Антон Кротков.

Глубина



скачать книгу бесплатно


Глава 11

Гордей ожидал за столиком ресторана. Это была веранда на скале над морем, внизу живописная бухта, а по ту сторону невысокого деревянного барьера – непривередливые крымские сосны, способные расти даже на камнях. Деревья подступали так близко к ограждению, что до их мягких иголок можно дотянуться рукой.

ВИА на сцене исполнял песни из репертуара самых популярных групп и исполнителей страны: «Весёлых ребят», «Машины времени», «Песняров», «Землян».

А вот и его гости! Мазаев поднялся и поспешил им навстречу. Элем был в вишнёвом бархатном пиджаке, на фоне друга Валя выглядел значительно скромнее.

Гордей удивило, что пришли только молодые люди. Элем объяснил, что в последний момент у Инги разболелась голова, и Вика осталась с подругой:

– С моей старухой такое случается. Что поделаешь, возраст! – ядовито усмехнулся бородатый плэйбой. – Как никак третий десяток пошёл… Ну ничего, посидим в мужской компании, тем более что наши подруги отпустили нас со спокойным сердцем. Они знают, что нам можно доверять.

Гордей заранее сделал заказ, и всё же не рассчитывал на столь «молниеносный» сервис! Едва его гости заняли свои места, как появился официант с подносом, на котором тарелки с салатом и дымящимся харчо. Аромат такой, что слюной захлебнуться можно! К мясу официант подал бутылку домашнего вина; сам разлил по бокалам; объяснил, что оно из личных запасов директора ресторана….

Угощать гостей вином из собственного подвала?! Нет, это уже совсем как-то по-итальянски, хотя здешний директор грузин, точнее абхазец. И всё же…

В ответ на удивлённый взгляд Гордея, официант многозначительно указал ему на огромный постер над стойкой бара. На плакате знаменитое «Динамо-Тбилиси»: игроки и тренеры прославленной футбольной команды были сфотографированы с главным европейским трофеем – Кубком обладателей кубков.

Теперь многое становилось понятно. Даже далёкий от футбола человек знал этих улыбчивых парней из Тбилиси, Кутаиси, Сухуми и других городов Грузинской ССР. Когда в мае команда, в которой выступали такие «звёзды», как «профессор» Давид Кипиани, Владимир Гуцаев – настоящий укротитель мяча, стопроцентно надёжный в защите и аристократичный Александр Чивадзе, вратарь Отар Габелия, чей неповторимый кошачий прыжок поражал воображение, взяли самый почётный клубный титул, то это был праздник для всей страны. И хотя в первые минуты триумфа земляков великий комментатор Котэ Махарадзе произнёс своё знаменитое: «Представляю, что сейчас твориться в Тбилиси», на самом деле общий восторг миллионов болельщиков выплеснулся тогда на улицы многих советских городов…

Тот решающий матч Гордей смотрел в компании друзей на квартире одного приятеля, чьи «предки» находились на даче. Когда состоялся легендарный гол (время было за полночь) они, пьяные от счастья, переполненные эмоциями, вывалили на балкон квартиры на 21-м этаже дома на «Юго-западной» и орали «Ди-на-мо!» с ударением на последнем слоге. Потом, конечно, было неловко перед парнем, чьим вернувшимся с дачи родителям пришлось выслушать от соседей немало претензий за ночной дебош в их квартире…

Да, теперь Гордей отлично понимал местного директора, который в честь великой победы земляков оказывается дал себе обет: полгода угощать каждого гостя своего заведения вином из собственного погреба.

Мазаев мельком видел его сегодня, но запомнил лишь чёрные курчавые волосы, орлиный профиль и массивный золотой перстень-печатку.

Сейчас Гордею было бы приятно переброситься парой любезных фраз с щедрым фанатом «профессора» Кипиани. Он даже мог бы из уважения к хозяину употребить несколько фраз, почерпнутых из самоучителя грузинского языка: многие стали интересоваться культурой этой удивительной республики, и не только потому, что тбилисцы превращали футбол в искусство, подобно бразильцам или итальянцам, просто в них было что-то западное, свободное. Как в европейском кино, которое изредка демонстрировали на специальных сеансах в дни Московского кинофестиваля…

Да, случись ему сейчас увидеть здешнего директора, и Гордей непременно высказал бы ему слова благодарности за прекрасный вечер. Его официанты излучали кавказское радушие, а повара отлично знали рецепты лучших грузинских блюд. Впрочем, не только грузинских…

Официант посоветовал им попробовать ещё пельмени в горшочках. И как оказалось, не зря. Горячий с пылу-жару горшочек был покрыт пропечённой лепёшкой. Ноздри машинально втянули просачивающийся аромат. Возникло ощущение приближения чего-то праздничного. Гордей осторожно приоткрыл лепёшку и струйка пара, насыщенная специями, вырвалась наружу. Сверху в бульоне плавала сметанка, а под ней лучок, морковка и куриная печень. В предвкушении сочных пельменей Мазаев набрал полную ложку бульона и, не спеша, стал смаковать… Вкусовые ароматы щекотали небо и язык, приглашали, а вернее настойчиво звали скорее опробовать главное. Пельмешки были завернуты в тоненькое тесто, которое просто таяло во рту. Само мясо было очень нежное…

…Наконец, Гордей откинулся на спинку стула:

– Все. Больше не могу. Давно так не обжирался! Слава маэстро, который всё это приготовил!

Между тем стемнело, и девушка-официантка стала обходить столики, оставляя светильнички с горящей внутри свечкой. Звучащая со сцены живая музыка в ритме «медляка» создавала особое настроение. Человек с саксофоном творил там чудеса. Видимо это и есть тот самый «Таракан с саксом», о котором упоминал Элем. Гордей задумчиво смотрел вдаль – на мерцающий подрагивающими огнями посёлок с расцвеченной набережной.

Люди вокруг тоже были расслаблены и дружелюбны. В глазах новых приятелей Гордею тоже виделась симпатия и благожелательность. Захотелось поделиться с ними тем, что не давало ему покоя со вчерашнего дня, и Мазаев рассказал о происшествии, которое случилось с ним накануне в лесу:

– …Вначале я решил сразу идти в милицию. Но потом подумал: а что я им скажу? Какие у меня есть факты? Где-то что-то померещилось вдали. Да мало ли что это могло быть. Мираж. Несерьёзно…

Добродушный Валик всё свёл к хохме:

– Тут неподалёку археологи вроде капище тысячелетней давности раскопали с дольменом и жертвенником. У древних ведь как было принято: если крутой вождь или шаман помирал, то вместе с ним на тот свет отправляли всех его жён и многочисленных наложниц. Бывало, что и в неурожайный год или просто в угоду богам самых красивых девушек племени в жертву приносили. Вот призраки невинно убиенных красоток и носятся между деревьев. Молодые неженатые мужчины их особенно привлекают.

– Там ещё голос зверя будто был… похож на волчий, – добавил Гордей, не улыбнувшись на шутку.

– Нет, крупные хищники в Крыму не водятся – успокоил Элем. – Правда иногда в здешних лесах можно услышать не самые милые звуки, например, очень отрывистый хриплый лай, но их издает косуля.

Впрочем, в отличие от приятеля, Элем воспринял рассказ Мазаева очень серьёзно. Он щёлкнул пальцами по лацкану своего пиджака, стряхивая невидимые пылинки, и заверил: – Хотя лично я бы не поставил точку, не будучи уверенным на все сто процентов.

Гордей прикусил губу от обиды, реплика Элема прозвучала как упрёк ему. Но что толку оправдываться: рассказывать, что ты несколько часов провёл в поисках, заглянул чуть ли не под каждый куст. Всё равно в главном то этот «испанский идальго» прав: а что если ему не показалось, и между деревьев мелькнул вовсе не бестелесный призрак, и он слышал реальный призыв о помощи?!

– Ладно, не кори себя! – Элем хлопнул нахмурившегося Мазаева по плечу. – Что сделано, то сделано!

Со стороны сцены к ним подрулил молодой пижон артистической наружности: с волосами почти до плеч, жутко весь из себя элегантный. Хотя на вкус Гордея одет он был несколько крикливо, один красный кожаный галстук чего стоил.

Пижон спросил разрешения подсесть за их столик. Оказывается, москвичи уже успели познакомиться со здешней знаменитостью. Музыкант поинтересовался, где Вика и Инга, после чего шутливо пообещал, что без женского общества парни не останутся.

– Рудик, – представляется он Мазаеву. Голос у него был надтреснутый, несильный. Видимо, весь его талант заключался в длинных подвижных пальцах, между которыми он постоянно крутит мундштук. В группе Рудик играл на саксофоне. В ответ на комплимент Мазаева он ответил с самоуничижительным пренебрежением:

– Да брось, старичок, мы же обычные лабухи из кабака.

Элем положил музыканту руку на плечо:

– Ну не прибедняйся, Рудик. Лабаете то вы ударно! За вечер перепели чуть ли не весь популярный репертуар советской эстрады, словно на «Песне года»: Пугачеву с Паулсом, Леонтьева, Ротару…

– Да…не даём друг другу помереть с голоду – с грустной иронией согласился музыкант, и вдруг оживился: – А слышал, как наш Алик под Бубу Кикабидзе работает? И не скажешь, что самоучка. Самородок! Ему любой акцент – не проблема. Может на бис и Яака Йолу и Тыниса Мяагу смяучить.

Кивая на приятеля-музыканта, Элем с гордостью объяснил Гордею:

– Наш маэстро не только потрясающе лабает на саксе, знаешь, какой он аранжировщик! А композитор! М-м! – Элем поцеловал себе пальцы в восточном жесте полного восторга. – Его оригинальные сочинения запросто могли бы звучать на «Песне года».

– Да куда нам! – замахал рукой Рудик. Впрочем, вместо новой порции грусти он нахально ухмыльнулся: – Блатняк – он тоже неплохо кормит. Сделаешь на распеве со слезой: «Я тоскую по маме в далёко деревне, мне ещё долго не видеть её», глядишь, а народ в зале стал очень серьёзен, «бруталы» хмурятся и допивают до дна. И понимаешь, что ты тут король…

Глаза музыканта подёрнулись поволокой загадочной мечтательности, и он добавил:

– А вообще, жизнь – большая лотерея. Почти как «Спортлото»! Вот только риск намного выше. Зато и банк можно сорвать – на порядок щедрее, чем в «6 из 49»!

После этого Рудольф завёл с Элемом приватный разговор о покупке-продаже какой-то вещи. Они беседовали очень тихо, да Гордей и не вслушивался. В конечном итоге они вроде как пришли к какому-то соглашению. Очень довольный Рудик благодушно поинтересовался у пухлого Вали, удалось ли ему за эти дни скинуть хотя бы пару килограммов. Но у толстяка на уме было другое:

– Вообще-то, нам обещали тут кое-что… – Валик многозначительно кивнул на кирпичную пристройку ресторана, где помимо кухни, видимо, размещались ещё и административно-хозяйственные помещения.

Саксофонист философски заметил, что они не первые ищут тут мифическое Эльдорадо, а не находят ничего.

– Вот и хорошо, что не нашли, – приобнял за плечи толстяка-приятеля Элем. – А то бы ты, Валюша, проигрался до трусов и остался без машины. И пришлось бы нам вчетвером втискиваться в мою… При всей моей любви к тебе и Викуле, нам с Ингой хотелось бы сохранить некоторое приватное пространство.

– Ты смотри какая! – вдруг с пол-оборота пришёл в возбуждение Рудик, и с придыханием: – Первый класс рыжик!

Оказывается, его восхитила та самая девица, которую Гордей встретил на местном переговорном пункте. Теперь на ней было длинное синее платье в пол, на лебединой шее и запястьях сверкали ювелирные украшения. Она походила на гордую молодую львицу – высокая, к тому же на шпильках, статная, с гривой роскошных волос огненно-рыжего цвета. Фигура у неё и в самом деле была умопомрачительная.

– Да…высший пилотаж! – согласился Валик.

Лишь Элем пожал плечами и тут же отыскал на веранде альтернативу:

– А мне больше нравится вон та.

– Какая? – с азартом поинтересовался Рудик.

– Вон та, в углу – девушка-загадка!

Музыкант испытал разочарование:

– Та смешная?! Ты шутишь?

– Ничуть.

– Послушай, старичок, я какой вечер за ней наблюдаю. И скажу тебе прямо: чудачка не пользуется спросом.

– Напрасно, – невозмутимо ответил Элем, засовывая в рот свою трубку, – в ней что-то есть

Снова громко заиграла музыка. Элем поднялся и направился к заинтересовавшей его особе. Подойдя к её столику, он стал что-то говорить явно ласковое. Несколько минут они мило беседовали. На прощание красавец-джентльмен поцеловал смущённой девушке руку и вернулся к приятелям.

– К сожалению, девушка не танцует, – объяснил Элем как будто даже немного разочарованно.

Оркестр взял небольшую паузу для отдыха, и к ним присоединились знакомые саксофониста – певица и здоровенный барабанщик с мощными волосатыми ручищами и неряшливо топорщащейся бородой. Он сразу объявил, что родом из Одессы и стал сыпать байками и шутками. В запале ударник энергично жестикулировал и так тряс головой, что махал своей длинной бородой по столу, как метёлкой.

Элем подозвал официанта и ещё заказал хорошего коньяку и икры для дамы.

…Через полчаса музыканты вернулись на сцену. Рудик взял свой «сакс» и стал исполнять на нём соло. Играл он действительно виртуозно и проникновенно, у расчувствовавшегося Вали даже глаза стали мокрыми. Так что Элем не преувеличивал, когда говорил, что Рудик достоин гораздо большего.

«Что он забыл в этом маленьком посёлке, где такому таланту просто негде развернуться? – удивлённо размышлял Мазаев. – Больших денег тут уж точно не заработаешь».

Элем будто прочитал его мысли.

– В нашей стране предприимчивым быть опасно. «Таракан» недавно освободился. Кстати, так его прозвали за фамилию Тараканов – пояснил Элем. – Так вот, «впаяли» ему «пятак»: то ли левые концерты, то ли за спекуляцию импортными инструментами, а может фарца или валюта. По понятным причинам он не любит на этот счёт распространяться. Вот он пока и сидит тут, потому что со справкой об освобождении в кармане особо не погастролируешь. Хорошо ещё, что местный милицейский начальник человеком оказался – позволил ему на своей территории «по-тихому» работать. А то бы Рудику – с его то руками (!) – пришлось бы в грузчики наниматься, ведь коль прижмёт, то и ящики пойдёшь таскать – от полной то безнадеги…

Но всё равно, я верю, что однажды сюда заявятся представители столичной филармонии и на коленях будут умолять мсье «Таракана» вернуться, обещая ему все блага рая. Так что если через годик-другой увидишь в столице афишу с фамилией Тараканов, то знай, что это наш приятель вернулся из небытия.


Когда пришёл черёд расплачиваться за ужин и Гордей, как приглашающая сторона, достал кошелёк, Элем притормозил его:

– Но, но! Каждый платит за себя! Ведь так, Валюша?

– Я тебя обожаю, Элик! – слезливо всхлипнул пухляк и полез к нему обниматься.


Глава 12

День четвёртый

Утром по пути на пляж Мазаев выстоял очередь за порцией варёных сосисок по десять копеек штука. Затем неторопливо жевал их за высоким круглым столиком (стулья в этой «забегаловке» не были предусмотрены), и с удовольствием прихлёбывал из картонного стаканчика пятнадцатикопеечный кофе. Кофе был обжигающе приятным. Мимо в сторону пляжа неторопливо тёк поток отдыхающих. У большинства довольные расслабленные лица. Некоторые задерживались возле стендов с вывешенными для свободного чтения последними номерами газет «Правда», «Известия», «Советская культура».

Покончив с завтраком, Гордей подошёл к старичку-художнику, устроившему авторский вернисаж на главном туристическом маршруте. Полюбовавшись картинами и даже приценившись к некоторым, Гордей заметил неподалёку аллею местных передовиков. Из цветников приветливо или гордо на него смотрели огромные фотопортреты лучших людей совхоза «Светлый путь». В одном из местных героев Мазаев признал одного из парней, что «спасали» его позапрошлым вечером. Он позировал фотографу в костюме с медалью «За спасение утопающих» на груди. Текст под портретом сообщал, что Марат Первушин – так звали героя – оказывается является кандидатом в мастера спорта по подводному плаванию, создателем и руководителем клуба подводного плавания «Ихтиандр», который отмечен дипломом ЦК ВЛКСМ. А ещё он руководит добровольной дружиной при местной милиции. И параллельно являлся начальником спасательной станции (тоже добровольной). Да уж, действительно супермен! За несколько лет этот атлет сумел лично вытащить из воды шестерых утопающих, а всего за его ребятами числиться тридцать один спасённый. За всё же прошлое лето благодаря поселковым добровольцам-спасателям на здешнем пляже не утонул ни один человек. Вот так ребята!


Вчерашние знакомые Гордея пришли на пляж раньше него, и успели занять топчаны на всю компанию. Вскоре Инга с Элемом схватили маски с дыхательными трубками и, держась за руки, убежали купаться. Вика же осталась в одиночестве. Её Валя собрал вокруг себя свору малышни и дурачился с ними. Взрослый мужчина тоже вёл себя как большой ребёнок: увлечённо строил с пятилетками замки из песка и позволял своим маленьким приятелям делать с собой всё, что им заблагорассудится. Его большое белое тело не пугало детей, похоже, детвора воспринимала смешного дядю, как живого плюшевого медведя.

– А у вашего друга талант – с уважительной улыбкой заметил Вике Гордей. Она несколько снисходительно согласилась:

– Да уж… Валику бы не в научно-исследовательском институте работать, а усатым нянем в детском саду.

И так как её друг был занят, Вика позвала с собой Гордея:

– Не составите мне компанию, а то поклонники и поклонницы Валю всё равно теперь не скоро отпустят.

Пока плыли к буйкам, девушка стала рассказывать, что вообще-то они собирались в этом году снова ехать в Прибалтику:

– Планировали в Юрмалу в санаторий «Янтарный берег». Хотя там и кемпинги вполне пристойные. Мне вообще Прибалтика больше нравится, там отдых изысканнее. Элем же вообще предлагал лететь в Болгарию. Но буквально в последний момент решили всё-таки в Крым: знакомые, которые прошлым летом отдыхали в Юрмале, отговорили, сказали, что толком не удалось ни позагорать, ни искупаться из-за испортившейся погоды. С Болгарией же не получалось по срокам…

Затем Вика стала живо рассказывать о своих впечатлениях от последнего посещения Риги. Это было несколько лет назад. И о той поездки у барышни сохранились самые романтические воспоминания. Она даже сравнивала красоты Рижского взморья со здешними, и отдавала предпочтения «балтийской жемчужине».

Потом Вика поделилась свежими впечатлениями от выставки «Москва-Париж» в музее изобразительных искусств имени Пушкина, которую успела посетить за день до отъезда сюда. В общем, получался обычный, ни к чему не обязывающий «светский» трёп, что, впрочем, вовсе не исключало взаимного интереса. Поэтому, выходя из воды, Гордей и Вика бойко, со смехом продолжала приятный обоим разговор.

Валик уже вернулся на свой топчан. Глядя на беспечно болтающую подружку и её спутника, пухляк неожиданно воскликнул:

– А вы отлично смотритесь, ребята! Из вас получилась бы отличная пара.

Гордей ответил ему в том же духе:

– Благословляешь?

Но Вика отчего-то страшно смутилась. Это было заметно. Чтобы скрыть своё смущение она принялась с озабоченным видом выговаривать «взрослому ребёнку» за то, что он слишком долго находиться на солнце. Оказывается, молодой мужчина плохо переносит южное солнце, но, тем не менее, никогда не прячется под зонт, а потому каждый приезд на курорт обязательно обгорает, а после температурит. Флегматичный приятель Вики снисходительно слушал болтовню подруги, позволяя ей обильно натирать себя солнцезащитным кремом.

– Нет, в самом деле, – не унимался большеголовый пухляк, – Викуля очень хорошая.

Подошли Элем и Инга, мокрые и довольные. Поинтересовались, о чём речь. Гордей благодушно пояснил:

– Да вот, Валя сватает за меня Вику. – Мазаев рассчитывая на их ироническую реакцию, а получил нечто странное.

– А-а… – загадочно протянул Элем и серьёзно сдвинул брови; Инга смущённо отвела глаза. Повисло ощущение неловкости. Гордей ничего не мог понять…

Через час ребята стали собираться: машину Элема уже починили, и они хотели съездить к развалинам древнего византийского монастыря.

– Махнём с нами! – предложил Элем Мазаеву.

– Спасибо, но я ещё не успел насытиться морем.

После их ухода Гордей ещё два раза искупался, а потом решил где-нибудь обедать.

Возле самого пляжа компания довольно развязных и явно не слишком трезвых парней приставала к той самой рыжей красотке из ресторана, которая так понравилась ресторанному саксофонисту накануне вечером. Однако девица оказалась не робкого десятка, и сумела сама постоять за себя, очень грамотно «отшив» прилипал.


Глава 13

После обеда – разморённый жарой – Гордей вернулся на пляж и сразу бросился в прохладное море. Отплыл подальше и долго лежал на спине, глядя на проплывающие в синеве облака. Оказывается можно чувствовать абсолютное счастье просто вот так качаясь на волнах и позволяя мыслям свободно течь, как им заблагорассудится. Время будто остановилось…

В реальность Гордея вернул приближающийся гул. Из-за мыса показался белоснежный корабль-красавец на подводных крыльях. Элегантно подняв корпус, пассажирская «Комета» будто летела над волнами на скорости не менее 80 километров в час. Завораживающее зрелище! Предназначенные для прибрежных маршрутов такие прогулочные «ракеты» были частью курортного шика. Одним своим видом крылатый белоснежный снаряд с множеством иллюминаторов, оставляющий за собой высокий пенный след, создавал ощущение праздника.

Возвращаясь неторопливо к берегу, Гордей засмотрелся на красочное зрелище прибытия «Кометы». Вот она замедлила ход и направилась к украшенному разноцветными флажками волнорезу, на котором в честь прибытия судна динамик разразился бравурным маршем. Завыла причальная сирена, с летучего судна матросу на пирсе бросили канат, и тот ловко обмотал «концы» вокруг железных крюков-кнехтов…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6