Антон Кротков.

Штрафники Василия Сталина



скачать книгу бесплатно

Глава 1


…Это был полный разгром! Уже во второй раз за один злополучный вылет группа Крымова угодила в ловко расставленную западню. В итоге то, что всего тридцать минут назад начиналось, как славная охота, сулящая своим участникам новые чины и награды, закончилось кровавым избиением, сущим кошмаром!

На этот раз никто из лётчиков даже не увидел, откуда на них свалилась крылатая смерть. Все были так измотаны только что закончившейся жестокой дракой и подавлены нелепой и ужасной гибелью товарищей, которая произошла у всех на глазах, что как можно скорее спешили произвести посадку. При этом опытные ветераны забыли главное правило выживания на воздушной войне: «бой не закончен, пока ты не заглушил на земле двигатель своего самолёта и не покинул его кабину».

Группа, а точнее то, что от неё осталось после недавнего боя, подошла к своему аэродрому не в строю, как положено, а беспорядочным стадом. Никто из уцелевших офицеров не взял на себя функцию исчезнувшего командира и не выстроил самолёты таким образом, чтобы каждая пара прикрывала на посадке впереди идущую. Не было выставлено и положенное в такой ситуации охранение в виде пары дежурящих на высоте МиГов. А ведь если бы над их головами сейчас был «раскрыт» такой «зонтик», новой трагедии наверняка бы не произошло…


Судя по всему, чёртов американец ударил в разрыв облаков со стороны солнца. Обычная тактика умелого одинокого охотника. Хотя при желании янки мог себе позволить атаковать даже вслепую – из?за сплошной занавеси облаков, ибо его «Сейбр» был оснащён новейшим радиолокатором, который к тому же был увязан с автоматом управления оружием. Все данные о цели мгновенно вводились радиодальномерами в прицел его пушек.

В какой?то момент над головами заходящих на посадку советских пилотов промелькнула хищная тень, дробно застучали пушечные выстрелы, и два буквально срубленных 20?милиметровыми снарядами МиГа рухнули на взлётно?посадочную полосу родной авиабазы. Пилот одного из сбитых истребителей успел за секунду до столкновения своей машины с землёй катапультироваться, но из?за недостатка высоты его парашют полностью не раскрылся. При падении несчастный отшиб себе все внутренние органы. Он умер через двадцать минут на руках медиков…

Командование пребывало в замешательстве, не зная, как доложить кремлёвскому «Хозяину» о провале операции «Восточный клинок»…


*


В ходе разгорающейся корейской войны11
  В разгорающейся гражданской войне на стороне местных коммунистов участвовал в боевых действиях советский авиационный контингент. Основными боевыми самолётами, состоявшими на вооружении экспедиционного 64?го истребительного авиакорпуса, были новейшие на тот момент реактивные истребители МиГ?15 и его более совершенная версия МиГ?15 бис.


[Закрыть]
американцы и их союзники по контингенту ООН использовали большое количество разнообразной авиатехники, но только «штатовский» F?86 «Сейбрджет» мог на равных сражаться с советским истребителем МиГ?15.

Вскоре после появления изделия компании «Norton American Aviation» в небе Корее Москва начала «бомбить» командование 64?го истребительно?авиационного корпуса грозными директивами с требованием срочно добыть ценный трофей со всеми его техническими ноу?хау.

Американская машина действительно являлась для наших конструкторов настоящей шкатулкой с сокровищами. Чего стоил только один высотно?компенсирующий костюм лётчика «Сейбра»! Заканчивалась эпоха поршневой авиации. С появлением же реактивных истребителей ещё недавно почти недоступная для боевых самолётов стратосфера становилась обычным полем боя. К тому же многократно возросли скорости, а, следовательно, и перегрузки, испытываемые лётчиками. Но пилоты советских МиГов, как и в Великую отечественную войну, продолжали летать на задания в обычных гимнастёрках, галифе и сапогах. Бывало, что крепкие мужики теряли сознание, когда их реактивный конь на скорости свыше 1000 километров в час входил в слишком глубокий вираж. Поэтому необходимо было в сжатые сроки обеспечить лётный состав специальным снаряжением. Быстро и качественно эту задачу можно было выполнить лишь скопировав американский образец.

Но когда удавалось сбить очередной «Сейбр» и его пилот оказывался в плену после катапультирования, на нём оставался только противоперегрузочный комбинезон и шланг со штуцером, с помощью которого эти особые «доспехи» присоединялись к автомату регулировки давления в лётном костюме. Сама же аппаратура, обеспечивающая работу всего комплекса, разбивалась вместе с самолётом. И это была лишь одна из многих заветных тайн, которую содержал в себе лучший американский истребитель.

В это время уже наметилось серьёзное отставание СССР от Запада в области создания электронно?вычислительных машин. И с каждым годом разрыв этот только увеличивался из?за того, что под знаменем борьбы с космополитизмом в Советском союзе целые области передовых исследований, такие, как генетика и кибернетика, объявлялись «буржуазными лженауками». Многие талантливые конструкторы и инженеры отлучались от науки или вынуждены были сменить тему исследований, чтобы не попасть на прицел к «органам». Самые же принципиальные рисковали попасть в сибирский концлагерь, либо получить расстрел. Создалась парадоксальная ситуация: власть одновременно обезглавливала науку, устраивала средневековую «охоту на ведьм», и в тоже время требовала передовых технологий. Но чудес не бывает и нельзя получить яйцо от зарезанной курицы…

Впрочем, если не удаётся собственными силами создать необходимый прибор, то можно попробовать его выкрасть. Ещё с двадцатых годов промышленный шпионаж являлся частью государственной стратегии глобальной индустриализации молодого советского государства. Начиная от советских наркомов и заканчивая рядовыми инженерами, никто не считал для себя неэтичным при случае сэкономить народные деньги посредством интеллектуального воровства, например, скопировав нужный стране иностранный трактор, станок или танк, и не заплатив буржуям за лицензию. Война ещё более упрощала задачу: вместо того чтобы покупать у сотрудника иностранной фирмы секретные чертежи, можно было заполучить само «железо» целиком. Требовалось только добыть именно «живой» самолет, а не его обломки, для подробного изучения и проведения оценочных испытании в НИИ ВВС…


Операцию с кодовым названием «Восточный клинок» по захвату новейшего американского истребителя курировал сам Министр Госбезопасности СССР Абакумов. Он же лично отвечал перед Сталиным за её выполнение. На зелёном сукне массивного письменного стола в огромном кабинете Абакумова на Лубянке было подписано распоряжение о формировании специальной группы «Норд». В группу вошли 5 лучших лётчиков?истребителей ВВС в звании не ниже майора и 5 опытнейших лётчиков?испытателей НИИ ВВС. Перед охотничьей командой ставилась предельно конкретная задача: принудительно посадить на одном из аэродромов Северной Кореи или Китая вражеский самолёт, постаравшись при этом не нанести ему серьёзных повреждений. А затем перегнать трофейный «Сейбр» в СССР.

Важность задания подчёркивалась тем обстоятельством, что небольшую группу лётчиков возглавил генерал?лейтенант Фёдор Степанович Крымов. Это был огромный, похожий на медведя человек с повадками грубого солдафона. Выслужившись в конце войны в генералы, бывший рабочий с пятью классами образования с удовольствием пользовался своей властью, не упуская ни одной возможности назвать какого?нибудь умника едким словечком из своего богатого пролетарского арсенала. Он всегда был безжалостен даже к самым близким друзьям. Говорили, что когда в 1942 году Крымова назначили командовать полком, один его старый товарищ ещё по лётному училищу попросил Василия Степановича об услуге. К моменту разговора тот лётчик воевал практически без перерыва уже пять лет – в Испании, на Халхин?Голе, в Карелии против белофиннов. Реакция лётчика стала замедленной, в бою он стал больше думать о собственной безопасности, чем о том, как сбить вражеский самолёт. Налицо были явные симптомы перенапряжения и усталости от войны. И выжатый, словно лимон, ветеран попросил командира по дружбе временно отстранить его под каким?нибудь благовидным предлогом от полётов, чтобы восстановиться. Но в советских ВВС не существовало такого понятия, как «операционный цикл». Это британского или американского лётчика после определённого количества боевых вылетов в обязательном порядке отправляли на отдых и обследование в госпиталь. Нашего же «работягу войны» от его обязанностей могла избавить только смерть, либо тяжёлое увечье. Вскоре старый приятель Крымова действительно погиб, причём нелепо. Его сбил молодой и неопытный немецкий фельдфебель. Говорят Крымов, узнав об этом, на несколько дней ушёл в запой, но мягче в обращении с подчинёнными и более внимательным к ним не стал.

Вместе с тем Крымов считался прекрасным лётчиком, храбрым и физически очень сильным. В молодости, ещё до службы в армии он работал молотобойцем. И потому, даже в свои 46 лет мог запросто завязать узлом кочергу.


Охотники прилетели на прифронтовой аэродром Ляоян в первых числах февраля 1951 года на двух военно?транспортных Ли?2. Вместе с лётчиками прибыла большая команда обеспечения – техники, оружейники, офицеры разведки, переводчики и даже повара. Визит столь внушительной делегации не слишком обрадовал хозяев авиабазы. Крымов сразу потребовал от командира 139?го гвардейского истребительного авиационного полка, чтобы тот обеспечил ему и его людям особые условия проживания и работы.

Члены привилегированной команды заняли резиденцию бывшего японского губернатора, выселив оттуда штаб полка. Но самым неприятным для местных было то, что отныне их боевая часть, занимающаяся в Корее прикрытием стратегически важных объектов, должна был по первому же зову столичных «охотничков» бросать все дела и чуть ли не всем составом подниматься в воздух им на выручку.

Другие требования незваных гостей лишь усилили взаимное отчуждение между местными и «варягами». Так, в часть только что поступили из Союза 13 долгожданных новеньких МиГ?15 бис. Столичный генерал сразу потребовал от комполка, чтобы эти машины улучшенной модификации были на всё время специальной командировки отданы его людям. При этом Крымов разговаривал с командиром местной части оскорбительно высокомерным тоном, давая ему понять, что, мол, вы тут до сих пор занимались всякой мелочёвкой, а у меня государственное задание особой важности….

К чести командира авиаполка подполковника Зорина он, переступив через собственное уязвлённое самолюбие, пытался помочь коллегам избежать роковых ошибок. Ведь не требовалось быть провидцем, чтобы понять, чем закончиться дело. Группа формировалась в большой спешке и ни дня не тренировалась на слётанность. Многие её члены с 1945 года не бывали в бою, тем не менее, по выработанной на заключительном этапе Великой отечественной войны привычке продолжали искренне считать себя хозяевами неба. Но ведь, начиная примерно с середины 1944 года, советские лётчики имели дело с уже обескровленными Люфтваффе. В небе над Восточной Пруссией и над горящим Берлином на каждого уцелевшего немецкого пилота?«эксперта» приходилась дюжина перепуганных мальчишек из последнего призыва Геринга, которым крайне редко везло пережить первый боевой вылет. Здесь же в Корее нашим асам приходилось сражаться с хорошо подготовленным противником, вооружённым передовыми тактическими приёмами и самой современной боевой техникой. Но судя по разговорам и поведению вновь прибывших, многие из них искренне надеялись за неделю справиться с поставленной задачей и отправиться домой – получать награды и новые звания. Видя это, командир истребительного полка подполковник Зорин обратился к генералу с предложением:

– Хорошо бы постепенно вводить ваших людей в бой. В парах с моими парнями они быстро освоятся и изучат район боевых действий. Если потребуется, организуем подальше от передовой серию учебных воздушных боёв. А потом вместе подумаем, как лучше загнать для вас того техасского жеребчика.

На это генерал ответил в том духе, что сам знает, как заарканить сию лошадку и учить его людей нечему, ибо у него в команде только асы. После этого местные лётчики и техники за глаза начали называть гастролёров «арканщиками», посмеиваясь между собой над их столичным апломбом.


Вместо того чтобы слушать чужие советы Крымов разработал собственный «гениальный» план. Согласно его стратегии, основные силы полка должны были при первой возможности сковать боем крупную формацию вражеских истребителей. А в это время ударной группе из шести?десяти охотников предписывалось дежурить на высоте, выслеживая потенциальную добычу. Для пущей своей безопасности самолёты группы Крымова должны были держаться «оборонительным кругом», когда каждая пара прикрывает соседнюю. В подходящий момент звено охотников выйдёт из круга и под крутым углом спикирует со стороны солнца на «Сейбр», которого предстояло отколоть от основной группы. Если атака по каким?то причинам вдруг сорвётся, лётчики охотничьих МиГов должны немедленно прекратить пикирование и резко перевести свои машины в набор высоты: пилоты «Сейбров», не говоря уже о других типах вражеских истребителей, не имели ни малейшего шанса догнать обладающий гораздо лучшей скороподъёмностью МиГ.

Если же всё пойдёт удачно, самолёт зазевавшегося американца планировалось отсечь от своей группы и взять в «коробочку». Любые попытки пленного вырваться из клещей, зажавшие «Сейбр» со всех сторон крылатые конвоиры должны пресекать пушечными очередями.

Согласно другому сценарию, при определённом везении следовало перехватить на маршруте и принудить к посадке на своём аэродроме одиночный истребитель противника, отбившийся от своей колонны.

Оба плана действительно практически не имели изъянов. Тем более, что практика Великой отечественной войны показала, что оторвавшийся от строя и лишившийся поддержки товарищей одиночка (особенно, если он недостаточно опытен) часто становился лёгкой добычей вражеских охотников. Но повседневная боевая реальность редко вписывается в идеальные штабные схемы. Первый же бой подтвердил данное правило.


Это произошло уже на третий день после прилёта «крымовцев» в Корею. Десять МиГ?15 бис группы «Норд» поднялись в воздух спустя десять минут после ухода двух эскадрилий полка. Незадолго до этого станция РЛС и наземные посты наблюдения засекли большую колонну вражеских бомбардировщиков В?29 «Летающая крепость», идущую на Пхеньян. Около трёх десятков «бомберов» сопровождали не менее полусотни F?86.

Крымов лично повёл своих людей в бой. Когда охотники прибыли в нужный район, там уже вовсю крутилась воздушная карусель. Наши МиГи пытались пробиться через плотное истребительное охранение к бомбардировщикам, чтобы не позволить им сбросить свой груз на город. Американцы же оборонялись очень согласованно. Обе стороны уже понесли потери. На земле пылали около десятка огромных костров, а в небе ещё висели чёрные дымные следы?шлейфы от рухнувших самолётов – зрелище не из самых приятных для лётчиков, которые только готовятся вступить в сражение…


Согласно оговорённому плану генерал со своими людьми должен был занять позицию над схваткой и ждать подходящего момента для броска. Но по непонятной причине Крымов с ходу «врубил» форсаж и устремился на оказавшуюся поблизости от него пару «Сейбрджетов». Скорей всего, старого вояку просто захлестнул азарт.

Возможно также, что два этих ярко раскрашенных заокеанских «пижона» показались генералу лёгкой добычей, – сопливыми американскими юнцами в своих напичканных электроникой воздушных «Кадиллаках». За генералом послушно последовала все его «ловчая стая». Никто из подчинённых не посмел узнать у высокопоставленного командира, известного в ВВС своим крутым нравом, почему вдруг изменился согласованный порядок действий. Зато Крымов вибрирующим от возбуждения голосом приказал по радио своим людям уничтожить ведущего пары, а его ведомого брать в клещи.

В этот момент пара американских истребителей вдруг оказалась немного выше «нордовцев», так что «мигам» пришлось атаковать противника из невыгодного положения – снизу. Такое решение оказалось ошибочным и вскоре привело к фатальным последствиям. «Крымовцы» уже почти догнали сразу обратившихся в бегство американцев. За одним из «Сейбров» даже потянулся сверкающий на солнце серебристый след уходящего из пробитого бака топлива. Но тут на преследователей из глубины голубой бездны свалилась пара дежуривших на высоте «Сейбров», а за ней вторая и третья… Охотники вдруг сами стали дичью, испытав на себе смертоносную эффективность собственного тактического плана!

Радиоэфир мгновенно заполнился отборным русским матом, зубовным скрежетом и деловитыми англоязычными командами. Командир полка пытался со своими людьми прийти на помощь «крымовцам», но не смог этого сделать, ибо сам был связан боем с численно превосходящим противником. Всё что Зорин мог, это по радио крикнуть ближайшей к нему паре:

– «Сейбры» на два часа22
  Для ориентации в пространстве и указания направления лётчики?истребители используют систему «часового циферблата»


[Закрыть]
. Вас атакуют! Уходите переворотом и «ныряйте» под меня»!!!

В результате своевременно данного совета эти двое ловким манёвром спаслись от верной гибели. Но совсем избежать потерь теперь было невозможно.


Вскоре пушечная трасса одного из атакующих «Сейбров» прошла по фюзеляжу самолёта слушателя академии ВВС полковника Сергиенко. Не менее дюжины снарядов разорвались в корпусе его МиГа чуть позади пилотской кабины – в гарготе. Машина мгновенно превратилась в огромный факел. Сергиенко успел катапультироваться из разваливающегося в воздухе самолёта и даже благополучно распустил парашют. Но при снижении вывалился из подвесной системы. На тех, кто видел беспомощно кувыркающееся высоко над землёй тело обречённого товарища, это зрелище оказало крайне удручающее воздействие. Впоследствии выяснилось, что, так как подготовка к первому вылету производилась в большой спешке, Сергиенко схватил по дороге к самолёту чужой парашют и просто не успел подогнать его под себя…

Из?за того, что лётчики группы ни дня не тренировались вместе, и не знали, чего ожидать от своих ведущих и ведомых, они не смогли в критической ситуации оказать организованное сопротивление противнику. Каждый полагался лишь на индивидуальное лётное мастерство и везение. И большинству «нордовцев» действительно удалось в одиночку выбраться из передряги.

Ещё только МиГ лётчика?испытателя Вишневецкого получил серьёзные повреждения от вражеского огня. Сам пилот тоже оказался тяжело ранен. Вскоре после того, как он сообщил об этом напарнику, радиосвязь с ним пропала. Тем не менее, Вишневецкий продолжал «тянуть» к родной базе. На посадке руководитель полётов неоднократно приказывал Вишневецкому катапультироваться, но тот не отзывался. Быть может, причиной тому были неполадки с бортовой радиостанцией истребителя. На МиГе Вишневецкого буквально не осталось живого места после того, как пара «Сейбров» удачно отстрелялась по нему с дистанции менее трёхсот метров. Непонятно было, как он ещё продолжал держаться в воздухе!

Истребитель зашёл на посадку с очень высокой скоростью и опасным углом к ВПП33
  Взлётно?посадочная полоса


[Закрыть]
. Потом машина как?будто выровнялась, и многим из тех, кто следил за ней тревожным взглядом, показалось, что на этот раз всё обошлось. Но у самой земли самолёт вдруг резко накренился. Похоже, лётчик потерял сознание.

Впрочем, нельзя было исключить и вероятность того, что Вишневецкий стал жертвой так называемой «валежки» – самопроизвольного заваливания самолета на крыло. Эта загадочная болезнь унесла жизни сотен лётчиков, осваивавших реактивные истребители первого поколения.

Конечно, штатный пилот НИИ ВВС был гораздо лучше любого строевого лётчика подготовлен к внезапной встрече с такой опасностью. И одному лишь Богу было известно, что на самом деле стало причиной его гибели, ведь до самого конца Вишневецкий так и не вышел на связь с землёй…

Его МиГ перевернулся, лёг «спиной» на взлётно?посадочную полосу и заскользил по бетону, высекая снопы искр. Стесав киль и фонарь кабины вместе с головой пилота, самолёт сошёл с полосы и уткнулся носом в капонир44
  Специальное земляное, либо бетонное укрытие для стоянки самолёта.


[Закрыть]
. Но его двигатель продолжал работать, а топливо вытекать из пробитых баков. Так что ещё почти десять минут никто из аэродромной обслуги не смел приблизиться к разбитой машине из?за опасности взрыва…


Всех поразила реакция вернувшегося из вылета Крымова. Едва выбравшись из кабины, генерал принялся громко материть командира истребительного полка, только его обвиняя в случившемся. Якобы это Зорин не обеспечил должное прикрытие группе, и поэтому она попала под внезапный удар противника. Вскоре начали садиться самолёты полка. Крымов с мокрым от пота и багровым от ярости лицом набросился на устало спрыгнувшего с крыла своего МиГа подполковника.

– Что же ты, б… такая, сделал! Да я тебя, суку, под трибунал!!!

Генерал с размаху ударил нижестоящего по званию офицера по лицу. Подполковник пошатнулся, у него пошла носом кровь. Эта безобразная сцена происходила на глазах многочисленных свидетелей.

На следующий день действительно поступило распоряжение, чтобы Зорин немедленно сдал дела своему заместителю, а сам вылетал в Москву. Там его ожидал трибунал, вероятно, разжалование и тюрьма…


После этого боя сочувствующая безвинно пострадавшему командиру аэродромная братия между собой начала именовать «нордовцев» «Группой Пух». Кто?то придумал шутку про заносчивых гостей: «Группа „Ух“, разбита в пух», намекая на то, что при первой же встрече с противником хвалёная команда асов была разгромлена в пух и прах.


Впрочем, получив болезненный урок, генерал Крымов резко переменился: перестал с пренебрежением относиться к противнику и советам фронтовиков. Видимо, он понимал, что в случае новой осечки ему вряд ли вновь удастся спихнуть вину на другого. Абакумову ведь тоже мог понадобиться кандидат на роль козла отпущения в предстоящем разговоре со Сталиным. Поэтому Федор Степанович сделал необходимые выводы из своего провала. Прежде всего лётчикам группы было выделено время для отработки слётанности. были организованы лекции по тактике воздушного боя с «Сейбрами». Генерал даже посадил на гауптвахту одного своего полковника, который посмел публично возмутиться, что его – Героя Советского Союза, слушателя академии учит уму разуму какой?то двадцатитрёхлетний старший лейтенант из боевого полка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное