Антон Мартынов.

Темноборец



скачать книгу бесплатно

– Логично, – согласился Олег. – Только что-то слишком резко к тебе вернулось желание жить. В Полицмейстерстве ты рассуждал иначе.

– Я потерял отца и невесту. Приоритеты меняются после такого.

– Согласен, – кивнул Олег, и Андрей почувствовал, как теряет врага.

Теракт-не теракт, уже не важно. Вампир, которого Стопарин пытался прикончить, теперь обсуждает с ним план побега. Возможно, спустя короткий промежуток времени им снова придется грызть глотки друг другу, чтобы присвоить себе Скрижаль. Но на сегодня погони и убийства закончены. Пришло время перемирия.

Глава 8. Иллюзия полета

Кратчайший путь от больничной палаты до взлетно-посадочной полосы пролегал через наружную пожарную лестницу, видневшуюся в оконном проеме. Соблазнительный вид из окна заставлял чуть было не облизываться, чувствуя мановение свободы.

Андрей знал, что побег через пожарную лестницу может стать столь скоротечным, сколько и безуспешным. Наверняка этот путь отхода контролируют системы видеонаблюдения, так же, как и лестничные проемы. Прежде, чем предпринимать решительные действия, следует уточнить количество и расположение камер.

Олег, которому дозволялось беспрепятственно покидать палату, прогулялся по этажам, оценивая обстановку. Насчет камер, поле зрения которых охватывало пожарную лестницу, Андрей оказался прав. К несчастью, прав он был так же насчет лестничных пролетов и коридоров. Единственным слепым пятном камер оказался грузовой лифт, предназначенный для перевозки пациентов с низкой мобильностью. Расположение лифта практически напротив палаты играло беглецам на руку. Возможность покинуть палату, накрывшись белой простыней, на тележке-каталке удваивала шансы на успешный исход. Оставалось избавиться от наручников.

Андрей самостоятельно нащупал собачку сковывающего механизма и постарался поддеть ее выломанной из часов пряжкой. Олег сделал вид, что не замечает стараний своего новоявленного компаньона. Вероятно, наблюдение за корчащимся от боли, изламывающим кисти рук темноборцем доставляло ему мстительное удовольствие.

После бессчетного количества попыток Андрею удалось просунуть пряжку между зубцами наручников и захватом. С ласкающим слух звоном наручники раскрылись, и темноборец потер запястья. Второй побег за последние три дня. Не жизнь, а сплошное приключение!

Андрей перепрыгнул с кровати на каталку, и Олег молчаливо накрыл его простыней. Спустя считанные минуты темноборец беспрепятственно оказался на двадцать пятом этаже больницы. Выход на крышу держали всегда открытым, чтобы не возиться с замками, когда с взлетно-посадочной площадки доставляют тяжело больных пациентов.

Андрей с удовольствием втянул в легкие свежий воздух и осмотрелся. Шестидесятиметровый пассажирский авиалайнер располагался хвостом к главному входу в больницу и занимал практически всю крышу. Если бы самолет взлетал в буквальном смысле слова, ему не хватило бы места не то, что разогнаться, но даже тронуться с места.

Обычно темноборцы столь трепетно относятся к эстетике и мифологии, что строят настоящие взлетно-посадочные полосы и устанавливают на них проекторы, симулирующие реальное движение самолета и отрыв колес от земли.

Однако в данном случае такой непрагматичный подход неуместен. Ни перенос места посадки, ни расширение крыши больницы не пошло бы на пользу медицинскому учреждению.

Конечно, ни о каком реальном полете не могло быть и речи. Плоская поверхность Мидлплэта не предполагала возможности путешествий по воздуху. Способ передвижения, затрагивающий внематериальные нити, связывающие Мидлплэт с Даунклаудом, считался кощунственным и неприемлемым. Летать дозволено только птицам, по той лишь причине, что они не наделены разумом, и этические аспекты полетов им чужды.

Именно с внематериальными нитями связывают явление птичьего анерезиса – пульсирования образов птиц, парящих над головой. По слухам, застряв в местах особого сгущения внематериальных нитей, птицы случайным образом попадают в Лоустэйр или Даунклауд, после чего Демиург или Хэйл позволяют им вернуться обратно. Рядовой наблюдатель видит, что птица то появляется, то исчезает, зависнув в парящем полете.

Муляж самолета представлял собой портал, позволяющий осуществлять телепортацию из одной точки пространства в другую. При этом очередной данью традициям служила иллюзия полета. Телепортация имитировала полет над землей вплоть до вида в иллюминатор и закладывания ушей при взлете. Чтобы пассажир вдоволь налюбовался проекциями в иллюминаторах, продолжительность телепортации составляла ровно столько, сколько занял бы реальный перелет из текущей точки пространства в заданную. Кроме того, приемный портал, расположенный в пункте назначения, должен был представлять собой самолет аналогичных конструкции и размеров, что и исходный, а в идеальном случае – той же марки.

Андрей забрался в кабину пилота и осмотрел панель управления. Индикатор навигационных данных, радиопеленгатор, рычаг управления двигателем, блок управления полетом – уйма бесполезных приборов, выполняющих лишь декоративную функцию. Единственным устройством, имеющим практическую значимость, был сенсорный дисплей регистрации координат. Текущее местоположение на нем задавалось автоматически, а вот координаты пункта назначения требовалось выбрать из выпадающего списка или задать вручную.

«Швеция, Гетеборг», – отметил Андрей на дисплее и подтвердил свой выбор. Самолет зарычал двигателями, будто выплевывая невкусную пищу, и покатился по взлетно-посадочной полосе. Вид из кабины пилота не имел ничего общего с реальным видом с крыши московской больницы. Взлетно-посадочная полоса, детально прорисованная умелыми программистами, тянулась вдоль лесного массива и упиралась в резной палисад. Колеса оторвались от земли в считанных метрах от палисада, заставив пилота, осознающего невозможность аварии при путешествии через портал, тем не менее, инстинктивно заволноваться.

– Если нас хватятся до того, как мы приземлимся, они смогут остановиться самолет? – спросил Андрей, отчаянно пытающийся сдерживать волнение. Для него это был первый опыт телепортации.

– Формально мы по-прежнему находимся на крыше больницы, но в другом пространственно-временном отрезке, нежели те, кто попытаются проникнуть в наш самолет, – ответил Олег, отстегивая сдавливающие туловище ремни безопасности. – Проникнув внутрь, они обнаружат пустой портал. К середине импровизированного полета мы будем находиться уже в Швеции, но нас нельзя будет обнаружить и там до окончания перемещения.

– То есть пока мы летим, наша безопасность обеспечена? – неуверенно переспросил Андрей.

– Не совсем так, – Олег перешел к неутешительным доводам. – Они могут уничтожить портал. К каким последствиям это приведет, одному Демиургу известно. Скорее всего, нас телепортирует в случайную точку пространства. А может, и вовсе разорвет на куски. В общем случае, это зависит от этапа телепортации, но есть и другие факторы.

– Спасибо, утешил, – Андрей откинулся в кресле пилота и вытянул ноги. – Как думаешь, нас быстро хватятся?

– Врачи делают очередной обход в 12:30. У нас есть два-три часа, если в больницу раньше врачей не наведаются полицмейстеры, желающие тебя допросить.

– Значит, долететь успеем, – кивнул Андрей, продолжая бороться с волнением и стараясь насладиться открывающимся видом на покрытое облаками небо.

Перистые белые облака, перемежаясь участками голубого пространства, завораживали своей легкостью. Солнечный диск, расположенный у самой вершины атмосферного фронта Мидлплэта, ослеплял случайного наблюдателя, пряча открывающийся где-то там, за его спиной, вход в Даунклауд. По легенде, в светлое время суток созданный Демиургом Смотритель включает этот небесный фонарь, заставляя разумных существ проявлять дневную активность, словно бабочек, летящих на включенную лампу. Ночью же, когда Смотритель спит, вход в Даунклауд закрывается, словно гроб, крышка которого забита множеством маленьких гвоздиков – звезд.

Легенды легендами, но есть и научные данные. Каждый ребенок в Мидлплэте знает, что солнце – это поперечный разрез того, что осталось от Каната Жизни, а звезды – внематериальные частицы, видимые в темное время суток. К слову, о научных данных. Существуют статистические исследования, подтверждающие пропорциональность количества звезд и смертности разумных существ, населяющих Мидлплэт. Так что с цифрами не поспоришь.

– Ты же понимаешь, что сам отчасти виноват в смерти Ани?

Высказывание Олега было столь неожиданным, наглым и хамским, что Андрей подскочил на пилотском кресле, приготовившись броситься на попутчика с кулаками. Одно только то, что вампир позволяет себе заговаривать с темноборцем на личные темы напрочь стирает границы дозволенного. Но сознательно давить на болевые точки, да еще и в чем бы то ни было обвинять – это уже нонсенс!

– Ты не сможешь мне навредить сейчас, во время телепортации, – Олег посмотрел на Андрея с тем умилением, с которым мужчина смотрит на заигравшегося котенка, пытающегося его укусить. – Частицы наших тел постоянно меняют свое положение во времени и пространстве, поэтому ты даже не сможешь попасть по мне кулаком, как и я по тебе. По-моему, отличный момент для откровенного разговора.

– Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – Андрей недовольно скрестил руки, понимая, что спорить с представленным аргументом бессмысленно.

– Да мне, в принципе, все равно. Просто хочу скрасить время полета интересной беседой.

– Ну да, я знал, что мой отец – колдун. Но он воспитывал меня чуть ли не с самых пеленок. Любил меня и заботился. От него исходила неподдельная семейная теплота, пусть даже это кажется тебе странным, – сдерживая презрение, ответил Андрей.

– Да я не об этом, – Олег усмехнулся. – Обычно для проведения обряда вечной молодости колдуны используют девственниц. Ты так долго встречался с Аней, чуть было не женился на ней, и вы ни разу не занимались любовью?

– Я… – Андрей запнулся, не зная, как реагировать. На столь личные темы он боялся разговаривать даже с собой.

– Ты вряд ли поймешь, – отрицательно покачал головой темноборец. – Я боялся причинить ей боль. У нас были романтические отношения, портить которые болью и пошлостью я бы не стал.

– Действительно не понимаю. До свадьбы или после – тебе пришлось бы нарушить подобное воздержание. Да и чисто физиологически, возникает желание, я думаю, у обоих. Платоническая любовь детей не рождает.

– Мы сдерживали свои желания. Дело не в свадьбе. Конечно, свадьба не стала бы никакой границей. Дело в принятии необходимости причинения боли, пусть даже ради получения взаимного удовлетворения. Я думаю, истинная любовь может позволить себе задаваться такими вопросами.

– Однако результат твоей нерешительности плачевный. Не думал, что когда-нибудь может стать поздно?

Андрей промолчал. Хорошим ответом в данной ситуации мог быть удар собеседника кулаком по лицу. Но во время телепортации драка невозможна с физической точки зрения.

Поэтому стоит ограничиться очередным «капэйном», после чего постараться уснуть и забыть этот разговор. При всей родившейся во внематериальной частице Андрея ненависти к колдунам, любовь к их ругательствам сохранилась. Выбор для самых емких ругательств слов средней длины, громоздкое, сложное произношение – куда интереснее русской обсценной лексики, как правило, ограничивающейся однокоренными слов из трех букв.

– Капэйн! – прошептал Андрей и уснул.

Глава 9. Политика – дело тонкое

Самолет затрясло, словно ознобленного лихорадочного больного. Понятие турбулентности, связанное с теми же явлениями, что и птичий анерезис, было знакомо Андрею лишь понаслышке. Но неужели и эти внешние раздражители скопировали с летательных аппаратов, обеспечивая полное соответствие физической модели в ущерб комфорту? На электронном табло красными буквами высветилась надпись: «Экстренная посадка».

– Так и должно быть? – спросил Андрей, спросонья забыв про весь негатив, вызванный недавними неприятными разговорами.

– Нет. Обычно он приземляется мягче. Скорее всего, самолет, на котором мы вылетели из Москвы, выключен или уничтожен, – ответил Олег. – Но ты можешь не переживать. Теперь уже мы все равно приземлимся.

Вампир оказался прав. Андрей пристегнулся ровно перед тем моментом, как самолет грохнулся на металлическое брюхо, и надпись на экране сменилась на более позитивную: «Приносим извинения за временные неудобства. Посадка прошла успешно. Добро пожаловать в Гете…»

Часть бегущей строки оборвалась и закончилась троеточием. Должно быть, уничтоженный самолет прощался с пассажирами в буквальном смысле, показывая этой надписью оборванную линию собственного пульса на кардиографе. Приборы мелькнули тусклым красным огоньком в последний раз и погасли.

Самолет, на котором темноборцы приземлились в вампирской резервации, при общем сохранении пропорций, имел куда более широкий и менее обтекаемый нос, нежели аппарат, на котором вылетели из Москвы. Модель отставала на несколько поколений от современных конструкторских решений. Краска кусками слезала с бортов, оставляя ржавеющие пятна по всему корпусу. Несколько иллюминаторов были разбиты. Всем своим видом муляж летательного аппарата давал понять, что вампирам, запертым в резервации, не было никакого дела до возможности путешествовать.

У трапа пассажиров встретили несколько дружелюбных вампиров, откланявшихся и предложивших свои услуги – не вполне понятно какие, но очень уж убедительно гостеприимные. Два молодых вампира и стеснительная вампирша, прятавшаяся за спины мужчин, принялись наперебой бормотать что-то на вампирском, жестикулируя и невнятно размахивая руками.

Вампирского Андрей не знал, а потому повернулся к Олегу и полушепотом спросил: «Что они говорят?»

– Приглашают осмотреть город и готовятся предъявить документы, – ответил Олег на русском, вежливо улыбаясь сородичам и показывая знак отрицания.

– Зачем мне их документы? – непонимающе развел руками Андрей.

– А сам как думаешь?

Действительно, темноборцы навещали вампирские резервации в основном с полицейскими рейдами и проверками. Разница между мнимым гостеприимством, уважением и страхом давно уже перестала быть для вампиров принципиальной. Зная коррупционные схемы темноборческих Полицмейстерств, можно предположить, что девушку, прячущуюся за спинами у парней, привели, чтобы использовать вместо взятки. Оплата натурой была приемлема как для вампиров, так и для темноборцев. Поскольку на всей территории ЕТЭГ, за исключением Швеции, проституция была вне закона, хамоватые полицмейстеры считали обиталище вампиров некой отдушиной, позволяющей выплеснуть скопившуюся сексуальную энергию.

– Попроси их перейти на русский и соглашайся на все, если не хочешь вызвать преждевременных подозрений, – шепотом посоветовал Олег, наклонившись к уху Андрея.

Стопарин не стал пренебрегать советом и жестами показал вампирам, что он их не понимает. Перейдя на ломаный русский, вампиры с трудом объяснили, что готовы предъявить документы и предложили воспользоваться ласками «миловидной особы», теперь уже игриво и соблазнительно выглядывающей из-за их спин. Оказалось, что стеснительность не трудно спутать с кокетством. Андрей бегло осмотрел паспорта, не сомневаясь в их подлинности, сказал, что все в порядке и задался вопросом, где именно можно провести время в компании «миловидной особы».

Стоило Андрею согласиться на взятку, перед ним и Олегом сразу же распахнулись двери сначала заранее подготовленного автомобиля, а затем и пятизвездочного шведского отеля с тривиальным названием «Кровь». Вампиры пожелали приятно провести время, после чего оставили темноборца наедине с проституткой и удалились.

Девушка сбросила с себя плащ, оголяя неприкрытые участки тела, виднеющиеся сквозь рваные джинсы и короткий топ, которого едва хватало, чтобы до конца прикрыть грудь с выраженными торчащими сосками. «Музыку?» – спросила вампирша, облизывая губы. Андрей кивнул, стараясь выдержать паузу, перед тем, как придется допрашивать эту «миловидную особу».

Девушка достала из шкафа, расположенного в углу комнаты, рандомную виниловую пластинку и вставила ее в проигрыватель. Игла звукоснимателя зашелестела по винилу, и комната наполнилась звуками блюза. Вампиры любили ретро и старались привить собственное видение чувства вкуса своим мучителям. С искренностью, характерной для стокгольмского синдрома, они отдавали темноборцам то, что считали лучшим. Особую теплоту вампирские девушки питали к эстетике шестидесятых годов прошлого века, пропитанной щегольскими манерами и гитарными звуками классического рока. Чтобы полностью соответствовать ретро-образу, вампирша носила геометрическую прическу.

В такт музыке девушка двинулась к темноборцу, не нарушая тонкую грань между пошлостью и изяществом. Олег плюхнулся на диван, с упоением наблюдая за происходящим. Девушка потянулась к своему топу, желая освободить от одежды роскошную натуральную грудь, но Андрей остановил ее легким движением руки.

– Я что-то не так сделала? – обиженным тоном спросила вампирша, наигранно надувая губки. – Или ты не хочешь спешить?

– Как тебя зовут? – спросил Андрей, присаживаясь на диван вслед за Олегом.

– Инни.

– Инни, пожалуйста, не нужно раздеваться. У меня есть невеста, и я не готов нарушать данные ей обещания, – пояснил Андрей.

– Чего же тогда ты хочешь? – девушка осеклась, не зная, как вести себя дальше. Таких привередливых клиентов у нее еще не было.

– Меня интересует вампир по кличке Ярый. Ты что-нибудь о нем знаешь? – Андрей постарался начать допрос так мягко, как только это было возможно.

Инни отстранилась, скинула с себя топ и с недовольством пояснила:

– Жарко.

Обнаженные шаровидные груди были призваны сбить темноборца с мысли. Инни повернулась к Стопарину небольшими розовыми ареолами, испещрёнными напоминавшими сыпь бугорками. Выступающие над ними выпуклые соски были немного темнее самих ареол и устремлялись темноборцу в глаза. Скорее всего, девушка сохраняла надежду на то, что непроизвольно возбудившиеся клиенты заставят ее выполнить свою основную работу. Андрей, пересиливая естественные инстинкты, поднял взгляд на лицо девушки и повторил вопрос:

– Вампир по кличке Ярый. Знаешь его?

– Валдислав Пешеч, – подсказал Олег.

– Валдислав Пешеч, – повторил за ним темноборец.

– Пешеч? – Инни недовольно фыркнула. – И вы готовы променять шикарный секс на скучные политические интрижки? Я думала, только вампиры, погрязшие в бюрократии, на такое способны. Нет, я, конечно, и сама влюблена в политику по самые мои ушки, но…

– Значит, знаешь? – Андрей вздохнул с облегчением.

Инни открыла дамскую сумочку, извлекла из нее трижды свернутую пополам рекламную листовку и протянула ее темноборцу со словами:

– Я думаю, тебе будет интересно. Кстати, я тоже там выступаю.

Андрей развернул флаер и прочитал: «Открытые политические дебаты. Консерваторы против моралистов. Николя Бивин. Аргентий Францович. Впервые! Беспартийный оппозиционер Валдислав Пешеч!» Последнее имя располагалось по центру листовки, и было выделено жирным шрифтом. Видимо, открытое выступление с трибуны находящегося в розыске политического диссидента и анархиста было значимым событием для вампирских сообществ. Андрей и представить не мог, что разыскиваемого преступника, укравшего реликтовый предмет из стен Кремлевского дворца, окажется так легко отыскать.

– Когда есть, что сказать, бояться нечего, – ответила Инни на недоуменный взгляд темноборца. – Выступление сегодня вечером.

Ярый впервые не только выступал на официально зарегистрированных политических дебатах, но и позволял печатать свое имя на листовках. Наверняка на это выступление сделаны крупные ставки. Может, речь пойдет о Скрижали? Иначе чем можно оправдать столь весомый риск попадания за решетку?

– Сможешь организовать нам транспорт? – набравшись наглости, спросил Андрей, все еще сдерживающий непроизвольно опускающийся взгляд.

– Конечно, – кивнула Инни. – Но ты должен мне кое-что обещать.

– И что же?

– Обещай, что не испортишь нам вечер.

– Да, конечно.

Инни подошла и в знак благодарности за понимание чмокнула темноборца в щеку. Политика – дело тонкое, но смыслят в ней, как оказалось, и проститутки.

Глава 10. Весомый аргумент

Вампиры опасливо поглядывали на пассажиров на заднем сидении. По дороге к зданию городского суда, где проходили политические дебаты, от радушия, с которым темноборца встречали в аэропорту, не осталось никакого следа. Никогда прежде ни одна из темноборческих делегаций не интересовалась дебатами, что не могло не вызывать подозрений.

Предсказуемый, но столь нежелательный арест Ярого больно ударит по репутации вампирского самоуправления. Сразу же возникнут вопросы, кто разрешил преступнику участвовать в дебатах, почему вовремя не доложили и, самый главный: «Для чего вы вообще тут нужны, если подобное попустительство происходит у вас под носом?»

Местные власти чахнут над своими фиктивными должностями, сдувая пылинки с регалий, и никогда не позволят усомниться в своей безгрешности. Если затронут их, полетят шапки и у низших слоев вампирского общества, вплоть до уборщиков и водителей. Однако, в отличие от гипотетического наказания за сорванные дебаты, наказание за невыполнение приказа темноборцев вполне реально. Поэтому водитель довольствовался своей участью и продолжал крутить руль, подвозя темноборца к зданию городского суда.

Швеция – единственный штат ЕТЭГ, сохранивший партийно-выборную систему. Подконтрольное темноборцам местное самоуправление в первую очередь призвано создавать видимость свободы и особого, привилегированного положения вампиров, изолированных от общества. Остатки демократии в других частях мира напрочь задушены Небесным Советом. Вампирам же дозволено проводить собственные выборы и решать локальные вопросы без привлечения темноборческих комиссий, не горящих желанием лишний раз появляться на этом Демиургом забытом клочке земли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7