Антон Демченко.

Воздушный стрелок. Учитель



скачать книгу бесплатно

Пролог

Я поднялся на веранду и, глянув на резвящихся в пруду учениц, недовольно хмыкнул. Нет, виды были… кхм, замечательными, да, но сейчас они меня совершенно не волновали. Точнее, волнение было, куда от него денешься, когда твоему телу всего пятнадцать и гормон правит реакциями, по крайней мере физическими… Но проблема, вставшая передо мной, с легкостью перекрывала этот факт…

Я просто не мог понять, что именно делаю не так. По всем расчетам, близняшки и Ольга уже должны были совершить качественный скачок в своем развитии, но… его не было. Нет, они продолжают развиваться, двигаются вперед, осваивая прием за приемом… Да только все их потуги даже отдаленно не напоминают успехов моих прежних учеников, не отягощенных такой мутью, как Эфир или стихийные техники. Грубо говоря, имеем парадоксальный результат: одаренные, даже встав на цыпочки, не могут повторить достижений своих предшественников, для которых огнешары и водяные плети были не более чем элементами фэнтези из книжек и фильмов. Хм… Не понимаю, что не так?

Устроившись на веранде, я налил себе горячего, парящего на холодном осеннем ветру чаю и, обхватив ладонями здоровую полулитровую кружку, уставился, что называется, в никуда.

Лес за забором моей фазенды уже потерял большую часть листвы и стал прозрачным. Яркое солнце почти не дарит тепла, а температура днем не поднимается выше десяти-двенадцати градусов по дядюшке Андерсу… Осень… ноябрь уж скоро. А там и зима не заставит себя ждать.

Я покосился на плещущихся в подогретой воде пруда девчонок и хмыкнул. На ум пришла фраза из книги любимого автора: «Пора переходить на плавки с меховым гульфиком…» Прав был Владимир Маркович Санин[1]1
  В. М. Санин (12.12.1928–12.03.1989) – советский писатель-гуманист, полярник, путешественник, автор юмористических повестей, повестей-путешествий, циклов романов об Арктике, Антарктике, о представителях героических профессий.


[Закрыть]
, ой прав. А мне ведь еще надо успеть сруб бани на месте конюшни сложить. Зря, что ли, я убил целую неделю на согласование околоюридических вопросов со своей недвижимостью? До снега надо успеть коробку поставить, пускай трещит всю зиму. Глядишь, следующей осенью доведу баню до ума, тогда к зиме можно будет уже париться…

Вспомнив «бой» с представителями муниципалитета за мое право поставить на участке баню, я фыркнул. Ну да, чинуши нюхом почуяли возможность срубить деньжат на эксцессе с конюшней и уже было завели шарманку о расторжении договора для ускорения процесса отъема дензнаков, но… Арендовал-то я землю «со стоящим на ней зданием общей площадью шестьдесят восемь квадратных метров», и сгоревшая конюшня в договоре если и упоминалась, то только в составе «иных временных сооружений, расположенных на арендуемом участке», перечень которых начисто отсутствовал… А учитывая документы пожарного расчета, подписанные Гдовицким, любые претензии по поводу сгоревшего «сооружения» муниципальные чиновники должны были бы адресовать роду Громовых, взявшему на себя ответственность за пожар в бывшем конном клубе…

В общем, бодались мы недолго.

Ровно до того момента, как мой спор с господином Ренном, представлявшим муниципалитет, стал известен его непосредственному начальству. После чего вопрос рассосался словно сам собой, и мне было позволено возвести на месте сгоревшего сооружения что пожелаю… в пределах разумного, определенных соответствующими положениями о строительстве в черте города, разумеется. Правда, договор все равно пришлось менять… да и денежек отдать немало, зато теперь я могу строить на участке что хочу и как хочу, никто и слова поперек не скажет. Даже суд. Точнее, особенно суд, благо он свое мнение по этому поводу уже высказал и решение его должно вступить в силу в октябре, то есть вот-вот. Буквально пара дней осталась.

Я вспомнил свое недоумение, когда речь только зашла о возможном исходе дела, и, лишь согласившись с предложенной главой муниципалитета идеей, услышав на прощанье: «Передавайте привет боярину Громову», – понял, с чего вдруг вообще завертелась вся эта свистопляска. А уж как я смеялся, когда Федор Георгиевич на мой прямой вопрос об участии рода в этих играх с недвижимостью искренне признался, что вообще не понимает, о чем идет речь… В общем, стало понятно, что вся эта бюрократическая игра стала возможной, лишь поскольку глава муниципалитета убежден в том, что за моей спиной по-прежнему стоит богатый боярский род, иначе с чего бы им стало нужно брать на себя ответственность за пожар, в котором сгинуло арендованное мною имущество. Ну, не переубеждать же мне его было!

М-да, о чем бы ни думать, лишь бы не о делах… С другой стороны, после феерической встречи со старшими представителями рода Громовых, устроенной Федором Георгиевичем на заимке, моя жизнь немного устаканилась и впервые за все мое пребывание здесь перестала напоминать пожар в борделе во время наводнения. Так что желание отдохнуть от навалившихся дел и проблем можно считать вполне естественным. Я даже временно забросил изучение истории семьи, отчего тот же Бестужев-старший только облегченно вздохнул, поскольку во время своих довольно частых, надо сказать, визитов к нему в гости я перестал доставать боярина расспросами о моих родителях.

От дел Громовых я тоже устранился, вежливо напомнив братьям Георгия Дмитриевича и его сыну о договоре, заключенном между мной и родом Громовых, по которому мы не вмешиваемся в дела друг друга. Да-да, «банк не торгует семечками, а я не даю денег в долг»… Но ведь договор заключен, а значит, должен исполняться. Господа бояричи поскрипели-покряхтели, но вынуждены были сдать назад и исключить мою персону из своих еще толком не сформированных планов.

Я вздохнул и, допив остатки чая, поднялся из-за стола. Четверть часа отдыха закончилась. Пора вылавливать девчонок из пруда, выпроваживать их и… вперед, на разборку трофеев с базы наемников. Уже почти месяц прошел, о войне с Томилиными никто и не вспоминает, мой банковский счет пополнился внушительной суммой в три сотни тысяч рублей, а коробки с хабаром так и лежат неразобранными в подсобке, запертой на обычный навесной замок. Хм…

Впрочем, выуживать близняшек и Ольгу из пруда мне не пришлось. Сами вылезли и, приведя себя в порядок, устроились за столом. Ладно, полчаса погоды не сделают. Я покосился на девчонок и, вздохнув, отправился на кухню за чашками.

– Кирилл, у меня к тебе просьба, – прервала молчание Ольга, когда я вернулся и, усевшись напротив учениц, разлил по кружкам горячий чай. Лина с Милой сделали вид, что ничего не слышат и вообще полностью заняты оценкой вкуса и аромата плещущегося в их чашках напитка. Но если бы у них были лисьи уши, клянусь, они выдали бы своих хозяек с головой.

– Слушаю.

– Через три недели, девятого ноября, у нас в доме будет небольшой пир… Приходи, пожалуйста, – как-то уж очень неуверенно проговорила Ольга.

– Хм… Но без приглашения… – я нахмурился.

– Нет-нет, отец пришлет его тебе завтра или послезавтра, просто… – проговорила девушка и закончила уже совсем тихо: – Просто ты ведь можешь отказаться…

– А тебе очень нужно, чтобы я пришел, – договорил я за нее.

– Я очень хочу, чтобы ты пришел, – поправила меня Ольга. – Пожалуйста, Кирилл.

– А что за повод? – поинтересовался я.

– Именины отца. Придешь?

– Почему бы и нет? – увидев расцветающую на лице Ольги улыбку, еле задавил я желание улыбнуться вслед за ней.

Как я и предполагал, чаепитие не затянулось надолго, так что уже через полчаса ученицы покинули мой дом, и я наконец смог заняться делом, которое почти месяц откладывал на потом. Лязгнул амбарный замок, тихо скрипнула широкая и низкая дверь пристройки-подсобки, и в залитом солнечным светом проеме тут же заискрился целый рой пылинок… М-да уж. Прочихавшись, я недовольно покосился на пыльные ящики и, вздохнув, запустил в подсобку небольшой, но очень работящий смерч повышенной влажности. Покрутившись по подсобке минут десять, он, уже заметно потемневший, вылетел во двор и распался. Только шматок грязи шлепнулся наземь. Хороший пылесос получился. Надо запомнить прием. В конце концов, должна же быть какая-то выгода от моих стихийных недоспособностей, правильно?

Я вновь заглянул в подсобку и довольно кивнул. Ну, совсем другое дело! Сиять, конечно, здесь нечему, но и впечатления пыльной гробницы какого-нибудь Тутанхамона сие помещение больше не производит.

Подхваченные теле… Эфиром, ящики один за одним выплывали из подсобки и укладывались в эдакий штабель на веранде. Восемь, девять, десять… и две маленькие коробки сверху. Итого – дюжина. Обойдя вокруг получившейся кучи одинаковых ящиков военного образца, я вздохнул и решил начать с неформата. Пластиковые контейнеры, несмотря на свои невеликие размеры, оказались довольно тяжелыми, а запах от них шел… кто хоть раз был в оружейке, тот поймет… И это уже интересно. Вроде бы Громовы не собирались снабжать меня арсеналом, да и разрешения на него у меня нет. Ладно, посмотрим.

Первый контейнер приземлился на убранный после чаепития стол. Щелкнули замки-зажимы, и, аккуратно сняв крышку, я принялся разгребать промасленную бумагу… Хм. Кажется, пора искать приличное стрельбище. Я окинул взглядом ящик и покачал головой. Тут же тысячи три-четыре выстрелов, и, кстати говоря, размерность у этих стрелок совсем не та, что у приснопамятной «трещотки». Я взял в руку одну из картонных коробок, в которые были упакованы боеприпасы, и попытался прочесть мелкий шрифт. Производитель: «Ruger Waffenwerkstatt» GmBh, Гамбург. 100 зарядов типа «Стандарт», 2/3R. Две третьих? Надо будет разобраться с местными калибрами… Кстати, раз есть боеприпасы, значит, должно быть и то, из чего ими стреляют, так?

Второй «неформатный» контейнер оказался на столе и был распотрошен в считаные секунды. Точно, вот они… О, какая интересная конструкция. Я вытащил из коробки один из двух лежавших в ней пистолей и попытался определить, что же такое несуразное попало мне в руки. А потом долго чесал пятерней в затылке. Такого… изврата, иначе не скажешь, я еще никогда не видел. Автоматический пистолет с подствольным боепитанием – это… сурово.

Зачем надо было так издеваться над конструкцией, я не понял… Сначала. И, лишь отыскав в паутинке описание попавшего мне в руки оружия, смог немного разобраться в логике создателя этого оригинального устройства. В отъемный трубчатый магазин очень удобно вставлять оперенные стрелки, те самые заряды типа «Стандарт». Тонкие крылышки стабилизаторов сворачиваются, фиксируя тем самым боеприпас враспор. В донце трубки расположен небольшой кристалл, одновременно питающий эфирную «пружину» и кольцо направляющих на довольно коротком стволе. А в рукояти расположен основной питающий кристалл и… пластина зарядного артефакта. Во как! Теперь понятно, почему мне отдали эти гаубицы.

Часть первая
И мирное небо над головой

Глава 1
Кот в мешке

Оружие для одаренных. Имея подтвержденную ступень, пусть даже всего лишь новика, владелец ствола не нуждается в разрешении на его ношение. И в принципе это логично. Если уж одаренный сам представляет собой ходячее оружие, то какой смысл в дополнительной волоките и оформлении каких-то разрешений? Достаточно записи в архивах, подтверждающей его ступень. Единственное, что мне нужно сделать, – это отослать уведомление в картотеку Сыскного приказа, с номерами оказавшихся у меня стволов.

Пара щелчков по браслету с моим настоящим идентификатором – и передо мной развернулся экран. Все-таки хорошая штука эта паутинка! Да, особым разноцветьем, столь знакомым мне по Интернету, она не блистает, но и рекламы, мусорного контента и прочего хлама в ней куда меньше. При этом в паутинке есть все необходимое, на мой взгляд.

Вот, например, как сейчас… Чем тратить время на поездку в Сыскной приказ, я просто вбил его в поиск, и уже через минуту передо мной открылся лист небольшой анкеты. Паспортные данные, номер оружия, когда и как было приобретено. С последним пунктом вышел небольшой затык, но, полистав справку, я нашел подходящий ответ и честно написал в соответствующей графе: награда от рода Громовых.

Все! Я в восторге. Пробежав взглядом письмо-подтверждение из приказной картотеки, я довольно кивнул и… вновь полез в паутинку, на этот раз на поиски информации по имеющимся у меня, теперь уже на абсолютно законных основаниях, пистолетам «Ruger» модели «Seufzer». Рюгер «Зойфцер», а если совсем уж по-русски, то Рюгер «Вздох». Хм… интересно, это намек на низкую шумность выстрела или просто свидетельство отсутствия фантазии у автора названия?

Итак, что мы имеем с гуся? Двенадцатизарядный автоматический пистолет так называемого «продольного» типа, внутренний диаметр ствола – две русские линии[2]2
  Русская (она же германская) линия – в мире «Воздушного стрелка» эта единица измерения равна трем миллиметрам, в отличие от английской, принятой в большей части Европы и САСШ и представляющей собой десятую часть английского дюйма, т. е. 2,54 миллиметра. Во Франции, Швейцарии, Бельгии, Нидерландах и Италии системы «линий» не применяются, и используются исключительно единицы измерения метрической системы.


[Закрыть]
. Вот что значит та самая буква «R». А тройка – соответственно означает длину пули… то есть стре?лки. Три линии… эдакая «мосинка» поперек. Направляющее кольцо мерцающего действия, хм… ага, вспомнил. Так, кольцо обеспечивает разреженность от 0,2 до 0,7 от плотности окружающей среды. Однако… это получается, я сам могу регулировать плотность направляющего «луча» и скорость полета стрелки? Для чего такие излишества? А, кажется, понял. Больше плотность – меньше скорость, тише звук, и меньше возмущений как в Эфире, так и в видимом диапазоне. Помню-помню белесый след за летящими из «трещотки» стрелками. Хм… а что, неплохо. Точно. Начальная скорость стрелки от двухсот девяноста метров в секунду при коэффициенте плотности 0,7 – до четырехсот шестидесяти метров в секунду при коэффициенте 0,2. Вес – ну, тут я и сам убедился. Граммов шестьсот пятьдесят – семьсот, не больше. Рекомендуемый боеприпас… кто бы сомневался, все тот же Рюгер. Так, а теперь нужно найти место, где можно опробовать мои новые игрушки. Тир-тир-тир…

Стоп! Отставить. Прежде чем лезть искать тир или стрельбище, нужно разобраться с остальными трофеями. А вдруг там еще что-нибудь интересное найдется… покрупнее. Например, что-то, с чем в обычный тир не сунешься.

Придя к такому заключению, я убрал оружие обратно в контейнер и, закрыв обе коробки, потащил их в дом. Вернувшись на веранду, окинул взглядом гору темно-зеленых ящиков и, довольно потерев руки, принялся за их потрошение. Первый пациент тяжело грохнул о крышку стола, слетели металлические замки-зажимы, и… я разочарованно вздохнул. Полный ящик питающих кристаллов и пустых трубок магазинов. На кой мне столько?! Вздохнув, захлопнул крышку, защелкнул замки и потащил ящик в дом, определив его в соседи к коробкам с боеприпасами и оружием. Следующий…

Похоже, ушлые интенданты Громовых решили надо мной поиздеваться. Открыв очередной ящик, я нашел в нем целых пять (!) разгрузочных жилетов и столько же совместимых альпинистских подвесных систем. Про веревки, репшнуры, ролики и прочие зажимы вообще молчу. Они что, меня в дивизию «Эдельвейс» собирают?!

По мере проведения «вскрытий» я все больше и больше убеждался в том, что человек, составлявший этот вот набор, комплектовал его по принципу «на тебе, боже, что нам негоже»… Большей частью трофеи состояли из разнообразной военной снаряги – от фляг и тактических фонариков до боевого тактического планшета и пяти шлемов с ИК-подсветкой. Хорошие вещи в принципе, но… разнобойные и большей частью совсем не русского производства. А значит, не подходящие гвардии Громовых ввиду невозможности интегрировать все это богатство в имеющиеся стандарты. Здесь нашлась даже неплохая сеть, на десяток гарнитур, в которую также вписались и те самые угольно-черные шлемы, и пара выпотрошенных на предмет информации вычислителей военного образца. Как я определил, что они выпотрошены? Так, заботливые громовцы к каждому из них пришпандорили бумажки-самоклейки веселенькой расцветки, на которых размашистым почерком были записаны пароли.

Перебрав все ящики, я разделил их на две части – то, что мне может пригодиться, и то, что мне на фиг не нужно… сейчас. Исходя из этого и принялся растаскивать трофеи по углам. Что обратно в подсобку, что в дом, что-то… вокруг дома. Да, после недолгого размышления я решил, что с меня хватит нежданных визитов, заканчивающихся то смертью без похорон, то похоронами без смерти, и выгреб из ящика, забитого всякой околотехнической фигней, добрых полсотни самых разнообразных датчиков. Включив один из доставшихся мне вычислителей, залил в него программку из своего браслета, в свое время так подсобившую мне с наблюдением за базой наемников и школьными входами-выходами, и принялся уговаривать этот чертов ящик «увидеть» разложенные рядом с ним датчики. Протоколы… шмратоколы…

Три часа шаманских плясок с бубном вокруг этого порождения забугорного гения – и вычислитель доложился о том, что у него появилось аж пятьдесят восемь периферийных устройств. Есть! Запускаю тест…

Еще три часа возни и мата. Зато теперь этот… этот выкидыш двоичной логики не только видит эти самые устройства, но правильно их определяет, а снимая сигналы со всех датчиков, правильно их интерпретирует, заодно еще и по-русски заговорил, продукт агрессивной военщины вероятного противника, понимаешь…

А все потому, что я снес к чертям собачьим его ущербную англоязычную систему и влепил ОСО, открытую системную оболочку, разработанную студентами Тверского политеха специально для совмещения импортных железок разных производителей. Очень неплохо получилось, между прочим…

Глянув за окно, я присвистнул, а переведя взгляд на часы, вздохнул и решил отложить установку сигнализации и системы наблюдения до завтра. Ползать в темноте по деревьям – удовольствие невеликое, а уж в полночь-то и подавно. Так что все завтра, завтра. А сейчас легкий ужин, душ – и баиньки. Эх, хорошо, что завтра воскресенье…


М-да, воскресенье. Люди идут гулять – в парк, в центр города, в соседний сквер, на худой конец… А я тут, понимаешь, изображаю из себя дятла. Сижу на дереве и стучу, стучу, стучу… Хорошо хоть молотком, а не головой. А что делать, если крепление у датчиков не предусмотрено… или, что скорее, громовцы решили оставить крепежи себе. Наверное, они универсальные, а значит, и порядок в отчетности, и возможность использования для собственных нужд сохранены. У-у, куркули… вот и приходится извращаться, чтобы разместить эти самые датчики желательно так, чтобы их не было видно за километр. Эх…

– Кхм, Кирилл… если не секрет, а что ты тут делаешь? – Раздавшийся снизу голос заставил меня дернуться. Понятно. Ольга пожаловала. Значит, скоро и близняшки объявятся.

– Что делаю, что делаю… – пробурчал я. – Лешего зову, не видишь, что ли?

– Эм-м… Кирилл? – А в голосе натуральное беспокойство, между прочим. Ну-ну…

Закрепив наконец датчик, я спустился вниз и окинул взглядом выжидающе посматривающую на меня Бестужеву.

– Что? – Да, я груб. Знаю. Но это уже двадцать шестой датчик, а значит, впереди их еще тридцать два. Тридцать два раза я должен буду залезть на дерево, найти местечко поудобнее и всандалить в него цилиндрик датчика так, чтобы он полностью соответствовал схеме в моем браслете… Тут не то что рычать на окружающих будешь – на луну завоешь от такой перспективы!

– Хм… У тебя что-то случилось? – никак не отреагировав на мой тон, спросила Ольга.

– Случилось, – кивнул я, постепенно успокаиваясь. Ну, она же не виновата в том, какую свинью я подложил сам себе с этой чертовой сигнализацией. – Идем в дом. Попьем чаю, заодно и расскажу, в чем дело.

За чашкой чая, на этот раз для разнообразия распитой не на веранде, а в доме, я поведал Ольге все перипетии своей эпопеи с установкой самодельной сигнализации, по ходу дела посетовав на невозможность снабдить ее еще и автоматической охранной системой… хоть парой-тройкой турелей, да. Но не судьба. Я же не именит, а обычным мещанам установка вокруг дома минных полей и станковых стрелометов для защиты собственности запрещена.

За этим разговором я и сам не заметил, как на столе рядом со сластями и пиалами с чаем появился тот самый вычислитель, на экране которого развернулась сляпанная мною схема…

– Кирилл, ты меня умиляешь, – покачала головой Ольга, рассмотрев то, что я наваял… – В пятнадцать лет измыслить такое… у тебя талант.

– Да какой там талант, – поморщился я. – Чуть-чуть логики, чуть-чуть знаний…

– М-да, с логикой у тебя действительно все в порядке, а вот со знаниями, извини, чувствуется нехватка, – проговорила Ольга и, заметив мой недоуменный взгляд, поторопилась добавить: – Профессиональных знаний, я имею в виду.

– Поясни.

– Хм… это долго. А сейчас уже должны Лина с Милой прийти. Давай после тренировки, а?

И действительно, стоило Ольге договорить, как в сенях раздались шаги и в комнату вошли близняшки, как всегда, сопровождаемые Николаем, их бессменным водителем-охранником. Ну что ж, отложим разговор до окончания занятия.

Казалось, с чего бы мне так внимательно прислушиваться к словам Оли? Но я еще не забыл, что в свои семнадцать лет эта девушка уже имеет сертификаты техника эфирных сетей и оператора БИЦ[3]3
  Боевой информационный центр, представляет собой управляющий модуль систем защиты стационарных объектов (от родовых боярских имений и подземных бункеров до пограничных укрепленных районов).


[Закрыть]
, который будет посложнее пульта охраны, да не на один порядок. А сейчас Ольга учится на втором курсе Павловского военного университета, и здешний аналог тамошней «Можайки» – совсем не то учебное заведение, где волосатая боярская лапа поможет сдавать сессии…

Занятие прошло ожидаемо ровно. Лина и Мила уверенно выполняли упражнения, Ольга от них не отставала. А спустя четыре часа, когда тренировка закончилась, близняшки быстро привели себя в порядок, тихо попрощались и укатили по своим делам. Мысленно я облегченно вздохнул. До недавнего времени Мила всеми силами старалась оттянуть время отъезда и старалась не отходить от меня ни на шаг, но… потихоньку-полегоньку она начала приходить в себя и наконец перестала изображать мою тень. Даже улыбаться начала. Что ж, уже неплохо. Единственное, что меня беспокоит, – это время от времени бросаемые ею на меня взгляды… странные такие. И даже через Эфир не понять, чего в них больше – вопроса, опасения или… черт, да там такой коктейль эмоций, что без поллитры не разберешься… А вот Лина, в отличие от сестры, возвращаться к своему прежнему поведению не собирается. После истории со смертью матери и Романа она стала строже, язвительнее… И, похоже, именно в эту ядовитость и ушла вся ее прежняя вспыльчивость. Теперь Лина не старалась устроить аутодафе каждому, кто выведет ее из себя, зато злой язык близняшки не знал пощады. Правда, меня она задевать явно опасалась, Ольга ее демонстративно игнорировала, так что весь яд доставался Миле… и одноклассникам. А староста в раздраженном состоянии – это опасно. Мой класс тому свидетель…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8