командующих армиями, 12 командиров корпусов и 34 командира дивизий [Свердлов 1993: 14, 270–272].

О числе евреев, награжденных званием Героя Советского Союза, полных данных нет. Гершон Шапиро, воевавший в рядах Красной армии с 1919 г., пишет о подвигах 150 евреев – Героев Советского Союза [Shapiro 1988]. Некоторые из них получили это звание еще до войны. Ф.Д. Свердлов по материалам многолетней работы в архивах выявил имена 120 Героев Советского Союза еврейской национальности, а также еще 20 человек, которые значатся в наградных документах как русские, украинцы или представители других национальностей, будучи евреями наполовину. Он говорит об 11 евреях, получивших звание Героя до войны, и еще о двух, награжденных после нее [Свердлов 1992а]. Однако полных данных ни Шапиро, ни Свердлов не приводят. Иногда обнаруживаются новые данные. После выхода в свет книги Ф.Д. Свердлова в Израиль пришло письмо от Татьяны Петровны Просветовой[13]13
  Опубликовано в: СИВ. № 16. 2002: 94.


[Закрыть]
:

Я знаю, что в Израиле вышла книга «Евреи – Герои Советского Союза». Моему покойному отцу, Просветову Петру Даниловичу, было присвоено это высокое звание. В упомянутой книге его имя не названо; отец скрывал свою национальность, свою принадлежность к еврейскому народу. Прошу вас помнить о нем. Он умер в 1993 г.

Действительно, в советских публикациях о Героях Советского Союза отмечалось, что летчик Просветов, служивший в 23-м полку 4-го воздушного армейского корпуса, совершил за годы войны 290 воздушных вылетов, за это 29 июня 1946 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Национальные дивизии и идея еврейских дивизий
Национальные дивизии в советской армии

7 марта 1938 г., накануне Второй мировой войны, вышло постановление ЦК ВКП(б) и правительства СССР (Совет народных комиссаров, Совнарком) «О национальных частях и формированиях Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Еще до войны появились национальные дивизии – грузинская, армянская, азербайджанская и туркменская. В ходе войны было организовано 17 пехотных и 5 кавалерийских дивизий, а также менее крупные национальные части. Среди этих дивизий, сформированных по национальному принципу, были и прибалтийские – литовская, латышская и эстонская [Кирьян и др. 1998: 308]. Создание прибалтийских дивизий в конце 1941 г. было отчасти связано с тем, что население оккупированных прибалтийских территорий сотрудничало с фашистами. Поэтому нужно было доказать миру, что народы Прибалтики верны Советскому Союзу. 201-я Латвийская (Латышская) дивизия состояла из остатков 23-го латвийского территориального корпуса, а 16-я Литовская – из остатков 29-го литовского территориального корпуса. Большинство солдат этих корпусов дезертировало в начале войны, лишь небольшая их часть отступила вместе с Красной армией. В составе прибалтийских дивизий воевали в основном те, кто бежал из Литвы и Латвии накануне оккупации, или литовцы и латыши, проживавшие долгие годы в Советском Союзе. Вместе с ними служили русские и представители других национальностей. Среди беженцев, мобилизованных в национальные дивизии, число евреев было высоким. Согласно одному источнику, в 201-й Латвийской (Латышской) дивизии в декабре 1941 г., накануне отправки на фронт, было около 3 тыс. евреев (1/3 состава дивизии). Другой источник говорит о 17–20 % евреев из 10 тыс. солдат. Около тысячи евреев служило в 308-й Латышской дивизии, сформированной позднее [Левин 1988: 88–89]. В начале 1943 г., накануне отправки на фронт, в 16-й Литовской дивизии числилось 10 251 солдат, из них 3 717 (36 %) литовцев, 3 061 (29,9 %) русских, 2 971 (29 %) евреев и считанные проценты солдат других национальностей. По другим подсчетам, в Литовской дивизии число евреев на тот момент составляло около 50 % [Левин 1975: 58–60]. Что касается Эстонской дивизии, евреи были в меньшинстве в силу их небольшого количества в Эстонии.

Сильное национальное самосознание евреев Литвы и Латвии, а также довольно высокое число солдат-евреев в этих дивизиях обусловили то, что национальные еврейские традиции поддерживались в повседневной жизни как на фронте, так и в тылу. Солдаты могли разговаривать и петь песни на идише, часть соблюдала еврейские религиозные правила, имела место солидарность между воинами-евреями – командирами и рядовыми. Но для Красной армии это было скорее исключением.

Идея создания еврейских дивизий

Организация национальных дивизий инспирировала обращение евреев в Еврейский антифашистский комитет (ЕАК)[14]14
  Еврейский антифашистский комитет был создан советским руководством в декабре 1941 г. с целью издания и распространения советской информации и пропагандистских материалов среди евреев в СССР и за его пределами. Подчинялся Совинформбюро. Председателем был назначен Соломон Михоэлс, актер и директор Государственного еврейского театра.


[Закрыть]
с предложением создать еврейские боевые дивизии. Иосиф Кальманович из киргизского города Фрунзе 14 декабря 1941 г. писал С.М. Михоэлсу:

Многие национальности – чехи, поляки, греки и другие оформляются в специальные воинские части. <…> Мы, конечно, должны сражаться в рядах нашей доблестной Красной Армии. Но наряду с этим я предлагаю, что было бы целесообразно создание нескольких еврейских дивизий. Мне кажется, что наш народ в этой великой битве должен особо проявить себя военной доблестью. <…> Все это, как мне кажется, дает нам право на то, чтобы доказать, что в Стране Советов вновь возродилась былая военная доблесть нашего народа, на разгром которого старый Рим, покоривший весь мир, когда-то бросил 2/3 своих вооруженных сил. Мы должны доказать, что <…> евреи могут разбивать нацистов на поле брани [Шнеер 2003 (2): 54; см. также: Redlich 1995: 184–185].

Перец Маркиш, один из главных деятелей ЕАК, поднял вопрос о создании национальных еврейских воинских частей в своей речи на пленуме ЕАК 18–20 февраля 1943 г. Он заявил, что во время его визита на фронт к нему обратился полковник, командир танковой части, и сказал:

Я еврей и хотел бы сражаться как еврей. Я бы хотел выйти к соответствующим властям с предложением сформировать отдельные еврейские соединения [Шнеер 2003 (2): 55; см. также: Redllich 1995: 210].

25 марта 1944 г. старший лейтенант инженерных войск Семен (Шимон) Гриншпун отправил большое письмо И.Г. Эренбургу, в котором рассказал, как он воевал в районе Киева в сентябре 1941 г., как попал в плен, как убивали пленных евреев, как он бежал из плена через линию фронта и как вернулся в строй. Письмо он закончил словами:

Товарищ Эренбург! Возможно, я ошибаюсь, но меня интересует такой вопрос: в числе национальных формирований неплохо было бы сформировать еврейские части. Я убежден, что евреи будут драться с фашистами с десятикратной ненавистью: как патриоты Родины и как мстители за кровь своих единокровных братьев, сестер, отцов, матерей, жен и детей. Ведь нет ни одного еврея, который кроме общегосударственных счетов с фашизмом не имел бы и личных счетов с фашистскими извергами. Прошу ответить. С боевым приветом. Смерть немецким оккупантам! [Альтшулер и др. 1993: 132].

Эти обращения свидетельствуют об общих настроениях, связанных с ощущением единой еврейской судьбы. А. Шнеер в книге «Плен» приводит слова комиссара Авраама Маргулиса, произнесенные им в разговоре с офицерами-евреями после освобождения Краснодара 12 февраля 1943 г. Основной темой беседы стало потрясение от столкновения, возможно первого, с фактом тотального уничтожения евреев:

Ветеран войны С. Дыхне вспоминает, что после освобождения Краснодара и составления акта о зверствах гитлеровцев в городе комиссар 328-й стрелковой дивизии Авраам Маргулис в присутствии С. Дыхне и еще нескольких офицеров-евреев сказал: «Вот мы сидим, несколько офицеров-евреев… И я вам говорю как евреям, что у нас должно быть свое государство. Если бы сейчас было это государство, если бы оно имело армию <…> фашистские сволочи не прибегли бы к такому геноциду. Нужна еврейская армия… Черт возьми, чехи на нашей территории создают свои части, поляки тоже. Создать бы еврейскую дивизию наподобие эстонской или латышской. Но скажи об этом вслух, тем более напиши – голова секир-башка…» Все закурили. Маргулис уже тише молвил: «Надеюсь, вы меня не продадите…» [Шнеер 2003 (2): 55][15]15
  Шнеер цитирует статью в израильской русскоязычной газете «Новости недели» (13 апреля 2000 г.), автором которой является участник беседы С. Дыхне.


[Закрыть]
.

Люди, обращавшиеся в ЕАК, наивно верили, что у него есть возможность повлиять на создание боевых еврейских дивизий. Но ни ЕАК, ни лично Эренбург не поднимали этой темы перед советским правительством. Было понятно, что никаких шансов на то, что на это согласится Сталин и другие члены правительства, нет, а обращение с такой просьбой могло бы повредить комитету. ЕАК был создан советским правительством в начале войны для привлечения мирового еврейства к финансовой и политической поддержке военных действий Советского Союза, а не ради интересов советских евреев. Членам ЕАК была известна агитационная политика советской власти, не заинтересованной в «муссировании» еврейской темы во время войны с нацистской Германией. С одной стороны, Сталин отрицательно относился к признанию еврейской нации, с другой стороны, он не хотел потакать немецкой пропаганде, которая представляла войну Советского Союза как еврейскую, и создание еврейских дивизий оказало бы услугу гитлеровцам.

Мысль о создании еврейских подразделений для ведения войны с Германией за пределами Советского Союза прозвучала в выступлении академика Л.С. Штерн на заседании пленума ЕАК 28 мая 1942 г.:

Нужно сказать в обращении, чтобы были созданы еврейские легионы, которые направились бы к нам. Указать на то, что в Советском Союзе, на советской территории решается судьба войны. Там могли бы быть и рядовые бойцы, там могли бы быть и медработники, т. е. участие не только деньгами, а всем, что можно дать [Шнеер 2003 (2): 53–54; см. также: Redlich 1995: 208].

Но ни в Советском Союзе, ни за его пределами боевых еврейских дивизий не было, кроме одной бригады палестинских евреев, мобилизованной в английскую армию. Ни в одной стране, воевавшей против нацистской Германии, в том числе в США и в Англии, где были большие еврейские общины, эта тема вообще не поднималась.

Начало войны
22 июня, утро

На рассвете 22 июня 1941 г. нацистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз силами 150 дивизий (из них 41 дивизия была бронетанковой; в нападении участвовало 3 500 танков) при поддержке около 4 000 самолетов. Вторжение шло по четырем направлениям. Целью группы армий «Север» были Прибалтика и Ленинград, группа армий «Центр» двигалась через Белоруссию и ее столицу Минск к главной цели – Москве, группа армий «Юг» должна была захватить Украину, юг России и Кавказ. Немецкая 11-я армия вместе с румынскими войсками двигалась через Бессарабию вдоль северного побережья Черного моря, ее целями были Одесса и Крым. Одновременно Финляндия двинула войска в сторону Ленинграда. Немецкие войска в начале вторжения насчитывали всего 3 млн 200 тыс. солдат, вместе с ними воевали сотни тысяч румынских, венгерских и финских солдат. Против них 22 июня 1941 г. в военных округах Прибалтики, Белоруссии и Украины было выставлено 3 млн советских солдат, из них 100 тыс. – в пограничных войсках. Кроме пограничников, большинство солдат базировалось в десятках и сотнях километрах от границы; отсутствовало упорядоченное оборонительное расположение войск.

Нападение началось в воскресенье, в выходной день, когда часть командиров находилась вне баз, а на местах остались только дежурные офицеры. Первые сведения о немецкой атаке пришли в советский Генштаб только через полчаса после ее начала. Жуков без промедления сообщил об этом Сталину; известие застало Сталина врасплох. Об этом свидетельствует Жуков:

Нарком [Тимошенко] приказал мне звонить И.В. Сталину. Звоню. К телефону никто не подходит. Звоню непрерывно. Наконец слышу сонный голос дежурного генерала управления охраны. Прошу его позвать к телефону И.В. Сталина. Минуты через три к аппарату подошел Сталин. Я доложил обстановку и просил разрешение начать ответные боевые действия. И.В. Сталин молчит. Я слышу лишь его дыхание. «Вы меня поняли?» Опять молчание. Наконец Сталин спросил: «Где нарком?» – «Говорит по ВЧ [правительственной связи] с Киевским [военным] округом». – «Приезжайте в Кремль с Тимошенко. Скажите Поскребышеву, чтобы он вызвал всех членов Политбюро» [Жуков 1970: 236].

В 5.30 утра 22 июня было созвано заседание Политбюро. После разговора с немецким послом в Москве графом В. фон дер Шуленбургом Молотов сообщил, что Германия объявила войну Советскому Союзу. Из пограничных районов приходили известия о сухопутной атаке. По воспоминаниям Жукова, «Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках трубку» [Жуков 1970: 236]. В конце заседания Сталин и военное командование решили приказать атакованным западным военным округам провести контратаку с целью уничтожения войск захватчика. В приказе, подписанном в 7.15 утра, говорилось:

Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах нарушения советской границы. Впредь до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить [Ржешевский 1990: 28].

В этом приказе, переданном после примерно трех с половиной часов после нападения, когда атакующие силы уже продвинулись на десятки километров вглубь Советского Союза, Сталин приказывал не пересекать границу Германии, видимо в надежде на ограниченность немецкой атаки и на возможность остановить войну. Это говорило о полном непонимании действительной опасности и об игнорировании информации с мест, пусть даже минимальной. Части Красной армии в районах западной границы оказались захвачены немецкой атакой врасплох и были не в силах остановить противника. Сто тысяч советских пограничников, рассеянные по маленьким и отдаленным форпостам вдоль границы, протянувшейся на 3000 км, мужественно воевали, но не смогли сдержать натиск.

Сообщение Молотова и речь Сталина

В то время как миллионы людей во всем мире, в том числе в Германии, через средства массовой информации узнали о немецком вторжении в СССР практически сразу после его начала, советский народ получил известие об этом лишь через восемь часов: в 12.15 Молотов сообщил о нападении по радио. Когда за несколько часов до этого в Политбюро обсуждали, кто объявит о войне, Сталин предпочел, чтобы об этом сообщил Молотов, и сказал: «Мне нечего сказать народу»[16]16
  В газете «Красная звезда» от 14 января 1993 г. было опубликовано интервью нынешнего руководителя Центра военной истории Института Российской истории РАН Г.А. Куманева с В.М. Молотовым. В интервью Молотов сказал: «Сталин был вправду, вправду подавлен» и несколько раз повторил: «Этот негодяй Риббентроп обманул нас».


[Закрыть]
. Заявление запоздало в результате неясности, как представить войну советскому народу. Сталин внес несколько изменений в текст, подготовленный Молотовым, подчеркнув, что Советский Союз исполнил все свои обязательства в соответствии с договором о ненападении, что Германия является агрессором и предателем и что война, навязанная Советскому Союзу, является оборонительной. Это был повтор одного из сценариев Сталина: миролюбивый Советский Союз стал жертвой агрессии, и народ призывается на оборонительную войну. Большой ошибкой этого сценария была вера Сталина в то, что политика «сдержанности», включая воздержание от подготовки армии к немецкой атаке, отодвинет срок войны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37