Антон Горский.

Великое переселение народов: этнополитические и социальные аспекты



скачать книгу бесплатно

НОВАЯ ВИЗАНТИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА


ИССЛЕДОВАНИЯ



Серия основана в 2016 году и продолжает основанную в 1996 году серию «Византийская библиотека»



В ознаменование 20-летия серии «Византийская библиотека» издательство переиздает наиболее редкие книги серии мемориальным тиражом 50 экземпляров.


В состав редколлегии серии «Византийская библиотека» в разные годы входили выдающиеся ученые

С. С. Аверинцев, Г. Л. Курбатов, В. В. Кучма, Г. Г. Литаврин, Я. Н. Любарский, Д. Д. Оболенский, И. С. Чичуров, И. И. Шевченко


Редколлегия серии «Византийская библиотека»

С. П. Карпов (председатель),

Н. Д. Барабанов, М. В. Бибиков, С. А. Иванов, митрополит Иларион (Алфеев), Г. Е. Лебедева, И. П. Медведев, Г. М. Прохоров, А. А. Чекалова, Р. М. Шукуров, И. А. Савкин

Введение

Эпоха Великого переселения народов – условное название особого периода мировой истории, имевшего место на рубеже Древности и Средневековья (II–VII вв.) на территории Европы, Азии, Северной Африки, когда взаимодействие варварства и цивилизации достигло своей наиболее интенсивной фазы. Результат этого взаимодействия – рождение новой, Средневековой цивилизации. Для эпохи Великого переселения народов характерны массовые миграции германских, гуннских, славянских и других племен. Грандиозное миграционное движение, охватившее Европу в I тыс. н. э., было явлением, коренным образом изменившим этнополитическую карту континента. В первых веках н. э. его западную (западнее Рейна) и южную (южнее Дуная) части занимала античная цивилизация, существовавшая в это время в государственных рамках Римской империи, а в Центральной и Восточной Европе обитали племена, жившие догосударственным строем – германские, славянские, балтские, финно-угорские, иранские. В ходе Великого переселения народов произошла гибель античной цивилизации и падение Римской империи: в ее западной части сформировались т. н. «варварские» государства, созданные германцами, в восточной сложилась Восточная Римская (Византийская) империя, вынужденная, однако, смириться с утерей значительной части территории к югу от Дуная, занятой славянами (и частью тюркоязычными болгарами). Германцы и славяне, до начала миграций обитавшие в Центральной и некоторой части Восточной Европы, в ходе Переселения расселились на обширной территории от Британии, Галлии и Испании до Финского залива, верхней Волги и Дона. Сформировалась новая, Средневековая цивилизация. Непосредственно после Переселения или спустя некоторое время сложились на бывшей римской территории новые государства, раньше не знавшие (в античную эпоху) государственного строя. Стали формироваться новые, средневековые народности. Политическая и этническая карта Европы, сложившаяся после Великого переселения народов, в основном продолжает существовать до наших дней.

Некоторые локальные изменения имели место и позднее, но произошли они эволюционным путем: этнополитических метаморфоз, подобных Великому переселению I тыс. н. э., в истории Европы больше не было.

Великому переселению народов посвящено немало исследований. Но среди них нет таких, которые уделяли бы равное внимание всем трем основным этническим компонентам, участвовавшим в этом процессе – германскому, славянскому и тюркскому. Историки-германисты изучали, как правило, лишь переселение германских племен (иногда затрагивая историю гуннов, поскольку миграции германцев тесно связаны с их вторжением)[1]1
  Dahn F. Die K?nige der Germanen. M?nchen etc., 1861–1905; Wietersheim E. Geschichte der V?lkerwanderung. Leipzig, 1859–1964. Bd. 1–4; Pallmann R. Die Geschichte der V?lkerwanderung. Weimer, 1964; Schmidt L. Geschichte der deutschen St?mme bis zum Ausgang der V?lkerwanderung. Die Westgermanen. M?nchen, 1940; Idem. Geschichte der deutschen St?mme bis zum Ausgang der V?lkerwanderung. Die Ostgermanen. M?nchen, 1941; Reynold Gonzague de. Le monde barbaire et la fusion avec le monde antique. Paris, 1953; Ensslin W. Einbruch in die Antike Welt: V?lkerwanderung // Historia Mundi. Bern, 1956. Bd. 5; Behn F. R?mertum und V?lkerwanderung: Mitteleuropa zwischen Augustus und Karl dem Grossen. Stuttgart, 1963; Courcelle P. Historie litteraire des grandes invasions germaniques. Paris, 1964; Musset L. Les invasions. Les vagues germaniques. Paris, 1969; Корсунский A.P., Гюнтер P. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств. М., 1984.


[Закрыть]
только в отдельных работах, наряду с подробным изложением истории германцев и более сжатом – гуннов эпохи Переселения, кратко говорится о славянах и аварах[2]2
  Halphen L. Les barbares. Des grandes invasions aux conquetes turques du Xl-e siecle. Paris, 1940; Folz R., Guillou A., Musset L., Sourdel D. De Fantiquite du monde medieval. Paris, 1972; Diesner H.J. Die V?lkerwanderung. Leipzig, 1976; Demougeot F. La formation de l’Europe et les invasions barbares. Paris, 1979. Vol. 1–2.


[Закрыть]
. В трудах славистов, напротив, речь идет о славянском этапе Великого переселения, а из других народов относительно подробно говорится только об аварах и болгарах, в силу тесной связи их истории со славянской; история же гуннов и германцев освещается в незначительной степени (при этом у германцев внимание уделяется лишь племенам, соседствовавшим со славянами)[3]3
  Из трудов, посвященных всем регионам славянского расселения, см.: Niederle L. Slovahske starozitnosti. Praha, 1906–1919. D. II–III; Lowmianski H. Poczatki Polski. Warszawa, 1964–1970. T. II–IV (особенно т. II); Welt der Slawen. Geschichte. Gesellschaft. Kultur. Leipzig etc., 1986. Кар. II, III (J.Herrmann).


[Закрыть]
. Работы специалистов по кочевым народам были посвящены только этим последним, причем обобщающих исследований по всем кочевникам эпохи Великого переселения народов пока нет; гунны, авары, болгары изучались по отдельности.

В известной мере исключением являются труды Ф.Лота, который предпринял попытку осветить историю миграций всех «варваров» I тыс. н. э. Но лишь германцы исследуются им подробно: расселение славян освещено кратко, без рассмотрения происходивших у них социальных процессов; в главах о гуннах внимание уделено в основном политической истории; об аварах есть лишь упоминания в «славянской» части труда, специально посвященного им раздела нет[4]4
  Lot F. Les invasions germaniques. La penetration mutuelle du monde barbare et du monde romain. Paris, 1935; Idem. Les invasions barbares et le peuplement de l’Europe. Paris, 1937. Vol. 1.


[Закрыть]
.

Отмеченная неполнота в исследованиях Великого переселения народов естественна, поскольку масштабность этого явления затрудняет возможность квалифицированного изучения его одним автором – ему необходимо быть одновременно по меньшей мере германистом, славистом и специалистом по истории кочевников. В настоящей работе делается попытка преодолеть это препятствие путем объединения усилий трех авторов, представляющих три данных ответвления исторической науки. В работе рассматриваются социальные и этнополитические процессы, происходившие у германцев, славян и кочевников Восточной Европы в ходе Переселения, их причины и результаты. Верхней хронологической гранью исследования для германцев и славян является окончание миграций и начало образования государств, для кочевников – образование Первого Болгарского царства в конце VII в.

В работе не рассматриваются проблемы истории венгров IX – начала X в. и скандинавов «эпохи викингов», поскольку, хотя миграции этих народов и могут быть истолкованы как явления того же порядка, что и переселения, имевшие место до VIII столетия, они происходили при наличии уже в основном сложившейся в Европе новой, средневековой этнополитической структуры. Географически исследование ограничено территорией раннесредневекового расселения германцев и славян и степной зоной Европы западнее Волги[5]5
  Работа не претендует на всеобъемлющее и исчерпывающее исследование этнополитических и социальных процессов, происходивших в эпоху Великого переселения народов, которое условно делится на три этапа: германский (II–IV вв.) – от Маркоманнских войн до Адрианопольского сражения, гуннский (IV–V вв.) – от Адрианопольского сражения до битвы на Каталаунских полях, славянский (VI–VII вв.) – передвижение славянских племен в Восточной, Юго-Восточной и Центральной Европе. Авторам не задавалось жестких рамок изучаемых проблем, поэтому в разных главах те или иные вопросы освещены не в одинаковой степени (так, если второй раздел почти полностью посвящен эволюции общественного строя, то в первом значительное место отводится событийной стороне переселения). Не ставилась задача систематического обобщения археологических материалов эпохи Переселения. Неизбежно накладывала определенный отпечаток на работу и специализация авторов (В.П.Буданова является в первую очередь специалистом по истории готов, А.А.Горский – восточных славян, И.Е.Ермолова – гуннов).


[Закрыть]
.


Германцы в эпоху Великого переселения народов

Германцы в преддверии Великого переселения

В широко известном феномене Великого переселения народов немалую, если не решающую роль сыграли германцы. Германцы – это племена индоевропейской языковой группы, занимавшие к I в. н. э. земли между Северным и Балтийским морями, Рейном, Дунаем, Вислой и в Южной Скандинавии. Проблема происхождения германских племен чрезвычайно сложна. Как известно, у германцев не было ни своего Гомера, ни Тита Ливия, ни Прокопия. Все, что мы о них знаем, принадлежит в основном перу греко-римских историков, язык сочинений которых не всегда адекватен явлениям германской действительности. Первое упоминание о германских племенах относится к 222 г. до н. э.[6]6
  Waitz G. Deutsche Verfassungsgeschichte. Kiel, 1865. Bd. 1. S. 25.


[Закрыть]
Римляне стали проявлять к своим беспокойным соседям живой интерес. Но их представления о германцах до появления сочинений Цезаря и Тацита были весьма скудными. Однако и эти авторы плохо понимали специфику общественного строя и обычаев германских племен. Они многое воспринимали сквозь призму собственной традиции[7]7
  Norden E. Die germanische Urgeschichte in Tacitus Germania. 4 Aufl. Stuttgart, 1959; Much R. Die Germania des Tacitus. 3 Aufl. Heidelberg, 1967; Walser G. Caesar und die Germanen // Historia. Wiesbaden, 1956. № 1.


[Закрыть]
. Сведения о германцах в сочинениях римских и раннесредневековых авторов отличались фрагментарностью, тенденциозностью, путаницей этнической терминологии. Поэтому обращаясь к сведениям из их рук, мы должны делать поправку и на их собственное восприятие и на идеологическую установку возвеличивания римского народа и государства. Кроме того, германские племена довольно поздно оказались в поле зрения античной письменной традиции. Поэтому не всегда имеется возможность соотнести археологический материал с сообщениями древних авторов. Несмотря на то, что эти племена на протяжении почти восьми столетий находились на передних рубежах исторических событий, сведения о них не изобилуют полнотой информации, глубиной проникновения в своеобразие этого этноса. Зачастую реальные сведения перемежались с мифами и легендами[8]8
  Birt Th. Die Germanen: Eine Erkl?rung der ?berlieferung ?ber Bedeutung und Herkunft des V?lkernamens. M?nchen, 1917; Woyte C. Antike Quellen zur Geschichte der Germanen. Teil 1–4. Berlin, 1922; Buehler J. Die Germanen der V?lkerwanderungzeit nach zeitgen?ssischen Quellen. Leipzig, 1922; Gutenbrunner S. Germanische Fr?hzeit in den Berichten der Antike. Halle, 1939; Seyer R. Antike Nachrichten zu germanischen St?mmessitzen // ZfA. 1968. № 2. S. 232–255; Idem. Antike Nachrichten // Die Germanen: Geschichte und Kultur der germanischen St?mme in Mitteleuropa. Berlin, 1976. Bd. 1 (далее – Die Germanen). S. 37–55.


[Закрыть]
. В литературе неоднократно отмечалось, что в стремлении составить адекватное представление о германских племенах современный историк не может пренебрегать даже самыми незначительными сведениями письменных источников, достижениями археологии, исторической лингвистики и ономастики[9]9
  Hachmann R. Die Goten und Skandinavien. Berlin, 1970; Jankuhn H. Einf?hrung in die Siedlungsarch?ologie. Berlin, New York, 1977.


[Закрыть]
.

Прародиной германцев являлась Северная Европа, откуда началось их движение на юг. Это переселение столкнуло германские племена с кельтами, что привело в одних районах к конфликтам, в других – к союзу и этническому взаимовлиянию[10]10
  Hachmann R. Germanen und Kelten am Rhein in der Zeit um Christ Geburt // Hachmann R., Kossack G. und Kuhn H. V?lker zwischen Germanen und Kelten. Neum?nster, 1962. S. 9-55; Birkhan H. Germanen und Kelten bis zum Ausgang der R?merzeit. Der Aussagewert von W?rtern und Sachen f?r die fr?hesten keltischgermanischen Kulturbeziehungen. Wien, 1970; Peschei K. Germanen und Kelten // Die Germanen. Bd. 1. S. 232–254.


[Закрыть]
.

Сам этноним «германцы» кельтского происхождения. Сначала кельты называли так племя тунгров, затем всех живущих на левом берегу Рейна германцев и их зарейнских сородичей[11]11
  Tacit. Germ. 2; Steinh?user W. Der Namensatz in cap. 2 «Germania» Tacitus, samt einer Kritik der wichtigsten neueren Ansichten ?ber den Germanennamen // Rhein. Vierteljbl., 1955. № 20. S. 12 ff.; Seyer R. Antike Nachrichten // Die Germanen. Bd. 1. S. 55–59.


[Закрыть]
. Римские авторы заимствовали этот этноним у кельтов, однако греческие писатели еще долго не отличали германцев от кельтов[12]12
  Birt Th. Op. eit.; Sch?nfeld M. W?rterbuch der altgermanischen Personen– und V?lkernamen. Heidelberg, 1911; KrogmannW. Der Name Germanen. Wismar, 1933;
  Bickel Е. Die Glaubw?rdigkeit des Tacitus und seine Nachrichten ?ber den Nerthuskult und den Germanennamen // BJB. 1934. 139. S. 1 ff.; Much R. Das Problem des Germanennamens // Germanen und Indogermanen. Festschrift f?r Herman Hirt. 1936. Bd. 2. S. 507 ff.; Gutenbrunner S. Zum Namen Germanen // Paul-Braune-Beitr?ge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. 1941. Bd. 65. S. 106 ff; CollinderB. The Name Germani //Arkiv f?r nordisk filologi. 1944. № 59. S. 19–39; Bach A. Deutsche Namenkunde. Grundriss der germanischen Philologie. Berlin, 1952. S. 266, 319 ff.; Rosenfeld H. Kultur der Germanen // Abriss der Geschichte antiker Randkulturen, Oldenbourgs Abriss der Weltgeschichte. 1961. S. 17; Hachmann R. Germanen und Kelten am Rhein in der Zeit um Christi Geburt. S. 9-55; Melin B. Zum Namensatz der Germania // Eranos. 1961. № 61. S. 143–160; Schwarz E. Zur germanischen Stammeskunde. Aufs?tze zum neuesten Forschungsstand. Darmstadt, 1972; MeidW. Besprechung zu H.Birkhan. Germanen und Kelten bis zum Ausgang der R?merzeit // BJB. 1970. № 172. S. 631–632; Seyer R. Antike Nachrichten // Die Germanen. Bd. 1. S. 55–59.


[Закрыть]
.

Общая численность германских племен в I в. н. э. составляла около 3–4 млн. чел. Но эта скромная цифра к началу Переселения снизилась, ибо германский племенной мир нес человеческие потери в результате войн и межплеменных конфликтов. На него обрушились эпидемии и потрясения из-за периодических колебаний климатических условий, естественных изменений ресурсов фауны и флоры, преобразования ландшафтов в результате использования огня, новых орудий или приемов труда[13]13
  Шевеленко А.Я. Природные, демографические и материально-производственные условия в Европе раннего средневековья // История крестьянства в Европе. М., 1985. Т. 1. С. 20–32; Abel W. Geschichte der deutschen Landwirtschaft vom fr?hen Mittelalter bis zum 19. Jahrhundert // Deutsche Agrargeschichte. Stuttgart, 1967. Bd. 11. S. 12 ff.


[Закрыть]
.

Уже в раннее время германцы занимались земледелием[14]14
  Caes. BG. I. 31; IV. 12, 29; VI. 22, 29; XIX. 1; Horst F. Die gesellschaftlichen Verh?ltnisse im n?rdlichen Mittel – und s?dlichen Nordeuropa vor Herausbildung der germanischen St?mme // Die Germanen. Bd. 1. S. 70; Seyer H. Die wirtschaftlichen Grundlagen (vom 6. Jahrhundert vor bis zum Beginn unserer Zeitrechnung) // Ibid. S. 121–127; Gr?nert H. Die Nahrungsmittelproduktion // Ibid. S. 426–436.


[Закрыть]
. Оно являлось вспомогательным типом хозяйства. В некоторых районах под пшеницей были заняты значительные площади. Однако среди посевных культур преобладал ячмень, из которого кроме хлеба изготовляли пиво. Сеяли также рожь, овес, просо, бобы, горох. Германцы выращивали капусту, салат, корнеплоды. Потребность в сахаре компенсировалась за счет меда. У некоторых племен важную роль играли охота и рыболовство[15]15
  Tacit. Germ. 23; Harck О. Eisenzeitliche Muschelhaufen an der schleswigschen Ost– und Westk?ste // Offa. 1973. № 13. S. 40–54; Hingst H. Die vorr?mische Eisenzeit // Geschichte Schleswig-Holsteins. Neum?nster. Bd. 2. 1964. S. 145–247; Teichert M., Gr?nert H. Die Nahrungsmittelproduktion // Die Germanen. Bd. 1. S. 450–452.


[Закрыть]
. Следует отметить, что пользуясь сохой и колесным плугом, германские племена могли обрабатывать только легкие почвы. Поэтому испытывалась постоянная нехватка пахотных земель. Хозяйственный уклад германцев отличался примитивностью, «от земли они ждут только урожая хлебов»[16]16
  Tacit. Germ. 26.


[Закрыть]
. Примитивная система земледелия требовала больших площадей для прокормления сравнительно немногочисленного населения. Поиски таких земель приводили в движение целые племена. Шел захват владений соплеменников, а позже и удобных земель на территории Римского государства.

До начала Переселения главенствующая роль в хозяйственной жизни германских племен принадлежала скотоводству. Скот – «единственное и самое любимое их достояние»[17]17
  Ibid. 5; Caes. BG. VI. 35; Lange E. Botanische Beitr?ge zur Mitteleurop?ischen Siedlungsgeschichte. Ergebnisse zur Wirtschaft und Kulturlandschaft in Fr?hgeschichtlicher Zeit. Berlin, 1971. S. 106; Horst F. Op. eit. S. 69–72; Seyer H. Die wirtschaftlichen Grundlagen (vom 6. Jahrhundert vor bis zum Beginn unserer Zeitrechnung) // Die Germanen. Bd. 1. S. 128–130.


[Закрыть]
. Скотоводство было особенно развито в районах, изобилующих лугами (Северная Германия, Ютландия, Скандинавия). В этой отрасли хозяйства были заняты главным образом мужчины[18]18
  Tacit. Germ. 15.


[Закрыть]
. Они выращивали крупный рогатый скот, лошадей, свиней, овец, коз, домашнюю птицу[19]19
  Tacit. Germ. 5, 12; Teichert M. Die Tierreste von den jungbronzezeitlichen Burgw?llen Kratzeburg und G?hlen-Glienicke // PZ. 1964. № 42. S. 107–142; Idem. Die Nahrungsmittelproduktion. Viehwirtschaft // Die Germanen. Bd. 1. S. 436; Idem. Vergleichende osteologische Untersuchungen der Tierreste von einem Fundplatz der Jastorfkultur bei Tangerm?nde, Kreis Stendal // EAZ. 1970. № 11. S. 499–514.


[Закрыть]
. Домашним скотом дорожили, видя в нем не только рабочую силу, но и средство платежа[20]20
  Tacit. Germ. 12, 21.


[Закрыть]
. В пище германцев большую роль играли молочные продукты, мясо домашних и диких животных[21]21
  Ibid. 23; Неусыхин А.И. Очерки истории Германии в средние века (до XV в.) // Проблемы европейского феодализма. М., 1976. С. 219.


[Закрыть]
.

Уже в это время у германских племен развивалось ремесло, продукция которого была не слишком разнообразна: оружие, одежда, утварь, орудия труда. Технология и художественный стиль ремесленных изделий претерпели значительные кельтские влияния[22]22
  Peschei К. Op. eit. S. 232–254.


[Закрыть]
. Германцы умели добывать железо и изготовлять оружие[23]23
  Much R. Die Germania des Tacitus. S. 128 ff., 131, 143, 445, 477; Piaskowski J. Metallkundliche Untersuchungen an arch?ologischen Eisengegenst?nden der vorr?mischen Eisen– und der r?mischen Kaiserzeit aus dem Nordosten der DDR // EAZ. 1969. № 10. S. 301–332.


[Закрыть]
. Велась также добыча золота, серебра, меди, свинца. Развивалось ювелирное дело. Германские женщины преуспели в ткачестве и гончарном деле. Керамика не отличалась высоким качеством[24]24
  Tacit. Germ. 17; Stokar W. Spinnen und Weben bei den Germanen. Leipzig, 1938; Seyer H. Die wirtschaftlichen Grundlagen. S. 145–155; Schmid P. Die Keramik des 1. bis 3. Jahrhunderts n. Chr. im K?stengebiet der s?dlichen Nordsee // PKN. 1965. № 8. S. 9-72; Gr?nert H. Die Gebrauchsg?terproduktion // Die Germanen. Bd. 1. S. 456–459.


[Закрыть]
. Были развиты выделка кож и обработка дерева[25]25
  Tacit. Ann. XL 20; Germ. 5, 6, 17, 18.


[Закрыть]
.

Весьма активно германские племена занимались торговлей. Внутри германского племенного мира преобладал натуральный обмен[26]26
  Tacit. Germ. 5; Gr?nert H. Austausch und Handel // Die Germanen. Bd. 1. S. 489–501.


[Закрыть]
. В качестве средств платежа часто использовался скот. Лишь в пограничных с Римским государством областях в ходе торговых операций употреблялись римские монеты[27]27
  Tacit. Germ. 5; Eggers H.J. Das r?mische Import im freien Germanien. Hamburg, 1951; Gr?nert H. Austausch und Handel // Die Germanen. Bd. I. S. 499–501.


[Закрыть]
. Они, кстати, ценились и как украшение. Центрами внутренней торговли были укрепленные поселения набирающих силу германских правителей. Центрами германо-римской торговли являлись Кёльн, Трир, Аугсбург, Регенсбург и др. Торговые пути проходили по Дунаю, Рейну, Эльбе, Одеру. В зону торговых контактов входило Северное Причерноморье. Купцы плавали по Северному и Балтийскому морям. Торговля с Римом играла значительную роль. В большом количестве Рим поставлял германским племенам керамику, стекло, эмаль, бронзовые сосуды, золотые и серебряные украшения, оружие, орудия труда, вино, дорогие ткани[28]28
  Eggers H.J. Op. eit; Wolagiewicz R. Naplyw import?w rzymskich do Europy na p?lnoc od srodkowego Dunaju // Archeologia Polski. 1970. № 15. S. 207–247; Keiling Н. Zur rheinischen Welle des fr?hen r?mischen Imports im freien Germanien // Ztschr. f?r Arch?ologie. B., 1989. Jg. 23. № 2. S. 201–209.


[Закрыть]
. В Римское государство ввозились продукты сельского хозяйства и животноводства, скот, кожи и шкуры, меха, а также пользующийся особым спросом янтарь[29]29
  Dio Gass. LXXI. 11, 2; 19, 1; LXXII. 2, 1; SHA. v. Prob. 14, 3; Amm. Marcell. XVII. 10, 4; Tacit. Ann. IV. 72, 1; Колосовская Ю.К. Правовые основы торговли римлян с варварами // Торговля и торговец в античном мире. М., 1997. С. 100–106; Она же. Рим и мир племен на Дунае. I–IV вв. н. э. М., 2000. С. 158–185.


[Закрыть]
. Многие племена имели специальную привилегию свободы посреднической торговли. Так, гермундуры вели торговые операции по обе стороны верхнего течения Дуная и даже проникали в глубь римских провинций. Батавы переправляли в прирейнские области скот. Торговля являлась одним из мощных стимулов готовности германских племен к передвижениям. Контакты с римскими купцами давали им не только информацию о новых землях и путях в эти земли, но и способствовали формированию «притягательных целей» их будущих переселений.

В научной литературе значительное внимание уделялось изучению социально-экономических и социально-политических характеристик германских общностей рассматриваемого периода. Многие аспекты здесь остаются предметом острых историографических дискуссий. Специфика Источниковой базы делает полемику далекой от завершения. Германские племена жили родовым строем, который в первые века н. э. находился в стадии разложения. Основной производственной ячейкой германского общества была семья (большая или малая)[30]30
  Mildenberger G. Sozial-und Kultergeschichte der Germanen. Stuttgart, 1972. S. 63; Beuys В. Familienleben in Deutschland. Neue Bilder aus der deutschen Vergangenheit. Hamburg, 1980. S. 22–23; Steuer H. Fr?hgeschichtliche Sozialstrukturen in Mitteleuropa. Zur Analyse der Auswertungsmethoden des arch?ologischen Quellenmaterials // Geschichtswissenschaft und Arch?ologie. Sigmaringen, 1979. S. 620, 627.


[Закрыть]
. Активно шли процессы перехода от родовой общины к земледельческой. Но род продолжал играть значительную роль в жизни германских племен[31]31
  Tacit. Germ. 7, 20,21.


[Закрыть]
. Членов рода объединяла общая территория, на которой они проживали, собственное имя, религиозные обычаи, общая система управления (народное собрание, совет старейшин), неписаные правовые нормы[32]32
  Ibid. 2, 7, 11, 12, 13; Wolfram H. Die Germanen. M?nchen, 1995.


[Закрыть]
. Род являлся опорой любого члена этого рода, ибо сам факт принадлежности к нему давал определенную защищенность. Постоянные же контакты разделившихся родственников обусловливали сохранение клановых связей и сакрального единства. Однако в повседневной хозяйственной практике род уступал свои позиции большой семье. Она состояла, как правило, из трех-четырех поколений, которые жили в большом (до 200 м2) продолговатом каменном или деревянном доме, окруженном полями и выгонами[33]33
  Гуревич А.Я. Аграрный строй варваров // История крестьянства в Европе. М., 1985. Т. 1. С. 98–100, 118.


[Закрыть]
. Несколько домов образовывали хутор[34]34
  M?ller-Wille М. B?uerliche Siedlungen der Bronze-und Eisenzeit in der Nordseegebieten // Das Dorf der Eisenzeit und des fr?hen Mittelalters. G?ttingen, 1977. S. 198 ff.


[Закрыть]
. Подобные поселения находились на значительном расстоянии друг от друга[35]35
  Jankuhn H. Vor– und Fr?hgeschichte vom Neolithikum bis zur V?lkerwanderungszeit //Deutsche Agrargeschichte. Stuttgart. 1969. Bd. 1. S. 138.


[Закрыть]
. Вероятно хуторская психология германских племен отразилась на их нежелании строить города[36]36
  Tacit. Germ. 16.


[Закрыть]
. Между жителями поселений преобладали соседские связи. Интересы членов общины учитывались не только в хозяйственной деятельности. У германских племен не было частной собственности на землю[37]37
  Ibid. 26; Caes. BG. IV. 1; VI, 22.


[Закрыть]
. Общее владение землей объединяло членов общины при нападении врагов. Они совместно строили деревянные или земляные укрепления, которые помогали выдерживать натиск противника. Жители поселений участвовали в отправлении культа, в обеспечении установленных правил жизнедеятельности общины.

К началу Переселения германская община уже не была однородной, хотя социальное расслоение было выражено пока еще довольно слабо. Большинство германских погребений не имеет инвентаря. Материальная культура германских племен этого времени не отличалась разнообразием, совершенством технического исполнения и была тесно связана со своим функциональным назначением. Лишь отдельные находки выделялись богатством и мастерством исполнения, но в подобных случаях мы имеем дело не с местным производством, а с кельтским импортом, который вполне удовлетворял потребностям пока еще немногочисленной германской знати[38]38
  Шкунаев C.B. Германские племена и союзы племен // История Европы. М., 1988. Т. 1. С. 600; Wolfram И. Die Germanen. M?nchen, 1995.


[Закрыть]
. К началу Переселения становится заметной тенденция возвышения германской знати. Она формируется из представителей старой родовой знати и вновь нарождающейся верхушки племени, т. н. «новой знати», которая приобретает в племени вес по мере захвата дружинниками и их вождями во время военных походов различной добычи и обширных земель[39]39
  Неусыхин А.И. Указ. соч. С. 219.


[Закрыть]
.

Центральной фигурой у древних германцев был свободный член общины. Он соединял занятия хозяйственной деятельностью, исполнение обязанностей воина и участие в делах общественного свойства (народное собрание, культовые церемонии)[40]40
  Tacit. Germ. 11, 12, 13, 15; Dio Cass. LVI. 18; Неусыхин А.И. Указ. соч. С. 219.


[Закрыть]
. Социальная весомость такого свободного члена общины определялась в первую очередь принадлежностью к семье, имеющей определенный статус[41]41
  Schlesinger W. Herrschaft und Gefolgschaft in der germanisch-deutschen Verfassungsgeschichte//HZ. 1953. Bd. 176. S. 225–275.


[Закрыть]
. Накануне Переселения статус семьи каждого германца зависел не столько от богатства, сколько от численности, происхождения, авторитета его предков, общего мнения о семье и роде в целом[42]42
  Leube A. Die Sippe und Grossfamilie // Die Germanen. Bd. 1. S. 516–521.


[Закрыть]
. Знатность рода, хотя и не проистекала от богатства, но давала определенные преимущества материального свойства, например, при дележе земель[43]43
  Tacit. Germ. 26; Kr?schell K. Die Sippe im germanischen Recht // ZSSR. GA. 1960. Bd. 77. S. 1-25; Schlesinger W. Randbemerkungen zu drei Aufs?tzen ?ber Sippe, Gefolgschaft und Treue // Alteuropa und die moderne Gesellschaft. Festschrift f?r Otto Brunner. G?ttingen, 1963. S. 11–59.


[Закрыть]
.

Хотя центральной фигурой в экономической жизни германских племен, как уже было отмечено ранее, являлся свободный член германской общины, источники позволяют считать, что существовала прослойка людей, экономически зависимых от свободных общинников. Это были или соплеменники, или пленные. Тацит называет их рабами, основываясь на том, что такие люди были обязаны отдавать хозяину часть производимой продукции, работать на него[44]44
  Tacit. Germ. 24, 25.


[Закрыть]
. Кроме того, они имели более низкий социальный статус. Так, раб по происхождению считался чужестранцем. У германцев были домашние рабы, которые вырастали и воспитывались вместе с хозяевами. Они отличались от них только личным бесправием, ибо им не разрешалось носить оружие и участвовать в народном собрании. Другая категория рабов – посаженные на землю. Однако, здесь можно лишь условно говорить о примитивном патриархальном рабстве. Такой раб мог иметь семью, хозяйство, и вся зависимость выражалась лишь в отчуждении у него части его труда, или продуктов труда. У германских племен в быту не было особой разницы между рабом и господином[45]45
  Ibid. 25; Неусыхин А.И. Указ. соч. С. 220–221.


[Закрыть]
. Статус раба не был пожизненным. Плененный в бою через некоторое время мог быть отпущен на свободу или даже усыновлен. Объем рабского труда составлял незначительную долю в жизни германцев. Не всякое богатое семейство имело рабов. Примитивное германское рабство вполне соответствовало потребностям примитивного хозяйства германцев[46]46
  Сюзюмов М.Я. Закономерный переход к феодализму и синтез // АДСВ. Свердловск, 1975. № 12. С. 35. О значении рабства у древних германцев см. также: Schr?der Е. Lehrbuch der deutschen Rechtsgeschichte. Berlin, 1898; Gr?nert H. Zu den Anf?ngen und zur Rolle der Sklaverei und des Sklavenhandels im ur– und fr?hgeschichtlichen Europa, speziell bei den germanischen St?mme // EAZ. 1969. № 10. S. 501–515.


[Закрыть]
.

Основу политической структуры древних германцев составляло племя. Как и в хозяйственной жизни, центральной фигурой был свободный член германской общины. Народное собрание, в котором участвовали все вооруженные свободные члены племени, являлось высшим органом власти. Оно собиралось время от времени и решало наиболее значительные вопросы: выборы предводителя племени, разбор сложных внутриплемен-ных конфликтов, посвящение в воины, объявление войны и заключение мира[47]47
  Caes. Comment. BG. VI. 23; Tacit. Germ. 11, 12; Leube A. Die Verfassungsorgane // Die Germanen. Bd. 1. S. 513.


[Закрыть]
. Вопрос о переселении племени на новые места также решался на собрании племени. Одним из органов власти древнегерманского общества являлся совет старейшин[48]48
  Tacit. Germ. 11; Caes. Comment. BG. VI. 23.


[Закрыть]
. Однако накануне Переселения его функции и традиция формирования изменились. Наряду с мудрыми патриархами племени в совете принимали участие представители новой родоплеменной знати, в лице вождей и наиболее влиятельных лиц племени. Власть старейшин постепенно становилась наследственной. Совет старейшин обсуждал все дела племени и лишь затем вносил важнейшие из них на одобрение народного собрания, на котором представители старой и новой знати играли наиболее активную роль[49]49
  Tacit. Germ. 11, 12.


[Закрыть]
.

Выразителем высшей исполнительной и распорядительной власти являлся избираемый народным собранием, а также и смещаемый им предводитель племени. У античных авторов он обозначался различными терминами: principes, dux, rex, ????????, ?????? что, по мнению исследователей, в смысловом значении приближается к общегерманскому термину konung[50]50
  Schlesinger W. ?ber germanisches Heerk?nigtum // Das K?nigtum. 1956. S. 105 ff.; Гуревич А.Я. Указ. соч. С. 113–114.


[Закрыть]
. Сфера деятельности конунга была весьма ограничена и его положение выглядело очень скромно. «Конунги не обладают у них безграничным и безраздельным могуществом»[51]51
  Tacit. Germ. 7.


[Закрыть]
. Конунг ведал текущими делами племени, в том числе судебными. От имени племени он вел международные переговоры. При дележе военной добычи имел право на большую долю[52]52
  Ibidem.


[Закрыть]
. Власть конунга у германских племен носила и сакральный характер[53]53
  H?fler О. Germanisches Sakralk?nigtum. T?bingen, 1952. Bd. 1; Handbuch der deutschen Geschichte. Stuttgart, 1970. Bd. 1. S. 710 ff.


[Закрыть]
. Он являлся хранителем племенных традиций и обычаев предков. Его власть основывалась и поддерживалась личным авторитетом, примером и способностью к убеждению. Конунги «больше воздействуют убеждением, чем располагая властью приказывать»[54]54
  Tacit. Germ. 11. Специфика Источниковой базы порождает множество вопросов о характере власти конунга у германских племен. Существует точка зрения, в основе которой лежит идея эволюции этой власти от священнодеспотической (Sakralk?nigtum) до военной (Heerk?nigtum). При этом судебно-административные полномочия конунга вытесняются за счет расширения его полномочий в военной сфере (Wenkus R. Stammesbildung und Verfassung: Das Werden der fr?hmittelalterlichen gentes. K?ln; Graz., 1961. S. 308–424). Согласно мнению других исследователей, власть конунга основывалась на военных полномочиях, расширяемых и постепенно превращаемых в наследственное достояние (Колесницкий Н.Ф. Этнические общности и политические образования у германцев I–V вв. // СВ. М., 1985. Вып. 48. С. 5–26).


[Закрыть]
.

Особое место в политической структуре древнегерманского общества занимали военные дружины. В отличие от племенного ополчения, они носили регулярный характер и формировались не по признаку родовой принадлежности, а на основе добровольной верности предводителю. Дружины создавались с целью разбойничьих набегов, грабежей и военных рейдов в соседние земли[55]55
  Redlich С. Westgermanische Stammesbildungen //NNU. 1967. Bd. 36. S. 5-38.


[Закрыть]
. Создать дружину мог любой свободный германец, обладавший склонностью к риску и авантюрам (или к наживе), имеющий способности военного лидера. Законом жизни дружины было беспрекословное подчинение и преданность предводителю («выйти живым из боя в котором пал вождь – бесчестье и позор на всю жизнь»)[56]56
  Tacit. Germ. 13–15; Leube А. Die Verfassungsorgane. S. 515; Graus F. ?ber die sogenannte germanische Treue // Historica. 1959. № 1. S. 71-121.


[Закрыть]
. Дружинниками, как правило, становились представители двух полярных социальных категорий древнегерманского общества. Это могли быть молодые люди из знатных семей, гордящиеся своим происхождением, древностью рода, стремящиеся приумножить его славу. Но не менее активно в дружину шли те, кто не имел крепких семейных связей, не особенно дорожил родовыми традициями, пренебрегал и даже противостоял им[57]57
  Tacit. Germ. 13–14; Kuhn H. Die Grenzen der germanischen Gefolgschaft // ZSSR. GA. 1956. Bd. 73. S. 1-83; Schlesinger W. Randbemerkungen zu drei Aufs?tzen ?ber Sippe, Gefolgschaft und Treue. S. 22.


[Закрыть]
. Дружина доставляла племени немалое беспокойство, ибо порой своими набегами она нарушала заключенные мирные договоры. В то же время, как опытная в военном деле и хорошо организованная сила, она в критических ситуациях составляла ядро племенного войска, обеспечивая ему военные успехи. Далее, в ходе Переселения, дружина превратилась в основу военной власти конунга. Однако, поскольку дружина служила не конунгу, а своему предводителю, то последний зачастую становился соперником предводителя племени. Вожди отдельных дружин нередко становились военными вождями целых племен, а некоторые из них превращались в конунгов. Однако авторитет таких конунгов был непрочным и определялся прежде всего знатностью происхождения. Власть конунга, выраставшая из власти военного вождя, была крайне неустойчивой[58]58
  Неусыхин А.И. Указ. соч. С. 221.


[Закрыть]
. Пока у германцев доминировали нормы, основанные на принципах родства, «новая знать» не могла претендовать на монопольное распоряжение «общественным полем».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9