Антон Локк.

Марципан



скачать книгу бесплатно

Это плохая книга. Не читайте её, если вам дорого ваше время. Я написал её по глупости и неопытности. Можете поверить автору на слово, а можете сделать для себя этот вывод самостоятельно.


© Антон Локк, 2017


ISBN 978-5-4483-3414-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Марципан

1

Она сидела в кресле и ела банан. Огромный кусок откусывала, долго жевала его, любовалась тем, что осталось, потом снова много откусывала и долго жевала, расплываясь в широкой улыбке. Она была пьяненькой совсем, хихикала изредка.

Я стоял в дверном проёме и смотрел на неё. Ощущение такое, схожее с приступом острой диареи. Где-нибудь, скажем, в кинотеатре. Когда свет уже погас и начался фильм. Нужно бежать, но за билет ты уже заплатил, рекламу уже посмотрел, и попкорн с колой оставить некому, потому что ты пришёл один. Басы сотрясают внутренности, яркие картинки сбивают мысли, слегка бросает в пот, – этот банан мне напоминал мой член, который сквозь её улыбку и хихиканье становился всё короче и короче.

– Тебе пора идти, – говорит она.

– Куда? – отвечаю уже не я.

– Не знаю. Скоро приедет Дамир, и тебе с ним лучше не встречаться.

– Кто такой Дамир?

– Мой парень.

– Ясно. Хочешь вина? – я протянул ей бутылку.

– Нет, у меня своё, – она подняла с пола чайную чашку.

– У нас же бокалы есть, – с неким стыдом сказал я.

– Да ну их, – она хихикнула. – Из чашки удобнее.

– А почему мне лучше не встречаться с…?

– С Дамиром. Он ревнивый очень, – она два раза причмокнула губами.

– И давно вы…

– Вместе? Два месяца, – она хихикнула, выдавила остаток банана и с довольным видом положила его в рот, после чего сделала глоток из чашки.

– А почему я только сейчас об этом узнаю?

– Не знаю, – она чавкала и улыбалась. – Наверное, нужно было убедиться в том, что это серьезно.

– А ты не могла мне об этом немного раньше сказать? Я же позавчера купил билеты.

– Перестань ныть.

– А что с билетами?

– Я их себе оставлю. Мы поедем с Дамиром. Твою визу я положила в сумку, если что. А с деньгами потом разберёмся.

– Ясно.

– Ну, ты давай, не тормози, – она выровнялась в кресле и показала на сумку. – Там всё, что осталось.

– В каком смысле, что осталось? – я не понимал.

– Ну, – ей, похоже, было неловко или даже совестно, – Дамир увидел твои вещи, психанул и выбросил их. Извини, пожалуйста.

– Ага. Давно выбросил?

– Сегодня утром. Скорее всего, поэтому я и прошу тебя уйти сегодня, – она постоянно дёргалась, выдавая своё волнение.

– Ладно. Я пойду.

– Конечно. Пока.

– Пока, Ксюш.

Я вышел из квартиры и громко захлопнул за собой дверь. В руках было вино, которое я так долго подбирал в магазине, и лёгонькая спортивная сумка с вещами. Пару секунд постояв у двери, я развернулся и несколько раз сильно ударил по ней ногой.

Мы прожили с Ксюшей два года вместе.

До этого дня я не знал, что у неё есть какой-то Дамир. Было даже обидно. Если бы я знал, тоже, наверное, завёл бы себе кого-нибудь. Или не завёл бы, – не знаю. За последние полгода мы очень отдалились друг от друга, а я почему-то решил, что помолвка могла всё исправить. Ха! Я стукнул себя кулаком по лбу.

Мы жили в квартире её бабушки. Въехали туда сразу после того, как она умерла, на следующий день после похорон. К тому моменту мы встречались уже около полугода. Ксюша бабушку не любила, поэтому очень ждала, когда сможет забрать себе её квартиру. А мне вот бабуля очень нравилась. Не нравился только её запах, запах старушки, который ещё долго оставался после неё в квартире. Помню, как весело было делать ремонт. С Ксюшей, друзьями. Я уютно всё обставил, Дима подарил картины… Дамиру должно понравиться.

Я дошёл до первого этажа, когда понял, что картины Димы всё же нужно забрать, но решил оставить это на потом. Тем более Ксюше они никогда не нравились, а за рамой одной из них я прятал заначку на чёрный день. Главное, чтобы они нравились Дамиру, думал я, иначе он выбросит их. И черепаха. Точно, черепаху нужно будет забрать. Интересно, а какой он, этот Дамир?

Солнце уже почти зашло, но всё ещё слегка окрашивало соседний дом в летний оранжевый. Я поздоровался с соседкой, которая каждый вечер в это время выгуливала свою ши-тцу Кармен. Имя собачке, мне кажется, совсем не подходило, потому что она очень любила кувыркаться в лужах, в грязи, в кошеной траве, жрать мусор. Кармен – имя чересчур амбициозное для такого непослушного животного. Соседка кивнула мне в ответ и улыбнулась. Я улыбнулся тоже и нагнулся, чтобы погладить собаку. На каждую Кармен, думал я, найдётся свой Хозе.

Прямо по дороге к нашей старой хрущёвке стояли мусорные контейнеры. И я сразу всё понял, когда увидел их, и пошёл искать в них свои вещи, будто унижений для меня было недостаточно.

На краю одного из трёх заваленных доверху контейнеров висела моя рубашка. Я обрадовался. Моя любимая. Я открыл сумку, а в ней по сути ничего и не было, кроме туалетной воды, которую мне подарила Ксюша и которой я никогда не пользовался, моей любимой чашки и двух футболок, – их Дамир мог принять за Ксюшины и пощадить. Там было ещё немного какого-то барахла, а главное – зубная щётка, не моя, Ксюшина, которую она совсем недавно завела специально «для чистки языка». Чем же Дамир будет чистить зубы, думал я, если его дешёвая зубная щётка у меня?

Я бросил рубашку в сумку, не став проверять, целая она или нет, и начал рыться в отходах. Картофельная кожура прилипала к рукам, я её брезгливо сбрасывал и продолжал искать, надеясь, что там осталось ещё хоть что-то.

– Э! Друг! – услышал я за спиной. – Потерял что?

Я обернулся и увидел перед собой достаточно крупного парня. Он был немного моложе меня. В чёрных ботинках, синих брюках, рубашке, кожаной куртке и в очках, с коротенькой розочкой в руке.

– Да, сегодня утром выбросил кое-что нужное.

– Зачем?

– Случайно.

– Я сегодня тоже тут, короче, выбросил кучу всего. Одного пацана выселил, понял, да? – он самодовольно засмеялся.

Так вот какой он, этот Дамир.

– Красавчик. За что? – я попытался быть вежливым.

– Да, это, – он запнулся, – он с тёлкой моей жил. Теперь я с ней буду жить, понял, да? – он стукнул меня кулаком в плечо.

– Да, понял.

– Тебя как звать?

– Артём, – я протянул руку.

– Дамир, – он пожал мою. – Ладно, братуха, бывай. Увидимся.

– Слушай. А куда ты выселил того парня?

– Вон, в то ведро, – он указал на дальний контейнер и засмеялся.

Я улыбнулся ему в ответ, после чего он трусцой побежал к подъезду. Здоровый гад. Зато, скорее всего, на картины внимание не обратит, – и хорошо. Теперь я знал, что дурные мысли не станут посещать меня в догадках, на кого променяла меня моя женщина. Я был рад, что она попала в надёжные крепкие руки. Потаскуха.

В контейнере я нашёл большой чёрный пакет, наполовину расхищенный и наполовину залитый какой-то гадостью. Я забрал всё. Рядом в луже лежали ещё одни брюки и пуловер, возможно, не мои, но их я тоже прихватил.

Весь в чём-то липком и вонючем, но зато со своими вещами, я побрёл по узкой дороге к широкой улице, на которой оставил машину. Дойдя до конца дорожки, я обернулся, чтобы посмотреть в окна своего бывшего дома. На балконе стоял голый Дамир и курил. Неужели он так быстро успел выполнить супружеский долг? Конечно нет. Я отвернулся и пошёл дальше с грустной улыбкой на лице.

Сидя в машине, я протирал руки влажными салфетками и понемногу понимал, что совершенно не испытывал никакого чувства обиды. Наоборот: я смог избавиться от груза, который лежал на мне долгое время. Меня, точнее, избавили от него. Я даже представить себе не мог до этого дня, что Ксюша может оказаться настолько грубой, лицемерной и, главное, дешёвой девкой. Я давно смирился с тем, что она была женщиной не высшего сорта, не той, ради которой нужно было делать то, что делал я, но не настолько же. Никакой обиды – только разочарование, как в ней, так и в себе.

Что же было не так? Ничего в моей жизни не происходило, кроме жизни. Хотя и жизни в ней тоже не было. Я уже давно начал забывать, что означало это слово. Жизнь. Какой вздор! Я чувствовал себя так, будто на меня уронили мешок с песком. Скорее, специально бросили. И внезапно я понял, что произошедшее – это лучшее, что со мной происходило за последние два года. Я, наконец, был свободен. Чувства и мысли мелькали в голове, раздаваясь по всему телу яркими колкими вспышками, и я ещё не понимал, как правильно на них реагировать.

Бывает ли в реальной жизни точно так, как показывают в фильмах, когда влюбленный мальчик видит во всех мимо проходящих девочках свою любимую? Когда не видит различий между худыми и толстыми, когда цвет кожи, глаз и волос не имеет значения? Или же сознание, словно компьютерный спецэффект, заменяет лица женщин на то, что ему хочется видеть? Или не хочется вовсе?

Суть размышления была не столь важна. В женщине, сидевшей за баром, я не видел свою Ксюшу, – напротив: она была соблазнительна настолько, насколько обычно бывают соблазнительны лишь барные музы после первого стакана пива, – ещё не зовущей подсесть, но и не отталкивающе недоступной. Чёрное платье средней длины, высокие каблуки, красные губы, длинные русые волосы прикрывали часть лица, добавляя её типичному для города образу небольшую загадку. От стойки и прямо к пухлым губам, туда и обратно, скользили длинные пальцы с тонкой сигаретой.

Я давно хотел вызвать такси посреди ночи и приехать в какой-нибудь бар в центре. Отдохнуть от суеты, посидеть в невинном одиночестве и выпить пива, но рутина, быт и некоторая ограниченность в действиях не позволяли мне этого сделать. Мне выпала прекрасная возможность сделать так. Пускай и не по своей воле. А разве мог бы я сделать это сам?

Внутри было тихо. За столиками сидели приятные люди, выпивали, общались друг с другом. Несколько людей, таких же, как я, сидели в одиночестве. Кто-то, нахмурив брови, о чём-то размышлял, забыв о своём напитке, кто-то читал увлекательную книгу, а кто-то просто пришёл отдохнуть. Я был одним из этих людей, и мне это нравилось. Только не каждого в тот вечер выгнали из собственного дома и не у каждого в кармане было обручальное кольцо с бриллиантом. Мне приглянулся парень, сидевший в конце зала. Он пил мохито и постоянно переводил взгляд от телефона то в окно, то на дверь. Наверное, ждал кого-то.

Когда я сделал заказ и увидел всё, что было вокруг, я понял, что выбрал не тот бар, но всё же решил дать ему шанс. Я вообще ничего не понимал в барах, но это был бар моего старого знакомого. Я заходил в него один раз, и тогда он мне чем-то приглянулся, и, когда я представлял себе свою ночную вылазку в город, я думал только об этом месте. С Ксюшей мы ходили только в суши-ресторан. День рождения – суши, годовщина – суши, обычный вечерний ужин – суши. Ксюша любила суши. Если мы не шли в японский ресторан в соседнем доме, она заказывала оттуда еду на дом.

Пока я рассматривал людей в зале, та девушка, сидевшая за баром, куда-то испарилась. Как только я мысленно попрощался с ней и начал выбирать, кого мне стоит винить в том, что произошло часом ранее, Ксюшу, Дамира или себя, я услышал за спиной голос:

– Ты здесь один? – спросила она.

– Да, – ответил я, медленно оборачиваясь.

– Я тогда присяду рядом, ты не против?

– Конечно нет! Присаживайтесь! – я указал на стул напротив, но она обошла стол и выбрала место действительно рядом.

– Мы можем менее формально общаться. Алла, – она протянула мне руку, походя на актрис чёрно-белых фильмов-нуар. Волосы прикрывали почти половину лица, оставляя на виду лишь пухлые алые губы.

– Артём.

– Привет, Артём.

– Привет, Алла.

Я смутился и почувствовал, как мое лицо принимает глупый вид, поэтому отвернулся, чтобы прикурить.

– Ты почему здесь один?

– Я люблю это место. Я часто провожу здесь время, – соврал я. – Вдобавок я знаю владельца. А ты? Почему одна?

– Я живу в двух минутах отсюда. Тоже часто здесь. Но тебя не видела. И я тоже знаю владельца, – она улыбнулась и подсела ближе. – Здесь все его знают.

Я не ответил. Сделал затяжку, нахмурил брови и выдохнул в потолок. Конечно она знает владельца. Я думаю, уже все красивые женщины в Москве знают его.

– Тебя угостить? – решился я.

– Просто принеси мне моё вино. Я оставила его на стойке.

Я быстро посмотрел ей в глаза, встал из-за стола, забрал бокал и поставил его перед ней. И не забыл, конечно, попросить себе ещё один стаканчик тёмного.

Я вёл себя как кавалер, достойный такой спутницы. Теперь я представлял нас обоих героями нуара и старался играть злодея-соблазнителя, что, кажется, мне удавалось. Она тоже играла, и я чувствовал это. Хороша чертовка. Ядовитая, смертельно опасная, но отступать было поздно. Именно так я думал в тот момент и получал от этого некий заряд сил. Мне принесли пиво.

– Почему ты приехал сюда ночью?

– Мне нужен отдых, а я не привык сидеть дома.

– А что если я предложу тебе посидеть у меня дома?

– Мне нужно только допить пиво.

– Времени полно – вся ночь впереди.

– Я так не думаю, – дрожащей рукой я поднёс стакан ко рту. – Официант! Мне двойной скотч со льдом и счёт! – крикнул я парню.

Явно переигрывал. В тот момент я был похож на героя Хемингуэя, отчего мне стало немного тошно.

Мы поднимались по широкой лестнице на четвертый этаж. Алла шла впереди на пять-шесть ступенек, поэтому я мог рассмотреть её сзади. Я был приятно удивлён: маленькая круглая попа виднелась из-под тонкого чёрного платья, а под ним можно было рассмотреть узор на трусах. На трусиках, как это принято у девочек.

Ксюша уже, наверное, сладко спала, обнимая своего медвежонка. Вопрос в том, какого именно. Я очень не хотел думать о ней, приходилось насильно прогонять мысли одну за другой.

Алла вставила ключ в дверь, повернулась и посмотрела на меня:

– Заходим?

– Ну да.

И, улыбнувшись и взяв меня за руку, повернула его, после чего затащила меня внутрь квартиры. Я не верил, что всё получалось так просто.

Мы прошли в квадратную комнату, выделявшуюся жёлтым кожаным диваном. Я держал руку в кармане и наматывал торчавшую нитку на палец.

– Выпьешь? – Алла не хотела отпускать другую мою руку.

– Выпью.

Она подошла к тумбе с бутылками и плеснула в два стакана немного виски. Я осушил свой разом и присел на диван. Она наполнила по второму.

Затем она присела рядом со мной, забросив ногу на ногу. Теперь я смог увидеть её длинные ноги в чулках на поясе.

Я приблизился к ней.

– Мне кажется, мы уже встречались до этого.

– Ты бы запомнил меня, – ответила она, приблизившись ко мне слишком близко, и я не смог не поцеловать её.

Поцелуй был долгий, страстный, очень мокрый.

– Я вспомнил, – сказал я, когда мы остановились. – Это было в прошлой жизни.

– Не может быть.

– Почему?

– Я живу первую, предыдущей не было.

Она встала, запустила руку в волосы и внимательно посмотрела на меня. Я сделал последний глоток и, не успев поставить стакан, увидел её на себе. Её рука проскользнула под мою рубашку. Я положил руку ей на спину, быстро нащупал молнию и резким движением провёл рукой вниз, обнажив её спину. Моё сердце стучалось в ненормальном темпе. Я старался не показывать виду, но волнение овладевало мной; мысли жужжали мухами в голове: как это я так круто придумал про прошлую жизнь?

Она сильно толкнула меня в бок, и я упал на диван. Она всё ещё была сверху. Поцелуй затянулся, руки не знали места: бёдра, шея, талия, волосы. Она же знала, что делала.

Опустив руки ниже, она одной расстегнула ремень, а другую запустила в штаны.

Лямки платья уже упали, и я видел её грудь.

– У тебя деньги есть? – прошептала она на ухо.

– Только на карте. А что? – я облокотился на локти и посмотрел на неё.

– А что? Ты же взрослый мальчик, большой взрослый мальчик. Ты должен всё понимать, – она прикусывала нижнюю губу и не вынимала руку.

– П… – я запнулся. – Пожалуй, да.

– Внизу есть банкомат, – она вытащила руку из штанов, потому что там уже почти нечего было делать, – можешь снять там деньги и вернуться.

Она подняла платье обратно на плечи, достала тонкую сигарету, но не прикурила.

– Сколько?

– А сколько стоит любовь?

– Шоколадку, билет в кино и букет хризантем?

– Нет, – она засмеялась.

– Десять? – я протянул с вопросом на лице.

– Хватит.

Я спускался по лестнице вниз. В голове вертелся образ Аллы, сидевшей на мне пару минут назад.

Я поправил штаны, застегнул рубашку до предпоследней пуговицы и открыл дверь подъезда. Приятный холодный ветер остудил меня, и я спокойным шагом пошёл через дорогу, посматривая по сторонам.

Действительно, в соседнем доме, как сказала Алла, был банкомат, к тому же моего банка. Я вставил карту в него, осмотрелся, и, когда убедился, что никого поблизости нет, ввёл пин-код, всё равно прикрывая панель свободной рукой. На экране высветился остаток баланса. Две купюры вылезли из автомата. На днях должны были начислить зарплату.

Я нёс деньги проститутке. Зачем? Я мог с таким же успехом поехать к Леночке. Кстати! Я совсем забыл про Леночку. Всё, наверное, потому, что я никак не мог понять, что теперь я свободный человек. Всё потому, что я продолжал думать о Ксюше.

Поначалу Ксюша была прекрасна в моих глазах. Белокурая, естественная, с долей какой-то наивности во внешности – она была не похожа на других девочек, с которыми мне приходилось общаться. Когда мы начали встречаться, она только-только поступила в университет на экономический факультет, а я учился уже на четвёртом курсе, был куратором в её группе. Мы долго не спали друг с другом. И не получалось, и не хотелось. В тот вечер, когда мы переспали, на следующий день после похорон бабули, кстати, – прямо через час после переезда, – я понял одну занятную вещь. Ксюша оказалась бревном, но бревном не простым, а кирпичом. Кирпич – это следующая стадия после бревна. Она была неподвижна, но необъяснимо груба. Со временем что-то изменилось, а к чему-то я привык. Но факт остался неоспоримым, – кирпич. А отступать уже было поздно, так мне казалось. Да и лицо у неё было похоже на кирпич…

Магнит у входной двери в подъезд Аллы не работал, поэтому я зашёл внутрь без особого труда. Снова поднимаясь по лестнице наверх, я позволил образу Аллы вернуться в мою голову.

Ступенька за ступенькой и шаг за шагом раздавались во мне учащающимися ударами сердца, я всё сильнее сжимал деньги в кармане. Я начал понимать, что просто должен сделать это.

Я остановился посреди лестницы и согнулся, вцепившись в колени. Голова немного закружилась, но сразу перестала. Мне не удавалось выпрямиться обратно: звонкий гул по всему телу, как удар по медному гонгу, сотрясал органы и конечности, прогоняя мысли из головы, оставляя там лишь рой бесноватых мух, кружащихся вокруг тусклой лампочки, от которой исходило лишь ощущение гнева, а вокруг была лишь пустота. Изо всех сил я выпрямился, запустил руки в волосы, убедившись в том, что голова была ещё на месте, после чего закурил. Спёртый воздух в подъезде смешался с жарким сигаретным дымом, и мне стало очень душно. Я бросил сигарету в сторону и подошёл к двери.

Алла встретила меня в нижнем белье: уже в чёрном бюстгальтере и уложенными в пучок волосами. Она молча подошла, схватила за ворот пиджака одной рукой и потянула за собой. Волнение испарилось, оставив меня наедине с животным началом. Бросив меня на диван, она обошла его кругом, демонстрируя своё тело, и протянула мне мой недопитый виски. Я протянул руку, чтобы взять его:

– Сначала деньги, потом мы, – сказала Алла, чуть-чуть приблизив к себе стакан.

– Держи, – я протянул деньги.

Я допил виски, и она села на меня сверху. Проводя языком по моей шее по направлению к уху, она вставила в мои рёбра десять красных ногтей.

– Очень жаль, конечно. Ты, скорее всего, неплохой любовник, – она встала с меня и закурила. – Я всё!

Она прокричала это в закрытую дверь. Я не мог до конца понять, что происходит, пока из двери не вышел огромный мужик в кожаной куртке и серых хлопковых спортивных штанах. Рожа у него была красная, а ноги обуты в домашние тапочки. Алла зашла в ту комнату.

– Тём, – сказал он с ухмылкой, – тебе пора домой.

– Это то, о чём я думаю?

– Да, Тём, оно самое.

Алла вернулась в комнату уже в спортивной кофте с капюшоном и потушила сигарету в пепельнице, стоявшей на тумбе рядом с кроватью.

– Я налью себе ещё выпить? – спросил я.

– Я сама, – Алла взяла пустой стакан с той же тумбы и скрылась.

Я сидел на кровати и смотрел на мужика.

– Как же ты сразу не понял, что такая девка тебе не даст? – он прервал молчание.

– Она же попросила денег. Я думал, в этом и подвох.

– Не, брат, такие шлюхи уже давным-давно перевелись.

Он говорил с акцентом, с которым говорил один мой знакомый из Краснодара. Это даже не акцент, а манера разговора.

Алла вернулась со стаканом и безразлично отдала его мне. Без каблуков она выглядела хуже. За два глотка я молча выпил виски, который тоже уже был хуже, и начал завязывать шнурки на ботинках.

– Спасибо, – сказал я. – Я, кстати, не так уж плох.

– Если всё же захочешь её выебать, то неси десятку ещё, – сказал мужик.

– Толя! – резко крикнула Алла.

– А что? Он не такой стрёмный, как те уроды, с которыми ты ебёшься. Ещё и говоришь, что он не плох.

– Спасибо. Пока, Алла.

Я встал. Толя протянул мне руку, чтобы попрощаться. Я не ответил. Тогда он отвесил мне этой рукой подзатыльник и громко засмеялся.

– Толя! Как ты меня достал со своими шуточками!

– Слышь, тварь! Заткнись уже наконец! Пойди дверь замкни, – услышал я уже за дверью.

Я достал телефон и уткнулся в экран. Нужно было найти место, где я мог бы переночевать. Все друзья были у Жени на даче, а ехать туда часа три, поэтому нужно было придумать что-то попроще. Родители тоже были на даче, спать в машине было бы глупо, на работу уже не пустят, а на гостиницу тратиться не хотелось. Я проверил сумку ещё раз, ключи от родительской квартиры остались дома. У Ксюши дома. И Дамира.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7