Антон Кротков.

Африканский штрафбат



скачать книгу бесплатно

Нет всё?таки не к добру он потерял несколько дней назад свой счастливый талисман – здоровенный медвежий клык. Когда?то в детстве отец рассказал сыну о традициях таёжных охотников, которые, отправляясь во всегда непредсказуемый лес, непременно брали с собой всевозможные обереги. После того разговора мальчишка упросил отца сделать для него из привезённой с охоты медвежьей шкуры настоящий талисман.

Клык пропал в субботу, видимо, когда они дурачились в воде с Мариной. Обнаружив пропажу накануне вылета Нефёдов расстроился. Марина вначале насмехалась над его суеверностью, а потом дала ему на счастье пробку от одной из прихваченных с собой пивных бутылок…


Игорь представил, что сейчас начнётся: «Охранники узнают, что за фрукта они выловили. Слухи непременно просочатся ко мне на работу. Всё управление станет потешаться, слушая описания клоунского прикида сослуживца, поразившего „стратегов“ своим „нездешним“ обликом. Я сразу сделаюсь всеобщим посмешищем, ходячим анекдотом! Получится как на известной карикатуре из „Крокодила“, на которой две колхозницы изумлённо обсуждают диковинного вида дамочку в пёстрых, невиданного фасона одеждах с ручной свинкой на поводке: „Странного какого?то зоотехника к нам прислали… “».

Парень ярко представлял себе ухмылки коллег за спиной. Он уже пережил подобное насмешливо?снисходительное отношение к себе, как к летчику?истребителю. От одной только мысли об ожидающем его новом унижение, самолюбивого юношу бросило в холодный пот. Поэтому когда прапорщик потребовал у неизвестного гражданина объяснить причину его появления у секретного объекта, Игорь растерялся. Вместо того чтобы предъявить старшему по КПП служебное удостоверение и командировочное предписание он промямлил, что его ждёт офицер секретной части. При этом от волнения Нефёдов неправильно назвал фамилию нужного сотрудника авиабазы. В общем, он снова угодил в штопор!

Встреча у КПП кончилась вызовом начальника охраны и задержанием «неизвестного гражданина». Арестанта под конвоем автоматчика препроводили в помещении местной комендатуры. Правда до обыска и допроса дело не дошло. Вскоре всё выяснилось и перед Нефёдовым даже извинились. Но от позора уже было не скрыться. Игорю казалось, что все здесь смотрят на него, как на свалившееся непонятно откуда чистое недоразумение. После такого нелепого инцидента можно было ожидать чего угодно вплоть до отстранения его от участия в операции. На какое?то время о Нефёдове забыли. Он сидел в комендатуре и ждал решения своей участи, готовясь к самому худшему.

«Аэродромное начальство уже наверняка сообщило о происшествии наверх, – уныло размышлял лейтенант. – После моего циркового появления здесь „стратеги“ имеют все основания потребовать прислать для выполнения важного государственного задания более адекватного сотрудника».

Поэтому Игорь вначале даже не поверил в своё счастье, когда за ним явился тот самый капитан Пятаков, которого он от волнения назвал Копейкиным. Куратор буднично сообщил, что время вылета окончательно согласовано с синоптиками и диспетчерской службой.

– Сейчас пройдёте медицинский осмотр и инструктаж по безопасности и системе катапультирования.

Затем получите всё необходимо снаряжение, – деловито инструктировал капитан благодарно хлопающего на него ресницами мальчишку. – Потом представлю вас командиру корабля. В столовую пойдёте уже вместе с экипажем.


Первым делом Нефёдову пришлось сдать капитану документы и все находящиеся при нём личные вещи вплоть до носового платка и початой упаковки мятных конфет. У Игоря неприятно засосало под ложечкой, когда он увидел, как особист сложил его одежду в чёрный мешок. «Словно с покойника снял, чтобы в случае чего выдать то, что от меня осталось родственникам».

Взамен Игорю выдали полный комплект лётной одежды, который включал в себя не только высотный костюм, лётный гермошлём и высокие ботинки на молнии, но даже носки и специальное шёлковое термобельё. Поверх высотно?компенсирующего костюма полагалось надеть обычное лётноё обмундирование – комбинезон, кожаную куртку и перчатки.


В нагрудном кармане комбеза Игорь обнаружил целлофановый пакет с упаковкой каких?то «корочек». На картонной кумачового цвета обложке верхней книжицы золотым тиснением были отпечатаны непонятные иероглифы. В последние годы отношения с Китаем настолько ухудшились, что в армии стали всерьёз изучать нового вероятного противника. Поэтому Игорь сразу обратил внимание на красную звезду с золотой окантовкой и причудливым иероглифом в центре. Впрочем, размышлять над тем, с какой целью ему подсунули эти «корки» сейчас времени не было, ибо надо было идти получать снаряжение.

На случай долгого купания в океане после внезапного катапультирования Игорь получил надувной спасательный жилёт. В жилет была встроена ампула с яркой краской. Оказавшись в воде, её требовалось разломить, чтобы оранжевым пятном обозначить своё месторасположение для поисковой авиации.

Будучи пилотом истребителя, Игорь и не подозревал, что «бомбёров» так основательно экипируют. Следом ему вручили «ливчик» – разгрузочный жилет с комплектом выживания и кобуру?приклад девятимиллиметрового пистолета Стечкина. Благодаря специальной плечевой подвеске кобура удобно крепилась под мышкой вплотную к жилету и не могла потеряться или стать причиной травмы при экстренном покидании самолёта. Сотрудник склада показал специальный кармашек в нагрудном жилете, в котором лежали две запасные обоймы к пистолету.

Тут же – на складе для Игоря был проведён короткий инструктаж, как в случае катапультирования пользоваться всеми этими компактно упакованными консервами, охотничьими спичками, лекарственными ампулам и шприцами, опреснителями и обеззараживателями воды, москитной сеткой, миниатюрной удочкой, примусом, заправляемым специальными таблетками сухого спирта и много ещё чем весьма полезным.

Игорь обратил внимание, что на всех выдаваемых ему предметах отсутствовала маркировка – ни одного фабричного штампа и учётного кода. Особенно странно было видеть совершенно гладкие пуговицы на одежде без обычных штампованных армейских звёздочек.

С одной стороны забота о снабжении сбитых лётчиках всем необходимым не могла не радовать. Но с другой, возникала закономерная мысль: раз тебя снабжают даже отпечатанными несмываемыми красками на специальном полотне подробными картами огромного региона, а также долларами и золотыми монетами для расплаты с проводниками. А ещё письменными обращениями к местным жителям, обещавшими им щедрое вознаграждение за оказание тебе помощи, то значит, тебя вряд ли собираются быстро спасать. На этот счёт офицер?секретчик ничего определённого Нефёдову не сообщил, лишь туманно намекнув, что по существующим нормативам предполагается, что в случае катапультирования сбитый лётчик способен просуществовать автономно на вражеской территории, как минимум десять дней. Вот и неизвестно, что было лучше: приземлиться на земную твердь и почти две недели скрываться в джунглях или часик поплавать среди голодных акул, пока не подоспеют спасательные вертолёты с находящейся в нейтральных водах эскадры…

Впрочем, к чему размышлять о том, что тебя ожидает в случае неблагоприятного варианта развития событий, если вероятность такого исхода, согласно всем прогнозам, теряется где?то в тысячных долях процента. Гораздо приятнее получать удовольствие от новых впечатлений…


Особенно Игорю приглянулся внушительных размеров нож выживания. Его клинок был изготовлен из нержавеющей стали, что имело большое значение в условиях влажного тропического климата. Лезвие даже было снабжено зубьями пилы. Таким ножом можно было не только дров для костра заготовить, но и одним точным ударом прикончить леопарда или вражеского солдата.

В пустотелой рукояти ножа имелся «сюрприз» в виде различного, весьма полезного в условиях дикой природы инструмента. Сама рукоять была снабжена компасом.

По словам инструктора, этим ножом можно было и парашютные стропы обрезать и укрытие быстро соорудить. Опытный специалист по выживанию даже успел за пятнадцать отведённых на инструктаж минут показать с помощью специального иллюстрированного альбома, как быстро из нескольких толстых веток и пучка тростника соорудить в условиях джунглей плот, чтобы положить на него вещи, а самому плыть рядом, держась за плот. Потом опытный «выживальщик» продемонстрировал Игорю на картинке, как быстро соорудить из плащ?палатки и москитной сетки укрытие?лёжку для ночлега или чтобы схорониться под ним от преследователей.

Игорь с удовольствием рассматривал, открывал?закрывал, пробовал под руководством опытного наставника обращаться с предметами из аварийного?спасательного авиационного комплекта. Настроение у парня при этом было не слишком серьёзное, словно он оказался в магазине взрослых игрушек или попал на увлекательную экскурсию…

Глава 14


Закончив экипироваться, Нефёдов?младший отправился знакомиться с экипажем. Но по дороге сопровождающего Игоря офицера окликнули.

– Извините, я на минуту, – «гид» оставил подопечного в коридоре корпуса предполётной подготовки, а сам куда?то удалился. Из?за двери с табличкой «комната экипажей» доносились голоса. Игорь не сразу догадался, что там обсуждают именно его. Точнее экипаж ракетоносца говорил о «пассажире», который должен пойти с ними в предстоящий рейс.

– Интересно, за каким лешим его к нам подцепили в последний момент? – простодушно задавался вопросом какой?то парень, может быть даже того же возраста, что и Нефёдов.

– У нас в станице говорят «вздрючить», когда имеют в виду, что человека высоко вознесли за какие?то достижения, – посмеивался обладатель колоритного казачьего говора. – Только мыслю я, что скоро мы узнаем иной смысл данного выражения. Обычно в инспекторское кресло за этим и садятся.

– А нас то за что?! – заволновался, видимо, самый молодой член экипажа. – Мы же лучший экипаж во всей дивизии.

– Э, хлопчик, надраить корму всегда найдётся за что. Вот ты в крайнем полёте, когда по азимуту Сейшелы маячили, слушал по бортовой радиостанции местную волну с пляжными песенками. А разве тебе не известно, друг мой Мячиков, что гонять без надобности рацию, и тем более слушать капиталистические станции без особого разрешения – категорически запрещено?

– Так ведь Элвис пел! Я его случайно поймал. Как тут можно пройти мимо?!

В разговор вступил обладатель солидного густого баса с импозантной хрипотцой. Похожий на трубное звучание самого солидного духового инструмента этот голос мог принадлежать только командиру экипажа. Во всяком случае, Игорь в этом не сомневался.

– Это тебе пришлось бы спеть в особом отделе арию профессиональной плакальщицы, если б там только прознали про твои «левые концерты», – пробасил старший лётчик, впрочем, вполне добродушно. – Смотри, Шурик, доиграешься!

– А в самом деле, командир, чего к нам лишнего сажают? – вступил в разговор третий участник.

– Понятное дело, чего, – за дверью вновь очень солидно прозвучал бас, – чтобы зонтик надо мной придержать, пока я от автобуса к самолёту иду, кофе в полёте поднести. Заместо стюардессы, в общем. В Главке решили, что раз на новой машине созданы все условия для нашей нормальной работы, то для полноты сервиса не помешает включить в экипаж стюарда. Правда, пока это лишь эксперимент. Но если всё пройдёт удачно, вроде бы даже в Тамбовском училище хотят специальный факультет открыть – военных стюардесс. Мне знакомый мужик из Главкомата рассказал об этом.

– Да ну? – простодушно удивился тот, которого звали Шуриком. – А чего мужика то прислали. Лучше б девку!

– Заканчивай мечтать, Мячиков, через полчаса предполётный инструктаж.


Вскоре вернулся сопровождающий Нефёдова офицер, и пригласил лейтенанта разведки в лётную раздевалку. Игорь смутился, видя, как некоторые пилоты едва сдерживает улыбку, глядя на него. Хохма про стюардессу всем тут понравилась.

Быстро представив команде ракетоносца представителя ГРУ, и отрекомендовав ему членов экипажа, «гид» пожелал всем успеха и удалился.

Игорь чувствовал себя неловко из?за невольно подслушанного им разговора. Но новые коллеги на поверку оказались парнями простыми и компанейскими. А то, что они за глаза перемывали ему косточки, так кто откажет себе в удовольствии подшутить над начальством, особенно, когда ожидаемого ревизора ещё никто в глаза не видел?

Чуть позже Нефёдов узнал, что ребята опасались, что к ним подсадят какого?нибудь щепетильного сухаря в большом чине, который будет во всё вмешиваться и заносить малейшие промашки лётчиков себе в блокнотик, только нервируя этим экипаж. Открытое же и немного застенчивое лицо лейтенанта сразу развеяло их тревоги. И новичок сразу почувствовал, что ему, если и не рады, то во всяком случае не рассматривают «варяга» в качестве досадной обузы.

– Ну что, лейтенант, прогуляемся маршрутом Айболита? – приветливо сбалагурил, протягивая для рукопожатия широкую, словно лопата ладонь командир ракетоносца гвардии майор Кабаненко, мужчина лет сорока пяти. Как там у Чуковского?


И сел на орла Айболит

И одно только слово твердит:

«Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»


Обладатель красивого баса выглядел под стать своему голосу: широкоплечий великан на целую голову возвышался над подчинёнными, поражал богатырской широтой плеч. Но при всей солидности своей фигуры он внушал не опасливое почтение, а симпатию. Есть такие люди, о которых сразу можно безошибочно сказать: «С таким я хоть в разведку, хоть на полярную зимовку, хоть в одной связке на Эверест пошёл бы. Такой на собственном горбу обязательно вытащит, если с тобой вдруг какая беда приключится».

Остальные члены экипажа бомбардировщика Игорю тоже понравились. Если командир являлся для всех непререкаемым авторитетом, то бортинженер – лысеющий крепыш с шикарными усами, судя по всему, был душой компании. О таких, как этот жизнелюб и весельчак, в казачьих станицах говорят: «Родился в лампасах».

А с самым молодым членом экипажа – радиооператором Вячеславом Мячиковым они, как ровесники, и вовсе мгновенно нашли общий язык. Товарищи по экипажу иногда звали радиста «Шуриком». Он действительно был очень похож на милого чудака?студента из вышедшей несколько лет назад на экраны страны кинокомедии Гайдая «Операция „Ы“». Мячикому такое сходство было по душе. При случае он с удовольствием употреблял ударные реплики Шурика, например, знаменитое «Надо, Федя, надо!». Славик даже осветлил свои тёмные волосы перекисью водорода, чтобы ещё больше походить на кинокумира страны.

Впрочем, не смотря на некоторые чудачества Славик?Шурик был добродушным общительным парнем. И не важно, что Нефёдов был офицером, а его новый приятель только старшим сержантом. Приходя в новый коллектив, человеку обычно важнее всего обрести в ком?то поддержку и понимание. Во многом благодаря поддержке Мячикова уже через каких?нибудь двадцать минут у Нефёдова сложилось полное ощущение, что он свой в этой компании.

Глава 15


Как и положено перед многочасовым полётом, экипаж кормили по усиленной лётной норме. На столе сливочное масло, блюда из мяса и рыбы. Обязательные поливитамины. Вдобавок к высококалорийному завтраку улыбчивая официантка принесла на подносе запечатанные сургучом пакеты из плотной обёрточной бумаги. В каждом – сухой паёк, который полагается взять с собой в самолёт. Получив свой бортовой обед, Игорь обнаружил на пакете синий штамп начальника медицинской части «проверено» с личной подпись врача на печати. В этом полку особого назначение и отношение к подготовке экипажей к вылету было особым.

– В загранку идём, Раечка, заказывай сувенирчик! – весело обратился к официантке лысеющий, с солидным брюшком бортинженер. Он пребывал в превосходном настроении после только что съеденных пожарских котлет, а потому был настроен пофлиртовать с длинноногой подавальщицей.

– Чего тебе привезти, кормилица ты наша?

Официантка стрельнула на него озорными глазками и в тон балагуру ответила:

– Привези мне жениха, Петенька. Сделай такое одолжение! Можно даже чёрненького, смотря где пролетать будете.

– А наши хлопцы тебе что же не годятся? – подмигнул товарищам бортинженер.

– Годятся, годятся, Петенька, – ласково ответила Раечка. – Только наскучило мне наше однообразное диетическое меню. Новенького чего?то попробовать хотца – остренького.

Вызвав взрыв мужского хохота, разбитная официантка с интересом поглядела на незнакомого ей молодого человека.

– А вы, извиняюсь, тоже за сувенирами летите?

– Не?е… я за… стюардессу, – вдруг нашёлся Игорь, и обвёл озорным взглядом смутившихся товарищей по экипажу.


После предполётного инструктажа экипаж облачился в высотное снаряжение. До прибытия автобуса, который отвезёт их к самолёту, имелось несколько минут. И тут Игорь заметил телефонный аппарат: соблазн ещё раз услышать голос любимой оказался слишком велик.

– Смотри не слишком заглядывайся там на девиц! – шутливо напутствовала его Марина. – А то знаем, чем вы, мужики, обычно занимаетесь в командировках… Учти, если вечером будешь вонять женскими духами или найду на тебе хоть один бабский волос – надаю звонких пощёчин. Я хоть девушка миниатюрная, но рука у меня тяжё?о?олая!

– Тогда и ты тоже в своём университете должна вести себя, как чужая невеста, – прикрыв трубку рукой, с напускной строгостью потребовал Игорь. – Чтобы после последней лекции сразу ехала домой! Никаких посиделок в тесной студенческой компании.

– Слушаюсь, мой лейтенант! – звонко отрапортовала подруга.

Игорь так увлекся, что не сразу обратил внимание на автобусные гудки. Экипаж ожидал Нефёдова в аэродромном «Пазике»1111
  Автобус ПАЗ?652


[Закрыть]
.. Как только лейтенант заскочил в автобус, он тут жетронулся с места. Они выехали на бетонку и покатили вдоль самолётных стоянок.

Нефёдов?младший сидел вместе со штурманом Вячеславом Мячиковым в задней части салона. Остальные же члены экипажа расположились рядом с водителем. Там впереди балагур?бортинженер травил очередной анекдот. Периодически его рассказ прерывался взрывами хохота. Но и сидящий рядом с Нефёдовым парень оказался мастером по части баек. Когда Игорь спросил Мячикова, почему их командир, которому, наверное, уже под полтинник, до сих пор ходит в майорах, радист сделал загадочное лицо и объявил:

– О, это трагическая история! У нас в дальней авиации все о ней знают.

Тем не менее, Мячиков всё же доверительно понизил голос.

– Наш старик давно бы уже дивизией командовал. О ведь мужик с головой и характер что надо Одно слово: Командор! Да «Кукурузник» не смог простить ему нарушение субординации.

Славик на полном серьёзе принялся красочно, с обилием подробностей, рассказывать, как однажды Кабаненко вызвали на совещание, на котором должен был присутствовать сам Генсек. Министерство обороны устроило встречу буквально помешанного на ракетах Хрущёва с лучшими представителями ракетных войск стратегического назначения и дальней авиации. После того как прозвучали доклады начался банкет. Столы ломились от угощений, из выпивки же имелась только водка, хотя перед этим на встречах первых лиц государства с представителями творческой интеллигенции гостей баловали тонкими винами и коньячком. Но якобы сам Хрущёв распорядился, чтобы с военными всё было «по?простому».

В перерыве многие повалили в уборную. Кабаненко тоже. А там очередь, причём нешуточная. Организаторы весьма расстарались насчёт угощения, но как?то упустили из виду другую, не менее важную физиологическую потребность много евших и пивших гостей.

– Минут двадцать он простоял…

Сержант вдруг запнулся на полуслове и настороженно покосился на сидящего впереди командира. Впрочем, словоохотливый радист зря опасался обвинений в излишней болтливости. Из?за громкой музыки и смеха, его всё равно никто кроме Игоря услышать не мог. Тем не менее, Мячиков ещё больше понизил голос.

– Наконец подошла очередь нашего Командора. Только он к писсуару, а тут сам Хрущёв вальяжно входит в сопровождении свиты. Все вокруг сразу угодливо зажужжали: «Проходите, Никита Сергеевич» – без очереди важного барина пропускают. А Хрущёв тогда большого демократа из себя изображал. «Да нет, что вы, что вы, я постою» – скромно так отвечает лизоблюдам, уже почти расчистившим ему дорогу к писсуару. Тут нашего командира сомнение взяло: с одной стороны вроде как неудобно стоять спиной к Верховному главнокомандующему, а с другой – не на параде. А в уборной все равны. И противно ему стало подхалимажем заниматься. Одним словом, решил проявить принципиальность: «Вначале я, а Генсек пускай подождёт». Пока он делал своё дело, чувствовал дыхание ожидающего своей очереди Хрущёва, ловил злобные взгляды, которые бросали на нахала набившиеся в уборную маршалы и партийные вожди.

Очень смешно об этом Мячиков рассказывал. Благодаря его таланту представить в лицах всех участников комичной сценки Нефёдов ярко видел и переминающегося с ноги на ногу, сопящего от напряжения Генсека, и размышляющего у заветного керамического изделия Кабаненко.

– После этого случая перестали нашего Командора двигать по службе, хотя до того совещания он одним из первых в дивизии шёл, – трагическим тоном закончил рассказ Славик. Но не прошло и минуты как простоватое лицо радиста вновь расцвело:

– Зато нам повезло с командиром. Во, гляди!

Славик выставил напоказ запястье, на котором красовались часы модной марки «Ракета» в белом металлическом корпусе. Игорь и сам мечтал иметь такие же. Но в продаже они появлялись редко. Нефёдов где?то читал, что «Ракета» экспортируется в 30 стран мира. Даже швейцарцы оценили точность хода и щегольской дизайн лучших советских наручных часов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11