Антон Васючков.

Хранители



скачать книгу бесплатно

© Антон Олегович Васючков, 2016


ISBN 978-5-4483-2574-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Глава 1. Предложение

Старое, отсталое от времени, селение Заречье дремало беспробудным сном. Казалось, нет силы, способной растревожить поселок. Молодые покидали этот заброшенный уголок, у них не было здесь будущего. Оставались лишь старики, да местные чудаки. Все стояло нерушимо многие столетия, но постепенно, по кирпичикам, это спокойствие начало таять.

Гилберт в очередной раз перезабросил старую бамбуковую удочку, которая принадлежала еще деду, поближе к камышам. Солнце слепило, но он настырно не отводил глаза. Вот боковым взглядом он приметил какое-то движение в чаще леса. Мелькнула желтая рубаха. «Интересно, – подумал он, вглядываясь в переплетение листьев, – куда это собрался Мингол?»

Щуплый старикашка торопился. Его соломенная шляпа зацепилась за ветку и упала, но он даже не остановился, чтобы поднять ее. Вид у него был хмурый. Гилберта удивило такое поведение почетного старейшины. Куда это он крадется? Изумление возросло еще больше, когда стало ясно, что правитель Заречья направляется в Сатину рощу. Ох, недоброе это место, уж Гил знал не понаслышке! Зверье и птиц там можно встретить лишь изредка, а если кто вдруг из людей забредает, то и вовсе худо с ним становится. Воздух там пропитан неведомым, чуждым присутствием, словно тысячи нитей опутывают каждое дерево. А еще там пропадают люди.

Беды начались примерно сорок лет назад. Сначала бесследно исчез лесничий Билл. Следом как сквозь землю провалился травник Тукмор. А затем понеслось! Марфа, Колхисс, охотники-братья: Нарафет и Нагалет, трактирщик Томби… За тридцать с небольшим лет пропало двенадцать человек, что для тихого поселка стало трагедией. А восемь лет назад, вновь избранный старейшина Мингол запретил ходить в рощу под страхом изгнания. Отныне Сатину рощу прозвали проклятой, говорили, что там обитает нечистая сила.

И вот патриарх нарушает свой же указ. По крайней мере, для этого должна быть весомая причина. Любопытства все-таки одолело Гилберта. Он отложил удилище в сторону, кинулся в речку, переплыл ее поперек и вылез на другом берегу. К тому времени старик уже скрылся в густой чаще. Но Де Арни знал куда идти. Однажды он уже нарушал указ старейшины, и воспоминания о том случае были не из самых приятных.

Минут десять он брел вслед за едва заметной вдали желтой точкой – фигурой старика. Тот, наконец, перестал озираться и уверенно зашагал к лесному озеру, известному в простонародье как Семеница. Шел походкой человека не раз уже бывавшего в этих местах. Он знал куда идет. Слева роща обрывалась туманным ущельем, куда не заглядывали многие поколения. Оттуда дул пронзающий тысячью осколков льда ветер, и Гил поспешил взять немного правее, чтобы оставить неприютное ущелье в стороне.

Лес постепенно редел, местность опускалась. Полумрак окутывал стволы деревьев.

Под ногами сновали мелкие зверьки, прячась в подлеске, завидев человека. Снова потянуло холодом, и Гил пожалел, что не прихватил свой плащ. Он не спускал глаз со старейшины. Вот Мингол остановился у одинокого вяза и опустился на пенек. Преследователь расположился в нескольких сотнях метров, укрывшись в зарослях акации. То, что происходило, ему совсем не нравилось.

Расскажи он кому – никто не поверит в эту историю. Старик всеми почитался как образец справедливости и мудрости. Многие удивлялись, откуда он берет энергию? Вроде седьмой десяток на подходе, а он все бегает, как юноша, успевая повсюду. Конечно, каждый имеет право на свою тайну, но что-то Гилу подсказывала, что у старейшины этих секретов навалом. Он все смотрел на патриарха, стараясь разглядеть, чем это тот занят. А Мингол сидел неподвижно, бормоча что-то себе под нос.

С севера появился человек в сером плаще, подбитом мехом. Половина его лица было скрыто под широким шарфом. Гила удивил наряд. На дворе июль, а этот человек одет по-зимнему. Но откуда-то из подсознания ему пришел ответ: незнакомец пришел издалека, там, где подобную одежду носит каждый. Нечто неприятное, чуждое присутствовало в нем, в его взгляде. Что, черт подери, может связывать старика Мингола и этого типа?

Чужеземец молча подошел к старику и сел рядом. Несколько минут они глядели друг на друга, затем старейшина торопливо едва слышно забубнил. Гилберт слышал лишь обрывки слов: «алтарь», «отшельники», «аванпост», «Освободитель». Наблюдатель подобрался ближе, и тут же его слуха достиг холодный шепот незнакомца.

– Некоторое время никто не должен понимать, что к чему. Как только люди начнут пропадать в больших количествах – могут появиться вопросы. Ты обязан отвлечь внимание от… – В этот момент под ногой Гилберта хрустнула ветка. Тонкие серые пальцы странника переплелись на рукояти клинка, а взгляд прошелся по листве. Гил вздрогнул, решив, что его заметили. Но вот человек в плаще опустил руку.

– Освободитель щедро награждает своих слуг, помни это. Но он также жестоко наказывает предателей! – Старик отвел глаза. – Не забудь про Гилберта! Он нужен нам, – незнакомец встал. – Сделай так, чтобы сегодня вечером он оказался у Ветреного моста, что на рудничном тракте.

– Хорошо я постараюсь…

– Ты сделаешь так или умрешь, – холодно прервал его собеседник, встал и не оглядываясь пошел обратно на север.

Де Арни застыл. Он был единственным Гилбертом в Заречье. Что хотел от него этот странный человек? В любом случае, никакого желания знакомиться с ним у Гила не было. Чем-то дурным пахло от всей этой истории.

Старейшина, тем временем, быстро поднялся и чуть ли ни побежал прочь из леса. Наблюдателю пришлось немало потрудиться, чтобы не отстать от него. Трава и корни под ногами переплелись так туго, что некоторые места приходилось даже обходить стороной. Свет солнца не проникал под темные своды деревьев. А еще попадались удивительные, чуждые сооружения из камня и дерева, который одинокий путник благоразумно обходил стороной. Неизвестны были их строители, но одно было ясно: зодчие не принадлежали к людскому народу. Чтобы это понять, стоило только взглянуть на угловатые монолитные руины, чарующие своей древностью, но в то же время пугающие мрачностью. Ни для глаз людских возводили их.

Преследую старика, он совсем перестал заботиться о собственной безопасности, забыл, где находился и как здесь себя стоит вести. Правая нога зацепилась за что-то, он не сумел удержать равновесие и, пролетев несколько метров, упал на сухую листву. Позади раздался глухой щелчок. Минут пять Гил лежал неподвижно. Наконец чуть приподнял голову, огляделся. В пяти шагах, в нижней части осины, торчала стрела. Видимо, проходя мимо дерева, он привел в действие чью-то ловушку. Не запнись он так вовремя – стрела прошила бы его. Так вот почему столь много людей пропадают здесь! Лес нашпигован ловушками!

Теперь он разобрался, зачем старейшина постоянно петляет. Знает о капканах, подлец, знает, а другим ничего не говорит! Но на кого поставлены эти капканы и кто их ставит? В голове тут же всплыл образ незнакомца с шарфом на пол-лица. Этот тип явно был в сговоре со стариком Минголом.

Эти мысли мигом нарисовали в его голове красочную картину. Он домыслил, о чем умолчали заговорщики. Странник говорил о тайных жертвоприношениях, судя по всему, жертвы предназначались Освободителю. Этот бог очень быстро из малоизвестного стал главным верованием жителей Королевства. Религия стала официальной, все остальные признавались еретическими. Первосвященник имел чуть ли ни такую же власть как Король Роланд. История это уже проходило не единожды, но люди, увы, ничему не учатся. Многим пришлось на людях молиться Освободителю, а втихаря проклинать это новое верование. Последние годы появилось даже специальное ведомство – Священная Инквизиция, которая следила за каждым шагом простых людей, вмешивалась во все, во что только удавалось. И горе тому человеку, которого заподозрили в еретичестве. Периодически вспыхивали мятежи, но они всегда жестко подавливались и народ немного притих, замер в ожидание непонятно чего.

Медленно и осторожно Гил брел по лесу, теперь уже выбирая дорогу, обходя густо заросшие кустарником и травой участки. Ему вовсе не хотелось вновь столкнуться с «сюрпризом». А сердце подсказывало, что здесь их еще много. Преследовать было уже некого: старик давно вышел из леса, так что торопиться некуда.

Когда он покинул негостеприимные своды Сатинового леса, погода круто изменилась. С востока набежали тучи, принеся холодный моросящий дождь. Ветер утратил свое утреннее тепло, сменив его на восточный холод.

Обескураженный событиями первой половины дня, Гилберт присел перевести дух на берегу реки. Удочка его лежала в воде, течение унесло бы ее, если ни сухая береза, торчащая прямо из воды в нескольких метрах от берега. Леска оказалась оборвана, и он с досадой отбросил ее в сторону. Но злость вызывало далеко не это. Таинственный незнакомец и старейшина все никак не лезли из головы. «Не забудь про Гилберта!» – что бы это могло значить? Может, просто совпадения и тот человек имел в виду кого-то другого. И все же он тешил себя призрачными иллюзиями.

«Хватит!» – сказал он сам себе, стараясь отогнать мрачные мысли. – «Все это какой-то розыгрыш или ошибка. Пройдет время, и я сам буду смеяться над собственными страхами». Под неприятным моросящим дождем, он стал чинить удочку.

От нудной работы его отвлек звук шагов и шум, пригибаемой травы. Вмиг вернулись все страхи. Обнажив нож, он спрятал его в рукаве рубахи. Шаги приближались. Рыбак решил пока не обворачиваться. Он все заверял себя, что это кто-то из местных. Шум стих, а человек позади остановился.

– Гил, здорово! – прозвучал густой баритон, по которому он, не оборачиваясь, узнал мельника. – Как улов? Не надоело еще здесь сидеть?

Де Арни повернулся и поприветствовал исполина дружеским рукопожатием. На нем была длинная, до колен рубаха и короткие штаны, на ногах – дырявые полусапожки. Еще никогда Гил не был так сильно рад Барни Фуртоку, как сегодня. Нельзя сказать, что они были закадычными друзьями. Редко ладили, наверное, потому что имели разные интересы. Если молодой Гилберт увлекался охотой, рыбалкой и изучением истории, то мельник уважал лишь разговоры об урожае, женщинах и пиве.

Его семья и Гил были единственными молодыми жителями в окрестностях, где средний возраст был за пятьдесят. Удивительно было то, что они так разительно отличались своими интересами, менталитетом, образом мышления. Да, двух одинаковых людей не бывает, а к тому же Лиса и Барни разделяли почти два десятка лет, но причины их различности крылись в другом. В детстве Гилберта отец появлялся редко, слишком много тот просвещал своей службе. Мать никогда сына не понимала, хотя и старалась из-за всех сил. Дед многое дал Гилу. Его знания о мире, его сказки, что он любил рассказывать маленькому внуку, его забота и искренность много стоили для мальчика. Тогда, в детстве, он еще не понимал этого. Осознал он, как был дорог Амброзиус только в двадцать, когда потерял его. В тот же год исчез отец. Больше сын о нем ничего не слышал вот уже три года.

Лис вдруг понял, что мельник не сводит с него глаз, ожидая ответа.

– Клев сегодня плохой, Барни. Погода, видимо, виновата. Сижу с утра, а ни одной рыбешки не видел! А тебя какими ветрами сюда занесло? Как дети?

– Хелл уже второй день лежит с жаром, даже Марио бессилен. Говорит, что не знает такой болезни. А еще лекарем себя зовет! – обиженно сказал мельник и поглядел в сторону дома врача. – Небось, уже настолько спился, что все о болезнях-то и позабыл!

– Враки! – вступился за друга Де Арни. Лекарь действительно любил выпить, но свою профессию он знал с лихвой. Бывало, и городским врачам он нос утирал.

– Ну, правда – неправда, это время покажет. Я вот о чем пришел с тобой переговорить… – мельник замялся, словно бы не мог подобрать нужных слов. – Старик Мингол меня к тебе послал. Говорит, дело какое-то есть. Мне ничего не сказал, лишь просил, чтобы ты к нему, не медля, зашел.

Внутри Гила все похолодело от ужасной догадки. Старейшина найдет предлог, чтобы послать его на рудничный тракт, где и должен поджидать чужеземец. И как он может предотвратить нежелательную встречу, не вызвав подозрения заговорщиков?

– Слушай, Барни, дружище, – внезапно с надеждой в голосе заговорил рыбак. – Пойдем со мной.

– Зачем? – насторожился мельник. – Старик хочет говорить с тобой наедине.

– Да, я понял, но все же…

– Ладно, – неохотно согласился Фурток.

Де Арни собрал удочку, забросил ее на плечо и зашагал вслед за двухметровым великаном. Барни шел молча, а Гил напевал старые песни, что в детстве слышал от заезжих менестрелей. По пути они обсудили многое: мельник, как обычно, жаловался на плохой урожай и нелегкие времена для маленьких поселков; Гил спорить не стал, в конце концов, в разговорах на подобные темы он был не силен. Но когда речь зашла о старейшине и подозрительных людях, что ошиваются неподалеку от Заречья, Де Арни насторожился.

– А видел ли ты этих людей?

– Один раз, – признался Барни. На лбу его выступили морщины, он старался припомнить тот день. – Что удивило, так это необычайно темные глаза и одежда.

– Что за одежда?

– Словно бы человек тот приехал издалека, где все время холодно. Зимняя одежда. А еще – шарф широкий, чудной какой-то, с узорами, – уточнил мельник. По взгляду его было заметно, что воспоминание те неприятны ему. Он говорил бегло и тихо. – Ох, не нравится мне все это!

– А что им нужно, ты не знаешь?

– Нет. Ничего не могу сказать.

Мельник поторопился сменить тему. Гилберту тоже стало как-то не по себе от мыслей о незнакомце в сером плаще.

– Вчера приезжал гонец из столицы, слышал?

– Нет, – удивленно откликнулся рыбак, – а в чем дело-то?

– Король Роланд болен. Он велел разослать гонцов во все концы государства, чтобы отыскать лекаря способного его исцелить. Марио отказался.

– Идиот! – буркнул Де Арни. Он был весьма высокого мнения о способностях местного врача, как и другие жители поселка, за редким исключением. – И чем болен государь? Или ничего неизвестно?

– Почти ничего. Некоторые, особо впечатлительные, говорят о родовом проклятии. Лично мне кажется, что во всем виновата та нездоровая обстановка, которая окружает Его Величество.

– Ты имеешь в виду то влияние Первосвященника, которое тот оказывает на престол?

– Ни без этого… – пробормотал мужчина и на этом надолго умолк.

Дом Мингола размещался в северной части Заречья, зажатый между Тильевским садом и старым зданием поселковой библиотеки. Раньше в этом здании располагалась школа, в то время еще новая и огромная, по меркам Заречья. Но во время разрушения Империи, когда брат воевал с братом, а сын готов был за клочок земли убить родного отца, школа оказалась заброшена. Долго простаивать такое роскошное строение не стало. Один из тогдашних старейшин, которого, кажется, звали Торенга, объявил здание своей резиденцией. С тех пор дом из года в год служил выбираемому старейшине.

Жилище имело немалые размеры, и естественно являлось самым большим в окрестности. Гилберт еще ни разу не бывал внутри этой усадьбы. Говорили, что изнутри строение кажется еще более громадным, чем снаружи. Краска на стенах потрескалась, а на крыше пролегала глубокая трещина, делившая дом на две неравные части. Старая кладка не выдержала натиска грунтовых вод и часть фундамента осела.

Старейшина жил с женой, но ее редко, кто видел. На эту тему немало шутили и придумали ни один десяток разнообразных домыслов. Детей у пары не было. Старик бездетен – это знали все. Его даже жалели, хотя многие открыто подтрунивали над его странностями. Чего только стоила безумная любовь к древностям! Едва только в округе появлялся торговец антиквариатом, как старик скупал у него все самое ценное, не задумываясь о стоимости приобретенной рухляди. Зачем ему старинные вазы, мечи, картины, паласы, свечи? Этот вопрос многим в поселке не давал спокойно спать. Но это еще не все. Помимо всего прочего, патриарх любил игру в шахматы. Он даже писал книги-наставления, где тщательно излагал свою тактику игры, начиная с азов. Гил пока не был знаком с Минголом, как с шахматистом, да и не горел желанием сыграть с непобедимым гроссмейстером. Проигрывать он не любил.

И все же, несмотря на все свои чудачества, старейшина пользовался уважением и постоянно переизбирался на свой пост. Пожалуй, ни один человек в Заречье не смог бы так блестяще руководить жизнью умирающего поселка, как этот эксцентричный старикашка.

Они застыли перед массивной дверью и не решались постучать, переступая с ноги на ногу. Наконец мельник поднял руку, но дверь внезапно распахнулась сама. На пороге стоял Мингол в домашней одежде. Выглядел он уставшим и сильно постаревшим. Воспаленные глаза словно поддеты легким туманом, а лицо бледно, как у призрака.

– А вот вы где, дорогой Гил! – радостно воскликнул он и лицо его просветлело. Он схватил Де Арни в крепкие объятия против его воли. – Я уж заждался! Проходите, проходите… – он отступил, пропуская гостя внутрь.

И словно только сейчас заметил мельника.

– Извините, мастер Барни, но разговор у нас с Гилом частный. Вы можете зайти чуть позже! – в голосе старейшины слышалось нетерпение.

– Да нет, – засмущался великан, потупя взгляд. – Я просто прогулялся с ним за компанию. А сейчас пойду домой. Семья ждет. – И он развернулся и зашагал прочь.

– Постой, Барни! – крикнул вслед ему Гилберт. – Тебя ни затруднит занести мою удочку домой.

– Давай, – согласился мельник.

– Брось ее на крылечке.

– А ты разве домой не собираешься возвращаться? – удивился мельник.

Гил быстро оглянулся. Мингол куда запропал.

– Возможно, я задержусь надолго. – Он чуть не сказал «навсегда». Это вполне возможно, если он правильно понял разговор чужеземца и старейшины. – Может, отправлюсь куда, не заходя домой, кто знает?

Мужчина кивнул, но что-то в его взгляде подсказывало Де Арни: он не поверил. У Лиса на мгновение возникло желание поведать все Барни, чтобы если что приключиться с ним, то люди будут знать, кого винить. Но нет. Сказав правду, он подвергнет мельника большой опасности.

Они молча попрощались, и Фурток торопливо зашагал прочь от жилища старейшины, к своему дому.

Дома Гилберта и мельника стояли всего в пятистах метрах друг от друга. Но, несмотря на это, они редко виделись. Да и встречи эти длились больше, чем нужно было, для того чтобы сказать «Привет» – «Пока». Последний раз Гилберт бросил взгляд на спину Барни и подумал, что, возможно, больше не увидит его.

В доме старейшины было неуютно. Повсюду витало едва осязаемое напряжение. Внутренняя обстановка поражала своей запущенностью: повсюду, куда только глаз падал, лежала пыль. Мало того, что кругом валялись целые кучи старого хлама, так еще и потолок и стены сплошь были затянуты паутиной. Складывалось такое ощущение, словно хозяин бывает здесь редко или вообще не живет.

Старик усадил его на длинный диван, который, наверное, видел еще времена прапрадеда нынешнего владельца дома. Рядом стоял узкий комод из почерневшего дерева, на котором в кучу были свалены кипы бумаг, груды кружек и тарелок.

– Итак? Зачем я вам был нужен? – поинтересовался Гилберт, забросив ногу на ногу.

– Мне нужна помощь, друг мой.

– В чем? – Де Арни с трудом удержался от соблазна тоже добавить «друг мой».

Мингол – сама учтивость – соединил брови, красочно изобразив глубокую печаль. Даже чересчур красочно.

– Видите ли, дорогой Гил, сегодня мне нужно передать письмо двоюродному брату из Барфа. Но дело в том, что он очень торопиться и заезжать сюда не будет. Он проедет мимо Заречья, по рудничному тракту. Нужно, чтобы кто-то встретил его и передал письмо.

– Но почему вы сами…

– Боюсь, у меня уже возраст не для путешествий. Неужели вам сложно передать письмо, дорогой Гил? Всего лишь встретить брата и отдать ему конверт? Большего я и не прошу.

У Де Арни было свое представление о том, куда и зачем посылал его старейшина. Дорогой на золотой рудник редко кто пользовался в последние десять лет. Золотая жила истощилась еще во времена молодости отца Гилберта, и с тех пор, путь туда забросили. В той стороне не было населенных пунктов, места там дикие, нехоженые. Там его ждет неприятная встреча с чужеземцем в сером плаще. Но что он мог сказать? Что занят? Да ведь всем известно, что Гил нигде не работает, а проводит время на охотах и рыбалках.

– А я как раз собирался на ночную рыбалку… – огорченно пробормотал Гилберт, исподлобья глядя на реакцию старика. Возможно, ему удастся выкроить время.

– Конечно, я понимаю, что у вас есть свои дела, друг мой. Но ведь я прошу не ночью, а сейчас. Поверьте, много времени это не займет, – во взгляде его на долю секунды вспыхнули гнев и нетерпение, но вскоре спокойствие вернулось к нему.

Заговорщик был настойчив. Ему пригрозили смертью, если он не выполнит поручение. Поэтому он всеми правдами-неправдами стремился завести Де Арни на рудничный тракт. Гил постигал суровость своего положения. Откажись он и это вызовет сильное подозрение. А как только чужеземец прознает, что его карты раскрыты, то он не будет медлить. Тогда никакие стены, друзья и шерифы не спасут Гилберта.

– Хорошо, – сквозь сжатые зубы буркнул он. В его тоне сквозила безнадега. Выхода из сложившейся ситуации он не видел.

Управитель поселка мигом просветлел. Немедля забормотал что-то себе под нос и вручил новоявленному смертнику белый конверт.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное