Антуан д'Оливе.

Золотые стихи Пифагора, объясненные и впервые переведенные в эвмолпических французских стихах, предваряемые рассуждением о сущности и форме поэзии у главных народов земли



скачать книгу бесплатно

Мне стало бы необходимо намного сдвинуть границы, установленные мной в данном рассуждении, если бы я пожелал подробно донести все, чем Греция была обязана этому замечательному человеку. Мифологическое предание в блестящей аллегории сохранило предпринятые им усилия для передачи людям утраченной ими истины. Столь воспетая поэтами его любовь к Эвридике есть лишь символ испепелявшей его любви к божественному знанию[66]66
  Эвридика, по-гречески ????????, происходит от финикийских слов ??? (rohe), видение, ясность, очевидность, и ?? (dich), тот, который показывает или учит: эти два слова предшествовали греческому наречию ??, выражающему все, что в этом роде хорошо, счастливо и совершенно.


[Закрыть]
. Имя этого таинственного человека, коим он тщетно желал обратить к свету, означает только учение подлинного знания, познание того, что прекрасно и истинно, чем он пытался обогатить землю. Но человек не может никак разглядеть истину и, прежде не утратив ее, быть вознесенным к умозрительному свету; если он осмеливается созерцать ее в сумраке своего рассудка, она исчезает. Вот, что означает известный каждому миф об обретенной и утраченной Эвридике.

Орфей, ощущавший, быть может, на собственном опыте большую неуместность, возникавшую при передаче истины людям прежде, нежели они были готовы ее воспринять, установил божественные мистерии, удивительную школу, где посвященный, следуя от ступени к ступени, медленно обучаясь и испытываясь, получал количество знания, тождественного силе своего разума, и умеренно просвещаясь, не рискуя быть ослепленным, достигал добродетели, мудрости и истины. В древности вы не найдете ни одного голоса, выступавшего против мистерий, прежде нежели разложение осквернило их ограду и разрушило их цель. Все мудрецы и даже Сократ хвалили это установление[67]67
  Plat. in Phaedon. Ibid. in Panegyr. Aristot. Rhet. L. II. c. 24. Isocr. Paneg. Cicer. de Leg. L. II. Plutar. de hid. Paus. in Phoc. Etc.


[Закрыть]
, слава которого была постоянно связана с Орфеем[68]68
  Theodoret, Therapeut.


[Закрыть]
. Вне всякого сомнения этот мудрец обрел образ мистерий в Египте, и сам он был посвященным, каковыми являлись до и после него Моисей

I." id="a_idm140333612822864" class="footnote">[69]69
  Philo, de Vita Mosis, L. I.


[Закрыть]
и Пифагор[70]70
  Jamblic. De Vita Pythag. c. 2 Apul. Florid. II. Diog. Laёrt. L. VIII.


[Закрыть]
; но и в таком случае подражание равнозначно творению.

Я сказал, что перед появлением Орфея Поэзия потеряла свое единство: разделенная, как и культ, она прошла через свои превратности. Целиком теософическая в своем принципе и спокойная, подобно вдохновлявшему ее Божеству, она приобрела в среде враждующих сект страстный характер, которым не обладала прежде. Использовавшие ее для поддержки своих воззрений жрецы по недостатку истинного вдохновения впадали в тот вид физической экзальтации, что происходит из пламени страстей, чье движение и преходящий всплеск увлекают профана. От зависти одного к другому они породили ряд теологических систем, размножив аллегорические мифы о вселенной, утопив, так сказать, единство Божества в тщетном и мелочном различии его бесконечных свойств: и поскольку каждый пользовался своим собственным диалектом, то извлекал из него, в соответствии со своим капризом, новые имена для тех же самых сущностей по мере того, как он мнил предположить в этих сущностях некую новую добродетель, которую иной не мог выразить, и выходило, что число Богов не только увеличилось, благодаря различию своих свойств, но еще и из-за разнообразия имен, применяемых для их обозначения. Вскоре в Греции уже не имелось ни одного города, ни одного поселка, который бы не имел своего собственного Бога или не думал бы им обзавестись. Если бы хорошо исследовали это чудное число божеств, то разглядели бы, что оно свелось бы, постепенно ограничиваясь, к малому числу, пока не исчезло бы вовсе, растворившись в единственной вселенской Сущности; но сие было очень сложно для народа, впрочем, обольщенного системой, сближавшей условия существования своих Богов со своими условиями и предлагавшей ему, таким образом, покровителей и заступников тем более приемлемых, чем они были менее заняты? и менее влиятельны[71]71
  Voyage du jeune Anach. t. I, Introd. p. 7.


[Закрыть]
. Итак, основанная в Афинах египетская колония тщетно пыталась представить в поклонении народа, полного предрассудков политеизма, верховного из Богов под именем Всевышнего[72]72
  Meurs. de Relig. Athen. L. I, e. 9.


[Закрыть]
; почитание этого народа целиком обратилось к Минерве, ставшей его заступницей и названной им Афиной (Athene)[73]73
  Apollod. L. III, p. 237.


[Закрыть]
, как Юнона была покровительницей Аргоса (Argos)[74]74
  Hygin. Fabl. 143.


[Закрыть]
, Церера – Элевзиса (Eleusis), Фигалии (Phigalie), Мефидриса (Methydris) [75]75
  Pausan. Arcad. p. 266, 268, etc.


[Закрыть]
и т. д.

Обученный в святилищах Египта Орфей, как и законодатель Евреев Моисей, исповедовал те же самые идеи о единстве Бога, но сложные обстоятельства, в которых он оказался, не позволили ему раскрыть эту догму; он хранил ее, сделав основой своих мистерий, и продолжал, тем не менее, в своей Поэзии персонифицировать свойства Божества. Его почерпнутые в одном и том же источнике установления, основанные на тех же самых истинах, восприняли печать его характера и характера народа, которому он их предназначал. Насколько установления Моисея являлись суровыми и, нужно сказать о том, жесткими по форме, враждебными к наукам и искусствам, настолько установления Орфея были блистательны, способны к обольщению умов, благоприятны всякому развитию воображения. В очаровании радости, праздничного веселья скрывалась польза его уроков и глубина его учения. Не было ничего более торжественного, чем празднование его мистерий. Все, что имеет величественного, сильного и светлого – поэзия, музыка, живопись использовалось, чтобы вызвать воодушевление посвященных[76]76
  Strab. L. X. Meurs. Eleus. c. 21 и след. Paus. Ath. c. 28. Fulgent. Myth. L. I. Philostr. in Apollon. L. II. Athen. L. XI. Procl. in Tim. Comment. L. V.


[Закрыть]
. Впредь не находилось пелены столь превосходной, формы столь прекрасной, очарования столь сильного для увлечения сердец и притяжения их к возвышенным возвещаемым им истинам. Эти истины, силу которых признавали первые христиане[77]77
  Euseb. Praep. Evang. L. XIII, c. 12.


[Закрыть]
, шли дальше истин, коих Моисей являлся толкователем; они казались обогнавшими времена. Он не только учил о единстве Бога[78]78
  Единство Бога проповедовалось в орфических гимнах, фрагменты которых сохранили Юстин, Татиан, Климент Александрийский (Orphei Hymn. Edente Eschenbach. p. 242).


[Закрыть]
, проявляя наиболее возвышенные идеи об этой непостижимой Сущности[79]79
  Clem. Alex. Admon ad Gent. pag. 48. Ibid. Strom. L. V, p. 607.


[Закрыть]
; не только объяснял рождение Вселенной и происхождение вещей[80]80
  Apoll. Arg. L. I, v. 496. Clem. Alex. Strom. L. IV, p. 475.


[Закрыть]
, но и представлял этого Бога в виде таинственной Триады, облеченным тремя именами[81]81
  Тимофей, приведенный Баннье, Mythol. I, p. 104.


[Закрыть]
; он говорил о догме, которую Платон провозгласил долгое время спустя – о Логосе или Божественном Глаголе и, согласно сказанному Макробием, учил даже о его воплощении или его сочетании с материей, его смерти или его разделении в осязаемом мире, его воскресении или его преображении и, наконец, о его возвращении к первоначальному единству[82]82
  Macrob. Somm. Scip. L. I, c. 12.


[Закрыть]
.

Этот вдохновенный человек, возбудив в Человеке воображение, это восхитительное свойство, составляющее очарование жизни, подавлял омрачающие его ясность страсти. Он обращал своих учеников к увлечению изящными искусствами и желал, чтобы их нравы были простыми и чистыми[83]83
  Eurip. Hippol. v. 948.


[Закрыть]
. Предписанный им для учеников распорядок являлся тем же укладом, который ввел впоследствии Пифагор[84]84
  Plat. de Leg. L. VI. Jambl. de Vita Pythag.


[Закрыть]
. Одним из самых сладостных плодов, что он обетовал их усилиям, сама цель их посвящения в его мистерии было достижение общения с Богами[85]85
  Acad. des Insc. t. V, p. 117.


[Закрыть]
; освобождение от круга рождений, очищение их душ для того, чтобы сделать их достойными после распада своих телесных оболочек устремиться к своей первоначальной обители, в поля света и счастья[86]86
  Procl. in Tim. L. V, p. 330. Cicer. Somm. Scip. c. 2, 3, 4, 6.


[Закрыть]
.

Несмотря на мою решимость быть лаконичным, я не могу отказаться от удовольствия поговорить немного дольше об Орфее и донести по своему обыкновению о вещах, которые сегодня кажутся совершенно чуждыми моей теме и с ней вовсе не связанными, если ее исследовать, исходя из моего нынешнего местоположения. В своем зарождении Поэзия никак не являлась тем, чем она стала потом, простым изящным искусством, которой похваляются, будучи учеными, рассматривая ее даже как фривольную[87]87
  Монтескье и Бюффон, будучи весьма красноречивыми в прозе, являлись большими недругами Поэзии, но это не мешает к ним применить, как говорит Вольтер, слово Монтеня: “Мы не можем этого достигнуть, посему отмстим себя злословием этого”.


[Закрыть]
; но она в высшей степени являлась языком Богов, пророков, священников, наставников и законодателей Мира. Я очень рад вам повторять эту истину, воздавая хвалу Орфею, этому восхитительному человеку, которому Европа обязана своей заблиставшей славой, коей она будет блистать еще долгое время. Орфей стал в Европе подлинным творцом поэзии и музыки[88]88
  Horat. de Arte poet. Strab. L. X.


[Закрыть]
, отцом мифологии, морали и философии; именно он послужил примером Гесиоду и Гомеру, осветив поступь Пифагора и Платона.

После того, как Орфей мудро приспособил внешнюю культовую сторону к сознанию народа, который желал просветить, он разделил свое учение на две части: одну – профаническую; другую – тайнообразующую и секретную, следуя системе Египтян, коих он являлся учеником[89]89
  Origen. Contr. Cets. L. I, p. 12. Dacier, Vie Pythagore.


[Закрыть]
. Затем, обратив свой взор на Поэзию и увидев в каком нестроении она пребывала, сделавшись смешением божественных и профанических вещей, он здраво разделил ее на две основные ветви, предназначив одну из них для теологии; другую – для физики. Можно сказать, что для одной и другой он дал правила и примеры. Будучи столь же возвышенным теософом, сколь и глубоким философом, Орфей сочинил огромное количество стихов на всевозможные темы. Почти все стихи были унесены потоком времен, но воспоминание о них сохранилось в человеческой памяти. Среди цитируемых древними и, к сожалению, утраченных произведений Орфея были, с одной стороны, теософические, как например, Святое Слово или Священный Глагол[90]90
  ????? ?????.


[Закрыть]
, которым много пользовались Пифагор и Платон, Теогония, на более чем пять столетий предшествовавшая Теогонии Гесиода, Посвящения в таинства Матери Богов [91]91
  ????????? ??????.


[Закрыть]
и Обряд жертвоприношений, где он истолковывал разные части своего учения[92]92
  Fabric. Bibl. graec. p. 120, 129.


[Закрыть]
; с другой стороны, философские, как знаменитая космогония[93]93
  Apollon. Argon. L. I, v. 496.


[Закрыть]
, в которой раскрывалась сделавшая честь нашему столетию астрономическая система, касавшаяся множества миров, положения солнца в центре Вселенной и области звезд[94]94
  Plutar. de Placit. philos. c. 13. Euseb. Praep. Evan. L. XV, c. 30. Stobeus, Eclog. phys. 54. Прокл доносит стихи Орфея на эту тему in Tim., L. IV, p. 283. Смотрите biblioth. graec. Фабрициуса, p. 132.


[Закрыть]
. Эти необыкновенные произведения сотворил тот же самый гений, что и написал в стихах о грамматике, музыке, естественной истории, древностях нескольких греческих островов, растолковании знаков и чудес и еще на много других тем, фрагмент из которых, приписываемый Орфею, можно узнать во вступлении Аргонавтиды Ономакрита.

Открыв своим последователям два совершенно разных пути – теософический и философский, Орфей в то же самое время совсем не пренебрегал и другими частями этого знания: его гимны и оды сделали его выдающимся между лирических поэтов; его Деметреида предвосхитила красоты Эпопеи, а введенные им в свои мистерии торжественные представления дали рождение греческой Мелопее, откуда пошло драматическое искусство. Итак, Орфея можно рассматривать не только, как предшественника Гесиода и Эпименида, но еще и как предтечу Гомера, Эсхила и Пиндара. Говоря так, я никак не намереваюсь лишить славы этих замечательных людей: всякий указавший путь уступает тому, кто его прошел, что особенно касается Гомера.

Параграф III

Гомер являлся первым эпическим поэтом вовсе не в порядке времен, а в порядке вещей. Перед ним несколько поэтов уже упражнялись в эпопее, но никто из них не знал естества этого поэтического жанра[95]95
  Fabric. Biblioth. graec, p. 4, 22, 26, 30, etc. Voyage d’Anach. ch. 80.


[Закрыть]
; никто из них не объединил противоположных качеств, которые для него необходимы. В эту эпоху существовало множество аллегорических сказаний, произошедших в разное время из различных святилищ. Эти доверявшиеся поначалу памяти сказания были сведены в несколько сборников произведений, названных циклами[96]96
  О греческом слове ??????, которое выражает круг, круговой охват вещи (ср. русское куколь – прим. пер.).


[Закрыть]
. Имелись аллегорические, мифологические и эпические циклы[97]97
  Court de Gebelin, Gen. alleg. p. 119.


[Закрыть]
. По нескольким замечательным текстам древних мы знаем, что подобные сборники открывались обыкновенно описанием Хаоса, браком Небес и Земли, содержали генеалогию Богов и борьбу Гигантов, включали поход Аргонавтов, знаменитые войны Фив и Трои, продолжаясь вплоть до прибытия Улисса на Итаку, и завершались гибелью этого героя, убитого своим сыном Телегоном[98]98
  Casaubon, in Athen. p. 301. Fabric. Bibl. graec. L. I, c. 17. Voyage d’Anach. ch. 80. Прокл, цитируемый Куром де Жебеленом.


[Закрыть]
. Поэты, черпавшие до Гомера сюжет своих произведений из этих циклов, будучи никак не в состоянии проникнуться аллегорическим смыслом из-за недостатка вдохновения или не умея его передать из-за недостатка дарования, создавали только холодные, бездушные копии, лишенные движения и изящества. Они, тем не менее, не упустили ни одного из подвигов Геракла или Тесея, ни одного из эпизодов осады Фив или Трои, но их бессильная муза утомляла читателей, не заинтересовывая их и не наставляя[99]99
  Arist. de Poet. c. 8, 16, 25 etc.


[Закрыть]
. Пришел Гомер, бросив в свой черед взор на эти глыбы жреческих традиций и поднявшись силой одного своего гения до умозрительного начала, их породившего, он их объял целиком, чувствуя все их взаимосвязи. Свойства его души, удивительные дарования, полученные им от природы, сделали его одним из тех редких людей, которые иногда появляются на сцене мира, чтобы его просветить, блистая в глубине веков и служа светильниками роду человеческому. В любой обстановке, на любом предназначенном судьбой пути ему суждено было стать первым. Равный себе самому и в хижине и на троне, одинаково великий в Египте и Греции, на западе и азиатском востоке, он повсюду вызывал восхищение. Несколькими столетиями раньше в нем могли бы увидеть Кришну или Орфея, несколькими веками позже – Пифагора или Кира. Великие люди всегда велики своим собственным величием. Зависящие от фортуны случайности могут лишь видоизменить их величие. Гомер был предопределен к Поэзии благоприятными обстоятельствами. Родившийся от бедной матери на берегу реки Мелез, не имея пристанища и безродный, он был обязан принявшему его школьному учителю из Смирны своим первоначальным существованием и первыми познаниями. Названный поначалу по месту своего рождения Мелезигеном [100]100
  Думается, мне нет нужды говорить, что родина Гомера была объектом многих дискуссий как среди древних, так и нынешних ученых. Мое намерение вовсе не ставить эту проблему, исследуя заново вещи, которые сотни раз оспаривались и которые, уверен, достаточно исследовались. Среди всех различных гипотез, порожденных этими дискуссиями, я выбрал ту, которая мне показалась наиболее правдоподобной, которая лучше соответстует известным фактам и которая больше связана с аналитической нитью моих идей. Я советую своим читателям действовать подобным же образом. Это вовсе не означает, что не имеет смысла знать ни места рождения Гомера, ни имен его родителей; просто нужно проникнуться его гением. Те, кто, тем не менее, пожелают удовлетворить свою любознательность на предметы, чуждые моему исследованию, найдут в греческой библиотеке Фабрициуса, в книге Льва Алатия (Leon Alatius) под названием Родина Гомера (Patria Homeri), на чем основываются все системы, которые им будут нравиться. Там они найдут двадцать шесть различных мест, куда и смогут, в зависимости от своего вкуса, поместить колыбель поэта. Семь наиболее знаменитых из этих мест указаны в греческом стихотворении, сообщенном Аулу-Геллем (Aulu-Gelle). Они следующие: Смирна, Родос, Колофон, Саламин, Иос, Аргос и Афины. Десять новых, указанных разными авторами, суть: Пилос, Хио, Кипр, Клазомена, Вавилон, Кумы, Египет, Италия, Крит, Итака, Микены, Фригия, Меония, Лукания, Лидия, Сирия, Фессалия и, наконец, Троя и даже Рим.
  Впрочем, предание, из которого я исходил, говорящее о рождении Гомера неподалеку от Смирны, на берегах реки Мелезы, не только наиболее вероятное, но и наиболее общепринятое; в его пользу свидетельствуют Пиндар, первая анонимная Биография Гомера, жизнь этого поэта, описанная Проклом, а также Цицероном в его Рассуждениях для Архия, Евстафий в своих Пролегоменах на Илиаду, Аристотель в Поэтике (L. III), Аулу-Гелле, Марциал и Суидас. Известно, что Смирна, желая увековечить славу рождения в ней Гомера, воздвигла в честь этого поэта храм с четырехугольным портиком и долгое время охраняла грот у верховья Мелезы, где современные авторы желали бы, чтобы он написал свои первые сочинения. Посмотрите Vie d'Homere par Delille-de-Sales, p. 49, и произведения, которые он цитирует: Voyage de Chandeler, t. I, p. 162, и Voyages pittoresques de Choiseut-Gouffier, p. 200.


[Закрыть]
Гомер, став учеником Фемия, воспринял от этого добродетельного наставника простые, но чистые идеи, развитые силой его души и его возраставшим гением до всеобъемлющего уровня и доведенные до своего совершенства. Его начатое в усердных и усидчивых занятиях воспитание совершенствовалось своим соблюдением. Для собственного образования Гомер предпринимал длительные путешествия. Противные всякому иному замыслу политические обстоятельства ему благоприятствовали в этом.

Сбросившая иго Финикийцев и оказавшаяся раньше союзницей Египта, нежели его подданной, Греция начала пожинать плоды прекрасных установлений, воспринятых от Орфея. Могущественные метрополии возникли в этой стране, долгое время считавшейся заурядной азиатской колонией, и, укрепляясь в своей природной силе, благодаря любви к свободе, Греция ощутила необходимость распространяться за своими пределами[101]101
  Herod. L. V, 42. Thucyd. L. I, 12.


[Закрыть]
. Возрастая численностью населения, Греция стала противодействовать своей прежней метрополии, овладев большим количеством городов на противоположном азиатском побережье и колонизовав их[102]102
  Marbres de Paros, Epoq. 28. Herod. L. I, 142, 145, 149. Plat. de Leg. L. V. Strab. L. XIV. Pausan. L. VII, 2. AElian. Var. Histor. L. VIII, c. 5. Sainte-Croix, De I'etat des Colon. des anc. Peuples, p. 65. Bougainville, Dissert. sur Metro. et les Colon., p. 18. Spanheim, Praest. num., p. 580.


[Закрыть]
. Уничижаемая, раздираяемая внутренними распрями[103]103
  Bible, chron. II, ch. 12 и след.


[Закрыть]
, расшатываемая силами Ассириян и Египтян [104]104
  Ibid. chron. II, ch. 32 и 36.


[Закрыть]
Финикия смотрела на ту самую Грецию, которую цивилизовала, которой дала семь Богов, свои законы и даже буквы своего алфавита, как на неблагодарную, отвергшую эти благодеяния[105]105
  Pausanias, passim.


[Закрыть]
, обернувшую свое оружие против нее, похитившую финикийские колонии до берегов Италии и Сицилии, ставшую хозяйкой островов Архипелага и тем самым отнявшую у Финикии последнюю остававшуюся у нее надежду на морское господство[106]106
  Strab. L. XIV. Polyb. L. V. Aulu-Gell. L. VII, c. 3 Meurs. in Rhod. L. I, c. 18 и 21. Hist. univ. des Anglais, in-8. t. II, p. 493.


[Закрыть]
, коим завладел народ Родоса.

Хотя и рожденный в Азии, но грек по происхождению Гомер использовал эти преимущества. Он вступил на корабль, хозяином которого являлся его друг Ментес Левкадский и, пройдя на нем все греческие владения, посетил Египет [107]107
  Diod. Sicul. L. I, 2.


[Закрыть]
и оказался в Тире. Это была старая метрополия Греции, источник и кладезь священных мифологических традиций. Именно здесь в том же самом храме Властителя Вселенной[108]108
  По-финикийски ???-??? (Melich-oertz), по-гречески ?????????? – имя, данное Божеству, которое Фракийцы называли Геркулесом, Господином Вселенной: от ??? или ??? (harr или shar), превосходство, господство, державность; и ?? (col) – Все. Отметим, что древнегерманские имена весьма мало отдалились от финикийских: Herr обозначает Господина и alles – Все; таким образом, Herr-alles, за вычетом стершейся горловой инфлексии, одно и то же слово, что и Геркулес, употреблявшееся Фракийцами и Этрусками. Греки сделали перестановку букв в ??????? (Heracles), дабы избежать гортанной жесткости, не теряя ее полностью.


[Закрыть]
, куда на двенадцать веков раньше него пришел Санхониатон, дабы изучать мировые древности[109]109
  Goguet, Origine des Lois et des Arts, t. I, p. 359.


[Закрыть]
, Гомер смог постичь возникновение греческого культа, проникнув в наиболее потаенный смысл его мистерий[110]110
  Смотрите Epiphane, Haeres. XXVI, и сопоставьте с Beausobre, Hist. du Manich. t. II, p. 328.


[Закрыть]
; именно здесь он выбрал первоначальную и самую благородную тему для своих поэм, содержавшую фабулу Илиады[111]111
  Я следовал традиции наиболее совпадающей с развитием моих идей; и я знал в данном случае, как и во многих других, что мне выбирать. Исторический факт, что Гомер, сочиняя свои поэмы, пользовался жреческими архивами, не вызывает, в целом, сомнений, правда, дополнительные подробности его во многом варьируются, в зависимости от писателей, его сообщающих. Например, можно прочесть в маленьком отрывке, приписываемом Антипатеру Сидонскому и сохранившемся в Греческой антологии, что Гомер, рожденный в Фивах в Египте, черпал свои эпические сюжеты из архивов храма Исиды; с другой стороны, Птолемей Эфестион, приводимый Фотием, намекает, будто греческий поэт получил от мемфисского жреца, звавшегося Фамитесом (Thamites), оригинальные писания вдохновенной девицы, именовавшейся Фанси (Phancy). Страбон, не выделяя никакой подробности, говорит, в целом, ссылаясь на долгие странствования Гомера, что этот поэт повсюду обращался к религиозным летописям и оракулам, сохранившимся в храмах. Диодор Сицилийский свидетельствует порой о том, что Гомер позаимствовал многие вещи у сивиллы по имени Манто, дочери Тиресиаса, порой о том, что он присвоил себе стихи дельфийской пифии Дафны. Данные подробности доказывают по сути следующее: как бы там ни было, находясь в Фивах, Мемфисе, Тире, Дельфах или других местах, Гомер черпал там сюжеты своих песнопений, и это не имеет большого значения для темы, меня занимающей, но служит доказательством моим утверждениям – все обретенное им, в действительности, было почерпнуто в святилище. Это и заставило меня избрать Тир скорее, нежели Фивы и Мемфис, ибо Тир являлся первой метрополией Греции.
  Комментарий переводчика относительно Фанси (Phancy) и фэнсис (fancies). Любопытно, что один из протагонистов «готического возрождения» в литературе и автор знаменитой волшебной сказки на французском языке «Ватек» Уильям Бекфорд (1760–1844) очень часто в своих произведениях прибегал к слову фэнсис (fancies), означающему по-английски фантазию, воображение, химеру и все то, что чарующего образуется в сознании. Однако Уильям Бекфорд использовал это слово не в единственном (fancy), а во множественном числе (fancies), что подразумевало мир, существующий внутри самого себя и постепенно созидающийся из своих призраков и мечтаний. Добавим, что слово фэнсис можно перевести еще как внутренний мир и царство души или прелесть в ортодоксальной христианской трактовке. Разве это не пантеистический телесм пифагорейцев и не воображение мыслящего океана Солярис польского фантаста Станислава Лема? Здесь возникает четкая аллюзия на древнегреческого бога Пана и Бафомета тамплиеров. Впрочем, и бисексуальность самого английского писателя Уильяма Бекфорда была скорее культового, нежели физиологического характера, что никак неудивительно, поскольку он, по данным современных английских исследователей, являлся франк-масоном и членом многих оккультных парамасонских групп, в том числе гомосексуальной направленности.
Владимир Ткаченко-Гильдебрандт.

[Закрыть]
. Если понадобится тут остановиться на весьма подробных смысловых хитросплетениях, сохраненных временем, благодаря слепому усердию отдельных христиан, усмотревших в них ереси, то Елена, чье имя применимо к луне, означает блистательную; эта женщина, украденная Парисом у ее мужа Менелая, является лишь символом человеческой души[112]112
  Выше я говорил, что имя Елены или Селены обозначало по-гречески луну. Корень этого слова одинаково кельтский и финикийский. В древнегерманском языке встречается слово hell, что значит ясный, светлый, а в еврейском ??? (hell), что содержит в себе значение сияния, славы и возвышения. По-немецки также heilig – святой, selig – счастливый, seele – душа и seelen – души. И это достойно большего внимания, особенно когда размышляешь о том, что, в соответствии с доктриной древних, луна, хелене или селене рассматривалась как вместилище душ, как тех, что нисходили с неба, чтобы, посредством рождения, вселиться в тела, так и тех, которые, очистившись огнем жизни, уходят с земли, чтобы подняться в небо. Посмотрите об этой доктрине у Плутарха (de Facie in orb. Lun.) и сопоставьте с Бособром (Histoire du Manich. t. II, p. 311). Имя Парис, по-гречески Парк;, происходит от финикийских слов ?? или ?? (bar или phar), означающих всякое потомство, распространение, протяженность, и ?? (ish), изначальное Существо.
  Имя Менелай, по-гречески ????????, происходит от финикийских слов ?? (men) – все, что определяет, упорядочивает, полагает предел вещи, иными словами, рациональное свойство, разум, мера (по-латински mens, mensura) и ??? (aosh), изначальное действующее Существо, перед которым помещают префикс ? (l), чтобы выразить, подобным образом, генитивное отношение; итак, ???-?-??? (meneh-l-aosh) – рациональное или регулирующее свойство существа, в общем, и человека, в частности; ибо ??? ,?? ,??? ,?? (as, aos, ish, aish) обозначают одинаково огонь, начало, существо и человека. Этимология этих четырех слов, как видим, может пролить свет на фабулу Илиады. Вот еще одно важное замечание. Гомер никогда не использует для обозначения Греков имени Эллинов, то есть сияющих или лунных – в его время это было совсем новое слово, связанное с тем, что Греки составили конфедерацию для отражения нападений чужеземцев; и только в Одиссее, будучи уже старым, он употребляет слово Эллада для обозначения Греции. Имя, которое Гомер дает своей стране – Ахайя (?????), противопоставляя его имени Троя (?????)). Итак, Ахайя означает сильное, огненное, духовное; а Троя – земное и грубое. Финикийские корни следующие: ??? (choi), улетучивающаяся сила огня; и ??? (tro), сила тяготения земли. Посмотрите на эту тему Кура де Жебелена (Mond. prim. t. VI, p. LXIV). Помпоний Сабин в своих комментариях на Энеиду говорит, что имя Троя обозначает свинью, и добавляет, что на троянском знамени красовалась расшитая золотом свинья.
  Что касается имени Илион, являвшемся священным именем Трои, то в нем легко узнать принятое у Греков название материального начала ??? (ule), а у Египтян ylis. Ямвлих о нем сильно говорит, как о давшем всему рождение принципе, в своей Книге о Мистериях (параграф 7); таковым же было и мнение Порфирия (Euseb. Praep. Evang. L. IX, c. 9 и 11.)


[Закрыть]
, восхищенной порождающим началом к мыслительному принципу, из-за чего моральные и физические страсти объявляют друг другу войну. Но так я слишком удалюсь от своей темы, подробнейшим образом определяя смысл аллегорий Гомера. Моим намерением было не исследовать этот смысл, в частности, но показать, что он существовал, в общем. На сей счет я имею не только рациональное доказательство, получаемое из последовательного развития моих идей, но еще и фактическое доказательство, предоставленное мне свидетельствами древних. Эти свидетельства встречаются на каждом шагу в произведениях философов, а особенно в тех из них, которые принадлежат стоической школе. Достаточно весьма поверхностной эрудиции, чтобы в том убедиться[113]113
  Метродор Лампсакский, цитируемый Татианом (Adver. Gent. paragraphe 37), Plat. in Alcibiad. II, Крониус, Порфирий, Форнутус, Ямвлих, приводимые Куром де Жебеленом, Genie alleg. p. 36, 43; Платон in Jon. Cicer. de Natur. Deor. L. II; Strab. L. I; Origen. Contr. Cels. Среди современных исследователей нужно считать канцлера Бэкона, Блэкуэлла, Баснажа, Бержье и самого Кура де Жебелена, составившего перечень из двадцати четырех писателей, разделявших это воззрение.


[Закрыть]
. Все же я обязан сделать замечание, и это замечание будет довольно свежим: хотя бы единожды воспринятое поэтом поэтическое вдохновение возносит его душу к умозрительному миру, и тогда все постигающие его идеи – универсальны и, следовательно, аллегоричны. Итак, поскольку ничего истинного не смогло бы существовать вне единства, и все истинное – едино и тождественно, то выходит, что хотя поэт и облекает свои идеи формой, определенной в осязаемом мире, эта форма соответствует ряду вещей, которые, чтобы различаться по своему виду, не различаются в своем роде. Вот почему Гомер был человеком из всех людей, образцом из всех образцов, верным зеркалом[114]114
  Dionys. Halic. de Сотр. verb. t. V, c. 16, 26. Quintil. L. X, c. 1. Longin. de Sublim. c. 13. AElian. Var. Hist. L. VIII, c. 2. Plat. Alcibiad. I.


[Закрыть]
, где казались отраженными все воплощенные идеи. Читая его произведения Ликург, увидел в них пример для своего законодательства[115]115
  Plat. in vita Lycurg.


[Закрыть]
. Нуждавшиеся в советах Перикл и Алкивиад прибегали к нему, как к идеалу государственных деятелей[116]116
  Allat. de Pair. Homer. c. 5. Meurs. in Pisist. c. 9 и 12. Plat. in Hippare.


[Закрыть]
. Он был для Платона первым из философов, а для Александра самым великим из царей, но наиболее удивительно следующее: даже сторонники разных философских школ, разделенные между собой, объединялись с его именем. Стоики говорили о нем лишь как о несгибаемом приверженце стоицизма[117]117
  Senec. Epist. 117.


[Закрыть]
; в Академии его считали основоположником диалектики; ученики Аристотеля в Ликее его цитировали, как своего пламенного догматика[118]118
  Ibidem. 88.


[Закрыть]
; эпикурейцы, наконец, видели в нем только умеренного и чистого человека, удовлетворенного своей спокойной жизнью, коей он всецело обладал, не стремясь больше ни к чему[119]119
  Dionys. Halic. in Vita Homer. Eustath. in Illiad. L. I.


[Закрыть]
. Храмы, великолепие которых его освятило, являлись местом встречи человеческого рода[120]120
  Strab. L. XIV, p. 646.


[Закрыть]
. Таков удел универсальных идей: они подобны вдохновляющему их Божеству, все – во всем, и все – в своих наимельчайших частях.

Если, находясь на таком удалении, я бы осмелился, преодолев поток времен и воззрений, приблизиться к Гомеру и прочитать в душе этого бессмертного человека, то я сказал бы, что после того, как он объял в своей целостности аллегорический гений, составляющий сущность Поэзии, его намерением было олицетворить и описать страсти, откуда и получила рождение эпопея. Я не обладаю никакими положительными документами, чтобы утверждать, будто слово, характеризовавшее этот жанр поэзии после Гомера, не существовало до него; но мне вполне достаточно, чтобы повторить: тогда никто еще не познал в нем истинного естества[121]121
  Arist. de Poet. c. 2, cit. Barth. Voyage d’Anach. t. VII, c. 80, p. 44.


[Закрыть]
. Поэмы Корина (Corinus), Дареса (Dares) или Диктиса (Dictys) являлись лишь простыми выжимками из мифологических циклов, бесформенными копиями некоторых лишенных жизни теософических фрагментов; Гомер первый услышал Голос воодушевления, то есть Эпопеи[122]122
  Слово Эпопея идет от греческого ????????, которое обозначает одинаково поэта и эпическую поэму. Оно происходит от финикийских слов ??? (apho), страстный порыв, вихрь, увлеченность, воодушевление; ??? (phope), уста, рассуждение. Можно отметить, что латинское слово versus, которое применяется также к вращающейся вещи, побуждающей к поэтическому стиху, есть точно переведенное греческое слово ????, чей корень ??? (aoph) выражает вихрь. Еврейское слово ???? (aophon) означает, в прямом смысле, колесо.


[Закрыть]
: этот вид поэзии получился из умозрительного вдохновения, соединенного с восторженностью страстей.

Чтобы достичь совершенства этого вида поэзии, необходимо было соединить с питающим гений воображением его упорядочивающий разум и воодушевление, воспламеняющее дух и высвобождающее талант. Гомер их соединил в самой возвышенной степени. Следовательно, он обладал первичным вдохновением и полнотой знания как по сущности, так и по форме, ибо поэтическая форма всегда пребывает в подчинении у таланта.

Тогда эта форма была необычайно благосклонна к гению. Размеренные в музыкальном ритме греческие стихи, исполняемые чередованием длинных и коротких слогов, с тех пор избавились от рабского ига рифмы. Итак, в ритме ощущалось число и соответствующая продолжительность тактов, которыми складывался стих[123]123
  Посмотрите в сборник Мейбомиуса, Аристид Квинтилиан и Mem. de I'Acad. des Belles-Lettres, t. V, p. 152.


[Закрыть]
. Длинный слог составлял такт, разделенный на два мгновения и тождественный двум коротким слогам. Стопой называлось то, что мы именуем сегодня размером. Стопа содержала два такта, образуемых двумя длинными или одним длинным и двумя короткими слогами. Наиболее часто использовавшимся стихотворным размером был гекзаметр, то есть размер, протяженность которого состояла из шести ритмических стоп и полная длительность которого складывалась из двенадцати тактов. Значит, Поэзия признавала только закон ритма: она являлась подобием музыки, и ей присущая гармония, свободная в своем движении, была исключительно подчинена размеру.

Я не нашел подлинных доказательств тому, что Греки использовали рифму в своих стихах. Утверждается, однако, что они на сей счет не отличались от других наций. Это бесдоказательно говорит Вольтер[124]124
  Voltaire, Dict. philos. art. RIME.


[Закрыть]
. Но наиболее достоверным представляется следующее: слово apos[125]125
  Посмотрите на то, что я сказал выше в примечании на стр. 61.


[Закрыть]
, стих, в самом ограниченном смысле означает вращение, поворот, а потому первоначальные поэты слагали свои стихи в форме черт, ведя их справа налево, а затем уже над написанным, наоборот, наносили черты слева направо[126]126
  Фрере говорит, что стихи поэта Эвмелуса, запечатленные на арке Кипселид (des Cypselides), являлись также иносказательными. Смотрите его Dissert. sur l'art de I'Equitation. Он цитирует Павсания, L. V. p. 419.


[Закрыть]
. К счастью, подобное чудачество оказалось непродолжительным. Если бы греческие стихи так вращались одни над другими, или если бы рифма их вынудила идти попарно, склонив под рабским игом, то Гомер мог бы отказаться от создания Эпопеи, или же эти легковесные препятствия растворились бы перед ним. Его неспособный терпеть узы гений отказался бы облечься формой, способной его заглушить. Но этот выдающийся человек ее бы, несомненно, видоизменил, о чем можно судить по той энергичной манере, при помощи которой он овладевал формой, находившейся в обращении. Греческий язык, сохранивший еще в его время вместе с грубостью кельтского нечто и от жесткости финикийского, был вынужден поддаться движению его воображения, став самым гибким и самым гармоничным наречием Земли. Читая произведения Гомера, поражались дерзости его композиционного замысла[127]127
  Court de Gebelin, Mond. primit. t. IX, p. CCXXII. Сопоставьте с Аристотелем. Poёt. p. 20, 21, 22.


[Закрыть]
. Видно, как без малейшего усилия он ломает слова по своей воле, удлиняет их, укорачивает, производя новые, освежая те, коими чаще пользуется, соединяет их, разделяет, расставляет в непривычном порядке, вынуждает их повсеместно подчиняться гармонии, которую желает отразить, возвышенным чувствам радости или усилия, которым хочет вдохновиться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8