Антон Текшин.

Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный



скачать книгу бесплатно

Глава 5

Тварь снова я почувствовал уже под утро, когда перебирался через очередную невысокую сопку. Пронзительно заломил затылок, по коже прошла волна мурашек, а в груди резко и противно похолодело, как перед прыжком с высоты. Против воли я обернулся и, естественно, ничего не увидел. Во-первых, стояла предрассветная мгла. Во-вторых, обзор сильно сужали кроны деревьев, а раз преследователя не было слышно, то до него ещё далеко. Пока что.

Или там, в темноте, никого нет, а просто моя крыша постепенно съезжает? Но на берегу безымянного озера симптомы были похожие, и предчувствие в итоге не подвело – промедли я тогда пару минут, и в праздничном меню у здоровяка-мутанта одним пунктом стало бы больше. Получается, это у меня интуиция, что ли обострилась, на фоне непрекращающегося стресса? Третий глаз на пупке открылся? Никогда в такую бодягу не верил, а вот надо же…

Хотя, знающие изнанку жизни люди рассказывали за рюмкой, мол, на будущую жертву загодя лучше не смотреть – может почувствовать твой взгляд и не вовремя обернуться. Никто в тот момент за столом даже не хмыкнул скептически, в том числе и я. Как-то раз у меня приключилось подобное, с одними крайне борзыми браконьерами. Но сам я до этого момента был уверен, что просто неосознанно, на самом краю слышимости, различил щелчок затвора. Всё-таки проще было на свой исключительный слух ответственность возложить, чем опираться на паронормальщину.

А потом меня, будто в насмешку, зашвырнуло на другой край Вселенной.

С чего я так решил? Для этого достаточно было разок взглянуть на ночное небо. В прошлую ночь как-то не догадался, занятый поиском ночлега, а вот нынче про сон пришлось забыть.

Взглянуть было интересно, но не критично – доказательств, что это не Земля, уже и так выше крыши. Не знаю, кому как, а мне в первые же часы довелось увидеть такое, что наблюдение за небесными телами само отпало за ненадобностью.

Хоть я и основательно подзабыл школьную программу, особых астрономических знаний не понадобилось, чтобы оценить размеры задницы, в которую меня засосало. Какие, к Большому Псу, созвездия?! Тут даже Млечного Пути не было! Редкие небесные светила, которые я поначалу принял за планеты, ехидно подмигивали жалкому человечку, застрявшему на задворках чужой галактики. Спутников типа Луны не наблюдалось, но света от самых крупных звёзд и газовых туманностей вполне хватало, чтоб не расшибить себе лоб об ближайшую сосну. И на том спасибо.

Я брёл по лесу практически всю ночь, организм грозил вот-вот развалиться на части, ноги подкашивались, хотелось лечь хоть куда-нибудь и притворится дедушкой Лениным. Но самое поганое, что в тот самый момент, когда мне удалось, наконец, подыскать подходящую ложбинку для ночёвки, за мной кто-то увязался. Может, стоило всё же переждать ночь на островке?

Я привалился спиной к шершавому стволу ближайшего дерева, и попробовал выровнять дыхание. Нет, всё правильно, со скалы нужно было немедленно убираться, иначе пришлось бы там торчать до собственного посинения.

Гигантская тварь хоть и побоялась сунуться в воду, но спокойно могла меня дождаться на берегу, а так тела несчастных туристов дали мне, какую-никакую, но фору. Поэтому я воспользовался дрейфующим у камней обломком ствола в качестве плотика, и, держась за него, доплыл до противоположного берега, как заправский кораблекрушенец. С собой получилось прихватить лишь рюкзачок с бесполезными женскими тряпками и единственный ценный подарок от убитых туристов – топорик. Правда, я не задумываясь отдал бы его за флягу с настойкой, только вот обменных пунктов поблизости не наблюдалось. Где же вы, люди, когда так мне нужны?

Положение хуже некуда – прилично оторваться за ночь так и не получилось. Сто к одному, что у меня на хвосте висит настырный гигант, умявший четыре трупа за один присест. Или же это сородич-конкурент, чьи охотничьи угодья я умудрился пересечь? В принципе – какая разница, сейчас мне и от свежего медлительного перерождённого не отбиться, хвати у такого мозгов на скрадывание добычи. Нечего утешаться надеждой, что противник слаб, лучше его загодя переоценить, избавив себя от неприятных сюрпризов.

Тяжело вздохнув, я заковылял дальше.

Зря не выбросил одежду, как изначально задумывал. Понадеялся, что вода хоть частично смоет свежую кровь, но не тут-то было. С другой стороны – далеко ли я по тёмному лесу ушёл бы в костюме Адама в ботинках?

На востоке начало понемногу светлеть, видимость улучшалась с каждой минутой и я, осмотревшись, заметил невдалеке просвет между стволами деревьев. Очередная поляна или…

Дорога! Обычная раздолбанная грунтовка, с промоинами и колдоёбинами через каждый метр, но до чего же родная. Я вывалился из зарослей вереска, росшего вдоль узких обочин, и припал к прохладной земле. Есть след!

Машина проехала здесь давно, по хорошей погоде, всего в одну сторону. Не густо. Отпечаток протектора тяжело было опознать спустя столько времени, но мне отчего-то показалось, что это был именно родной «Уазик». С другой стороны, на чём ещё колесить по таким дорогам?

Вопроса о направлении бегства больше не стояло, тем более, дорога постепенно шла вниз. Тяжело поднявшись на ноги, я захромал в ту же сторону, куда направлялся одинокий автомобиль. Плевать, что отстаю от него на несколько недель, зачем-то же он туда ехал? Вот и посмотрим.

В затылке продолжало настойчиво зудеть, приходилось постоянно сдерживать себя, чтоб лишний раз затравленно не оглянуться. Какого же лешего со мной творится? Одни вопросы, подустал уже от них…

Но пока странное ощущение ещё не набрало достаточную силу, как тогда, на озере, так что немного времени в запасе у меня было. Распорядиться бы им по уму, а то, боюсь, только насмешить зверушку получится. А хочется именно удивить.

Через полчаса ходьбы на глаза начали попадаться первые признаки цивилизации. В основном это был, конечно же, мусор на обочинах. Никогда бы не подумал, что буду так искренне радоваться полиэтиленовым пакетам и сигаретным пачкам с окурками, но вот до чего жизнь-злодейка довела.

Пересиливая тупую боль в ногах, я ускорил ковыляние. Сколько ещё так смогу выдержать – час, два? А потом что, ползком?

От усталости кружилась голова, снова начал донимать проклятый голод. Хвала вовремя подвернувшимся консервам с батончиками, а то лёг бы в районе озера вместе с остальными. И к живительной фляге не зря приложился напоследок…

Хм, а это не от неё меня так вштырило?

Между тем дорога, после очередного плавного поворота, вывела к разбитому асфальтовому полотну. Судя по его состоянию, ремонтных бригад здесь не видели со времён товарища Горбачёва. «Форд» бы здесь точно не проехал бы, даже верхом на эвакуаторе.

Стоило только ступить на полустёртую разметку, как сразу на горизонте забрезжила надежда. Один конец потрёпанного шоссе терялся в тёмном бору, контур которого подсвечивало восходящее солнце, а вот другой круто забирал вправо через лиственную рощицу и упирался в небольшую деревеньку, дворов на двадцать. Бинго!

Виднеющимся двускатным крышам домов я радовался как старым знакомым, уже не удивляясь тому, чего они забыли на чужой планете. Если сюда без проблем переносит часть дороги прямо с автомобилями, то почему бы туману не телепортирнуть к чертям на рога и капитальные строения? Не вижу никаких препятствий.

Село выглядело так, будто жители узнали, что в соседнем райцентре поймали скрывающегося бывшего председателя, проворовавшегося в лихие девяностые, и всем миром рванули туда. Двери, ворота и калитки – нараспашку, повсюду мусор и ни единой живой души вокруг. Будь на улице снег, можно было предположить, что наступило страшное и беспощадное первое января.

Дома вразнобой торчали по обеим сторонам шоссе, рассекавшим посёлок на две половины. Большинство из них были построены в обычном русском стиле, без какой-то экзотики – деревянные стены, на высоком фундаменте, обилие узких двухстворчатых окон, крыши с обязательным резным коньком. Лишь вдалеке, на другом конце населенного пункта, виднелся остов недостроенного кирпичного коттеджа.

Я захромал к ближайшей к околице избе, держа наготове топорик. Судя по внушительному слою пыли на окнах в резных ставнях, исход случился несколько недель назад. Прислушался – вроде тихо, а долго тянуть кота за хвост сейчас не в моём положении. Я выдохнул, поднялся по скрипучей лестнице к входной двери и осторожно заглянул внутрь.

«Всё уже украдено до нас», – пришла на ум сакраментальная фраза. Дома царил кавардак похлеще, чем на улице – все шкафы выпотрошены, пол вперемешку усеян одеждой, посудой и прочим, не приглянувшимся мародёрам, мусором. М-да, тяжеловато здесь будет найти что-то полезное.

Я даже не стал заходить и терять время. Судя по увиденному, здесь жила обычная деревенская чета, старшие дети которых наверняка свалили в какой-нибудь близлежащий городок. Оружие тут если и водилось, то его наверняка уже прибрали к рукам. Нет, мне нужен настоящий нелегал, с таким ещё можно будет поработать.

Где тут логово одинокого волка?

Среди ближайших домов подходящего не нашлось, одни семейные гнёздышки, да крепкие хозяйства, иногда пустые, иногда с останками. От немногочисленных сельских жителей уже остались лишь обглоданные кости, попадающиеся тут и там. Многие оказались с пробитой черепной коробкой – мародёры сильно не церемонились при зачистке деревни. Интересно, они провели выборку иммунных или решили, что на небесах разберутся за них?

Во время беглого осмотра в одном из сараев я услышал подозрительные звуки, но это оказалась лишь тощая курица, невесть как выжившая посреди разорённых дворов. Ловить её пока не стал, но для себя сделал зарубку в памяти. Остальные же домашние животные были съедены или вовсе отсутствовали.

Интересно, а собаки со свиньями тоже перерождаются?

Изредка попадались автомобили. В основном – наша отечественная классика, с напрочь севшими аккумуляторами и высушенными топливными баками. Какие же здесь основательные мародёры – ничего не упустили.

Нужный дом нашёлся ближе к противоположному концу деревни, когда я всерьёз уже подумывал баррикадироваться в одном из срубов покрепче для последнего и решительного боя.

Вроде то, что надо. Основательно заросший приусадебный участок, пустые обветшавшие сараи, даже сама изба выглядела запущенной – облупившаяся краска свисала неровной бахромой, а дерево от времени серьёзно потемнело. Ворота оказались нараспашку, автомобиля внутри двора нет. А судя по глубокой незарастаемой колее, раньше он там точно был. Итак, внимание, главный вопрос – хозяин обычный алкоголик или с тягой к охоте?

С замиранием сердца зашёл в дом и уже в сенях по разбросанной одежде понял – есть попадание! Камуфляж на любую часть тела в ассортименте, высокие ботинки вперемешку с резиновыми сапогами, даже армейская плащ-палатка нашлась. Ещё накануне ночью в обморок от счастья хлопнулся бы от такого богатства, сейчас же затопал по бесценной амуниции дальше, не обращая на неё никакого внимания. Ощущение постороннего взгляда усиливалось с каждой минутой, так что в экипировке потребность временно отпала.

Нужно прежде всего оружие – хоть что-нибудь, плюющееся пулями.

Уже не скрываясь, влетел в жилую часть, разделённую перегородкой на две неравные части. В той, что поменьше, располагалась кухонька и, как ни странно, мастерская. Естественно, все ящики оказались нараспашку, только холодильник не тронули. Значит, еда у них в избытке, раз уж все крупы и прочую галантерею оставили здесь на расправу грызунам. Инструменты тоже мародёров не прельстили, а вот оружейный сейф, стоявший в спальной части, они вскрыли со всей тщательностью. Внутри кроме пыли ничего не обнаружилось, да я на это и не рассчитывал. Топчан, где отдыхал хозяин, тоже оказался выпотрошенным, что заставило меня против воли улыбнуться. Ну кто так нелегал ищет, дилетанты?

Бегло осмотревшись, я вернулся на кухню. Не зря же здесь инструменты хранились – мужик прямо тут и работал, за узким обеденным столом, застеленным потёртой клеёнкой. Почему бы и нет, особенно лютой русской зимой, хотя уверен – в своём обшитом металлопрофилем гараже он тоже немало времени проводил. Среди прочего нашлись здесь и скребки с разнокалиберными ножами – от крохотных скальпелей до широких скорняжих резаков, с наборными рукоятями. Получается, он и выделкой шкур занимался? Любопытно.

Я взял в руки небольшой молоточек, расчистил широкий участок пола напротив колченогого табурета и принялся тщательно простукивать доски. Удобство – вот к чему стремится каждый русский мужик, всё должно быть под рукой, ибо лишнее движение – грех. Оно сбивает концентрацию и заставляет отвлекаться от творческого процесса. Мы не ленивая нация, мы – эргономичные.

В подтвержденье этому очередная половая доска на постукивание отозвалась куда звонче, чем её предшественницы. Ну вот, не потерял я ещё хватку, могу, когда сильно припечёт.

Поддеть крышку тайника оказалось делом нескольких секунд, благо инструмента под рукой просто завались. Правда, лак пострадал и на деревяшке остался скол – ну так я и не хозяин, это он наверняка наловчился делать это аккуратно и незаметно. Задержав дыхание, отбросил в сторону доски и… Разочарованно выдохнул.

Пусто. А судя по размерам, здесь покоился хороший карабин. Вот и обрывки разорванной пачки патронов…

– Семь шестьдесят два. Мой любимый калибр, – грустным голосом ослика Иа констатировал я. – Так, а это что такое?!

Схрон под полом оказался двухсекционным. Во второй части обнаружились не понадобившиеся хозяину силки, крупная пачка денег в полиэтиленовом пакетике и странный тяжеленный свёрток из мешковины, обмотанный простой бечёвкой.

Я не без труда достал его и положил перед собой. Внутри отчетливо металлически брякнуло, несмотря на несколько слоёв ткани. Да неужели?! Сердце радостно забухало в груди, я непослушными от вечной трясучки руками принялся развязывать верёвку, будто малыш, нашедший на утро своего дня рождения коробку с подарком возле своей кроватки.

Через несколько томительных секунд моему взору предстал огромный самодельный капкан, с самыми что ни на есть браконьерскими зубьями. Судя по размеру тарелки, предназначался он исключительно на товарища Топтыгина. Я уважительно цокнул языком, проведя пальцем по стальной пружине, выполненной, скорее всего, из сердечника высоковольтного провода ЛЭП. Нет, такие и перерождённый Крепыш голыми руками не взведёт, тут без подходящего инструмента делать нечего. К счастью, среди царящего здесь бардака мне на глаза как раз попадалась струбцина.

Самолов внушал уважение, хотя раньше за такое непотребство я любого морально изнасиловал бы. Терпеть их не могу, насмотрелся в своё время на замученных насмерть зверей, врагу такого не пожелаешь. Даже парочку горе-охотников, напоровшихся на собственные ловушки, тоже приходилось оттуда доставать, одного так и вовсе холодного – такая вот кармическая справедливость. Правда, классического капкана сейчас редко у кого встретишь, ещё с Сибири нынче пошло модное веяние куда более простых в изготовлении самоловов – «варежки» и «баяна». Состоят они из обыкновенной широкой трубы, в которой установлены подпружиненные зубья. Мишка лезет внутрь лапой за приманкой, да так и остаётся в захвате. Ежели труба с одной стороны заварена – это пресловутая «варежка», а если нет, и зубья располагаются по обоим концам, тогда перед вами «баян». И после такого ещё умудряются спрашивать, почему я ненавижу людей.

Теперь оставалось одно – выбрать подходящее место и можно ждать преследователя.

На все приготовления ушло около тридцати минут. Едва успел занять позицию, как ощущение чужого присутствия стало нестерпимым, затылок начало просто припекать. Неплохой у меня оказался пеленг, прям диву даюсь.

– Это что за покемон…? – пробормотал я тихо, разглядывая преследователя через монокуляр.

Монстр мелькнул за околицей и резко ушёл во дворы, предпочтя не высовываться на открытую проезжую часть. Устроившись на втором этаже кирпичного особняка, который наверняка строил себе местный авторитет, я успел отметить, что чудовище явно уступало размерами своему собрату с озера. Да и двигалось оно на четырёх, вполне себе развитых, конечностях, никакого намёка на антропономию. Вот, пожалуй, и ответ – перерождаются ли плотоядные звери. Теперь очередь за бурёнками.

Ощущение перестало набирать обороты, но стоило прикрыть глаза и сосредоточиться, как мне казалось, что я могу даже засечь примерное направление, откуда нужно ждать незваного гостя. Чёрт, хоть в «Битву экстрасенсов» теперь записывайся.

Криво усмехнувшись, я заковылял вниз, к приготовленному сюрпризу. Не знаю, был ли такой странный проект у дома изначально, или просто заказчику нравились зарубежные фильмы про райскую жизнь состоятельных гангстеров, но на заднем дворе располагался внушительный бассейн. К нему, по всем канонам тропических стран, из незастеклённой открытой веранды спускались вымощенные светлым мрамором ступени. Смотрелось это великолепие на фоне соседних деревянных изб так же инородно, как накрашенная тощая модель посреди крепких русских доярок.

Саму ёмкость полностью облицевать до переноса на чужую планету не успели, работа была брошена на полпути – судя по всему, хозяин велел расширить сооружение. Соревнования по плаванию хотел там устраивать или же рыбок решил разводить? Непонятно.

Ближе к противоположной, более глубокой, части бассейна, попадалась ещё несрезанная арматура, оставшаяся после дополнительной заливки бетона. Там и покоилось окровавленное тело.

Я устроился рядышком, среди ящиков с тяжёлой мраморной плиткой. Сначала хотел залечь подальше и не отсвечивать, но в голову тут же полезли всякие мысли. А что, если тварь влечёт ко мне не только запах? Вдруг она тоже как-то чувствует меня и наведётся не на приманку, а на засидку?

Пришлось рисковать и добровольно лезть в монстроловку. Пойдёт что не так, тут и останусь.

Я укутался в плащ-палатку и постарался дышать как можно реже, больше ничего умного в голову не пришло. Потекли томительные минуты ожидания. Хищник явно не спешил, разведывал обстановку, перед тем, как приступить к трапезе. Матёрый, зараза.

Наконец, я услышал цокот когтей по мраморной плитке. Что характерно, тварь не урчала, почуяв вожделенную добычу, а молча накинулась на лежащее в луже крови тело, преодолев расстояние от веранды до бассейна одним могучим прыжком. Да уж, хрен бы я от такой зверушки в запертом доме отсиделся.

Отчётливо клацнул металлический сторожок, и капкан с влажным хрустом захлопнулся. Пойманный хищник отреагировал сдержанно, лишь тихонько зашипел. Похвальный болевой порог, я-то думал, что будет реветь до дребезжания стёкол в ближайших домах. Звякнули стальные цепи, но попытка освободиться успехом не увенчалась – самолов был надёжно прикован к арматуре, которая в свою очередь, уходила в бетон. В этом деле лучше перестараться, а то я в своё время наслушался историй, как взрослый мишка выворачивал молодые деревья, к которым привязывали капкан, и шёл в плохом настроении искать своих обидчиков, волоча за собой ствол. Можно было, конечно, попробовать разорвать цепь, но местный браконьер постарался на совесть – таким стальным чудовищем и катер не стыдно заякорить.

Я осторожно выглянул из-за ящика, но опасения были напрасны – голодный монстр влетел в ловушку передними лапами, которыми он собирался схватить огородное пугало, которое я облачил в свои больничные шмотки. Увидев меня, перерождённая тварь, бывшая, судя по всему, в прошлой жизни кем-то из собачьих, отреагировала куда эмоциональнее – низкочастотно заурчала и угрожающе клацнула клыками в полуметре от моего лица. Ближе подобраться ей не позволила короткая цепь.

Всё возвращается на круги своя.

Размером она оказалась с годовалого телёнка, вытянутое тело, лишённое волосяного покрова, просто бугрилось от мышц, а зубастой челюсти позавидовал бы любой взрослый аллигатор. Загнутые когти на лапах оставляли царапины на бетоне, но с бездушным металлом ничего поделать не могли, хотя поначалу мутант пытался даже грызть капкан, но с тем же успехом можно пососать шарик от подшипника вместо конфеты. В его положении оставалось вести себя, как обычное привидение в старинном замке – греметь цепью и тоскливо подвывать.

– Не понимаю суть твоего недовольства, Шарик, – я поднялся на ноги и, прижавшись к боковой стене, стал боком смещаться к выходу из бассейна. – Курицу мы по-братски разделили, я себе одну несчастную култышку оставил.

Силки, найденные в тайнике, тоже пригодились – не в жизнь бы не поймал резвую птицу голыми руками. Кто смеялся над подобным эпизодом тренировки Рокки в одноимённом фильме, тот просто не жил в деревне и не знает, какой долгий путь проходит магазинное мясо, прежде чем попасть к тебе на обеденный стол. Голодную курицу, прельстившуюся пшеничной крупой из запасов браконьера, пришлось принести в жертву ради порции свежей крови, но тут уж либо она, либо я. Законы выживания всегда отличаются простотой и жестокостью.

К счастью, манёвренность перерождённого из-за фиксации передних конечностей существенно упала, и я смог без потерь добраться до мраморных ступеней. На случай же, если путь к отступлению будет перекрыт, вниз был сброшен конец найденной на стройке верёвки, которую я привязал к массивной бетономешалке. Не уверен, что в таком состоянии мне удалось бы совершить акробатический номер, но как говорил один мой старый знакомый – «пути отступления наше всё».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9