Антон Леонтьев.

Небо слишком высоко



скачать книгу бесплатно

Вариантов было множество.

Но факт оставался фактом: какое-то время спустя, когда она уже жила в Париже и стала лицом модного дома Жана-Поля Годо, ей снова пришлось столкнуться с человеком, который назвал ей кодовую фразу. И на которого ей пришлось работать.

Хуже всего было то, что, как со временем поняла Милена, герцословацкий КГБ то ли отдал, то ли, кто знает, продал кое-какие секретные архивные данные Москве. Милене было, в сущности, все равно, на кого работать, однако проблема заключалась в том, что она не хотела работать уже ни на кого, ее карьера резко пошла в гору, ее лицо (и тело) появлялось на обложках самых престижных глянцевых журналов, она получала более чем солидные гонорары.

А тут эта абсолютно идиотская история с работой на разведку, к тому же, выходит, русскую.

Поэтому ей удалось найти тогда выход из ситуации. И вот уже многие годы она ничего не слышала о людях, на которых работала. В тот момент, когда Делберт объявил о своем желании баллотироваться в президенты США, она, конечно, опасалась, что вся история вдруг вылезет наружу.

Ее страх только увеличился, когда Делберт победил на выборах. Потому что его с подачи Старой Ведьмы и так открыто обвиняли в том, что он работает на Кремль и что именно русские хакеры помогли ему победить на выборах.

Милена точно знала, что на Кремль супруг не работает, как точно знала и то, что если вдруг станут известны неприглядные факты из ее биографии, например, то, что она в течение нескольких лет работала на герцословацкий КГБ, а потом даже, судя по всему, на Москву, то…

То самым невинным последствием этого небывалого, невыдуманного скандала станет немедленная отставка Делберта.

Делберт, конечно, никогда и ни при каких обстоятельствах сам не откажется от власти, однако у него было достаточно могущественных врагов, в том числе и среди соратников по партии, которые спали и видели, как заполучить компромат на Делберта – и вынудить его покинуть Белый дом.

В политике Милена не разбиралась, однако понимала, что удержаться в президентском кресле Делберту при таком раскладе не удастся. Ему не наносило ущерба то, что до (и даже после) выборов стали известны пикантные подробности его личной жизни и несколько женщин заявили, что он их грязно домогался и даже переспал с ними.

Милена была тогда удивлена исключительно тем, что объявились всего пять или шесть дам. Вообще-то, должны были подать свой голос пять или шесть десятков. Но Делберт всегда хорошо платил за молчание, а его юристы умели заключать тайные соглашения, принуждавшие дамочек держать рот на замке под угрозой потери тех немалых денег, которые были им выплачены Делбертом.

Вскрывались и прочие грешки Делберта, которых водилось за ним великое множество. Его сомнительные сделки. Его шокирующие оскорбительные высказывания. Его попытка уйти от уплаты налогов. Его сомнительные финансовые схемы. Всплыл скандал, в котором был замешан названный его именем университет, который «кинул» несколько тысяч студентов.

Пищевые добавки, которые он рекламировал и которые оказались полным фуфлом. Его автобиография, в которой он многих полил грязью и поведал миру истории – меньшей частью подлинные, а большей – вымышленные – о многих известных личностях, причем истории далеко не самые лицеприятные. Даже тот факт, что автобиография вместе со всеми историями была написана не самим Делбертом, хотя его имя значилось на обложке, а командой литературных негров, которым был обещан процент с продаж и которых Делберт в свойственной ему манере просто-напросто оставил ни с чем, поэтому они подали на него в суд (и в итоге, что интересно, проиграли процесс).

Историй было великое множество, и, вероятно, это было на руку Делберту, потому что публика, даже критически к нему настроенная, в какой-то момент просто пресытилась новыми разоблачениями в адрес кандидата в президенты, а впоследствии президента США, и все эти скандалы если и влияли на и без того рекордно низкий рейтинг мужа, то весьма незначительно.

Потому что все эти истории соответствовали эпатажному имиджу Делберта Уинстона Грампа и странным было бы не наличие подобных скандальных моментов, а их отсутствие.

Но одно дело – это истории самого Делберта, и совершенно другое – это история его жены. К тому же она ведь в самом деле работала на герцословацкий КГБ. А потом, выходит, и на коварных русских. А ведь Делберта упрекали в том, что он давно продался с потрохами Москве и был марионеткой кремлинов.

Милена была уверена, что это не так, потому что при всем при том Делберт был крайне расчетливым и осторожным человеком. Однако он не имел ни малейшего представления о том, что тем человеком, который продался иностранным спецслужбам и работал на Москву, была она, Милена.

И Милена страстно желала, чтобы так все и оставалось, чтобы никто и никогда не узнал об этом далеко не самом приятном факте ее биографии.

Она была уверена, что все осталось в прошлом, но прошлое снова протянуло свои клешни в настоящее.

И этого скандала, связанного не с ним самим, а с его женой (а всплытия подобного компромата Делберт и его команда, конечно же, не ожидают и не обладают необходимой стратегией, чтобы попытаться разрулить ситуацию), причем скандала, основанного не на предположениях и недоказанных фактах, а на фактах вполне реальных, президентству Делберта не пережить.

И выходит, что то, будет ли муж оставаться хозяином Белого дома или нет, зависело от нее самой. Ну, и от тех людей, которые много лет спустя решили снова возобновить с ней контакты.

Лежа в ароматной ванне, Милена напряженно размышляла о том, что же ей теперь предпринять. Ее шаги напрямую зависели от того, что же потребует от нее Гордион.

Старый, завербовавший ее Гордион, был давно мертв, однако имелся некто, кто прикрывался тем же именем.

Неужели они хотят, чтобы она теперь поставляла им информацию из Белого дома, из семьи президента? Потому что иначе зачем еще они объявились.

Милена подняла вверх ногу, пытаясь понять, не оплыли ли немного формы. Однако ее мысли крутились вокруг Гордиона.

Пока что они просто объявились, и она не знала, что от нее потребуется. Быть может, ничего. Но тогда зачем они послали это письмецо?

И вообще, каким образом они смогли подложить это послание в ее спальню? Выходит, что они получили доступ в охраняемую секретной службой, пусть и частную, резиденцию президента США? Или они внедрили своих людей в секретную службу? Маловероятно. Но полностью не исключено.

Или тот, кто работает на них, одновременно является прислугой в «Зимнем Белом доме»? Судя по всему, это уже ближе, надо будет узнать, кто был принят на работу недавно.

Или… Оставалась еще одна возможность, от которой Милену снова бросило в дрожь. На них работал кто-то из ближайшего окружения Делберта и, не исключено, что из его собственной семьи!

Конечно, работал – она сама. Но не исключено, что и помимо ее самой еще кто-то. Но кто? Кто?

* * *

Чувствуя, что у нее начинает трещать голова, Милена встала из ванны и, не вытирая пену, завернулась в большой махровый халат.

Ужаснее всего было бы, если бы на них работали Злата или Джереми. Хотя почему ужаснее всего?.. Ведь если они тоже работают на Москву, как, выходит, и она сама, то их можно будет держать на крючке. И заставить переменить к ней, Милене, отношение.

Хотя на роль осведомителя Москвы больше всего подходила ужасная югославка. Она ведь попросту убежала из Чехословакии, пусть и сорок лет назад, причем удрала оттуда на лыжах через австрийскую границу, потому как была в то время чемпионкой страны по лыжном спорту.

Милена вздрогнула. Вот почему Ясне удалось без проблем пересечь охраняемую границу! Потому что она уже тогда работала на них – и они намеренно отпустили ее на Запад, помогли ей завести знакомства среди сильных мира сего и стать первой женой американского миллиардера.

Милена обрадовалась, что обнаружила «крота», но потом приуныла. Ясны ведь в «Зимнем Белом доме» не было – она должна была прибыть то ли вечером этого, то ли утром следующего дня. И уж явно не пряталась где-то в стенном шкафу, тайно заявившись сюда пораньше.

Выходит, у Ясны имелись здесь свои люди, которым она дала поручение. Милена скептически хмыкнула, рассматривая свое лицо в зеркало. Да, в самом деле, придется снова делать уколы ботокса. Да и на круговую подтяжку неплохо бы лечь, однако Делберт заявил, что она должна сопровождать его в скором турне по странам Азии, а ведь она хотела, пользуясь его отлучкой, исчезнуть на несколько недель и посвятить время улучшению внешности.

И почему она не могла выглядеть всегда так же, как в двадцать четыре?

Рассматривая морщинки, Милена напряженно думала о том, что Ясна, будь она Гордионом, не рискнула бы перепоручать кому-то столь щекотливую миссию. Хотя ведь Милена отметает кандидатуру ужасной югославки лишь по той причине, что ее нет на данный момент в особняке, а не исключено, что Ясна с самого начала так задумала, попросив, к примеру, свою дочурку Злату подложить мачехе письмецо с невинным содержанием. И Злата, об истинной подоплеке, конечно же, не догадывавшаяся, с радостью исполнила эту просьбу своей громогласной и, не исключено, работающей уже больше сорока лет на Москву мамани.

Да, похоже, все сходилось… Милена вдруг ощутила, что головная боль прошла. Значит, Ясна… Ну что же, если вести ее поручено теперь ужасной югославке, то она ей покажет! Потому что они просчитались – никаких сведений она никому поставлять не будет. И не по той простой причине, что она так верна мужу или интересам своей новой родины, США.

Хотя и это тоже.

Просто Милена не желала стать причиной краха карьеры мужа. Потому что в таком случае он не просто лишит ее денег и сына, он попросту ее уничтожит – причем, вероятно, не только в финансовом и психологическом, но и в физическом плане.

Быть президентом Делберту ужасно нравилось, более того, он считал, что по-другому и быть, собственно, не может и что страна без него окончательно рухнет в тартарары. И на любого, абсолютно любого, кто лишит его места в Белом доме, причем лишит совершенно неожиданно и без малейшей вины с его стороны, он обрушит весь свой справедливый гнев. И растопчет это ничтожество. Даже если таковым будет являться его жена и мать его младшего сына.

Кроме того, Милене совершенно не улыбалось коротать остаток жизни или, по крайней мере, многие годы в федеральной тюрьме – а там она непременно окажется по обвинению в государственной измене и шпионаже, что в общем и целом соответствовало действительности.

Но только в том случае, если она сейчас пойдет на контакт с Гордионом и будет поставлять ему – или ей – информацию из самого центра власти.

И это значило, уязвимыми были не только она сама, но и сам Гордион, в данном случае – эта ужасная югославка. Потому как ей ведь тоже не захочется провести остаток жизни в тюрьме, а югославке было под семьдесят, у нее было трое взрослых детей и выводок внуков.

Поэтому – Милена улыбнулась и принялась втирать в лицо дорогущий крем – она найдет с Ясной общий язык и сумеет довести до ее сведения тот факт, что им лучше работать не против друг друга, а исключительно вместе.

И все же Милена волновалась, причем весьма сильно, когда спустилась к ужину в Золотую столовую, где собралось президентское семейство. Она долго выбирала, что же ей надеть, и остановила свой выбор на бирюзовом платье дома Годо. Вероятно, те годы, когда она работала на Жана-Поля, были лучшими в ее жизни. Или, во всяком случае, наиболее бурными…

* * *

Когда Милена появилась в Золотой столовой, практически все были уже в сборе, только сам глава семейства еще не появлялся. Профессиональным глазом Милена отметила, что все именно так, как к этому привык Делберт. Верный Франклин в белых печатках и с невозмутимым выражением лица стоял в стороне и наблюдал за тем, как прислуга бесшумно подает напитки и легкие закуски.

Милена легко кивнула в сторону старого дворецкого (она делала так же, как поступала в свое время и Жаклин, о чем тактично сообщил ей сам Франклин) и подошла к невысокой рыжеволосой особе, которая рассказывала что-то громким верещащим голосом.

– Добрый вечер, Шэрон,?– приветствовала она вторую супругу Делберта, бездарную актрисульку, мечтой которой был «Оскар», однако которая, несмотря на свой почтенный возраст, не добилась ни единой номинации, причем не по причине интриг ее голливудских недоброжелателей, как Шэрон постоянно твердила, а вследствие полного отсутствия актерского таланта. И даже тем, что Шэрон время от времени снимали во второстепенных или эпизодических ролях в идиотских комедиях или не менее идиотских фильмах ужасов, она была обязана не своим способностям, а исключительно влиянию бывшего мужа и его друзьям – владельцам киностудий. Последние годы Шэрон подвизалась на ниве врачебных сериалов, играя стервозную профессоршу, гения нейрохирургии, но даже кастинг она прошла опять же благодаря Делберту, который замолвил словечко за свою бывшую жену перед кем надо.

– Ах, милочка, добрый вечер! – ответила та, обмениваясь с Миленой поцелуем в щеку, но даже не смотря в сторону хозяйки.?– И тогда я поняла, что эти ничтожества пытаются принизить мою роль в нашем сериале. Интриги, интриги, интриги! Ведь весь сериал держится исключительно на мне, а они заявили, что так как рейтинги девятого сезона резко упали, то пока что никто не может гарантировать, что десятый, юбилейный, все же будет сниматься. А если и будет, то без моей героини, которая должна умереть, раздавленная поездом, в самом конце последней серии девятого сезона.

– Мама, ты не имеешь права разглашать подобные детали,?– произнесла сидевшая на одном из диванов несколько толстоватая девица с блеклыми волосами – дочь Шэрон от Делберта, которую звали Эйприл.

Вообще-то, Эйприл родилась в марте, на несколько недель раньше положенного, но Делберт, рассчитывавший, что она появится на свет в апреле, в том же месяце, когда родилась и чтимая им матушка, настоял, чтобы ее все равно назвали именно так.

Эйприл, опять же благодаря отцу, снялась в нескольких незначительных фильмах, хотя Делберт и заявлял громогласно, что таланта у нее ни на грош и что лучше бы она занялась чем-то иным, например, вышла замуж за приличного биржевого брокера и родила Делберту парочку внуков.

И он был прав, как всегда, выдав то, что у всех и так вертелось на языке. Таланта у Эйприл было ни на грош, однако она, как и мамочка, не желала это признавать. Впрочем, девчонка была особой безобидной, в отличие от своей старшей сестрицы, Златы.

– Ах, в самом деле, я и забыла! – всплеснула руками Шэрон.?– Ну, ничего, претензий у них не будет. Потому что если что, то я пригрожу им карами со стороны Белого дома! И вообще, почему Делберт не может подписать президентский указ, обязывающий их снимать меня во всех ролях, в которых я хочу?

Самое ужасное, что Шэрон не шутила, а задала вопрос на полном серьезе.

Эйприл хмыкнула и углубилась в свой смартфон, с которым возилась всегда и везде, ведя какой-то блог, впрочем, после избрания ее отца президентом набравший популярность.

– Наверное, потому что Верховный суд в два счета признает подобный декрет неконституционным! – раздался серебристый голосок Златы, которая, облаченная во что-то простое белое, но удивительно ей шедшее, вошла с Золотую столовую, сопровождаемая нянькой, державшей на руках прелестных близнецов.?– Всем добрый вечер!

– Ах, но Делберт же назначил туда недавно своего человека! – затрещала Шэрон.?– Так пусть суд принимает то решение, которое нужно Делберту!

Злата, усмехнувшись, произнесла:

– Думаю, что тебе все же проще сменить имя, Шэрон.

Это уже давно стало своего рода семейной шуткой – Шэрон придерживалась мнения, что ее карьера буксует в том числе и потому, что в Голливуде уже имеется «звезда» с таким именем – Шэрон Стоун. И что вторую с таким же именем голливудские боссы не пропустят.

Впрочем, когда какое-то время Шэрон снималась под роскошным псевдонимом, ситуация коренным образом не поменялась. Поэтому она все же вернулась к своему имени и на каждом углу заявляла о том, что была когда-то замужем за нынешним президентом и что у нее имеется от него дочка.

Шэрон раскрыла рот, явно не ведая, что возразить (подобное случалось с ней не больше трех раз в год), а в этот момент, шумя, звеня и пыхтя, в Золотую столовую вкатилась ужасная югославка Ясна, сопровождаемая своим зятем, Джереми, мужем Златы.

– Ах, какая ужасная погода! – заявила со своим раскатистым акцентом Ясна, и Милена поморщилась – разумеется, мамаша Ясны говорит с еще более явным акцентом, чем она сама, однако Злата, прекрасно это понимая, гнобит свою мачеху, постоянно намекая на то, что она не может понять то, что та говорит.

Ясна – когда-то обладавшая прелестной фигурой и ангельским личиком – превратилась в последние годы в дебелую матрону, обожавшую экстравагантные наряды на два, если не все три размера меньше тех, которые ей требовались на самом деле, сверкающие драгоценности и виски.

– Этот ураган, будь он неладен! – продолжила Ясна, тотчас завладевая всеобщим вниманием.?– Как хорошо, что из Нью-Йорка мы летели вместе с милым Джереми! Моя дорогая девочка, тебе крайне повезло с мужем! Он у тебя такой умный и красивый!

Милена закатила глаза. Как всегда, когда Ясна появлялась в доме своего бывшего мужа, она тараторила без умолку и выдавала свое мнение по любому вопросу.

И эта опереточная особа является Гордионом? Милена еще раз взглянула на громогласно произносящую очередную банальность Ясну. А почему бы, собственно, и нет? Потому что маска, под которой скрывается Гордион, просто великолепная. Никто и никогда не посмеет заподозрить эту говорливую, безвкусно, но крайне дорого одетую особу в том, что она уже в течение сорока или даже более лет – герцословацкий, а теперь, по всей видимости, русский шпион.

Как и то, что шпионом является сама Милена.

Милена отметила кислое выражение лица Шэрон – та не выносила Ясну, но не потому, что та в свое время, когда Делберт с ней развелся, дала интервью, в котором обещала застрелить соперницу, чем наделала много шуму (и что позволило ей выбить из Делберта при разводе почти на двадцать миллионов больше, чем он изначально предлагал), а потому, что Шэрон, махровая эгоистка, не могла выносить присутствия кого-то, кто привлекал всеобщее внимание еще в большей степени, чем она сама.

Милена ощутила, что у нее вспотели ладони. Если Гордион – это Ясна, то она играет свою роль гениально. Вот уж кто точно заслужил «Оскара» за актерское мастерство и роль первого плана, а то и за достижение всей жизни.

Если…

Да, в этом, похоже, был весь вопрос. Если не Ясна, то кто еще? Отчего-то Милену не покидало ощущение, что за ней исподтишка ведется наблюдение. И она права: Гордион – некто из ближайшего окружения мужа.

Вероятно, из его семьи. И, более того, этот человек находился сейчас в Золотой столовой, в нескольких метрах от нее самой.

Только вот кто он?

Джереми, стройный, с аккуратным пробором брюнет, поцеловал Злату и подбросил кверху сначала одного из близнецов, потом другого. Золотая столовая заполнилась детским смехом – явление не такое уж и частое.

Наблюдая за ним, Милена, при всей неприязни к этой чете интриганов и манипуляторов, не могла не отметить, что Злата и Джереми были чертовски красивой парой и, вне всякого сомнения, любили и доверяли друг другу.

Увы и ах, ни светская красавица Злата, ни ее идеальный Джереми уж точно не могли быть Гордионом. Было бы, черт побери, неплохо, если бы русским шпионом, более того, координатором сети «кротов» в США, оказался бы, к примеру, циник Джереми или его зубастенькая Злата. Или, лучше всего, они оба. Но Милена понимала, что это крайне маловероятно. В биографии и того, и другой не было никаких моментов, когда они могли попасть в руки Кремля и продаться ему с потрохами.

Хотя…

Смотря с тонкой дежурной улыбкой на счастливого Джереми, который, вне всякого сомнения, был заботливым отцом, и на расцветшую подле него красавицу Злату, Милена припомнила, что в семействе Джереми лет десять или даже пятнадцать назад разразился дикий скандал: отец-бизнесмен предстал перед судом за мошенничество, а мать-политик, видный и весьма влиятельный член Демократической партии, некогда лучшая подруга Старой Ведьмы (пути господни в самом деле неисповедимы!), сама не скрывавшая президентских амбиций, была вынуждена отказаться от места в Сенате, потому что обвинялась в пособничестве мужу.

В итоге отец Джереми отправился за решетку на полгода, семейство было вынуждено выплачивать гигантскую многомиллионную компенсацию, карьера матери оказалась разрушена – и ее место в Сенате заняла Старая Ведьма.

Интересно (думала Милена), а если бы мать Джереми не оказалась тогда перед судом и продолжила свою политическую карьеру, звезда Старой Ведьмы так бы и не взошла и противником Делберта на минувших выборах стала бы его собственная сватья, или все-таки все сложилось бы так, как сложилось?

Как бы то ни было, политические хитросплетения Милену занимали гораздо меньше, чем тот факт, что семейство Джереми подозрительно быстро и без особых потерь для их роскошного образа жизни смогло выплатить компенсацию, а также гигантский штраф в пользу государства. И это несмотря на то, что отец Джереми объявил себя банкротом. А они ведь даже свой пентхаус на Верхнем Ист-Сайде не продали.

Конечно, было вполне вероятно, что у них где-то, наверное, даже в заграничных офшорах, существовала тайная кубышка, о которой финансовые органы США не имели представления. Или семейство Джереми, в том числе и он сам, продалось с потрохами иностранной разведке за то, что их новые покровители помогли им разделаться с серьезными долгами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6