Антон Кротков.

Голодный океан. Рикэм-бо



скачать книгу бесплатно

А вот боли молодой человек не чувствовал, солёная вода приглушила её. Лишь тянущийся за ним кровавый шлейф «дымящей» раны, напомнил о пострадавшей ноге. Но ведь акулы всегда приплывают на запах крови! С запоздалым сожалением Игорь вспомнил об утонувшем комбинезоне, в карманах которого лежали перевязочный пакет и другие полезные вещи. Как он мог забыть об аварийном комплекте?! На худой конец, комбинезон можно было разорвать на бинты. Пришлось стащить с себя трусы, распороть их на полоски и перетянуть ногу. Кровотечение как будто прекратилось. Однако, страх перед хищниками, теперь преследовал его постоянно.

Океан вокруг был совершенно спокойным и выглядел пустынным – ни дельфинов, ни летучих рыб, даже птиц не было видно. Но отсутствия видимого движения вокруг лишь усиливало тревогу. Так солдаты на войне начинают нервничать, когда стрельба вдруг затихает.

Оголённые плечи и спину нещадно обжигали солнечные лучи, но Игорь не замечал этого. Он тревожно вглядывался в глубину и не видел ничего, кроме сине-фиолетовой мглы и каких-то теней – не то акул, не то каких-то крупных морских чудовищ. Под ним находилась настоящая бездна – одно из самых глубоких и малоисследованных мест мирового океана. Там могло таиться всё, что угодно…


…Вечерело. Небо заполыхало багровым, синим, сочно-зелёным – каких только цветов и оттенков там не было! Краски сменяли друг друга за какие-то минуты. Настоящее светопреставление! Зрелище не могло не заворожить, Игорь даже на время забыл об акулах. Пока на горизонте светилась полоска света, он с надеждой вглядывался туда, где по его расчётам находилась американская эскадра. Только где она теперь? Как не напрягал он слух, не слышно было даже намёка на отдалённый гул канонады, самолёты тоже больше не появлялись. Непредсказуемый ход сражения вполне мог за последние часы переместить корабли за сотни миль отсюда.

Вода была довольно тёплой. При такой температуре можно продержаться на плаву ещё долго. Знать бы только, когда за ним вернуться, и вернуться ли вообще! Ведь новичка с лёгким сердцем могли списать в убитые. В пылу битвы часто бывает некогда думать о сбитых лётчиках. Так уже бывало за эту войну. Рассказывали, что после предыдущего крупного столкновения с японцами, спеша скрыться во мраке от преследования врага, американские моряки наблюдали зловещее зрелище: море за кормой напоминало ночной луг, усыпанный мигающими огоньками светлячков. Это отчаянно сигналили аварийными фонариками барахтающиеся в воде лётчики. Лишь через трое суток военная обстановка позволила вернуться и организовать спасательную операцию, но для многих помощь опоздала…

Игорь старался гнать от себя такие мысли, ведь он был так молод и не желал умирать. Непроницаемый мрак сомкнулся вокруг одинокого пловца. За всю ночь он так и не подремал даже нескольких минут. На авианосце им показывали учебный фильм, в котором рассказывалось, как вести себя, чтобы защититься от океанских хищников. У него остался нож, с помощью которого он был готов дать отпор.


Глава 22

Было такое чувство, словно качаешься на качелях.

Игорь разлепил веки и увидел серое мрачное небо. Над головой нависали тяжёлые тучи. Гребни волн шипели и светились в тёмно-синем утреннем полумраке. Ломанные стрелы молний сверкали в разных сторонах горизонта. Океан готовился продемонстрировать свой свирепый нрав. «Шторм идёт!» – сказал себе Исмаилов и содрогнулся от ужаса.

Происходящее казалось продолжением сна. Его поднимали и опускали громадные волны. Над головой всё чаще сверкали молнии и слышались раскаты грома. Ветер срывал брызги с волн, и они хлестали его по лицу колючими иглами. Почти каждая водяная гора несла на вершине светящийся гребень, который с шумом опрокидывался. Часто гребни волн накрывали пловца с головой, и парень едва не захлёбывался. В голове мутилось и создавалось полное ощущение утопления.

Вместе с океанскими валами его захлёстывали волны страха. Они двигались от конечностей, подступали к сердцу и сознанию. Панический страх душил, сердце колотилось так, что в любую секунду могло разорваться от ужаса. Игорь стал думать, что не продержится на поверхности и получаса.

Никогда раньше ему не приходилось глядеть прямо в глаза смерти. Выяснялось, что быть с ней вот так – лицом к лицу – далеко не то же самое, что погибнуть внезапно. Например, получив пулю в сердце или в голову, человек не успевает осознать своей обречённости, он ещё действует, борется, пытается спастись. Смерть страшна, когда издалека осознаешь её приближение и понимаешь, что не разминуться.

До сих пор Исмаилов ещё всерьёз не примеривал на себя смерть. Правда, во время этого похода он порой спрашивал себя: «Неужели я буду похоронен в тёмной мрачной глубине?». Но и тогда он размышлял о собственной смерти больше потому, что сама эта мысль была новой и будоражила его. В некотором смысле это было игрой. Мрачные мысли не могли побороть в нём хоть и наивную, но чрезвычайно крепкую убеждённость в собственной неуязвимости. Но всё это осталось позади, как детство с его наивной верой в чудо…

Игорь снова почувствовал, как судороги спазмом сжимают горло, захотелось закричать от отчаяния. Ещё несколько мгновений – и он пойдёт ко дну! В этот момент у него мелькнула мысль, что он сам убивает себя. Это было как озарение. Молодому пилоту удалось собрать волю в кулак и по-новому взглянуть в лицо своему страху. «Моё положение ужасно, но не безнадёжно, раз я до сих пор ещё жив» – сказал он себе. Прежде всего, удалось восстановить дыхание. Оказалось даже в штормовом море можно выжить, если не паниковать, не бороться со стихией. Прошло несколько часов. Теперь Игорь старался просто держаться на поверхности, экономя силы. Волны сами поднимали и пускали его, а он следил лишь за тем, чтобы успеть сделать глубокий вдох и задержать дыхание за мгновение до того, как его захлёстнёт пенной шапкой. Был момент, когда проплывающая над его головой огромная туча пролилась потоками пресной воды. Широко открыв рот, парень сумел сделать несколько глотков впрок, чтобы отдалить муки жажды.

Сколько дней он провёл в океане? Этого Исмаилов вспомнить не мог. Как не мог ответить на вопрос, каким чудом ему удалось выжить. Наступил момент, – похоже, это началось на третий день, – когда он впал в состояние полусна-полубодрствования. Впрочем, иногда и на короткое время полнота сознания восстанавливалась. Это случалось, когда из-за долгой неподвижности становилось немного прохладно, и требовалось волевое усилие, чтобы разогнать кровь по жилам и согреться. Так вот в такие моменты он наблюдал скопления облаков, которые принимали форму причудливых замков или парусников с громадами парусов. Всё это были миражи. По ночам ему мерещились корабельные огни. Когда это произошло в первый раз, он как сумасшедший стал кричать и погнался за «судном». Заветные огни то приближались, даря надежду, то отдалялись. Это было жестокая игра. Он долго плыл, пока не понял, что погоня за миражом отнимает у него последние силы. А поманившие его огни вдруг рассыпались на целую гирлянду светящихся точек. В следующий раз огни уже не смогли его обмануть…

Если до этого океан вокруг выглядел безжизненным, то теперь рядом могли появиться дельфины, и он даже разговаривал с ними! И самое удивительное, что дельфины отвечали ему!

В реальность его вернула резкая боль. Что-то сильно обожгло сразу ноги, шею, грудь.


Глава 23

15 июля 1947 года, Калифорния.

В кладбищенской конторе всё быстро выяснилось. Оказалось, Исмаилов просто ошибся.

– Вам надо было зайти через вход номер два, а вы вошли через первый – объяснили ему.

Игорь был смущён, ведь в памяти он сохранил яркий образ дороги, ведущей к родительским могилам. Впрочем, чему тут удивляться, ведь прежде он бывал здесь всего однажды.

Один из служащих конторы, совсем молодой парень, вызвался проводить Исмаилова. По дороге служитель указывал на некоторые могилы, и рассказывал истории их владельцев. Чем-то примечательных покойников оказалось немало, несмотря на скромный статус кладбища.

Навстречу им попался старик со сморщенным лицом и орлиным профилем, он толкал перед собой тележку с мётлами и лопатами. Провожатый задержался, чтобы переброситься с уборщиком парой фраз. Исмаилов же пошёл дальше.

Нагнав его, провожатый пояснил:

– Старик Текумса видел издали, как вы плутали.

– Почему же он не подошёл ко мне и не помог отыскать верный путь? – неприятно удивился Исмаилов.

Парень неопределённо пожал плечами:

– Он странный. Назвал вас «отбрасывающим тень».

– Почему?

– Говорит, что видел, как за вами тенью следовали двое.

Провожатый с интересом посмотрел на посетителя, ожидая его реакции. Исмаилов озадаченно хмыкнул, и тут же услышал:

– Правда, они держались на некотором расстоянии и старались не попадаться вам на глаза. Впрочем, Текумса говорит, что вы итак ни разу не оглянулись.

После этих слов Исмаилов невольно бросил настороженный взгляд через плечо, но никого не заметил.

Между тем они пришли. Напоследок местный обронил:

– Этот старый индеец сказал, что вам надо быть очень осторожным. Он видел, как они смотрели на вас. Он говорит, так смотрят хищники на добычу.

– Спасибо, – Исмаилов протянул проводнику несколько купюр. – Передайте половину старику.

Оставшись один, Игорь некоторое время постоял возле могил. Однако мысленного диалога с родителями, ради которого он сюда ехал, не получалось: из головы не лезли слова старика-индейца.

Чтобы приглушить чувство вины Исмаилов дал себе слово в ближайшее время установить на родительской могиле крест из серого гранита. Отец рассказывал, что такой украшает фамильный склеп на кладбище Донского монастыря в Москве.

По пути к воротам Игорь бросал настороженные взгляды по сторонам. На открытом пространстве укрыться вроде бы негде, так что описанные индейцем господа наверняка попались бы ему на глаза. Но он никого не заметил…


Вечером Исмаилов был дома. Но и здесь подсознательное ощущение тревоги не оставило его. Закрыв за собой дверь, Игорь стал внимательно осматриваться. Ему показалось, что в его отсутствие некоторые бумаги на рабочем столе в кабинете перекладывались, а книги брались с полки. В холостяцкой квартире трудно скрыть следы вторжения, хотя бы из-за пыли, которая накапливается неделями. Неприятный холодок пробежал по спине. Впрочем, полной уверенности не было. Но в любом случае он поступил правильно, что не оставил полученные от Габора документы дома, а отнёс их к себе на работу.

Мужчина подошёл к окну и осторожно выглянул из-за портьеры: там, на улице текла своим чередом обычная жизнь, ни одного подозрительного лица или силуэта.

«Скорее бы уж встретиться с Габором, как договаривались», – подумал Исмаилов. Вместе они решат, как поступить дальше. Возможно, вместо того, чтобы увозить бумаги пропавшего конгрессмена в Европу, Джорджу следует передать их в здешние газеты или кому-то из честных коллег политика. И наверное писателю стоит немедленно начать публиковать первые главы своей книги, тогда никто не посмеет заткнуть ему рот.


Глава 24

В половине одиннадцатого утра Исмаилов сел в поезд до Нью-Йорка. Он ехал провожать Габи. К сожалению, встретиться раньше так и не получилось. Где теперь приятель, и каким маршрутом он собирается ехать в Нью-Йорк – этого Игорь не знал. Хотя до последней минуты не терял надежду увидеть на перроне чуть сутуловатую фигуру друга. Но, видимо, дела, о которых говорил Габор, не отпустили…

В пути пассажирам предлагали напитки и свежую прессу. Игорь заказал кофе. Помешивая сахар ложечкой, стал лениво перелистывать страницы. Вдруг его взгляд наткнулся на кричащий заголовок: «257 пассажиров и членов экипажа парома «Быстрый Георг» исчезли!». Неприятно кольнуло в груди. Исмаилов быстро пробежал глазами первые строки – так и есть: корабль курсировал между островом, на котором жил Габор и материком. Но кто-то ведь должен был спастись?! А кроме того Габи ведь не обязательно должен был плыть именно этим пароходом.

Игорь стал читать дальше. В статье рассказывалось, что из пункта отправления корабль вышел строго по расписанию, но в порту прибытия так и не появился. Сигналов бедствия от «Быстрого Георга» не принимали. Да и море всю неделю оставалось спокойным, так что причин для задержек как будто не было. Поэтому тревогу забили не сразу: мало ли что могло произойти в пути. Например, поломка машины, с которой опытная команда должна была справиться своими силами.

Служащие компании как могли успокаивали родственников пассажиров парома и пытались своими силами прояснить ситуацию. Только спустя десять часов была проинформирована служба береговой охраны. Активные поиски начались незадолго до наступления темноты и продолжены на следующий день. По распоряжению губернатора к операции подключились военные, была задействована патрульная авиация.

Статья заканчивалась так: «Пропасть на войне несложно. Там, где сбрасывают бомбы и пускают торпеды, исчезновение даже целого судна не способно надолго поразить воображение. Однако как такое могло случиться, что под мирным солнцем, в полный штиль сгинуло без следа крупное судно, со всеми кто был на борту?!».

Игорь отправился к проводнику и скупил все издания, посвящённые загадочному исчезновению. Такое большое количество бесследно пропавших людей, среди которых оказались родственники влиятельных персон, вызвало большой ажиотаж. В результате была сорвана печать тайны, и на поверхность стали всплывать факты, которые повергали в шок. Оказывается, это был далеко не первый случай такого рода: две с половиной недели назад южнее Фараллоновых островов при столь же таинственных обстоятельствах исчез рыболовецкий сейнер. Из его команды в пятнадцать человек не нашли никого.

Загадочная история произошла и с сухогрузом «Ямайка». На море был полный штиль, и никто на борту корабля не ожидал того, что произойдёт. Внезапно корпус судна в районе пятидесятого шпангоута, то есть в средней части корпуса – там, где внешняя обшивка наиболее прочна и рассчитана на максимальные нагрузки, – содрогнулся от чудовищного по силе подводного удара. Судно разломилось пополам и затонуло в считанные минуты. Тем не менее, радист успел послать сигнал о помощи. Неподалёку находился военный самолёт, который сразу был направлен на помощь терпящим бедствие морякам. Лётчики прибыли на место всего через двадцать минут после получения сигнала. Они заметили масляное пятно на воде и корректировали с воздуха курс подходящим катерам береговой охраны. Но спасать было некого. В районе крушения моряки подобрали труп без головы и судовой журнал. В одежде трупа были обнаружены документы на имя Бумкхена Джона Смита, капитана корабля. Последняя запись в бортовом журнале была сделана его рукой за считанные минуты до того, как корабль исчез под водой.

Что касается версий возможных причин этих трагедий, то всё, что попадалось Исмаилову на глаза, отдавало беллетристикой. Авторы большинства материалов недостаток фактов компенсировали художественным вымыслом. Так одно издание возлагало вину за случившееся на советские подлодки, которые уже не впервые замечали у западного побережья США. Выступавший в роли эксперта отставной офицер военного флота провёл параллель с действиями германских U-подлодок у восточного побережья США в начале Второй мировой войны и нынешними случаями. Там история была такая: ещё до принятия 11 марта 1941 года Конгрессом акта о ленд-лизе Америка активно поставляла Англии продовольствие, стратегические материалы и вооружение. После разгрома Франции и капитуляции большинства европейских демократий Британия была обречена, и лишь стоящая у неё за спиной Америка мешала нацистам восторжествовать на континенте. То есть Америка уже фактически вступила тогда в войну с гитлеровской Германией, хотя формально оставалась нейтральной. Немцев это очень раздражало. Но у германских подводников до поры были связаны руки. И тогда от Бостона до Флориды стали бесследно исчезать корабли вместе с людьми. В связи с этим появилась версия, что немецкие моряки специально подкармливали акул свежим мясом. А затем акулы переключались на тонущих пассажиров торпедированных гражданских судов. Океанские хищники следовали за субмаринами к американскому побережью, ожидая обычной мзды в виде утопающих мужчин, женщин и детей.

Версия подавалась журналистами почти как доказанный факт. Ведь в последнее время бывшие союзники по антигитлеровской коалиции стали посматривать друг на друга с откровенной враждебностью. Так почему бы СССР не развернуть психологическую войну против США?

На первой же остановке Исмаилов вышел и купил обратный билет. В ожидании поезда он буквально места себе не находил. И продолжал скупать прессу в надежде прочитать хоть что-нибудь обнадёживающее. Напрасно. Серьёзной информации похоже не было даже у властей.

Ближе к вечеру Исмаилов присоединился к толпе несчастных родственников тех, чьи близкие исчезли в море. Компания-судовладелец выделила для них пассажирский терминал в порту, поставила дополнительные туалетные кабинки и организовала питание. Каждые три-пять часов перед родственниками и журналистами появлялись официальные лица, которые рассказывали о ходе поисковой операции. Но ничего утешительного на этих брифингах не сообщали. На последней пресс-конференции и вовсе разразился скандал. Одну газету, сообщившую об исчезновении катера береговой охраны, власти обвинили во лжи ради высоких тиражей. Присутствовавшему в зале главному редактору даже пригрозили судом. Но вакханалию уже было не остановить. Вслед за массовыми бульварными изданиями приличные газеты бросились зарабатывать на горячей теме.

Даже такие респектабельные издания, как «Нью-Йорк геральд трибьюн» и «Крисчен сайенс монитор», прикрываясь свободой слова, размещали на своих страницах бог знает что! Специальный номер журнала «Подробности», вышедший с ярким изображением чудовищного кракена на обложке, утягивающего на дно огромный лайнер, был целиком посвящен подробному живописанию воображаемой морской трагедии. Именно огромный спрут был назван вероятным виновником всех таинственных исчезновений последнего времени.

От первого лица, якобы чудом уцелевшего пассажира, которого пока держат в госпитале, рассказывались жуткие подробности гибели «Быстрого Георга». В погоне за прибылью владельцев журнала мало волновало, что они выпускают джина страха. И пока одни подсчитывали прибыль, другие терпели колоссальные убытки из-за резкого снижения туризма и оттока посетителей с пляжей и из расположенных в курортной зоне магазинов и баров. По официальным данным, растущая паника уже причинила ущерб владельцам отелей на побережье на сумму около полутора миллионов долларов.

Чтобы хоть как-то успокоить население вдоль береговой линии срочно протягивались противоакульи сети, организовывалось патрулирование прибрежных вод вооружёнными катерами.


Глава 25

14 июля 1947 года, Пролив Санта-Барбара в 13 милях от мыса Аргуэлло

Джордж Габор расположился на корме. Писатель сидел в раскладном парусиновом кресле и читал. На ступнях его привычно устроился лабрадор. Пёс дремал и ворчал во сне. Возле борта пожилая чета упражнялась в обращении с громоздким фотоаппаратом. По виду путешествующие пенсионеры, они с детским азартом снимали, всё, что попадалось им на глаза. В конце концов, двое благообразных старичков заинтересовались собакой и попросили разрешения снять и её. Попутно возникла беседа, темой которой с самого начала стала собака Габора.

Ещё полчаса писатель болтал со случайными знакомыми о всякой всячине, главным образом о погоде, и о том, как им понравилось на острове. Потом Габор начал уставать. Ему снова захотелось остаться наедине с собой. Больше всего он опасался, что собеседники каким-то образом прознают, что он литературная знаменитость, и уж тогда пожилая леди вцепится в него по-настоящему. Её флегматичный муж такого опасения в писателе не вызывал. Он в основном соглашался с женой, кивая и поддакивая.

В какой-то момент дама внимательно посмотрела на Габора. Чтобы избежать разоблачения и сбросить интерес к собственной персоне Джордж поинтересовался:

– Вы из Калифорнии?

– Нет, мы всю жизнь прожили в маленьком городке в Монтане.

– А чем вы занимались?

– Он был школьным учителем, – ответила за мужа дама. – Я посвятила себя ему и детям. Если бы не наши мальчики, которые подарили нам это путешествие, мы бы так и похоронили себя в той дыре, не повидав мира. Не увидели бы океан…

– Но зачем ты так, Клара! – миролюбиво возразил супруге пожилой джентльмен. – Ты же любишь наш город и дом.

Престарелая леди метнула на него взгляд строгой учительницы.

– Мой муж всегда не соглашается со мной, – сказала она таким тоном, как будто супруг сделал непростительную ошибку.

Чтобы сгладить трещину во взаимоотношениях парочки и завершить разговор на приподнятой ноте Джордж предложил сфотографировать их.

Пожилая чета вернулась к перилам, они взялись за руки и уставились в объектив, ожидая команды улыбнуться. Палуба под ногами слегка качнулась. Габор снова поднял камеру, и вдруг в видоискателе появилось ещё что-то за спинами стариков. Сначала Габор принял это за оптическую иллюзию, вызванную некачественной оптикой дешёвой камеры. Но когда поднял глаза, камера выпала из его рук.

– Там! – писатель протянул руку, указывая рукой вдаль. Казалось, его голос надломился. Улыбка сползла с лица пожилой дамы, когда она увидела искажённое, мгновенно побледневшее лицо мужчины. Женщина обернулась.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12