Антон Кротков.

Проклятие Дома Ланарков



скачать книгу бесплатно

Подошедший здешний доктор Эдмунд Йейтс нырнул под верёвку, ограждающую место преступления от зевак, присел над трупом, долго осматривал его, даже натянул на руку резиновую перчатку и запустил пальцы в рану. Констебль с надеждой ждал, что он скажет, но его ожидало разочарование. Йейтс не только не внёс хоть немного ясности в обстоятельства гибели несчастной, а лишь умножил число вопросов, заявив, что так как тело сильно обескровлено, то он затрудняется даже примерно сказать, как давно могла наступить смерть. Что же касается характера раны и способа совершения убийства, то здесь доктор и вовсе предпочёл не давать поспешных комментариев. Встав с корточек, Йейтс отошёл от тела с абсолютно непроницаемой физиономией.

На помощь городскому полицейскому неожиданно пришёл глава местного охотничьего клуба Гуго Дегриль:

– Разве ты ещё не слышал, Пит, про сбежавшую большую кошку из бродячего зверинца? – охотник сделал изумлённое лицо.

Оказывается, трагедия произошла ещё два дня назад в городке, что находился в семнадцати милях отсюда. Молодой уборщик допустил грубую оплошность и был убит дикой кошкой – то ли рысью, то ли пумой, то ли леопардом. Вырвавшись из клетки, ловкая тварь сумела уйти от тамошних охотников с их собаками и уже несколько дней скрывается в окрестных лесах.

– Похоже, у нас большие проблемы, – заметил стоящий поблизости молодой человек. Он постоянно держал ружьё наготове и тревожно всматривался в глубину чащи. – Зверь, выросший в неволе, не имеет охотничьих навыков, чтобы самостоятельно выживать в природе, – рассуждал парень. – Дикого зверя ему не добыть, поэтому он вынужден будет искать более лёгкую добычу. А человека убить гораздо проще, чем косулю или кабана.

То, что констебль Север был не в курсе столь серьёзного происшествия, было вполне объяснимо, ведь как раз последние два дня он находился в отъезде по служебным делам. Но Дегрилю было приятно выставить полицейского в глупом виде. Они конфликтовали: констебль подозревал Дегриля в браконьерстве и не раз обещал при свидетелях, что обязательно поймает его с поличным и предаст суду. Но пока у полицейского руки были коротки. А в создавшейся ситуации «страж порядка» и вовсе выглядел жалким, ибо в одиночку был бессилен покарать убийцу и защитить горожан от новых нападений.

Квадратное бульдожье лицо почётного председателя городского охотничьего клуба Гуго Дегриля расплылось в самодовольной улыбке:

– Как я понимаю, вся надежда на меня и моих стрелков, не так ли, господин констебль?

Внешне охотник сильно смахивал на пирата – своей серьгой в правом ухе, маленькой косичкой на затылке и хриплым басом. Нос у него был мясистый и сизый от частых возлияний, щёки отвислые, в красных прожилках; глаза навыкате. Полицейский констебль неприязненно взглянул ему в глаза, но вынужден был попросить Дегриля немедленно собрать своих охотников, чтобы как можно скорее загнать и пристрелить людоеда, пока он не натворил новых дел.

– Хорошо, я завалю эту бестию, – небрежно, и так, чтобы его услышали все, пообещал охотник, – но прежде вы должны публично просить у меня извинения.

Сразу стало тихо.

Даже сосредоточенно снимающий по просьбе полиции место преступления городской фотограф прервал свою работу, с напряжённым любопытством ожидая, чем кончиться дело.

– За что я должен перед вами извиняться?! – в недоумении, раздражённо пожал плечами рыжий страж порядка.

– За ваши оскорбительные подозрения в мой адрес, сэр. Я хочу, чтобы вы при всех признали, что незаслуженно называли меня браконьером… Я ведь прекрасно понимаю тебя, Пит, – Дегриль снисходительно ухмыльнулся собеседнику в полицейском шлеме, – настоящие преступники в нашем сонном городишке не водятся, а заслужить сержантские нашивки к пенсии ой как хочется.

Констебль строго посмотрел на охотника:

– Дегриль, не забывайтесь! Вы должны убить зверя, потому что это ваш гражданский долг.

– Прежде извинитесь, и тогда я сделаю, что обещал – Охотник скрестил руки на груди и насмешливо ждал. Вид растерявшегося констебля был настолько забавен, что если бы Гуго не видел это растерзанное юное тело на земле, он бы хохотал сейчас до упаду. Но он не стал хохотать, а, наоборот, пояснил очень серьёзно: – На кону моя честь.

– Хорошо, я признаю, что, возможно, поторопился с выводами на ваш счёт, – выдавил из себя полисмен. – А теперь идите.

– Слушаюсь, сэр, – охотник шутливо приложил два пальца к козырьку своей кепки и повернулся к соратникам по охотничьему клубу:

– За работу, мальчики! Нафаршируем кошечку свинцом!


*

Когда люди шли по тёмной тропинке между старыми деревьями, молчание леса разорвал ужасный вой. В темноте вспыхнул факел, и суровый охотник увидел жёлтые глаза чёрной, как ночь пантеры, которая окровавленной пастью грызла горло одного из его товарищей. Охотник вскинул свой винчестер. Зверь зарычал, собираясь прыгнуть на него, но выстрел опередил людоеда…

– Ну, как тебе? – писатель оторвался от вставленного в каретку печатной машинки листа и повернулся к лежащей в постели жене. В приятном возбуждении толстяк слегка похлопал себя по голому животу, после чего поинтересовался, не осталось ли у них что-нибудь от ужина.

– Да завязка недурна – осторожно похвалила Скалли. Она сидела на кровати, подложив под спину несколько подушек и закутавшись в одеяло. После приёма порошка ей стало значительно лучше – кашель и головная боль почти прошли, появилось настроение. Однако Вэй намеренно довольно сдержанно отреагировала на прочитанный ей кусок.

– Что-то я не слышу в твоём тоне энтузиазма, – недоумённо, даже с лёгкой обидой, попенял жене мистер Флетчер. Он поднялся со стула, раздражённым жестом запахнул на себе плюшевый халат и подвязался кушаком, после чего недовольной походкой прошёлся по комнате – весь такой домашний в своих шлёпанцах, отороченных лебяжьим пухом и в ночном колпаке, – что Скарлетт потребовалось сделать над собой усилие, чтобы оставаться серьёзной:

– А ты чего ждал? Что я снова заранее начну расточать тебе комплименты? Нет уж, милый! Больше я такой глупости не совершу. Тебе опасно выдавать похвалы авансом. Ты, наверное, уже забыл, с каким трудом в прошлый раз мне удалось вытащить тебя из того благодушного настроения, в которое ты погрузился. За полгода не осилил даже главы! Зато на посещения ресторанов и прочих увеселительных заведений за этот срок было потрачено три тысячи фунтов.

– Согласен, в прошлый раз я непозволительно расслабился. Но на этот-то раз дело пошло бойко – первая глава уже почти у меня в кармане! – возразил молодой мужчина. – И она мне нравится. Да и другим тоже понравится. Стоит читателю открыть книгу, и он уже не сможет вернуть её обратно на полку. Разве я не заслуживаю хотя бы поцелуя?

Скарлетт пожала плечами:

– Подумаешь, сбежавший из клетки зверь загрыз случайно подвернувшегося ему олуха! Таких случаев десятки. Публику этим не удивишь. Для стоящего романа этого маловато.

Арчи удивился:

– Но ты же сама затащила меня в здешнее захолустье! Я был уверен, что мы, наконец, поймали удачу за хвост. Разве это не так?

– Возможно, – уклончиво согласилась Вэй. – Но представь: завтра сбежавшую кошку подстрелят и притащат в деревню. Ты подробно опишешь мстительный восторг местных жителей, похороны невинной жертвы. А дальше-то что? Снова будешь мучительно выжимать из себя более-менее съедобное продолжение, и мечтать поскорее поставить финальную точку, чтобы вырваться из рабства, в которое сам же себя загнал? С тобой ведь так всегда, – ласково пожурила мужа Вэй, – ты словно маленький ребёнок, который поначалу очень радуется новой игрушке, однако быстро теряет к ней всякий интерес.

Арчи нахмурился и мрачно буркнул:

– Словно с размаху об стену. Могла хотя бы подождать с критикой до утра, позволить заснуть спокойно – он вздохнул: – И почему я женился на такой умной и безжалостной особе?

– Потому что ты слишком требователен, милый, – проворковала Вэй. – Тебе ведь нужна не просто жена, а мама, редактор-секретарь, а ещё любовница и сиделка. Хотя с дурой, безусловно, было бы проще и комфортней.

На самом деле они были прекрасной парой. И дело было не только в страсти, а, прежде всего в том, что они прекрасно дополняли друг друга. Когда они были вдвоём, Скарлет часто звала мужа мой Darling floppy (Милый увалень), но при этом всегда отдавала должное его уму, благородству, трудолюбию. А главное, они действительно любили друг друга.

Хотя, с точки зрения британских законов, брак их считался фиктивным, ведь официально Скарлетт всё ещё считалась женой другого мужчины, с которым никак не могла оформить развод. Просто путешествуя по Италии, они с Арчи оказались в Венеции, где и обвенчались в прекрасном храме. Тем не менее, продолжающаяся любовная идиллия отнюдь не мешала этим двоим время от времени вступать в серьёзные споры и даже подолгу дуться на партнёра.

Разочарованный мужчина хмуро оглядел освещённую ночной лампой комнату, покосился в тёмное окно, и недоумённо проворчал:

– Тогда зачем мы здесь?

– За вдохновением, милый! За вдохновением… Писатели – те же старьевщики – скитаются вечно в надежде отыскать в старой рухляди и помоях что-нибудь стоящее.


Глава 4

То обстоятельство, что погибшая девушка являлась дочерью пэра Англии, члена Королевского совета и комитета Адмиралтейства имело серьёзные последствия. Расследовать дело из Лондона был откомандирован старший инспектор детективного отдела Скотланд-Ярда. Хозяин поместья выслал за высокопоставленным сыщиком на железнодорожную станцию свой «Серебряный призрак». Помимо шофёра в автомобиле находился секретарь графа, вооружённый двумя пистолетами – на тот случай, чтобы с гостем ничего не случилось по дороге.

Вначале столичный следователь заехал в город и имел короткую беседу со здешним мэром. После лёгкого завтрака на квартире у градоначальника он в сопровождении местного констебля и всё того же графского секретаря отправился на место происшествия…


Старший инспектор – крупный мужчина с широким румяным лицом и сонными глазками – молча и как будто рассеянно кивал большой головой в шляпе-котелке, поглаживая большим и указательным пальцами огромные усы, делавшие его похожим на толстого моржа, случайно вылезшего на берег и напялившего одежду.

– Очень хорошо, Север, – сказал он, когда констебль закончил доклад. – Вы проявили максимум распорядительности, особенно важно, что вы привлекли здешнего фотографа и организовали поиски по горячему следу. Я отмечу это в своём докладе.

– Думаю, сэр, в ближайшие часы убийца будет обнаружен, – добавил окрылённый столь высокой оценкой констебль. – Поисковую партию возглавляет лучший охотник во всём графстве. Я рассчитывал управиться к вашему приезду, но уж очень много туману нагнало с реки.

Лондонец снова кивнул и внимательно взглянул в ту сторону, откуда доносился собачий лай. Но из-за серой почти непроницаемой дымки нельзя было ничего разглядеть даже в десяти шагах.

– А ваши охотники из усердия не перестреляют друг друга в таком тумане? – с некоторым сомнением осведомился сыщик.

– Я проинструктировал их на этот счёт – в соответствии с уставом криминальной полиции – поспешил заверить начальство констебль. Втайне он опасался, что вскроются допущенные им просчёты, которых было немало. Если же станет известно, что пропавшую графиню по-настоящему стали искать с большим опозданием, то может разразиться грандиозный скандал.

Лондонец посмотрел на провинциального служаку чуть насмешливо, как смотрит учитель на ученика, берущегося самостоятельно объяснять новый урок.

– Вы полагаете этого достаточно, Север? – басовито хмыкнул он, доставая из кармана своих необъятных штанов массивный портсигар, дешевую подделку под старинное серебро. – Угощайтесь.

Север с благодарным кивком осторожно вытянул топкую сигарку, но прежде чем прикурить самому услужливо протянул зажженную спичку детективу. Стоящий поблизости секретарь графа Пэрси Кендалл неприязненно наблюдал эту сцену. Это был нескладно сложенный долговязый парень с умным лицом и цепким взглядом. Пэрси был в строгом тёмно-сером костюме, в руках он держал томик библии в кожаном переплёте, отчего его можно было принять за викария. С растущим разочарованием Кендалл рассматривал эксперта полиции, про себя поражаясь, как такому на вид недалекому и самодовольному типу удалось дослужиться до столь высокого чина, предполагающего виртуозное умение ловить самых опасных преступников, отличающихся изобретательностью и ловкостью. Ведь лондонец даже толком не осмотрел место преступления и не выразил желания расспросить никого из местных жителей. Он едва взглянул на мёртвую девушку, и казалось, сразу потерял к ней всякий интерес. Хвалёный сыщик не задал ни одного вопроса доктору Эдмунду Йейтсу, который осматривал тело несчастной, полностью удовлетворившись его пояснениями относительно состояния трупа и официальным письменным заключением. Складывалось впечатление, что заезжий господин заранее принял единственную предложенную версию преступления и торопится скорее вернуться обратно в Лондон…

Впрочем, возможно не стоит так спешить с выводами, ведь первое впечатление часто бывает обманчиво. Пэрси всё ещё ждал от лондонской знаменитости, о чьих блестящих расследованиях читал в газетах, неожиданных шагов.

– Значит, констебль, вы полагаете, что ваши люди прикончат сбежавшую рысь уже сегодня, и спокойствие будет восстановлено? – уточнил детектив, прищурившись от табачного дыма.

– Думаю, да, сэр…

Тут констебль Север на миг замолчал. Внезапная мысль, пронесшаяся у него в голове, заставила отца четверых детей, примерного семьянина, бросить полный тревоги взгляд в сторону смутно темнеющего в тумане леса. Пит вспомнил вчерашний разговор с женой. Берта сказала, что коль ему по службе не положено верить в древние легенды, то уж она-то не собирается рисковать детьми. И потому отправит их к своей сестре на побережье, пока не будет полностью уверена в их безопасности. Да Север и сам втайне всегда относился к местной легенде очень серьёзно. Тем не менее, констебль как можно увереннее повторил начальству:

– Да, сэр, я не сомневаюсь в Дегриле и его парнях. Они ещё до захода солнца поставят в этой истории точку.

Детектив довольно хмыкнул и пообещал:

– Что ж, если это произойдёт, я доложу министру, что вы оказали мне большую помощь в расследовании. Кроме того, о результатах дела наверняка будет доложено Его Величеству.

При этих словах констебль подобрался и вытянулся в струну. Он был истинным англичанином (хоть и ирландцем), а потому любое упоминание о короле и его высочайшем семействе вызывало в нем уважение и даже внутренний трепет.

– Продолжайте следить за обстановкой, констебль, – распорядился на прощание детектив, направляясь к машине, чтобы ехать в имение к графу: возле камина за чашечкой чая гораздо приятнее расспрашивать хозяина о последних днях жизни его дочери, чем ползать с лупой в руках по мокрой траве, выискивая неучтённые улики.


Глава 5

Хозяин магазинчика по продаже сувениров был инвалидом недавней войны. Потерянная на фронте нога и частые приступы астмы, – как напоминание о пережитой газовой атаке, – не позволили ему вместе со всеми участвовать в поисках пропавшей девушки. Но в знак траура по бедняжке Анне мужчина пришил чёрную ленточку на лацкан своего пиджака.

Тем не менее, бизнес есть бизнес, и торговец очень старался заинтересовать своим товаром редких посетителей. В кои веки к нему заглянули настоящие туристы! Он просто из штанов выпрыгивал, стараясь что-нибудь им продать. Поскрипывая протезом, хозяин ковылял вслед за гостями и предлагал парочке то кружку с гербом города, то фарфоровые тарелки с изображениями старинного собора с высокой колокольней и здания ратуши с башенными часами – главных здешних достопримечательностей.

В конечном итоге Арчибальд приобрел себе брелок для карманных часов и пивную кружку. Скарлетт же приглянулось блюдце с радующим глаз рисунком мельницы на фоне идиллического сельского пейзажа, а также изящные фарфоровые фигурки юной пастушки и её ухажёра-трубочиста – всё местного кустарного производства. Это ведь не то, что бездушные фабричные изделия, наводнившие британский рынок.

Довольный хозяин вслед за покупателями вышел на улицу. И тут Скарлетт обратила внимание, что бронзовый дверной молоток при входе в магазин имеет форму волчьей головы с оскаленной пастью. Она бы вероятно не придала этому особого значения, если бы ещё раньше они с Арчи не заметили, что изображение волка в разных вариациях встречается тут буквально на каждом шагу. Даже крышу трактира под добродушным названием «Весёлый кролик» венчал флюгер в виде почему-то стоящего на задних лапах волка.

– Это что – дань старинным суевериям? – американка с улыбкой кивнула на прибитый над дверью дома напротив через улицу щит с изображением всё того же лесного хищника. Хозяин очень серьёзно ответил, что точно такие же прибиты тут почти над каждой дверью.

– В этом мире порой случаются странные и прискорбные события, которые наука сочтёт за предрассудки, – немного смущённо продолжал лавочник. – Но для нашего города это проклятие, о котором помнят уже на протяжении многих поколений.

Прочитав живейший интерес на лице привлекательной молодой туристки, разговорчивый инвалид поведал гостье местную легенду. Когда-то очень давно хозяин здешнего поместья положил глаз на красивую жену жившего пососедству дворянина. Будучи человеком грубым и вероломным, а также начисто лишённым страха даже перед гневом Всевышнего, предок нынешнего графа и лорда Уильяма Ланарка обманом заманил соседскую чету на свою территорию. Ночью после пира в замке на гостя внезапно напали слуги графа. Однако угодившему в ловушку соседу каким-то чудом удалось вырваться из западни с горсткой своих людей. Они попытались спрятаться от погони в лесу, но работающие в поле крестьяне заметили их и выдали своему сеньору. В коротком ожесточённом сражении полегли слуги соседа.

По легенде перед гибелью жертва вероломного обмана в одиночку дрался против пятнадцати вооружённых слуг графа и убил шестерых из них, пока не сломал свой меч. Покрытого ранами, но ещё живого его утопили в болоте. Щит убитого им дворянина с изображением волка на гербе граф повесил в главном зале своего замка над камином. Но главным трофеем стала красавица жена соседа, которую аристократичный разбойник превратил в свою наложницу. И всё бы сошло ему и его подручным с рук, если бы спустя какое-то время из леса не стал появляться огромный волк и наводить ужас на всю округу.

– Тот щит по-прежнему висит в поместье лорда, построенном на месте бывшего замка. По преданию волк не тронет лишь того, над чьей дверью увидит свой знак – заключил свой рассказ лавочник.

– Забавная история, – из вежливости произнёс Арчибальд, хотя на самом деле боролся с сильным желанием зевнуть.

– Вы полагаете, что это просто история? – лавочник пристально посмотрел в глаза писателю. Арчи смутился и взглянул на супругу. Скалли легко выручила мужа, простодушно запричитав:

– Какие страсти, не правда ли, милый! Просто Шекспир! Нам обязательно надо приобрести что-нибудь на память об этом волчище.


*

Гуго Дегриль сдержал данное констеблю слово. Он выследил со своими людьми сбежавшую кошку и сумел прикончить её. Пятнистую тушу ягуара торжественно внесли в город на длинном шесте и подвесили за задние лапы к перекладине над входом в кабачок, где обычно охотники обмывали свои трофеи. Была устроена грандиозная попойка. Выкрикивая многочисленные тосты и позвякивая кружками, охотники шумно отмечали успех. Время от времени из дверей трактира появлялся кто-нибудь из стрелков, пошатываясь, подходил к зверю и рассматривал его остекленевшие глаза, желтые с черными лучами, отходившими от зрачка; уважительно трогал длинные острые клыки.

Вокруг собралась толпа зевак. Когда из кабака появился сам главный герой, его встретили аплодисментами и приветственными выкриками. Дегриль принимал почести как должное. Он слегка поклонился публике и сделал изящный жест рукой в знак благодарности.

Внезапно над хором славословий вознёсся мятежный голос:

– Так поступают лишь негодяи!

Толпа почтительно расступилась перед невысокой темноволосой девушкой с еще не успевшими угаснуть летними веснушками, рассыпанными по всему лицу. Выглядела она абсолютно незатейливо, так одеваются фабричные работницы, телефонистки или домашняя прислуга. Тем не менее, никто почему-то не одёрнул юную скандалистку, не призвал уважать почтенного защитника города.

Находившаяся в толпе Скарлетт удивлённо разглядывала ниспровергательницу кумиров: ладно сложенная и одновременно лёгкая, цветущее здоровьем лицо простой сельской жительницы. А на лице – глаза, огромные, в длинных ресницах, распахнутые навстречу миру. По сравнению с похожим одновренно на бульдога и пирата громилой-охотником «сельчанка» выглядела хрупким мотыльком. Тем не менее, при её появлении местная знаменитость явно струхнул: глаза Дегриля забегали, на лице появилось выражение, какое бывает у того, кому срочно требуется подыскать себе необходимые оправдания.

Девушка подошла к стоящей тут же телеге и откинула брезентовый полог. Под ним, помимо множества подстреленных фазанов, кроликов и прочей живности, скрывались ещё полторы дюжины убитых лисиц с роскошными огненно-рыжими хвостами. Туши были небрежно свалены в кучу. С полными слёз глазами девушка без малейшей брезгливости, а с трогательной нежностью взяла в руки голову одной убитой лисицы. Даже после смерти из глаз зверя текли слезы. Это было удивительное и настолько печальное зрелище, что многие женщины и дети тоже заплакали. Даже мужчины выглядели смущёнными. Скарлетт почувствовала, что у неё тоже запершило в горле и стали мокрыми глаза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное