Антон Кротков.

Проклятие Дома Ланарков



скачать книгу бесплатно

– Главное, чтобы в голову графа не пришла идея новой шутки – иронично заметила Вэй.

Арчи пожал плечами:

– Сегодня мы расстались с графом друзьями, завтра я постараюсь ознакомиться с описью хранящихся в архиве бумаг и сосредоточусь на главном. Думаю, двух-трёх дней мне будет для этого достаточно. Быть может, немного погодя, я замечу ещё что-нибудь интересное, но самое ценное попытаюсь схватить сразу. Я ведь тоже понимаю переменчивый характер этого господина. – Арчи обнял жену: – Наши английские холода заморозили твои южные косточки. Я попрошу, чтобы тут как следует развели огонь в камине и принесли для тебя горячего молока. – Он собрался позвонить в звонок, чтобы вызвать прислугу, но Вэй игриво остановила его:

– Не стоит никого беспокоить. Лучше сам разогрей свою замёрзшую жёнушку в постели, милый!


Глава 16

…Часы пробили половину второго, а Скалли лежала, не смыкая глаз, и размышляла о самых разных вещах. То, что этой шикарной кровати суждено стать местом для размышлений наедине с собой, а вовсе не райским ложем для необузданного секса или хотя бы для обмена впечатлениями от минувшего дня, она поняла едва Арчи, быстро удовлетворившись, неуклюже сполз с неё. Что поделаешь, если страсть со временем проходит, а для красноречия супругу требуется допинг тщеславия! Муж был страшно словоохотлив в компании девиц, да и с графом они наверняка обсудили многое, с ней же его не хватило даже на несколько минут. Громкий храп был единственным ответом, который Вэй от него услышала. Впрочем, она не в обиде, в конце концов, главное, что между ними есть полное взаимопонимание и духовная близость, а слова… что ж, в конце концов можно обойтись и без них.

Да и вообще финал прошедшего дня получился не таким уж плохим. Скорее даже наоборот. В камине уютно потрескивали дрова, под толстым пуховым одеялом было тепло, как и на душе. И не так уж важно, что простыни пахнут нафталином и старым хлопком; что старая кровать скрипит при малейшем движении. Когда же ты просто лежишь спокойно, вся комната щёлкает и шевелилась, как если бы спальня привыкает к тому, что в ней кто-то, наконец, ночует после долгого периода заброшенности. Во всём этом была определённая романтика, как и в здешних людях. Вэй улыбнулась, вспомнив, как несколько часов назад в дверь тихо постучали. Супруги уже готовились лечь в постель и никого не ждали.

– Войдите, – в один голос ответили они. В спальню заглянуло безупречно-услужливое лицо дворецкого со слезящимися глазами дряхлеющего пса:

– Простите, миледи и вы сэр, но я подумал, что вам не помешает дополнительная забота. Вы не против?

– Мы будем благодарны вам, Роберт – проворковала Вэй. После этого показалась вся величественная и старомодная фигура пожилого слуги:

– Вы были ко мне сегодня добры и внимательны, – на продолговатой чопорной физиономии старика при этих словах не дрогнул ни единый мускул, словно речь шла о простой ответной услуге. – К сожалению, по заведенному хозяином порядку у нас не приняты поздние чаепития, а вы наверняка успели проголодаться с ужина.

До завтрака же ещё далековато. – Роберт величественно, с прямой спиной прошёл по комнате, держа в одной руке поднос, на котором помимо мельхиорового чайника и кружек, высилась трёхэтажная пирамидка с аппетитной снедью. – Я попросил на кухне приготовить для вас пирожных и сэндвичей – скромно пояснил дворецкий, и поставил трехъярусный поднос на стол. – Позвольте мне «поработать мамочкой» (это старое английское выражение теперь нигде не услышишь), – любезно осведомился Роберт, и принялся разливать чай, пока пришедший с ним истопник, закладывал в камин новые дрова. Такая забота со стороны старого слуги выглядела очень трогательной.

Снизу на подносе лежали крохотные треугольные сэндвичи с яйцом, сёмгой и очищенными огурцами, в середине пшеничные булочки с джемом и топлёными сливками, а наверху целый набор миниатюрных пирожных. У вечно голодного Арчи глаза загорелись от зрелища такой вкуснятины. А дворецкий продолжал:

– Чай я заваривал сам по особому рецепту моей матушки: туда добавлены ароматные травы и немного ягодной настойки. Это поможет вам скорее согреться.

– Спасибо, Роберт. Вы очень милый. – Скалли взяла чашку и обхватила её ладонями, глядя, как истопник разжигает почти потухший камин.

Края бледных морщинистых губ дворецкого дрогнули вместе с касающимися их бакенбардами, однако на большее его неизменно серьёзное лицо просто не было способно, старик величаво поклонился и направился к выходу. Уже в дверях Роберт очень внушительно произнёс:

– В Ланарк-Холле существует традиция: вместе с пожеланием хорошего сна напоминать о необходимости запереть все засовы изнутри…

Когда старик ушёл, Вэй недоумённо посмотрела на мужа, который с аппетитом уплетал принесённые яства:

– К чему такие странные правила, разве недостаточно запереть входные двери дома?

Арчи взял с подноса очередное пирожное, полюбовался им, прежде чем положить в рот, и ответил благодушно:

– Я слышал про одного барона, к которому часто приезжали гости, вот только на ночь оставаться никто не хотел по причине того, что хозяин держал у себя двух ручных медведей и павиана, которых по ночам выпускал прогуляться по дому…


…Слова дворецкого не выходили у Скарлет из головы, и сон никак не шёл к ней. Она прислушивалась к малейшим звукам за дверью. Наконец, уже засыпая, Скалли стала думать о младшей дочери графа. Вэй вспомнила, и это показалось ей странным, как за обедом Клэр потянулась за салфеткой, но будто промахнулась, отчего сильно сконфузилась. «Экая хорошенькая, чистая девица, и всё же есть в ней что-то странное – сквозь сон размышляла Скалли. – Бедняжка дважды протягивала за салфеткой руку и всё мимо. А как она взглянула на дворецкого, когда старик подал ей салфетку! – Скалли вспомнилось выражение странной беспомощности в по-детски распахнутых глазах юной графини. Будто ища помощи, она посмотрела… нет, не на отца или мать, которые впрочем, будто не заметили её затруднения, а на этого старого дворецкого Робера.

Нет, на слугу так не смотрят. И отчего у неё такая неловкость? Ведь в иных обстоятельствах малышка умеет держать себя даже наравне с сильными мужчинами, не выказывая признаков нелепой застенчивости».

Чем дольше Скалли имела возможность наблюдать за этой девушкой, тем больше она её занимала. Платье младшей дочери графа всегда было очень простым, в отличие от дорогих нарядов сестры. Хотя всё должно было бы быть наоборот, ведь младших дочерей обычно балуют больше. И в её отношениях с родителями и с прислугой присутствовала какая-то скрытая напряжённость и неестественность. Да, в личности Клэр и в её положении в этом доме чувствуется загадка, и возможно не одна…


Глава 17

Среди ночи Вэй проснулась от мысли, что за разговорами они забыли с Арчи запереть дверь спальни. Как такое могло случиться? Ведь их же предупреждали!

Не было слышно ни единого звука, лишь ветер за окном раскачивал деревья и дождь стучал в окно. Однако, прислушавшись, молодая женщина услышала тихие крадущиеся шаги в коридоре, и сразу представила хищную тень зверя, которого выпустили на ночь прогуляться по дому. Отодвинув полог кровати, Скалли некоторое время вглядывалась в полумрак. Дубовая дверь должна выдержать, если только она заперта! Если только заперта… Огонь в камине тускло трепетал, дрожащее пламя не могло осветить всё помещение спальни, оно выхватывало лишь отдельные фрагменты обстановки. Поэтому Скалли не могла точно определить: задвинуты ли засовы.

«Немедленно вскочить и к двери! Чтобы успеть всё исправить, пока ещё не поздно». Её же будто парализовало. А снаружи уже кто-то скребётся когтями по дереву. Послышалось тихое утробное урчание, – что-то среднее между мяуканьем и приглушённым рыком… Дверь скрипнула. Вэй похолодела: высокий силуэт возник в тёмном проёме. Двуногий человекоподобный монстр сверкнул зелёными глазами, уставившись на женщину. Если бы Скалли была в состоянии это сделать, то завизжала бы от ужаса, но внутри у неё будто всё заледенело. Они смотрели друг на друга несколько секунд, после чего тварь неожиданно удалилась. Вэй перевела дух. Пронесло. Она подбежала к двери, но вместо того, чтобы запереться и до утра молиться всем святым за чудесное спасение и держать ухо востро, вдруг решила проследить за странным обитателем «замка».

На Скарлетт будто что-то нашло. Словно дурман какой. Схватив со стены старинную шпагу, женщина отважно устремилась в погоню. По пути выхватила клинок, в основании узкой полоски стали тускло блеснуло изображение бегущего волка – фирменный знак известной фирмы «Золинген». Совпадение ли?

Тёмный коридор тянулся и тянулся, из любой тёмной ниши на Скарлетт мог наброситься тот, кого она так безрассудно преследовала. С каждым шагом становилось страшнее и очень хотелось вернуться, но проклятое любопытство перевешивало даже инстинкт самосохранения. Догнать хищника Скалли не хотела, да и вообще плохо понимала смысл собственных действий, её гнал странный полупьяный азарт. И желание получше рассмотреть необычного обитателя дома, понять что он такое.

Справа раздался приглушённый рык. Вэй испуганно замерла, сердце её бешено заколотилось в груди. Спокойно! Ведь это всего лишь мужской храп. Похоже, за этой дверью спит сам хозяин поместья. Впрочем, храпеть может и его верный телохранитель. Можно идти дальше. Длинный коридор заканчивался и поворачивал под прямым углом. Теперь ещё медленнее и тише. Спешка тут опасна. Двигаясь по стенке, Вэй скользнула за угол и остановилась. Это была дверь спальни покойной Анны. Американка знала это, потому что накануне вечером побывала здесь в обществе Флоры и её сестры, и запомнила место. В комнате что-то происходило.

Скалли осторожно толкнула дверь, она оказалась не заперта. Комната была погружена в полумрак, но американка различила женский силуэт в кресле. Она сидела возле окна спиной к двери. Плечи и голова молодой женщины сотрясались, будто в сдавленном смехе. Вэй переступила порог и неуверенно сделала ещё несколько шагов. Навстречу ей из дальнего тёмного угла на свет вышла мощная фигура графа. Значит, в той комнате по пути сюда храпел вовсе не он.

– Зачем вы тут? – сердито прорычал хозяин, глядя исподлобья и угрожающе шевеля могучими плечами.

– Мне показалось, что…– начала было Скалли, но запнулась, не зная как описать увиденное ею существо, и как объяснить своё действительно бестактное вторжение в чужую спальню.

– Что вам показалось? – рявкнул граф. Он подошёл к чужестранке почти вплотную и уставился на неё своим пронизывающим тяжёлым взглядом из-под густых бровей. И вдруг неожиданно смягчился:

– Поверьте, я не хотел причинять ей зла. Напротив! Лишь я один могу защитить свою дочь. Анна дорога мне…

Вэй, успевшая привыкнуть к его резкой и величественной мимике, будто не узнавала графа, настолько неуловимым стало выражение его лица.

– Анна? Она жива? – от этой новости Скалли поёжилась и растерянно взглянула на отчего-то всё смеющуюся странным булькающим смехом женщину у окна.

– Мне пришлось спрятать дочь, инсценировав её гибель – признался сэр Уильям. – Иначе она действительно погибла бы. Но вы никому не должны говорить об этом. Обещайте, что сохраните тайну.

От голоса графа по телу Вэй отчего-то пробежали мурашки. В нём было что-то неестественное. Они стояли на расстоянии вытянутой руки, и Вэй ощущала холод и опасность.

Случайно взгляд её упал на зеркало за спиной графа, и волосы зашевелились у неё на голове, в нём отражалась сгорбленная спина человекоподобного зверя и мощный, заросший густой шерстью загривок оборотня. В этот момент женщина у окна обернулась к ним и Вэй увидела её искажённое гримасой ужаса и боли лицо неестественно бледного зеленоватого цвета. Из огромной рваной раны на её горле толчками с мерзким хлюпаньем выплёскивалась кровь…

Скалли закричала и… проснулась – вся в поту. Иссиня-черное небо за окном только-только начало светлеть предутренней синевой. Какое счастье, что это был лишь сон! Но что за настойку подсунул им старик-дворецкий с чаем?! После которой посещают кошмары.

Тут её чуткое ухо уже наяву, а не во сне, уловило чьи-то тихие крадущиеся шаги в коридоре. Господи, неужели всё повторяется! В дверь тихо постучали, но Скалли не ответила. Тогда послышался вежливый женский голос:

– Откройте, миледи, это прислуга.

И снова Вэй промолчала: после всего, что она только что пережила, открыть кому-то дверь? Да ни за что на свете!


Глава 18

Было раннее утро. Арчи ещё крепко спал, он терпеть не мог ранних подъёмов. Скалли снова проснулась, и приятно удивилась тому, что чувствует себя совершенно свежей и отдохнувшей. Стараясь не разбудить мужа, она осторожно поднялась с постели и на цыпочках прокралась к окну. Внизу возле дома никого не оказалось, но тогда что за стук она только что слышала сквозь сон? Или ей это тоже приснилось? Да нет же, вот он снова, и ещё: удары следовали с некоторым интервалом. Двойные стёкла сильно приглушали их, и всё же сон её был настолько чуток, что она была разбужена загадочным стуком.

Из-за угла дома показался знакомый ей молодой человек, секретарь графа. Обнажённый по пояс, не смотря на утренний холод, он нёс внушительную стопку наколотых дров. Вот так канцелярская душа! Скалли была заинтригована таким преображением и решила, что неплохо было бы поболтать с парнем. За дверью по коридору как раз снова прошелестели чьи-то лёгкие шаги.

Лучи восходящего солнца развеяли её ночные страхи, Вэй торопливо оделась, накинула на плечи шаль, осторожно отодвинула засов, повернула бронзовую ручку, и дверь почти бесшумно отворилась. В конце тёмного коридора мелькнуло тёмно-коричневое платье служанки и скрылось за поворот. Американка последовала за ней, но едва не потеряла. Горничная воспользовалась потайной лестницей, которая являлась частью скрытого от посторонних глаз параллельного мира. Оказалось, что в доме имеется система тайных ходов, спланированных таким образом, чтобы обслуга как можно реже попадалась на глаза хозяевам и их гостям. Неудивительно, что за весь прошлый день Вэй почти не замечала обслуживающего персонала, необходимого для содержания столь обширного дворца, хотя в подвалах, чуланах и пристройках наверняка выполняли свою важную работу десятки людей.

Н сразу обнаружив потайную дверь, которой воспользовалась служанка, Вэй спустилась по узкой винтовой лестнице, затем пригибаясь долго пробиралась длинным узким и кривым туннелем с низким сводчатым потолком. Она рассчитывала незаметно покинуть дом через дверь, которой пользуется прислуга, ибо парадные входы наверняка в столь ранний час ещё заперты. Из туннеля Скалли попала в небольшое помещение наподобие прихожей. И тут ей повстречались двое мужчин, которые как раз отпирали входную дверь, чтобы выпустить служанку. Все трое озадаченно уставились на внезапно появившуюся дамочку. Ещё больше смутилась Скалли, увидев в руках своей невольной проводницы ночной горшок, который та выносила из чьей-то спальни.

Потом удивление Вэй стало ещё большим, когда осмотревшись, она обнаружила, что комната по сути напоминает хорошо укреплённый бастион: окна закрыты металлическими ставнями, а мощная дубовая дверь с дополнительными накладками из толстого железа вполне могла бы выдержать удар вражеского тарана; на деревянном столе в центре помещения были разложены тяжёлые мушкеты с потемневшими от времени металлическими затворами и толстыми стволами, и пистолеты; на медной плошке горкой лежали круглые пули, отлитые из белого металла, напоминающего серебро.

– Люблю гулять на рассвете, – объяснила Скалли удивлённой прислуге, и смущённо улыбнулась.


Глава 19

Прежде чем подойти к секретарю, Скалли некоторое время тайком наблюдала за молодым человеком из-за угла. Пэрси Кендалл вертикально ставил очередное полено на круглую плаху и резким точным ударом раскалывал его надвое. Он повторял это снова и снова с большой ловкостью. Чувствовалась сноровка в обращении с топором. Парень оказался жилист и крепок. Под раскрасневшейся кожей его обнажённого торса переливались небольшие, но крепкие мышцы. А ей то казалось, что секретарь – неженка, что длинноногий верзила похож на нелепое чучело, которое вот-вот заскрипит на ветру. Она полагала, что под одеждой у этого «наполеончика» с мечтательными глазами и тонкими пальцами такая же кожа – белая и нежная, как у женщины. Кто бы мог подумать, что в этом тощем и нескладном на первый взгляд теле скрывается настоящая мужская сила.

Наконец, Вэй вышла из укрытия и подошла. Заметив её, Пэрси всадил топор в брус и принялся неторопливо надевать рубашку.

– Простите, что помешала вам… – начала Скалли, скромно опустив глаза. – Хотя видеть вас таким…необычно.

Прикрыв тело, секретарь с достоинством поклонился даме:

– В столь ранний час у меня обычно не бывает зрителей.

– Ещё раз простите, но разве это входит в круг ваших обязанностей? – она кивнула на топор.

– Нет, конечно. Я занимаюсь этим не потому, что мне за это платят, а для себя.

– А, понимаю, это такая гимнастика – догадалась Вэй.

– В какой-то степени… – качнул головой молодой человек.– Но дело не только в этом… Мои родители – они простые люди, и я не собираюсь забывать, кто я такой.

Секретарь прищурился на собеседницу:

– И как я понял, в этом мы с вами похожи, мисс Вэй. Ведь вы тоже выросли не в тепличных условиях?

– Вы правы.

– Тогда вы сможете меня понять. Моих родителей не пустили бы даже на парадную лестницу этого дома, но времена изменились. Сейчас трудолюбивый способный человек из народа может пробиться не только в бизнесе, но и в политике. Я хочу, чтобы мои старики гордились мною.

Когда поблизости не наблюдалось никого из Ланарков, Пэрси говорил так, будто примеривал на себя роль молодого трибуна; похоже, он уже работал над образом будущей восходящей звезды большой политики. Вэй снова убедилась, что глаза у него «банапартьи».

Она подняла лежащую поблизости библию:

– Я заметила, что вы везде носите её с собой?

– Жизнь – суровая вещь, – выражение лица Кендалла стало жёстким. – Чтобы выстоять и победить, требуется укреплять не только мускулатуру, но и дух. А что для этого может быть лучше, чем слово божье?

– Наверное, вам не просто здесь? – понимающе вздохнула Скалли, догадываясь, куда клонит её собеседник, ведь ему приходилось выносить явно непростой характер своего патрона, и смирять гордыню в присутствии его домочадцев.

– У этой семьи непростая карма – Пэрси улыбнулся, заметив, как изогнулись брови женщины. – Не удивляйтесь, мисс Вэй, ведь граф долгое время служил в Индии, и я невольно кое-что почерпнул от него.

– Да, я слышала эту легенду о волке – Вэй догадалась, куда клонит молодой человек, но ошиблась, ибо Пэрси имел в виду другую историю из прошлого этой семьи:

– Вы случайно не обратили внимания, миссис Вэй, что графу подают еду из отдельной посуды люди, которым он полностью доверяет – его личный телохранитель Ранульф и дворецкий? А перед этим они же пробуют еду.

– Граф опасается быть отравленным?

– Одного из предков сэра Уильяма отравила любимая дочь. Из-за наследства… И это не тайна.

Затем разговор коснулся недавней трагедии. Для Вэй стало откровением услышать от осведомлённого человека, что, оказывается, в семье покойную Анну недолюбливали, считали изгоем. Разве что за исключением матери.

– Да, для графини её смерть стала сильнейшим ударом, – рассказывал Кендалл, – от которого леди Элизабет может полностью и не оправиться. Что же касается сестёр, то, по-моему, у леди Флоры никогда не было особенного повода любить старшую сестру. А вот завидовать её свободе и независимому нраву она имела основания, ведь Анна посмела открыто любить вопреки воле отца.

– А как же сэр Уильям? Ведь он отец!

– Последний год они почти не разговаривали, общались больше перепиской. Анна делала много вещей ему назло.

– То есть, как перепиской? – не слишком поняла Скалли. Кендалл пояснил:

– Писали письма, запечатывали их в конверт и отдавали мне. Я исполнял роль почты. Последнее письмо от батюшки я доставил леди Анне почти перед самой её гибелью.

– Да…в этой смерти много загадочного… – в ответ на свои мысли протянула Вэй.

Но Пэрси не видел в случившемся никаких оснований для поиска скрытого убийцы:

– Произошёл несчастный случай. Всё это прискорбно, но объяснимо: голод довёл сбежавшего из зверинца хищника до такого состояния, что ему было всё равно, на кого напасть. К тому же я слышал, что при побеге зверь был ранен. Сидящая в нём пуля причиняла ягуару сильную боль, отчего его ярость на людей лишь накалялась. Поэтому ничего не удивительного, что при первой же возможности он убил человека. Всё остальное сказки, которые придумывают сплетники.

Но я мечтаю найти того негодяя, который распускает оскорбительные слухи о сэре Уильяме. Чтобы вызвать его на дуэль. Тому, кто рассказывает мерзкие небылицы про якобы психическое нездоровье моего патрона, самому надо нацепить на рот стальной намордник и посадить на цепь в «жёлтом доме».


Глава 20

Сразу после завтрака Скалли оказалась предоставлена сама себе. Арчи удалился в библиотеку, где его ждали драгоценные свитки и фолианты; а сестры Ланарк отправились в спальню своей матушки, у которой ночью случился очередной приступ болезни.

Пройдя длинными гулкими коридорами, Вэй вышла из дома и с удовольствием вдохнула полной грудью прохладную свежесть. Она снова полюбовалась строгой красотой дворца, и отправилась прогуливаться по обсаженным кустами дорожкам. Погода была сухой, но солнце казалось каким-то тусклым и мутным. При каждом шаге под ногами шуршали сухие, опавшие листья. Иногда их поднимало с земли порывами ветра и закручивало в легком вихре.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10