Антон Кротков.

Корабль дьявола



скачать книгу бесплатно

– Что там происходит?! – глядя на меня округлившимися от ужаса глазами, чуть ли не простонал Вальтер. – Этого человека действительно убили?

Не помню, что я промычал в ответ, ибо в голове моей творилась такая же каша, как и у моего потрясённого товарища. Зато бывалый Чэн быстро сообразил, в какую прескверную историю мы вляпались. Теперь он действовал с капитанской решительностью. В полголоса китаец произнёс только одно слово «пираты» и приказал нам немедленно садиться на вёсла. И сразу всё стало понятно. По нелепой случайности мы оказались очевидцами каких-то страшных событий, после которых живых свидетелей оставлять не принято.

Была лишь одна возможность избежать участи только что застреленного моряка с «Ганга 2», – это попытаться на вёслах обогнуть злополучный корабль. Даже перспектива быть унесёнными в океан теперь уже не казалась нам такой уж безысходно-мрачной. В открытом море при свете солнца у нас будет гораздо больше шансов быть спасёнными, чем уцелеть под дулами бандитских пистолетов.

Я бросился к веслам. Вальтер же повёл себя неадекватно ситуации. Он вновь принялся громко ругаться на своём родном языке. Я попытался по-приятельски успокоить и приободрить «коллегу». Но вместо ожидаемой благодарности Вальтер неожиданно обозвал меня русской свиньёй и стал громко по-немецки орать на меня, словно пьяный эсесовец на взятого в плен партизана. В следующее мгновение я был оглушён внезапным ударом кулака в переносицу. Перед глазами замелькали искры, во рту появился солёный привкус крови. От боли и обиды я даже застонал. Первым желанием было ответить гаду хорошим «крюком» справа в челюсть. Но тут я увидел совершенно безумные глаза немца. Мне стало жаль этого взрослого мужика, так быстро сломавшегося психологически.

Сам я не собирался отдавать свою жизнь без боя. И вероятно, вдвоём с Чэном нам и удалось бы миновать на вёслах жуткое судно, но внезапно за кормой нашей джонки вспыхнул яркий глаз мощного прожектора. Его луч немного пошарил по волнам вокруг нас и вот мы оказались в полосе яркого света. Удивительно, как это раньше мы не заметили тёмный силуэт мощного катера в стороне от сухогруза. Видимо, в задачу его экипажа входило следить за окружающей обстановкой (а проще говоря, стоять «на стрёме»), пока основная часть банды хозяйничала на сухогрузе. Взревел мощный мотор и быстроходный катер рванулся к нам, оставляя за собой струю белой пены.

Подлетевший катер чуть не перевернул джонку. Четверо вооружённых до зубов бойцов абордажной группы ловко перепрыгнули к нам на палубу. В такой ситуации любое твоё движение может быть истолковано бандитами, как попытка оказать сопротивление. Поэтому, когда меня обыскивали, я старался сидеть не шелохнувшись.

Я даже не оглянулся на громкие крики безумного Вальтера и шум борьбы за своей спиной. Лишь когда над самым моим ухом оглушительно прогрохотала автоматная очередь, я инстинктивно резко нагнулся вперёд и обхватил голову руками. Властный голос приказал всем уходить. Последним напоминанием о бедном Вальтере стал громкий всплеск его второпях сброшенного за борт тела.

Я весь сжался, втянул голову в плечи, готовясь тоже получить пулю в затылок или нож в спину.

Но пока дело ограничилось только грубым тычком автоматного ствола между моих лопаток.

Нас с Чэном погнали на пиратский катер. Бандиты забрали с нашей лодки всё ценное, а напоследок в нескольких местах пробили топором её днище. Когда катер, взревев двигателем, сорвался с места, волна от его гребных винтов накрыла полузатопленную джонку. Таким образом, окончательно терялся мой след в океане. Местным властям проще всего будет объявить меня утонувшим вместе с частным прогулочным кораблём…


Глава 3

На палубе «Ганга 2» хозяйничали около трёх десятков вооружённых бандитов. Причём с первого взгляда их условно можно было разделить на две категории. Первую составляли хорошо экипированные спортивного вида боевики. Явно профессионалы. Причём представлены они были людьми разного цвета кожи и возраста. Но было совершенно очевидно, что профи прекрасно понимают друг друга, и данный корабль является далеко не первым в их послужном списке.

На фоне облачённых в качественное армейское снаряжение и вооруженных по стандартам спецназа «солдат удачи» худосочные китайские подростки с бамбуковыми копьями и мачете в руках смотрелись бледно. По всей видимости, они были выходцами из окрестных рыбацких деревушек. Можно было предположить, что организаторы разбойничьего промысла использовали этот сброд в качестве дешёвого пушечного мяса, первыми кидая на абордаж, – на тот случай если вдруг жертва вздумает оказать сопротивление.

Ближе к носу судна рядом с мачтой грузовой лебёдки и небольшой надстройкой ждали решения своей судьбы члены экипажа захваченного корабля. Их было примерно столько же, сколько и пиратов. Но моряки даже не помышляли об организованном сопротивлении. Они просто ждали, когда подойдёт палач с дымящимся пистолетом в руке, задумчиво скользнёт взглядом по лицам пленников, после чего ткнёт пальцем в очередного приговорённого к смерти. Меня поразило зрелище здоровых сильных мужчин, которых страх превратил в покорное стадо жертвенных животных.

Я вновь подумал об акулах, рыскающих сейчас вдоль бортов корабля в ожидании новой порции мяса. А ведь эти твари выполняют работу сообщников пиратов! Надёжно скрывая в своих желудках страшные следы творящегося преступления. Тогда я был уверен, что тоже разделю участь членов экипажа злополучного корабля…

Нас с Чэном конвоиры отвели на капитанский мостик. Здесь пахло порохом, кровью и…хорошим кофе. Первое, что мне бросилось в глаза, было обезображенное тело на полу в дальнем конце рубки. На него было страшно смотреть. Этот человек принял мученическую смерть. Судя по его вышитым золотой нитью погонам, убитый был одним из старших офицеров сухогруза.

А ещё я обратил внимание на пулевые отверстия на стёклах и на стене рубки.

– Кто вы такие? – обратился к нам с вопросом мужчина лет сорока пяти. Обликом он походил на итальянца или южноамериканца. При нашем появлении смуглолицый джентльмен отвлёкся от экрана стоящего перед ним на маленьком столике портативного компьютера.

Кресло, в котором он восседал, будто на троне, было смонтировано на возвышении посередине рубки. Видимо, во время рабочих вахт оно предназначалось для капитана или старшего вахтенного офицера. Возможно даже, что погибший моряк, чьё растерзанное тело лежало на полу, был последним, кто занимал это место по праву. Зато теперь с первого взгляда можно было определить, в чьих именно руках отныне находится корабль, его груз и жизни членов экипажа.

В рубке было много людей. Когда мы только вошли на капитанский мостик, в помещении стоял многоголосый гул. Но стоило красавцу-южанину обратиться к нам с вопросом, как все присутствующие сразу замолчали.

– И как это вас угораздило ночью в прогулочной лодке оказаться так далеко от берега?

В облике смуглолицего не было ничего от предводителя пиратов. Его элегантный деловой костюм, участливые нотки в голосе, благородная проседь на висках совсем не вязались с образом утончённого садиста, по чьему приказанию методично убивают и скармливали акулам безоружных пленников. А потом это страшно изуродованное мёртвое тело в дальнем конце рубки, на которое я старался не смотреть. Скорее я был готов поверить в то, что пока этот «профессор» занимался оценкой захваченного груза, его подчинённые по собственной инициативе творили произвол.

– Из какой вы страны?

Почему-то смуглолицый обращался с вопросами только ко мне. Ещё в начале допроса бросив короткий оценивающий взгляд на владельца джонки, «профессор» сразу потерял к нему интерес. Вскоре Чэна и вовсе вывели с мостика. Больше я его не видел. Но в тот момент я был озабочен только собственной судьбой и старался убедить собеседника, что не представляю для него никакой опасности.

Я стал рассказывать, что приехал из России как турист, что скоро собираюсь улетать обратно домой и готов забыть всё, что видел этой ночью. В какой-то момент по ходу моего рассказа человек с катера, взявшего джонку на абордаж, подал «профессору» целлофановый пакет с изъятыми у нас при обыске документами и личными вещами. Продолжая меня слушать и поощрительно кивать головой, смуглолицый вытряхнул содержимое пакета перед собой на столик. Моего обручального кольца, мобильного телефона и дорогих часов там уже не было.

Главный пират взял в руки паспорт покойного Вальтера, открыл его, и тут же перевёл удивлённый взгляд на человека с катера. Получив необходимые разъяснения «профессор» отложил немецкий паспорт в сторону, и занялся моими документами. Больше всего его заинтересовал пластиковый пропуск, по которому я прохожу через КПП одной элитной московской клиники.

– Вы врач?

Не успев, как следует обдумать свой ответ, я машинально кивнул головой. Интуитивно я почувствовал, что мне представляется счастливый шанс продлить свои земные часы, а если очень повезёт, то и дни. Дело в том, что пропуск украшала медицинская символика. Но главное – на нём имелась моя фотография в медицинской униформе. Мне пришлось сфотографироваться в таком виде для пропуска, хотя по профессии я менеджер фармацевтической компании и являюсь дипломированным экономистом. Правда, несколько лет назад я окончил специальные курсы «всеобуча» при медицинской академии, организованные для управленцев фармацевтического бизнеса, не имеющих фельдшерских или врачебных дипломов. А ещё когда-то давно на военных сборах нас – студентов учили оказывать первую помощь раненым на поле боя.

Кроме того, в силу служебной необходимости я постоянно вращаюсь в медицинской среде, даже несколько раз неофициально присутствовал на сложных операциях, так сказать для общего профессионального развития. Хотя этого, конечно же, совсем недостаточно, чтобы иметь право называться врачом. Но сейчас мне было не до сомнений этического порядка.

– Вы могли бы, если это потребуется, оказать квалифицированную хирургическую помощь раненым с пулевыми ранениями? – спросил «профессор». Мне показалось, что в выражении его лица и в голосе присутствовует недоверие. Необходимо было срочно развеять все сомнения относительно своей персоны. Но я колебался! Даже находясь фактически в положении человека, к затылку которого приставлен заряженный пистолет, я должен был преодолеть серьёзный внутренний барьер, чтобы выдать себя за представителя столь сложного и ответственного ремесла. Наконец, набравшись мужества, а больше наглости, я заявил, что действительно имею определённый опыт проведения различных операций, в том числе и в области военно-полевой хирургии.

При этих словах «профессор» удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Лицо его утратило выражение какой-то внутренней сосредоточенности, даже напряжённости; исчезла строгая складка между его бровей. На тонких губах смуглолицего даже заиграла приветливая улыбка. Пират стал рассказывать мне, что трое его людей получили ранения разной степени тяжести и срочно нуждаются в медицинской помощи. А врача на корабле нет.

– В первую очередь меня интересует юноша. Вы должны спасти ему жизнь, тогда я сохраню вашу. По-моему, это очень честная и выгодная для вас сделка.

Пираты выделили мне в помощь моряка из состава пленённой команды. Этот человек сумел тоже убедить бандитов, что разбирается в специальном медицинском оборудовании и сможет оказать техническую поддержку врачу, то есть мне, во время проведения хирургической операции. Я очень надеялся на профессиональные советы своего помощника. Но едва мы оказались в помещении санчасти, ассистент немедленно признался мне, что ничего не понимает в медицинской технике, ибо является…инженером по холодильным установкам:

– Вы должны понять меня, док. Я пошёл на это, чтобы выжить.

Мне не оставалась ничего иного, как с грустной улыбкой пообещать напарнику не выдавать его. Да и мог ли я осуждать этого ловкача, ведь сам являлся точно таким же отчаянно цепляющимся за жизнь самозванцем! А между тем гибель раненых пиратов должна была стать и нашим смертным приговором. Правда, пока, мой помощник, которого звали Мирча Ходжи, светился от счастья. Ведь он был уверен, что я то, в отличие от него – настоящий врач!

Между тем первичный осмотр наших пациентов показал, что один из них, получивший две пули – в живот и в грудь – безнадёжен. Двух других можно было попытаться спасти. К счастью сразу после ранения всем троим были сделаны инъекции противошоковых и гормональных препаратов, наложены антисептические повязки. Я ещё раз убедился, что часть пиратов являются хорошо подготовленными профессиональными солдатами, умеющими оказывать первую медицинскую помощь на поле боя.

Другая моя удача заключалась в том, что санчасть на этом корабле была оборудована и оснащена по первому классу. Не каждая районная больница могла похвастаться таким оборудованием, какое было здесь. Я легко нашёл все необходимые мне препараты. Боле того, вскоре мне попался на глаза медицинский аварийный комплект одной очень известной фирмы. Именно такой я недавно видел на крупной международной выставке. Здесь было всё необходимое для лечения любых травм: электричество, кислород, функциональное оборудование, фармпрепараты! Надо было отдать должное владельцу судна – он заботился о своих моряках.

Но настоящим счастливчиком я себя ощутил, когда стал внимательно осматривать рану мальчика-подростка лет 17-18-ти, о котором мне говорил главарь пиратов. Я вначале даже глазам своим не поверил, когда обнаружил, что пуля, пробив правую щёку мальчишки и выбив несколько зубов, вышла слева под подбородком, не причинив парню серьёзного вреда! Каким-то чудом не были задеты крупные артерии, питающие кровью мозг; не разбиты кости челюсти. Свинцовый снаряд лишь прошил язык и мягкие мышечные ткани дня ротовой полости моего подопечного, не задев подъязычной кости.

Правда, внешне рана выглядела достаточно серьёзно. Вокруг входного пулевого отверстия на щеке юного пирата образовалась большая гематома вишнёвого цвета. Кроме того, в результате контузии парень потерял сознание. У него были немного замедлены пульс и дыхание. Иногда мальчик делал глубокие судорожные вдохи. Лицо и шея пациента были вымазаны в крови. Не удивительно, что «профессор» посчитал, что жизнь мальчика висит на волоске. На самом деле ранение было не смертельным, и даже моих скромных познаний в хирургии тут было вполне достаточно.

Такой удаче я и мой главный пациент были обязаны малому калибру пули и её огромной скорости. Она раскалённой иглой прошла сквозь мягкие ткани, не причинив им большого ущерба. Если бы в парня стреляли из пистолета или револьвера 38-го или 45-го калибра какого-нибудь старого образца, то по всем законам баллистики пуля разнесла бы ему половину черепа. А так мне оставалось лишь грамотно обработать входное и выходное отверстия и заткнуть их тампонами, смоченными в специальном растворе.

В моём распоряжении оказались самые современные перевязочные материалы, пропитанные особыми составами, ускоряющими заживление и препятствующими проникновению в рану инфекции. Благодаря тому, что рана находилась в области лица, она не была загрязнена кусочками одежды, так что сепсиса итак можно было не опасаться. Но на всякий случай я сделал дополнительно ещё несколько инъекций.

Я очистил дыхательные пути потерявшего сознания мальчика от слизи и сгустков крови, подключил пациента к кислородному оборудованию. В какой-то момент веки раненого дрогнули. Юноша открыл глаза и удивлённо посмотрел на меня, должно быть не слишком понимая, где находится. Я ободряюще улыбнулся ему.

У второго пирата – китайского паренька вроде тех, что я видел на палубе с бамбуковыми копьями в руках, была раздроблена правая плечевая кость. Торчащие из раны кусочки костей не оставляли сомнения, что перелом очень сложный. Спасти руку этому человеку мог только квалифицированный врач-травматолог.

Этот бедняга находился в сознании и ужасно мучался от сильной боли. Я сразу вколол ему внутривенно хорошую дозу обезболивающего, затем очистил рану, и наложил на повреждённую конечность специальную фиксирующую повязку.

Фактически по уровню профессионализма я мало, чем отличался от судовых врачей 16 века, которые были обучены только ампутациям конечностей. Не случайно моряки за глаза называли их косторезами. Хотя отличие всё же имелось. Я хотя бы имел возможность облегчить страдания своих пациентов с помощью очень эффективных фармакологических препаратов. А в судовых лазаретах военных парусников прошлого для этой цели служил увесистый молоток, которым оглушали пациента перед операцией…

Больше всего не повезло другому китайцу, который получил сразу три пули в грудь и в живот. Уже одно только слепое ранение брюшной полости в условиях отсутствия на корабле настоящего хирурга делало его положение безнадёжным. Всё что я мог сделать для умирающего, это проследить, чтобы он не задохнулся от собственного запавшего в горло языка, поддержать его сердце специальным уколом и снять боль. Откровенно говоря, я испытывал сильные угрызения совести. Рядом имелось великолепное операционное оборудование, но что я мог сделать, не будучи профессиональным хирургом!


Всё время пока я занимался ранеными, мой ассистент Мирча Ходжи не умолкал ни на секунду. По его словам, данный корабль – сухогруз универсального типа, то есть приспособленный под перевозку грузов разного характера – принадлежал судовладельцу-пакистанцу, постоянно проживающему в Германии, и ходил под «удобным» флагом Либерии. В бразильском порту Сантус теплоход принял в свои трюмы сахарный тростник, кофе с лучших бразильских плантаций, бананы, хлопок, сою, металлопрокат и заводское оборудование. Экипаж «Ганга 2» состоял из представителей разных национальностей. Например, погибший капитан являлся норвежцем, а сам Мирча был австрийский цыган. Последнее обстоятельство меня удивило, ибо мой новый товарищ совсем не походил на смуглолицего и черноволосого обитателя табора. Я и не знал, что цыгане бывают кареглазыми шатенами.

А между тем Мирча продолжал свой рассказ. По его словам, всё началось с того, что примерно в пятидесяти милях от гонконгского порта экипаж сухогруза пришёл на помощь китайским рыбакам, якобы, с затонувшего траулера. Со спасательной шлюпки было снято десять человек. Главным у них был вот этот смазливый паренёк с простреленной щекой – Мирча кивнул на главного моего пациента.

– Я был на палубе, когда там появились рыбаки – Ходжи заново переживал всё случившееся с ним. – Наши парни из аварийной партии рассказывали, что шлюпка с рыбаками дала течь и к моменту, когда китайцев с неё сняли, уже прилично набрала воды. Запоздай помощь на полчаса, и ребяткам пришлось бы барахтаться в волнах. Спасательных жилетов на них не было. Потонули бы как котята, если бы не мы!

Капитан распорядился немедленно дать радиограмму о случившемся в порт, выдать спасённым сухую одежду, оказать им медицинскую помощь и накормить. После этого мы все разошлись по своим каютам и рабочим местам. Никто не догадывался, что у наших гостей под одеждой приготовлены ножи.

Врача и его помощницу эти отморозки закололи, словно свиней, – наверху в кают-компании главной надстройки. Там не так тесно, как здесь – в санчасти. Видимо, поэтому наш док и решил проводить медосмотр не у себя. Уж не знаю, за что он и медсестра поплатились своими жизнями.

Радиста «рыбаки» тоже прикончили. Потом одуревшие от пущенной крови эти шакалы всей стаей ворвались на капитанский мостик и потребовали от нашего старика, чтобы он немедленно застопорил машину и спустил забортный шторм-трап для приёма их подельников. На это наш старина Хэм, не мешкая, выхватил из кармана малокалиберный пистолет, который всегда носил с собой, и открыл по окружившей его шпане огонь.

– Так это его тело лежит в рубке? – спросил я Ходжи.

– Да – сразу помрачнев, кивнул головой Мирча. – Мне знакомый матрос обо всём рассказал. Он был на мостике, когда всё случилось. Старина Хэм успел разрядить в ублюдков всю обойму, прежде чем озверевшие бандиты искромсали его ножами…

Мирча также объяснил мне, почему пираты методично уничтожают команду «Ганга 2». Оказывается, таким образом их предводитель мстил за своего сына, раненного во время захвата судна.

Но была и ещё одна причина кровожадности морских разбойников. Оказывается, кто-то из офицеров сухогруза успел сообщить об опасности в машинное отделение и трое механиков забаррикадировались в своём отсеке. Таким образом бандиты не могли быстро покинуть место преступления на трофейном корабле и были вынуждены тратить драгоценное время, пытаясь разрезать автогеном толстую сталь переборочной двери. А чтобы заставить механиков добровольно выйти из своего убежища пираты сообщили им по специальному переговорному устройству, что каждые пять минут будут убивать одного члена экипажа…


Оказав помощь своим пациентам, мы с Ходжи перешли в камбуз санчасти, чтобы найти какую-нибудь еду. И только тут Мирча вдруг обратил внимание, что уже давно не слышит пистолетных выстрелов. Они сопровождали нас всю дорогу с верхней палубы до медицинского отсека. И всё время пока мы колдовали над раненными пиратами, где-то высоко над нашими головами безотказный пистолет в руке палача продолжал отбивать свой страшный ритм. Эти резкие отрывистые звуки заставляли меня лихорадочно вспоминать всё, чему меня учили на военных сборах и специальных курсах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное