Антон Васючков.

Хранители



скачать книгу бесплатно

И вот он уже стоит за порогом дома старейшины, а тот украдкой смотрит ему вслед из окна, считая, что приговоренный его не видит. Старик глядел, как затравленный зверь, сидящий в клетке и знающий, что в любой момент за ним могут прийти. Но ни капли жалости не чувствовал к нему рыбак.

– Ты свое еще получишь, мерзавец! – злобно пробормотал он и быстро зашагал на северо-запад.

Преодолев высокий холм, он вдруг остановился и подумал, что стоит прежде заскочить домой. Там он может прихватить меч и лук. Если тот фанатик хочет использовать Гилберта в своих целях, то тут он сильно просчитался. Конечно, он не убийца, но уж постоять за себя сможет. Или? Ведь он не знал, сколько бандитов будут поджидать его?

Тем временем, дело шло к сумеркам, а погода окончательно испортилась. Подул пронзающий ветер, какого давненько не бывало в здешних местах. На востоке горизонт накрыли черные тучи, что стремительно надвигались, и от одного взгляда на них бросало в дрожь. «Как бы чего не случилось» – снова напомнил о себе страх. Он отогнал его прочь, приказывая спрятаться подальше. Каких неприятностей можно ждать от грозы? Ну, побьет деревья, народ попугает, пошумит, погремит, да уйдет. Грозы в Заречье – явление довольно частое, и никого их появление уже не удивит. Другое дело, что в воздухе висело что-то такое, от чего кровь стыла в жилах.

Когда рыболов проходил по улицам родной деревни ветер превратился уже в настоящий ураган. Стихия завывала так, что хотелось уши зажать, оказаться в теплом и уютном доме с трубочкой во рту и верным камином под боком. Улицы Заречья опустели, и только ветер вздымал пригоршни земли, да играл ими. Деревья кланялись перед его грозной, природной силой.

Старый Вилус, худой как спичка, в одежде похожей на монашескую робу и подпоясанный веревкой, прокричал одинокому путнику сквозь ветра вой что-то насчет погоды.

– Ничего жарким летом и не такое бывает! – крикнул Гилберт, пытаясь успокоить скорее себя, нежели старика. Тот махнул рукой и проворчал очередное ругательство, но Гил его не расслышал. Очередной порыв ветра чуть не сбил его с ног.

Дом Де Арни стоял на пологом холме на краю Заречья. Хозяин не успел еще дойти до двери, как хлынул настоящий ливень. Гилберт промок мгновенно. Ни домотканая рубаха, ни суконные штаны, ни дырявый плащ не могли спасти от гнева небес.

В расстройстве он припомнил, что еще утром выложил бревна у калитки, намереваясь после рыбалки наколоть дров. Увы! Теперь придется не один день сушить дерево, прежде чем оно будет вновь пригодным для огня. А чем он будет греться в дождливые вечера, если переживет сегодняшнюю ночь?

Отворив дубовую дверь, он первым делом зажег лампу, а затем принялся стаскивать промокшие бревна в сени. Под проливным обжигающе холодным дождем он пробыл всего дюжину минут, но и этого хватило с лихвой, чтобы подхватить простуду. Худые щеки его побелели, нос с маленькой горбинкой еще больше заострился, а темные, коротко остриженные волосы торчали вразнобой.

Однако опасность более грозная, чем он встречал до сих пор, поджидала его.

Он не пойдет на рудничный тракт. Будет ждать здесь. Из добычи он желал превратиться в охотника. Все бы ничего, да только он не верил в собственные силы. Разве сможет он убить человека, если понадобится?

Де Арни или просто Лис, как звали его в юношестве друзья, скинул с себя мокрую одежду и надел сухую. С удивлением он понял, что натянул старый камзол отца с трехлучевой звездой на груди, знаком, который был повсюду на личных вещах покойного Валентина Де Арни. Тут же им овладели воспоминания, и сердце сжала еще не ослабевшая боль.

Сэр Валентин Де Арни нум Элот всю сознательную жизнь прослужил в гвардии Князя Всеслава. Отец всегда являлся гордостью Заречья, как и дед Гилберта. Немало наград и почестей получил Валентин за время службы Правителю Верданы, но отчего-то не хотел ни за что перебираться в город.

– «Здесь живет мой отец, а до этого жил дед. Дом этот стал родным и счастливым для нашего рода, так зачем же покидать его?» – говорил он. Валентина никогда не прельщала городская жизнь с ее постоянной суетой, многолюдными и грязными улицами, великосветскими речами и приемами. То же можно было сказать и о его сыне. Отец пропал, когда Гилберту было двадцать. Как обычно попрощался с родными и отправился на службу. И больше ни слуху, ни духу…

Лис вздохнул. Взял со стола листок бумаги, поджег его от лампы, и бросил в камин. Благо дрова не стали противиться своему предназначению и послушно затрещали, приятно согревая своим теплом. Последние сухие поленья…

Мысли вновь вернулись к ситуации, в которой он оказался. «Гости» могли нагрянуть в любой миг. Чертов старейшина с удовольствием расскажет чужеземцу о местонахождении дома Гила. «Ну что ж, – зло подумал хозяина, прикрепляя к поясу ножны с мечом, – готовьтесь к теплому приему!» Арбалета он найти никак не мог. Куда же он его закинул после вчерашней охоты?

Если незнакомец в шарфе будет один, то у Гилберта есть шанс выжить. Но сердце подсказывало, что он глубоко заблуждается. Для своих двадцати с небольшим, Де Арни никогда не поднимал меч на человека. Рука может дрогнуть.

Проклятие! А он даже не знал, зачем он нужен чужеземцу? Разве были у него враги? Да никогда в жизни! Он и мухи-то не обидел! И что ему теперь делать? Шериф живет в Барфе, а здесь нет стражи, нет людей, способных противостоять вооруженным бандитам. Одни старики остались в этой богом забытой дыре, а что они могут? Только ворчать.

Так мрачные думы медленно овладевали им. Вместе с тем, приходила уверенность в собственном бессилии.

А за стенами бушевала непогода: бесновали молнии, мелькая то здесь, то там. Шумел дождь, ветер ломал ветви деревьев. В очередной вспышке молнии, что озарила на секунду весь дом, Гилберту почудилось чье-то присутствие в дальнем углу. Ему стало не по себе, и правая рука сама потянулась к мечу. Страх пропал, стоило прикоснуться к стали клинка.

Де Арни, последний из древнего, всеми забытого рода, что раньше был правой рукой самого Короля. Нет уже былого богатства, осталась лишь непоколебимая гордость. Но что стоит нынче гордость? Можно ли купить на нее хотя бы добрую лошадь? Или прокормиться, если на то уж пошло?

Наедине со своими мыслями Гилберт жил уже целый год. С тех пор, как они расстались с женой, уехавшей в Барф, к матери. Жанна покинула его внезапно, забрав с собой их дочь. О причинах он все еще гадал. Иногда приходил кто-нибудь из деревни навестить его, либо просто поболтать, вспомнить о былых временах. Он не имел крепкой дружбы, и по натуре был одиночкой. Раньше у него были близкие друзья, но пути их разошлись.

Рогвос, веселый веснушчатый юноша, с рыжими волосами и буйным нравом был на два года младше Гилберта. Отец Рогвоса был пьяницей, а мать местным лекарем. Мальчик рос как сорная трава и считался самым заядлым проказником. Не раз Гил впутывался в неприятные переплеты из-за него. Но их дружба крепла из-за дня в день.

Вторым компаньоном был Герт: нескладный, рассеянный юноша на год старше Гила. Он был очень стеснительным, отец его был мельником, а мать стряпухой. Слабовольный, он как корова шел у всех на поводу. Уговорить его на что-либо не составляло труда, и этим его друзья часто пользовались.

Вместе с неразлучной тройкой вечно гуляла и Дандра. Сверстница Лиса, высокая светловолосая, веселая, красивая с длинными ногами и белоснежной кожей, она нередко являлась камнем преткновением между тремя мальчишками. Хотя Герт особо и не бился за ее внимание, слишком он неуверенным был. Девочка симпатизировала, то одному, то другому, ловко манипулируя мальчишками. Дружба оборвалась внезапно. Все произошло в один и тот же год, когда Де Арни исполнилось семнадцать. Сперва умер отец Рогвоса и мальчика отправили в столицу в дом к бабке. Не прошло и недели, как неизвестно куда исчезла Дандра. В поселке была объявлена тревога, все население Заречья и окрестных поселений бросились на поиски, но все усилия пропали втуне. Лишь на следующий день кто-то нашел ее тело в реке. Убийцу так и не нашли. Но все склонялись к мнению, что он чужеземец. Тем более, как раз недавно пастухи заметили отряд незнакомцев, пересекавший земли Заречья.

Герт впал в депрессию. Оказалось, что он был дико влюблен в девушку, но никогда не признавался ей в этом и даже не показывал виду. Но теперь все открылось. Юноша не желал видеть ни своих родителей, ни Гилберта. Он заперся в своей комнате и никого не впускал. Несколько дней даже отказывался от пищи. Родители его приняли решение переехать, чтобы ничего не вызывало в сыне память о разбитом сердце и трагедии. Так Гилберт остался без друзей. Первое время он не мог найти себе места, но постепенно приспособился. В последствие он часто вспоминал те времена, безмятежного детства, которое окончилось с потерей друзей.

Отныне все иначе. Даже в родном доме он чувствовал себя чужим. Хижина казалась пустой и безжизненной. Гилберт стал серой угрюмой тенью, которую лишь изредка замечали соседи. Когда заметят, что он исчез?

В глубокой задумчивости он присел в одно из высоких кресел, промеж которых располагался небольшой стол с резными ножками. Глядя в огонь, он начал погружаться в грезы, забывая о грозе и о северном чужеземце.

Дверь с грохотом отворилась, внутрь влетел бешенный порыв ветра вкупе с потоками дождя, и промчавшись по всем углам, затушил огонь в камине. Гилберт Де Арни вскочил и бросился к двери, сжимая в правой руке обнаженную сталь. К счастью, меч ему не понадобился, это лишь ветер растворил дверную створку в порыве безудержного гнева.

Каким идиотом надо быть, чтобы забыть запереть дверь в такой час! Заговорщики свободного могли зайти и схватить его или даже убить. Злясь на себя, он исправил оплошность, и снова разжег огонь. В полном молчании он смотрел на массивную дверь, ожидая неминуемого. Конверт с письмом, полученный от старейшины, он бросил в огонь, даже не став читать. Зачем читать ложь?

И тогда в дверь застучали. На секунду Лис замер, не веря своим ушам, полагая, что стук ему пригрезился в грохоте бури. Так происходит всегда, когда мы ждем чего-то неизбежного, а когда это случается – отказываемся верить.

Стук повторился, на этот раз громче и настойчивее. Не стоило даже гадать: он знал, кто это.

– Кто? – хрипло спросил он.

– Это дом Де Арни?

– Нет, вы ошиблись. Они здесь больше не живут, переехали куда-то».

За порогом послышалась возня. Путник явно остался не удовлетворен ответом.

– А с кем я имею честь говорить?

– Не ваше дело! – грубо бросил Гил и замолчал.

– Мне сказали, что Де Арни живут здесь.

– Это ошибка. Катитесь ко всем чертям!

– Лучше впустите меня, и мы поговорим по-человечьи! – путник за дверью начинал терять терпение.

В ответ хозяин невесело рассмеялся.

– Зачем? Чтобы вам было легче меня убить?

– Убить? Что за чепуху вы несете, сударь? – Незнакомец овладел собой и уже более спокойным тоном продолжил: – Я ищу Валентина Де Арни.

«Возможно, я пожалею, – подумал Гил, – но если он говорит правду, то рискнуть стоит». С другой стороны, возможно, все это лишь хитрая уловка убийцы, который прознал имя отца Гилберта от старейшины. Ну а если этот человек действительно знал Валентина?

– Кто вы? Вы – знакомый Валентина?

– Я служил вместе с ним многие годы, – проворчал человек за дверью. – А теперь, если не возражаете, я хотел бы войти, а не мокнуть под дождем!

– Постойте! Сперва скажите: где родился Валентин? Если вы действительно тот, за кого себя выдаете, наверняка, он вам говорил.

С минуту снаружи царила тишина, прерываемая лишь стуком дождя о землю. Затем человек медленно, словно с трудом припоминая, сказал:

– Место носит название ущелье Рун. Где-то там затерялся Дармотский замок.

Лис облегченно вздохнул. Незнакомец сказал правду. Про ущелье Рун старейшина не мог знать. Значит, ничего общего с заговорщиками этот человек не имеет. По крайней мере, Гил на это надеялся.

Медленно, словно рассудок и любопытство до сих пор боролись в нем, он стал открывать дверь, сжимая одной рукой меч. На пороге стоял высокий человек с необычно широкими плечами. Даже промокший и озябший он не потерял своего величия. Черный бархат одежд подчеркивали темные глаза, а высокие сафьяновые сапоги и черная же шляпа с серым пером придавали этому великану некоторую элегантность. С незнакомца ручьями стекала вода.

– Долго же вы заставляете ждать своих гостей, сударь! – упрекнул он и шагнул внутрь.

Лис отступил, освобождая место для огромного гостя. Тот почти доставал головой до потолка. На поясе в ножнах был длинный меч с замысловатой рукоятью. В руках великан держал темный сверток. Промокшая насквозь шляпа полетела в угол, а вслед за ней и сапоги.

– Мы знакомы? – поинтересовался Де Арни, еще не решив как ему вести себя с незваным гостем. Одно он понял, этот человек вряд ли имеет что-то общее с заговорщиками. Во-первых, одевались они очень уж отлично. Во-вторых, он поверил этим глазам.

– Впервые вас вижу, – признался гость, выжимая одежду. – Уверен, и вы ответите также.

– Но вам знаком Валентин?

– Да, я ищу его. Вы не знаете где он? Должны бы, ведь живет старый плут где-то здесь, в Заречье, – неожиданно выпалил гость.

– Я знаком… – только и смог выговорить хозяин дома. Он резко вздрогнул, словно отбрасывая наваждение, и предложил:

– Присаживайтесь, присаживайтесь. Вино? Эль? Может, хотите перекусить?

Великан слегка кивнул и присел в кресло.

– Теплое вино было бы в самый раз для моего замерзшего тела.

– Я мигом. Чувствуйте себя, как дома», – бросил Гилберт, направляясь в подвал, где все еще хранилась последняя бутыль «Совести Жискана». Раньше это красное вино почиталось за одно из лучших и соответствующе стоило. Ныне же его редко можно было где встретить: винодел, изготовлявший его, умер, забрав рецепт с собой в могилу. Лис хранил его для свадьбы дочери, но сейчас вдруг понял, что поступит иначе. Ни разу еще он не встречал сослуживцев отца, Валентин о них очень мало говорил, как и о своей службе. И вот, похоже, один из них нагрянул.

В темном подвале среди десятка банок с соленьями, которые остались еще от родителей, Гил отыскал пыльную бутыль с узким горлышком, пробка которой была запечатана синим воском.

Когда хозяин вернулся в холл, гость сидел на корточках у самого огня. Взор его был обращен на полыхающее пламя, что пожирало остатки поленьев, а в руках он держал портрет старшего Де Арни – Валентина.

Заслышав шаги, незнакомец поставил портрет на комод и повернулся к Гилберту.

– А вы похожи на него, – заметил он, улыбаясь. Улыбка была на удивление приятной, образ сурового гиганта никак не вязался с ней. – Наверное, вы Гилберт, он много о вас говорил. Так я могу увидеть вашего отца? Или он занят?

– Вы опоздали. – Лис откупорил пробку и разлил содержимое бутыли по двум бокалам.

– Я так и думал! – огорченно воскликнул гость, всплеснув руками. – Он уехал к родственникам в Глэтхолл, ведь так?

Де Арни лишь покачал головой.

– Мой отец пропал три года назад. С тех пор его никто не видел.

Повисла неестественная тишина, даже дождь и гром за окном замерли, боясь нарушить ее. Титан вскочил, брови его стремительно взметнулись на лоб, в глазах застыли удивление и боль.

– Вы шутите?!

– Нет. На подобные темы не шутят.

– Но… – начал гость, но вдруг резко замолк, что-то припомнив.

Взгляд Лиса скользнул по одежде гостя, и он заметил трехлучевую звезду. Такую же, что изображалась на многих вещах отца. Значит великан действительно гвардеец Князя. Но странное дело – он не походил ни на одного из представителей местных народов. Здешний люд был невысок и коренаст, глаза их были светлыми, не то, что у незнакомца.

Род Де Арни появился в этом крае три столетия назад и сразу привлек к себе повышенное внимание. Их всегда считали авантюристами и чудаками. У жителей Заречья даже сложилась поговорка: «Лезешь во все подряд, как Дармотские Лисицы». Лисицами их называли за то, что этот зверь был изображен на фамильном гербе, да и сами Де Арни на него во многом походили. «Дармотские», потому что раньше жили в поместье «Дармот», далеко на востоке, хотя никто, кроме самих представителей рода, не знал, насколько далеко был их прежний дом. Отец и дед всю жизнь умалчивали причины их переезда сюда, несмотря на жгучий интерес к этой теме молодого Де Арни.

Гость прибыл из очень далеких стран, ибо Гилберт никогда в жизни еще не встречал подобных людей. Великан пригубил вина.

– Мне жаль. Валентин был моим близким другом. Он покинул службу, хотя мы не хотели отпускать его… И вот. Теперь, когда он так нужен – он исчез, – в его глазах застыла боль. Он искренне сожалел, понимая, что старый друг погиб.

Они сели в широкие кресла напротив друг друга. Рядом с собой гость положил черный шелковый сверток, с которым не расставался.

Де Арни залпом выпил кислое вино, стараясь заглушить боль сердца, боль воспоминаний. Перед глазами вспыхнул тот проклятый день, когда отец пропал.

– Вы хотели просто повидать его? Или что-либо передать?

– Я желал убедить его вернутся на службу. Увы, я опоздал.

– Что вы намерены теперь делать?

– Даже не знаю.

– Зачем вам мой отец? Он был стар для подобной службы, вряд ли от него было бы много толку в его-то пятьдесят. Неужели нельзя найти кого-нибудь другого? Многие бы пожелали служить Князю.

– Князю? – удивился гость, да вдруг спохватился и закрыл рот. – Вы можете пообещать мне, не распространяться о нашем разговоре?

– Я обещаю. Но признаться, не вижу в этом никакого смысла.

– Увидите, – пообещал великан. – Но прежде мне, пожалуй, нужно представиться. – Он поглядел по сторонам, будто опасаясь быть подслушанным. – Я Поль дер Мейде, Хранитель Навейн, посланник Магистра. – Гость снял кожаные перчатки и пожал руку Лиса.

– Как я понял: вы не служите Князю? Так кто же ваш господин? Король?

– Нет, друг мой… – в тот миг последнее полешко в камине догорело, и дом окунулся в холодную тьму. Несколько минут оба сидели в молчании, прислушиваясь к грохоту бури, озаряемые всполохами молний. Гроза отступала. Поломав деревья, уничтожив урожаи, немало попугав людей – она уходила на запад.

– Дрова вымокли, к сожалению.

– Ничего, темноты я не страшусь.

Снова повисло молчание. У старого Вилуса во дворе залаял пес, чей-то гнусавый голос на улице проклял грозу и тот ветер, что ее принес.

– Я служу Равновесию, Гилберт Де Арни. Ни Князю, ни Королю, и даже не Магистру, приказ которого сейчас выполняю. Мир был сотворен Светлым Элессе, который заранее начертал историю всех миров. Он все предусмотрел, каждый миг истории мировоздания. Но он боялся тех, кто попытается изменить этот ход. Он создал Орден Равновесия, рыцари которого до сих пор следят за течением истории. Равновесие – это словно река: если она выходит из берегов, мы направляем ее в нужное русло. Твой отец и дед принадлежали к Хранителям. Род Де Арни всегда был на первых ролях среди рыцарей Равновесия. Сейчас же положение наше крайне тяжелое: Хранителей не хватает. Нам необходимо пополнение, – это был намек и Лис его понял.

Он не торопился отвечать, говорить что-либо, понимая, что цена каждого слова, как никогда велика. Предложение было заманчивым. Еще бы, когда от тебя зависят судьбы миров, можно лопнуть от гордости! Но ничего подобного Гил не испытывал. Конечно, он был рад, что про него не забыли и, что его помощь необходима кому-либо. Руки его сжались в кулаки, сдавливая рукоятки кресел, так что те затрещали.

– Почему бы вам, сударь, ни найти кого-то другого. Боюсь, я не обучен тому, что вы мне предлагаете. Я не уверен, что подхожу на ту роль, что вы мне уделили, – он боялся, что не справится. Не верил в себя.

Лис не видел лица Поля, но с уверенностью мог утверждать, что сейчас на нем гнев борется с удивлением. Хранитель ожидал чего угодно, но никак ни такого ответа.

– Других нельзя, – категорично произнес он, сурово блеснув глазами. – Не каждый подходит для этого бремени. Рыцари Ордена не просто сброд, набранный неизвестно из кого! Каждый из нас владеет немалой силой, и если кому-либо взбредет в голову использовать ее в своих целях, то мирам не поздоровиться!

Гилберт насмешливо фыркнул, выражая свое отношение к словам гостя.

– Вас послушай, так вы пришли прямиком из сказки.

– Глупо не верить в них, – укорил его Поль, нахмурившись. – Вы, конечно, помните легенду о двух богах?

– Чушь!

– Вовсе нет. Сначала была Пустота. Затем первым из нее родился по одной версии Неназываемый, а по другой – Элессе. Споры на счет первородности Демиургов не утихают до сих пор! – Видя, что его речь мало заинтересовала Де Арни, Хранитель пропустил часть легенды и перешел к концовке. – Они создали миры – Ближние и Дальние. И каждое из этих измерений было населено жителями, причем каждый из Создателей творил своих существ, наделяя их качествами и способностями по своему усмотрению. Боги что-то не поделили и тогда-то и началась первая Война…

– Не стоит рассказывать дальше, я и так помню, – прервал его Гилберт. Странное чувство родилось в глубине его души. Он ждал одного чужеземца, а вместо него пришел другой, который принялся пересказывать позабытые сказки, коими напичканы детские книжки. – Так началась война между Светом и Тьмой. Да, так говорят древние сказания. Но я в них не верю, как, наверное, любой здравомыслящий человек.

– Погодите! По вашему выходит, что я сумасшедший?

– Заметьте, это не я сказал!

Гость надолго замолк, погруженный в свои тяжелые думы. Он в отчаянии кусал губы, а выражение лица ясно указывало на то, что он что-то вспоминает.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное