Антон Локк.

Марципан



скачать книгу бесплатно

Я начал листать список друзей. Этот нет, этот нет, у этого жена и дети в однушке, эта не пустит… Леночка! В сети. Отлично.

– Алло! Леночка?

– Да. Тём, ты?

– Я. Привет. Я не поздно?

– Привет. Нет, конечно! Всего лишь двенадцать. Ты всё-таки решил заехать?

– Ну да, помогу, что поделаешь.

– Отлично. Ты у меня был уже? – Лена задавала много странных вопросов.

– Нет, не был.

– Я отправлю тебе адрес сообщением.

– Хорошо.

– Всё, жду. Пока.

– До встречи.

Напрасно я, оказывается, нервничал.

Леночка училась на два курса младше меня, раньше мы общались редко, но в последнее время стали чаще, потому что ей досталась та же тема дипломной работы, что была у меня. Она постоянно спрашивала у меня что-то, просила что-то высылать. Как раз днём она умоляла меня заехать к ней и помочь с оформлением. Но я, естественно, отказал. Вдобавок я ездил к тому деду. Хорошо, что всё получилось именно так.

Она прислала адрес, и я обрадовался, что не придётся тратить деньги на такси. Метро ещё было открыто, оставалось лишь проехать всего несколько станций. Машину я решил забрать на следующий день.

Интересно, от меня сильно пахло мусором и перегаром? Нужно было спросить об этом Аллу.

Леночка лежала в своей маленькой комнате на большой кровати. Лежала на животе, скрестив в воздухе свои тонкие ножки, одетые в чистые подвёрнутые белые носочки. Лежала и смотрела какую-то чушь в ноутбуке, обвешанном наклейками. Ноутбук лежал на декоративной подушке, каких на кровати было очень много, многие из них были вручную вышиты узорами из бисера.

Помимо огромной кровати, окутанной в розовое покрывало, в комнате было много другой мебели: белый, такой же по цвету, как сама кровать, шкаф с симпатичными медными ручками, комод из той же серии, что и шкаф, какие-то стеллажи с книгами и сувенирами. Фигурок, подставок, тарелочек, спортивных кубков и медалей за третье место и за участие, ароматизированных свечей, брелоков и всякой ерунды с курортов и вечеринок, – очень много аккуратно разложенного барахла. Книг было штук пятнадцать: все книги о Гарри Поттере, Паоло Коэльо и разные экранизированные романы, вроде Бриджет Джонс. Это не считая учебников, лежавших в углу маленького рабочего стола, который на удивление был тёмного цвета. Кроме учебников там были разбросаны разные ручки, карандаши. Ещё там красовался маленький круглый аквариум, в котором, скорее всего, не было рыбок, – я их не заметил. За столом было небольшое окно, занавешенное лёгким тюлем бледно-розового цвета. На подоконнике стояло почти засохшее растение в красивом голубом горшке. Круглое кресло перед столом было завалено одеждой.

Ровно перед кроватью, около двери на стене висел небольшой плоский телевизор, который она явно включала очень редко. Кроме телевизора нежно-голубые стены прикрывали плакаты с музыкантами, актёрами и мультяшными персонажами, фоторамки, смешные часы с Микки Маусом. С Микки Маусом у неё было много всего, и даже футболка, в которой она лежала на кровати, была с его изображением.

– Ты скоро? – крикнула она.

– Секунду, – я ответил.

Я вернулся в комнату с той самой бутылкой вина, которую взял для нас с Ксюшей, и двумя бокалами.

Было приятно, что я нашёл у неё винные бокалы. Она, очевидно, жила с родителями. Я уже успел протрезветь, пока добирался до неё. Да я, наверное, и не пьянел. Хотелось, чтобы она поскорее хоть чуть-чуть выпила, потому что мне казалось, что от меня исходил неприятный алкогольный аромат, который ей было бы сложнее различить, если бы она выпила.

– Фу! Вино!

– А что такое?

– Я не люблю вино! Оно невкусное!

– А что тебе нравится?

– Не знаю, – она на секунду задумалась. – Вискарь.

– Вискарь?

– Я люблю вискарь. Всегда пью с колой, мне нравится.

– Ну, может попробуешь это, – я налил ей немного. – Может, понравится.

Она взяла у меня бокал и сделала большой глоток. Причмокнув языком и подняв глаза наверх, она немного подумала, ещё раз причмокнула.

– У папы должен быть вискарь. Пойду посмотрю.

Она встала и пошла на кухню. В ноутбуке продолжалось видео какого-то блогера. Он очень эмоционально рассказывал о том, почему краснеют уши, когда кто-то кого-то вспоминает.

– Отлично! – она вернулась со стаканом. – Там есть открытая бутылка.

– Мне кажется, тебе рано пить виски. Я вроде немного старше, но всё равно не понимаю его вкуса. Хотя сегодня мне пришлось его выпить достаточно.

– Я с пятнадцати лет только его пью. И дома, и на тусах. Мне нравится, – она не задавала никаких вопросов.

– Ясно.

Я налил себе вина и молча пил его, пока она смотрела ролик и изредка хихикала. Не так противно, как Ксюша. Я совсем не понимал, что я там делаю. Она не сказала ни слова о дипломе. А я не знал, что нужно сделать, чтобы остаться у неё на ночь. Я решил, что нужно уловить момент, когда можно будет притвориться спящим. Тогда она бы точно меня не выгнала.

– Может займёмся дипломом? – я спросил через несколько просмотренных роликов и двух выпитых бокалов.

– Ложись ко мне.

– Ладно, – я удивился.

– Постой! Выключи свет. Вон там выключатель, – она показала на него.

– Без света нормально будет? Глаза же устанут.

– Ой, перестань, – фыркнула она. – Сними штаны, чтобы в грязных не лежать.

– Хорошо.

Я выключил свет, снял джинсы и прилёг рядом с ней.

Мы лежали совсем рядом. Она ставила разные видео из интернета, а я старался соблюдать дистанцию и лёжа на животе пить вино, но это плохо получалось, – она всё время подвигалась ближе, а край бокала бил меня по носу.

В конечном итоге, когда она подвинула меня с середины кровати к стене, опережая мои порывы соблюдать дистанцию, я не выдержал, сел на кровать, допил вино одним глотком и сказал, что мне нужно в туалет.

Я стоял в туалете, облокотившись о стену и пытался справить нужду, но какое-то напряжение меня отвлекало и у меня не получалось, хотя очень хотелось. Я простоял достаточно долго, сделал своё дело и пошёл обратно с лёгкой дрожью в теле. Если бы я поехал к пацанам на дачу, думал я, и не заезжал бы в бар, я был бы уже там и рассказывал, что со мной приключилось. Шёпотом, конечно, чтобы не разбудить их детей и беременных жён.

В комнате было темно. Ноутбук уже лежал на полу, а Леночка под одеялом. Я по памяти нашёл комод, взял с него бутылку и сделал глоток прямо из горла.

– Эм, – смущённо сказал я. – А как же диплом?

– Я устала. Ложись, спать будем.

– Ну, может я поеду, – вроде лукавил я, но всё же очень хотел остаться.

– Куда ты поедешь? Ложись, – прошептала она.

Я смотрел на голову Леночки, торчащую из-под одеяла.

– Ладно, – повиновался я, снял рубашку и в одних трусах залез к ней под одеяло.

Там было очень тепло. Я лежал на спине на краю кровати, голова сползала с подушки, но я боялся пошевелиться. Тогда мне в голову пришла отличная идея.

– Леночка.

– Что такое?

– А можно я покурю где-нибудь?

– Конечно. В родительской спальне на балконе можно. Только с пеплом поосторожнее будь, хорошо?

– Ладно.

Я выскочил из комнаты и побежал в соседнюю спальню, потом вернулся за сигаретами, отпустил неловкий смешок и уже медленнее пошёл на балкон. Там стояло удобное кресло. Я открыл окно, присел и закурил. Лето началось с холодной погоды, а по ночам было даже слишком холодно. Приятная вечерняя прохлада превратилась в настоящий холод, какой бывает в начале осени. Я курил и замерзал. Докурив одну, я начал вторую. Что же за бешеный день мне выдался? Ксюша, Дамир, мусорные баки, Алла с Толиком, а теперь Леночка. Я даже не понимал, что она хотела от меня: то ли просто лечь спать, то ли что-то ещё. Я старался просидеть на балконе как можно дольше, чтобы она смогла заснуть. Тогда я бы тихо прилёг рядом и попытался заснуть сам.

Когда мои коленки начали стучать друг о друга, я вышел обратно в комнату, очень тихо закрыл дверь балкона и тихонько пошёл в ванную, чтобы умыться перед сном. Я умылся и воспользовался каким-то тоником для лица. Он очень сильно стягивал кожу. Ксюша не положила мне мои ванные принадлежности в сумку. Конечно. Сама будет пользоваться. Прополоскав рот дешёвым ополаскивателем, я, с надеждой на лучшее, пошёл к Леночке.

Леночка была очень привлекательной девушкой. Густые тёмные волосы, пухлые губки, маленький носик, ровные белые зубы. Фигура отменная. Ксюша в последний раз так хорошо выглядела лет в девятнадцать. Я не знал, почему бегал от неё. Что-то не позволяло мне быть решительнее. С Аллой же всё было иначе, – это она командовала парадом.

Я очень тихо прилёг на кровать и, стараясь не потревожить Леночку, накрылся одеялом. Под ним было всё ещё очень тепло и приятно. Пахло сладкими духами и свежим бельём. Я продолжил лежать на спине, заранее хорошо устроившись на подушке, чтобы голова в этот раз не сползала. Стало намного спокойнее. Под закрытыми веками впервые за вечер я наблюдал все годы, которые провёл с Ксюшей. Никакой тоски они не вызывали. Я глубоко вздохнул и решил поробовать поспать. Пиво, виски и вино давали о себе знать, комната слегка покачивалась, но не вращалась, что меня радовало. В щёку впивался острый узор из бисера на подушке.

Внезапно Леночка подняла голову и слегка сонным тихим голосом сказала:

– Ты долго. Я даже успела задремать.

– Решил умыться.

Она улыбнулась, подвинулась ближе ко мне. Она обняла меня, ногами обвила мою ногу, а носом уткнулась мне в шею. Всё бы ничего, я был готов к этому, но она была совсем голой. Рука чувствовала её грудь, а к бедру прижался гладкий лобок.

– Я долго ждала тебя. Каждый вечер думала о тебе.

Её ноги крепко сжали мою, и она прижалась ко мне ещё ближе. Она положила руку мне на грудь и стала гладить её. Я же невозмутимо продолжал лежать, собираясь с мыслями. Леночкина рука спускалась всё ниже и ниже. Я понял, что не могу себе позволить здесь облажаться, повернул голову и поцеловал её. Её рука спустилась сразу в трусы.

Я не понимал, что происходит. Мысли сбивались в кучу, а внутренний голос, тот самый голос совести и мудрости, говорил мне какие-то пошлости и заставлял отбросить принципы. Я был согласен с ним и убеждал себя в том, что я не иду на поводу, что я контролирую ситуацию. Я – король положения. Я – сверху. Нет. Теперь она сверху. Но контроль я не терял. Я же хотел этого ещё с Аллой, разве нет?

Это былая долгая ночь: капли пота стекали со лба на уставшие веки, но я с энтузиазмом старался не закончить раньше времени, несмотря на то, что очень хотелось спать. Леночка была хороша, во всём лучше Ксюши, но было неинтересно. Правда, с Ксюшей было неинтереснее. Подобные мысли сбивали с толку. Шёл четвёртый час ночи, и весь энтузиазм перерос в попытку поскорее покончить с затянувшимся представлением.

Спустя несколько минут я сполз с неё:

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказал я, жадно хватая спёртый воздух.

– Ты… ооо… – она смотрела на меня с широкой улыбкой и не могла произнести ни слова.

Она потянулась к прикроватной тумбочке, достала оттуда пустую стеклянную баночку и дала мне.

– Покури пока в неё, я скоро, – она нырнула под одеяло.

Я закурил и понял, что мои старания не прошли даром. Я находился в месте, в котором должен был. Со мной происходило то, о чём я долгое время думал, но отбрасывал мысли подальше, дабы не испытывать судьбу.

Баночка стояла на груди, в ней томилась дымящаяся сигарета, а я уже спал, так и не дождавшись конца представления.

2

Я стоял в подъезде старой пятиэтажки. Уже на первом этаже невыносимо воняло плесенью, отходами, выставленным из квартир мусором, стариной, а на третьем, на котором был я, дышать было вообще невозможно, потому что сквозняк гнал весь аромат по лестнице вверх. Уже минут пять я стоял у двери, не отпуская кнопку звонка, и прочитал все надписи на стенах. Главным героем подъезда был некий Юра из сорок седьмой квартиры. Он, судя по надписям, покрывавшим всё свободное от изображений половых органов и их названий пространство, был вором, жуликом и негодяем. Юра очень не хотел возвращать долг. «Юра, верни долг!» – написано большими красными буквами. Хорошо, что я не Юра, думал я. Юра каждый день нюхал запах шестидесятилетнего подъезда и мусора. При этом он ещё что-то кому-то должен, – несправедливо. Я услышал, как открывается замок, и отпустил кнопку звонка. Навязчивая мелодия прекратилась.

– Юра – мразь!

– Я не Юра, – очень сонно сказал Дима и начал закрывать дверь.

– Димон, это я, – пришлось силой придержать дверь.

– Тёма! – он отпустил дверь и улыбнулся. – Уже двенадцать?

– Уже почти час. Я опоздал.

– Заходи. Кто такой Юра?

– Чувак из сорок седьмой квартиры.

– А что с ним?

– Денег должен.

– Тебе?

– Дим. Ты в подъезд выходишь?

– Иногда. Часто.

– Ну вот почитай, что на стенах пишут.

– Где? – он был очень сонный. – Кофе будешь?

– Буду.

Я прошёл на кухню и сел за стол. Вокруг царил хаос. Пол был липким, но Дима всегда разрешал ходить в обуви по дому, – за это его когда-то мать выгнала из дома. Не совсем, конечно, за это, – скорее всего, были ещё и другие причины.

Посуда стояла везде. Её было настолько много, что Дима, пока искал чашки для кофе, нашёл только одну литровую банку и красный пластиковый патикап.

– Тебе какой? – он дал мне право выбора.

– Давай банку.

– Ура, – он обрадовался тому, что ему достался стаканчик. – Хотя постой, – он в трусах и в зимних не зашнурованных ботинках выбежал из кухни, а вернулся с огромной стопкой картонных стаканчиков.

– Откуда у тебя они? – я удивился.

– Купил на днях. Уже забыл про них, – он улыбался. – Я же знаю, что у меня посуды никогда нет.

– Ты когда-нибудь мыл её?

– Пару раз мне её мыли девочки после вечеринок, – он засмеялся и засыпал кофе в кофеварку. Весь кувшин изнутри был разрисован коричневыми кольцами.

– Ты же можешь нанять кого-нибудь для уборки.

– Серьёзно? Так можно? – Дима посмотрел на меня, высоко приподняв густые брови.

– Ну, всегда было можно.

– Прикольно.

Кофе потихоньку наливался в кувшин. Он снова ушёл из комнаты. Вернулся с коробкой с пиццей и положил её на стол.

– Ей часов пять, наверное. Девочка будила меня, просила поесть что-нибудь. Я велел пиццы заказать. Ты с ананасами ешь?

– Какая девочка?

– Не знаю, если честно. Второй день здесь тусуется. Её зовут Алина. Посуду не моет. Ты же знаешь, как это бывает.

– Нет, не знаю, – я состроил грустную гримасу.

Дима разлил кофе по стаканам, понюхал молоко из холодильника, скривился, убрал его обратно, достал оттуда порционные сливки и разлил нам по две. Пустые пластмасски бросил в раковину.

– Ты будешь? – он протянул мне какой-то флакончик.

– Что это?

– Это жидкость для электронных сигарет.

– А зачем? – я с недоверием посмотрел на него.

– Ну. В кофе добавить. Я в последнее время часто лью это в кофе. Бодрит. Я же курить бросаю. Будешь?

– Нет, спасибо.

– Какой ты скучный, – он плеснул себе немного странной жидкости в кофе и прикрыл стаканы пластмассовыми крышечками. – Тыквенно-карамельный мокаччино на обезжиренной ряженке для Артёма! – кричал он, пока писал маркером на стакане моё имя. – И орехово-морковный глясе с корицей для, – он задумался с маркером в руке, – для Юры, который мразь! – он написал «Юра мразь» на стаканчике. – Я понял, о ком ты!

– Да ты в ударе, – я сделал глоток из стаканчика.

– Я всегда в ударе…

Его перебила своим криком девушка из соседней комнаты:

– Ты что разорался?!

Через несколько секунд она вошла на кухню совершенно голая. Не заметив меня, она подошла к холодильнику и достала оттуда белую футболку.

– У тебя такая жара. Вообще я всегда охлаждаю футболки в холодильнике. После этого они пахнут холодильником, но недолго, – она надела её и посмотрела на меня. – Привет. А ты кто?

– Это Артём, – представил меня Дима.

– Альбина, – коротко ответила она.

– Тебя зовут Альбина? – удивился Дима.

– Вообще-то да. Я здесь уже… – она задумалась, – дня два, да?

– Классно.

– Альбина, – сказал я.

– Что? – она была недовольна.

– У тебя футболка грязная, – я указал на розовые полосы вдоль всей футболки.

– Да, – пояснил Дима, – это сок из холодильника. Решётка грязная.

– Это его футболка, как его там, – она посмотрела на Диму.

– Ой, бля, – Дима встал из-за стола, – пошла вон отсюда, – и показал на выход. Его лицо резко поменялось, стало очень серьёзным.

– Дебил, – она цокнула языком и вышла, но через десять секунд вернулась. – Где моя пицца?

– Пошла вон, я сказал.

Она снова цокнула языком и вышла.

– Угощайся, – с довольным видом открыл коробку Дима. – Вот сука. Один кусок сожрала. Я думал, что её зовут Алина. Отвечаю, она отзывалась на Алину. Она Алина. В любом случае… – он уже жадно ел пиццу и не договорил.

– Спасибо, – я улыбнулся Диме, а он улыбнулся в ответ.

Мы ели холодную пиццу, пили кофе и переговаривались фразами похвалы или недовольства нашей трапезой. Там сыр застыл, а там ананасы подсохли, а курица здесь вообще не к месту. Возможно, это вообще не курица. С оливками было бы лучше. Нет, оливки дрянь, – они для взрослых. Альбина, или Алина, показательно громко хлопнула дверью. Дима был доволен, а мне было в принципе всё равно. С другой стороны, становиться свидетелем подобных ситуаций всегда бывает неловко.

Когда мы доели, Дима достал что-то скрученное в лист и закурил. Предложил мне.

– Ты решил накуриться с утра? – я не понял его.

– Не, Тём, ты чего. Я всякое дерьмо не курю. Это биди – индийские сигареты или что-то вроде этого. Воняют жутко, но я же бросаю курить, поэтому нормально. Попробуешь?

– Нет, спасибо, – я совершенно не доверял косяку, завёрнутому в какой-то грязно-зелёный лист, затянутый ниточкой. Воняло от него сеном или пластилином. – Там хотя бы табак?

– Да, – скривив лицо, ответил Дима. – У тебя сиги есть? Нормальные сиги.

– Да, – я улыбнулся и протянул ему одну.

Мы покурили, допили кофе.

– Ну, можно начать жить, – развалился на стуле Дима и посмотрел на меня. – Как вообще твои дела? – внезапно он вспомнил. – Что нового? Как Ксюша? Не звонит?

– Нет, не звонит. Я ей набирал пару раз, она не брала трубку. Хочу картины твои забрать. Когда она меня выгоняла, я не успел даже черепаху взять. Но черепаха пусть с ней остаётся, она сильно нравится Ксюше, а вот картины нужно забрать.

– Давай вместе заберём? Сейчас я ополоснусь и поедем.

– Она с мужиком живёт. Нехорошо будет врываться.

– Мы поедем к тебе домой за твоими вещами. Тем более у них на стенах шедевр висит. Не дарить же его? – он засмеялся. – Уже месяц прошёл?

– Нет, две недели всего.

– А она не могла их продать? Хотя нет, – он понял, – мне бы позвонили и сказали, что мои картины продают. Да и времени немного прошло.

– А ещё меня уволили позавчера, – решил сразу похвастаться я.

– За что? – Дима даже рассмеялся.

– Короче, мой друг с работы, с которым мы дружим только на работе, попросил ему помочь. Ты же знаешь, у нас компания многопрофильная – все есть. Он нотариус. Ему нужно было куда-то ехать, и он попросил меня по адресу прокатиться к одному деду, чтобы просто заверить его завещание. Я согласился, чтобы время убить. Тем более он сказал, что проблем это никаких не вызовет. Я провёл у этого деда почти два часа. Мы пили чай, говорили о его покойной жене, он мне подарок подарил.

– Подарок?

– Да. Какую-то безделушку, – очень неубедительно соврал я. – Уже и не помню, где она.

– Классно.

– Наверное, да. Если быть честным, – я выровнялся на стуле, – я ему сказал, что хочу жениться.

– Идиот, – Дима бросил в меня корочку от пиццы. – А он что?

– А она заулыбался и велел немедля делать предложение.

– И ты сделал? – Дима был взволнован.

– Я ехал в тот вечер с кольцом в кармане и серьёзно думал сделать ей предложение.

– Ты не шутишь? – Дима снова рассмеялся.

– Представляешь! Купил вино, захожу домой – в кармане кольцо, – а она меня гонит. Говорит, Дамир скоро придёт. Дальше ты знаешь.

– Смешно. Очень смешно. А за что уволили?

– Я что-то не так подписал, а дед на следующий день застрелился. Представляешь? Завещание пришлось перезаверять, причём за счёт компании, доказывать, что это именно тот дед ставил подписи. Все, естественно, узнали, что это не Саня, мой рабочий друг, занимался бумагами, но он уже всё ловко свалил на меня. Ну, нас обоих уволили, а зарплаты удержали. Говорят, что их как раз достаточно, чтобы решить все проблемы, – я достал ещё одну сигарету и закурил.

Дима посмотрел по сторонам, щёлкнул пальцами и тоже взял у меня сигарету.

– Сколько ты там проработал?

– Почти три года.

– Это были неплохие три года.

– Да, – у него они были намного лучше, но и мои мне нравились.

Мы посидели ещё немного, посмеялись над моей ситуацией. Я рассказал ему ещё про Михаила Валерьевича. Дима предложил выпить за него и даже достал бутылку и два новых картонных стаканчика, но я отказался. Потом он пошёл в душ, а я перешёл в комнату и сел на диван.

В ней уже было не так грязно, как на кухне. Я осмотрелся получше, потому что редко бывал у Димы в гостях. Огромный матрас, прикрытый мятой простынёй, лежал на полу под открытым настежь окном, за которым виднелись только деревья. Я подумал, что, скорее всего, совсем недавно вся комната была в тополином пухе. Больше меня, конечно, удивило, что его кто-то убрал, – значит, не всё так печально. Но если представить, сколько у Димы было женщин, то удивляться нечему. Женщины потрясающие существа: когда они впервые попадают к тебе домой и хотят произвести впечатление, они начинают наводить повсюду порядок, но стоит им хоть на минутку освоиться, они сразу включают брюзгу и недотрогу, требуя от тебя немедленно всё вычистить.

Диван, матрас на полу, здоровенный телевизор на стене и всё. Даже в дешёвых гостиницах есть хотя бы зеркала, тумбы или комоды. Там же не было ничего. Я встал и пошёл посмотреть другую комнату, которую Дима называл шкафом. Я открыл дверь и попал в ещё больше захламлённую комнату, чем та, какой она была раньше. Наверное, в два раза больше по площади, чем первая, комната служила Диме гардеробом, складом всего нового, старого и краденого, – ну, к примеру, он иногда крал горшечные растения из ресторанов и баров, – а главной функцией помещения всегда была мастерская. Дима был потрясающим художником. А признанным художником он стал на моих глазах, даже при моём участии, два года назад.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное