Антология.

Новая книга ужасов (сборник)



скачать книгу бесплатно

Кипрский морок стремительно рассеивался. Хотя Джефф не считал себя романтиком вроде Гвен, волшебство Ахлади подействовало и на него. Он вынужден был признать, что они правильно сделали, приехав сюда.

Укромные садики за белеными стенами, красная черепица, окошки с зелеными ставнями, плоские крыши и крыши с невысокими скатами. Бугенвиллея, водопадами спускающаяся с белых, арочных террас. Сахарная часовенка на самом краю осыпающегося в море скалистого мыса. На каждом перекрестке – кряжистые древние оливы, огороженные заборчиками. Патио в пятнах тени от виноградных лоз, оплетающих шпалеры. Вот как выглядела Ахлади на первый взгляд.

Берег прикрывала высокая дамба. Не то чтобы деревеньке требовалась подобная защита, – прибрежная ее часть пряталась за изогнутыми клешнями молов гавани. По многочисленным лестницам можно было спуститься с дамбы прямо к воде. На всех сколько-нибудь ровных поверхностях были расстелены полотенца, а из волн торчало с полдюжины голов в масках с патрубками. Здесь явно было глубоко, но за дамбой, на четверть мили к югу, виднелся галечный пляж, подобный перепонке между пальцами какого-то гигантского зверя. Он тянулся на добрую сотню ярдов, туда, где в море вонзался следующий, напоминающий коготь, скальный мыс. Что же до остального побережья, там, насколько хватало глаз, Джефф видел лишь небо, горы и море – к югу и к северу… Как бесконечная цепочка отражений мыса Греко. Не успел он вновь вернуться к своим воспоминаниям, как голос Спироса прокурлыкал:

– Вилла «Элени», да? Туда нет дорога. Нельзя проехать. Я отнести вас-с багаж.

Дорога спускалась по отрогу, прямо к белой часовенке. Посередине ее под прямым углом пересекала другая, вдоль которой располагался пяток магазинчиков. Прочие улочки были очень узки или слишком круты, чтобы по ним мог проехать автомобиль. Вверх-вниз тарахтели древние мотороллеры да изредка цокали копытами ослики, – и это все. Спирос припарковался в тени необъятной оливы у главного (а по сути, – единственно достойного этого имени) перекрестка. Достал из багажника чемоданы: два больших и пару поменьше. Джефф намеревался разделить ношу пополам, но был решительно отодвинут в сторону: Спирос взял на себя основную тяжесть, оставив на долю англичанина мелочь. Джефф не стал настаивать, хотя понял, конечно, что грек выпендривается, кичась своей силой.

Спирос зашагал по круто уходящей вверх мостовой. Его мускулистые ягодицы норовили разорвать поношенные шорты, сделанные из обрезанных джинсов. Джефф и Гвен, входя в роль праздных отдыхающих, потопали следом. Джефф не сомневался, что она не сводит глаз с загорелых, гладких ног Спироса. А куда еще ей было смотреть?

– Он – Тарзан, ты – Джейн, – улыбнулся он, но получилось натянуто.

– А ты тогда кто? – начала заводиться она. – Чита?

– Уф-уф! – заухал Джефф.

– Кстати, твои ягодицы все равно лучше, – смилостивилась Гвен. – Потверже.

Джефф решил поберечь дыхание и промолчал. Даже маленькие чемоданчики оказались ужасно тяжелыми.

Если он – Чита, то Спирос, должно быть, – Кинг-Конг. Грек обернулся, ухмыльнулся в свой странной манере и попер дальше. Шумно сопя, Джефф и Гвен поднажали, попытавшись не отстать, но куда там!

На верхнем конце улицы Спирос свернул направо, под какую-то арку, поднялся по трем ступенькам, поставил чемоданы у лакированной сосновой двери. Дернул за шнурок, открывая щеколду, и вновь поднял чемоданы. Подождал, пока англичане его догонят, толкнул дверь и вошел внутрь.

– Вилла «Элени», – объявил он Джеффу и Гвен, последовавшим за ним.

За дверью оказался окруженный высокой стеной двор, мощенный черными и белыми камешками, выложенными в виде мозаичной картинки: дельфин и осьминог. За двухуровневым патио стояла так называемая «вилла», – квадратная коробка, чьим единственным достоинством был выдвижной тент, затенявший окна и большую часть дворика, даря глазам вожделенный отдых от ослепительной белизны вокруг.

По внешней стене дома на второй этаж вела беленая лестница, завершавшаяся площадкой, откуда можно было попасть на балкон с деревянными перилами, прикрытый еще одним полосатым тентом. На перилах сушились пляжные полотенца и вместительный дамский купальник. Все окна были нараспашку – наверное, там кто-то был. А может быть, их будущие соседи сидели теперь где-нибудь в темной таверне, потягивая напитки со льдом. Из замочной скважины решетчатой, затянутой противомоскитной сеткой двери первого этажа торчал ключ с биркой, на которой было без затей выведено: «Мистер Хэммонд». Комнаты были забронированы на имя Джеффа.

– Нам сюда, – сказал он Гвен, поворачивая ключ.

Они вошли, за ними проследовал Спирос с поклажей. Внутри ждала благословенная прохлада. Им хотелось самим все тут как следует осмотреть, но грек, судя по всему, собрался провести ознакомительную экскурсию. Он явно уже здесь бывал. Поставив чемоданы на пол, Спирос гостеприимным жестом обвел помещение:

– Посидеть, поговорить, отдохнуть, – изрек он, после чего ткнул пальцем в облицованный плиткой угол с холодильником, мойкой и двухконфорочной электроплитой. – Кофе варить, хлеб жарить, рыбу, картос-ску, да?

Он распахнул дверь в небольшую комнатку, выложенную до потолка кафелем. Там были душ, раковина и унитаз.

– Вот, – лаконично сообщил он, не вдаваясь в подробности.

Преодолев в пять широченных шагов гостиную, грек перешел в другую комнату, с низким потолком, ребрящимся сосновыми балками. У закрытого жалюзи окна стояла деревянная двуспальная кровать с тумбами.

– Кровать, – изрек Спирос, склонив голову на бок. – Одна…

– Это все, что нам требуется, – буркнул Джефф, чувствуя, что начинает злиться.

– Да-да, – быстро проговорила Гвен, – спасибо вам… э-э-э… Спирос, вы были очень любезны. Теперь мы сами.

Грек поскреб подбородок, вернулся в гостиную и плюхнулся в шезлонг.

– Снаружи жарко, – произнес он, – внутри… крио… прохладно, да?

Джефф подошел к нему.

– Ужасно жарко, – согласился он. – И мы мокрые от пота. Нам нужно принять душ, разложить вещи и осмотреться. Спасибо тебе за помощь, можешь идти.

Спирос встал с увядшим лицом, выражение которого сделалось еще более пустым, чем обычно. Белесый глаз за темным стеклом очков выглядел странно.

– Идти? – неуверенно переспросил он.

Джефф вздохнул.

– Да! Идти!

Уголок Спиросова рта дрогнул, блеснул золотой зуб.

– Я быстро ехать из аэропорта, нести вас-сы вес-си.

– А! – дошло наконец до Джеффа, и он вытащил бумажник. – Сколько?

Драхмы он приобрел еще в Лондоне.

Спирос шмыгнул носом, пренебрежительно глянул и отвернулся.

– Тысячу, – без околичностей ответил он.

– Это примерно четыре с половиной фунта, – заметила Гвен из спальни. – Вполне разумно.

– Если не считать того, что по идее платить должен «Скай-Тур», – скривился Джефф, но все-таки отдал запрошенную сумму и проводил Спироса до дверей.

Выйдя, грек неторопливо пересек двор, задержался у арочного проема и оглянулся. Гвен стояла рядом с Джеффом в дверях под навесом. Таксист в упор посмотрел на нее и облизнул мясистые губы. Бессмысленная ухмылка вернулась на его лицо.

– Увидимся, – медленно проговорил он, словно занятый какой-то мыслью.

Когда дверь за ним закрылась, Гвен пробормотала:

– Что до меня, то ни за что на свете. Фу, пакость какая!

– Точно, – согласился Джефф. – Не лучший из здешних типажей.

– «Спирос», – протянула она. – А ты знаешь, что по-гречески это означает «дух»? Что ж, это имечко ему подходит. Самый настоящий злой дух.


Приняв душ, они бессильно рухнули на кровать. Впрочем, сил на то, чтобы заняться любовью, им хватило.

Потом, опустошив чемоданы, припрятав ценные мелочи, разложив или развесив по местам вещи, они переоделись, выбрав одежду полегче и посвободнее, обулись в сандалии, нацепили темные очки и отправились исследовать местность.

– А потом – на море, обязательно! – потребовала Гвен, сунув в пластиковую пляжную сумку свой купальник и полотенца.

Она обожала плавать, Джефф тоже, наверное, обожал бы, только…

Едва они вышли во дворик, как лакированная дверь распахнулась и появились их соседи. Прогулку и купание в море пришлось отложить. Выбора не было: пожилая пара, представившаяся как Джордж и Петула, чуть ли не захлебывалась от восторга, иначе и не скажешь.

– Дорогая моя, – произнес Джордж, куртуазно целуя ручку Гвен, – какая жалость, что наслаждаться обществом столь очаровательной юной леди мне остается всего два денька!

Этому Джорджу было лет шестьдесят пять или около того. На несколько увядшем лице еще заметны были остатки былой привлекательности. Высокий, немного сутулый, загорелый как настоящий грек. Седыми усиками и блеклыми голубыми глазами он напоминал летчика Второй мировой (а возможно, и являлся им в действительности). Но, к сожалению, на Джордже были самые цветастые шорты и рубашка из всех, когда-либо виденных Гвен.

Петула была ростом с мужа, но вдвое превосходила его в ширину. Не менее загорелая (так что вряд ли ее волновали объемы) и едва ли не более энергичная. Про таких как она говорят: «За словом в карман не лезет». Довольно странная, если не курьезная пара: «сливки общества», но эдакие простые и демократичные. В общем, если Петула и говорила по-аристократически невнятно, так сказать – с «кашей во рту», то эта каша была щедро приправлена перцем.

– Он затрахает тебя своими дифирамбами, дорогуша, – гудела толстуха, провожая новых соседей по лестнице на балкон второго этажа. – Но хорошенько следи за его руками. Профессиональные фокусники могут брать у Джорджа уроки. Сорок лет назад он таинственным образом материализовался в моей спальне, да так там и застрял.

– Неправда! Она сама меня соблазнила, – пожаловался Джордж откуда-то из глубины комнаты.

– Я? Гнусный поклеп! – театрально возмутилась Петула. – Он не кто иной, как волк, прикидывающийся невинным… Иосифом!

– Иосифом? – переспросил Джордж, выходя на балкон с подносом, на котором стояли матовый графин с лимонным бренди, емкость с постукивающими кубиками льда, блюдце с дольками лимона, посыпанными сахаром, и подставкой для яйца, в которую была насыпана крупная соль для коктейля. – Ах, ты! Стаканы же! – воскликнул он и резво метнулся обратно в темную комнату.

– Вот именно, Иосифом, – сказала Петула, когда муж вернулся, и кивком указала на его бермуды и гавайскую рубаху. – «И сделал ему разноцветную одежду».

Короче, наступило веселье, Джефф и Гвен прекрасно проводили время. Они сидели за столом на пластиковых стульях, а Джордж с Петулой их развлекали. В общем, деревня Ахлади оказала им весьма радушный прием.

– Что до нас, – рассказывал чуть погодя Джордж, когда компания немного успокоились, – мы впервые приехали сюда восемь лет назад. Никаких самолетов тогда и в помине не было, только лодчонки. Теперь же все эти летающие туристы… – он огорченно пожал плечами. – Еще пара сезонов, и здесь, как везде, объявятся девицы, отплясывающие танец живота, и ларьки с хот-догами. Но пока… Пока это местечко просто идеально. Нет, вы только взгляните!

И действительно, с балкона открывался великолепный вид.

– Отсюда видно всю деревню, – сказала Гвен. – Вы непременно должны показать нам самое важное: приличные магазины, банк или обменник, в общем, все в таком роде.

Джордж и Петула понимающе переглянулись и прыснули.

– В чем дело? – удивилась Гвен.

– Видимо, здесь нет никаких важных мест, – ответил Джефф, попытавшись интерпретировать выражения лиц соседей.

– Ну, почему? Пара-тройка найдется, – возразила Петула. – Даже четверка, если считать таверну Дими. Нет, поесть можно много где, но именно эта таверна – безусловно важное место. К сожалению, у меня такое чувство, что рассказав о ней, я лишила вас развлечения. Вам бы следовало самим ее отыскать. Ведь найти местечко, где отменно кормят, – уже половина удовольствия.

– А как насчет других мест? – настаивала Гвен. – Или информация о них тоже испортит нам все удовольствие? В смысле, много мы потеряем, если узнаем заранее?

– Боже упаси! Нет, конечно! – замотал головой Джордж. – Тут речь пойдет о насущных заботах, юная леди.

– Там – пекарня, – Петула указала на голубой дымок, вьющийся над частоколом труб. – Свежие булочки каждый день. А во-он там винный погребок, отличная выпивка…

– И тоже ежедневно, – закончил за жену Джордж. – Видите, стекло витрины поблескивает на углу? У них имеется выдержанная «Метакса», причем по такой смешной цене, что вы и…

– А тут… – перебила его Петула, – дорога к морю. Впрочем, оно здесь… повсюду.

– Кстати, – сказал Джордж, меняя тему разговора, – вы ведь женаты, не так ли? Или вопрос слишком интимный?

– Разумеется, они женаты! – возмутилась Петула. – Но очень и очень недавно. Погляди на них, Джордж! Словно два голубка.

– Жаль-жаль, значит еще одного побега не предвидится.

– Знаешь, что я тебе скажу, дорогой? Ты – старый осел, – вздохнула Петула. – Побеги происходят тогда, когда влюбленные не могут быть вместе. А эти двое – уже неразлучны.

Джефф и Гвен переглянулись.

– Побег? – спросила Гвен. – Здесь? И когда же это произошло?

– То-то и оно, что здесь, дорогуша, – закивала Петула. – А произошло все десять дней тому. Когда мы только-только сюда заселились, нашим соседом снизу был молодой мужчина, некто Гордон. Жил там один-одинешенек. Вроде должен был приехать со своей невестой, но та в последний момент его бросила. Однажды вечером мы все отправились в кабачок Дими, Гордон там перебрал и выложил нам свою историю. И была здесь одна молодая шведка, прелестная блондиночка. Она помогла нам оттащить его на виллу и, как я понимаю, уложила в постель. Но, заметьте, ночевать ушла к себе.

– Зато на следующую ночь – не ушла! – восторженно вскричал Джордж.

– А потом они взяли и сбежали, – закончила Петула. – Смылись! Вот так – р-раз и нету! Мы еще разок заметили их утром на пляже, но затем они…

– Исчезли! – завопил Джордж.

– Может, у них отпуск закончился, и ребята просто разъехались по домам? – рассудительно предположила Гвен.

– Не сходится, – вновь замотал головой Джордж. – Гордон прилетел одним рейсом с нами, его каникулы едва начались. Шведка провела здесь от силы неделю-полторы и собиралась улететь только через пару дней.

– То есть, они заплатили за номера, а потом все бросили? – нахмурился Джефф. – Какая глупость!

– Отнюдь, когда ты влюблен, – возразила Петула.

– Наверное, они влюбились друг в друга, а заодно – в Грецию, и отправились в романтическое путешествие, – сказал Джордж. – Вот как мне представляется эта история.

– И Гордон влюбился? Вот так с ходу завел новый роман после разрыва с невестой? – с сомнением протянула Гвен.

– Если бы та шведка была какой-нибудь серой мышкой, я бы с тобой согласилась, дорогая, – заметила Петула. – Но девочка была просто очаровательна.

– Да и сам Гордон тоже ничего, – добавил Джордж. – Немного рассеянный, но опрятный, симпатичный паренек.

– В общем, те двое были здорово похожи на вас, – заключила Петула. – Не внешне, а вообще.

– С чем я нас и поздравляю, – кисло усмехнулся Джефф. – Нет, конечно, до мистера Вселенная мне далеко, зато у меня…

– Крепкая зад… в смысле – основательный фундамент, – закончила Петула. – Это именно то, на что особенно падки девчонки в наши дни. Так что все у тебя в порядке.

– Слышишь? – пихнула его локтем Гвен. – А я что тебе говорила?

Но Джефф словно бы ее не услышал.

– Кто-нибудь пытался их разыскать? – спросил он. – Вдруг с ними что-то случилось? Авария, к примеру?

– Нет-нет, – ответила Петула. – Их видели, когда они садились на паром. Кстати, в город их отвозил один из местных таксистов, некий Спирос.

Гвен с Джеффом обменялись взглядами.

– Странный он типус, этот Спирос, – проговорил Джефф.

– Ничего не могу сказать, – пожал плечами Джордж. – Вы с ним встречались, да? Думаю, он может показаться странным из-за своего глаза…

И Джефф решил, что Джордж, наверное, прав.

Вскоре после того, как графин опустел, они попрощались и отправились на разведку.

Деревня оказалась лабиринтом мощеных улочек с побеленными оградами. Какой бы крошечной она ни была, тут легко можно было заблудиться, хотя ваши блуждания были бы не длиннее, чем местные улицы. Если спускаться с холма, то куда ни направишься, обязательно выйдешь к морю. А если идти вверх – то либо сразу выйдешь на главную дорогу, либо, свернув на каком-нибудь перекрестке, все равно на нее набредешь, разве что чуть погодя. Судя по блеску истертых булыжников мостовой, чаще всего здесь пользовались улицей, ведущей к утоптанной тропинке на пляж. Пару раз пройдя мимо «погребка», вы твердо запоминали к нему дорогу. Стекло витрины было сплошь заклеено этикетками, знакомыми и совершенно неизвестными. Внутри, до самого потолка, тянулись стальные стеллажи со всевозможной выпивкой, даже весьма экзотичных и дорогущих (для Англии) марок. Другое дело, что здесь вся эта роскошь помещалась в трехлитровых бутылях без акцизных наклеек и с подозрительными металлическими пробками, не говоря уже о невнятных этикетках.

– «Курвуазье», – тоном завзятого сомелье объявила Гвен.

– Ты что? Это же «Гран Марнье»! – запротестовал Джефф. – Нет, ты только погляди! Пять пинт «Гран Марнье» за такие деньги? Глазам своим не верю! Возьмем потом домой, ладно? А что бы купить сейчас?

– Кокосовый ликер, – предложила Гвен. – Или нет, лучше шоколадный с мятой, будем в кофе по утрам добавлять.

Они обнаружили несколько крошечных таверн, где посетители сидели в основном на улице за столиками под вьющимися виноградными лозами. Шипели, стреляя жиром, ломти ягнятины и цыплята на вертелах, на углях поджаривались анчоусы, в длинных противнях дышала ароматным паром мусака…

Заведение Дими располагалось внизу, в гавани, там где широкая, приземистая стена защищала прохожих от падения в море. Они заказали порцию греческого салата, разделив ее пополам, ломтики ягнятины на гриле и полбутылки местного вина, стоившего сущие гроши. От еды и выпивки молодоженов немного разморило. Хотя жара уже отступала под едва уловимым напором морского бриза.

– Ты точно в состоянии идти теперь на море? – спросил Джефф. – Я, черт возьми, нет.

Гвен, в принципе, тоже расхотелось, но сдаваться просто так, без борьбы?

– То есть мы будем сидеть здесь и любоваться на мокрые рыбачьи сети, я тебя правильно поняла? – спросила она.

– Расслабься, куда нам торопиться-то? – вяло отбивался Джефф. – Мы же в отпуске, не забыла?

– «Расслабься» в твоем понимании означает «превратись в тюленя», да? Нетушки, сейчас пойдем искупнемся, потом, на время сиесты, вернемся на виллу, займемся там сам знаешь чем, затем…

– А нельзя ли заняться «сам знаю чем» до сиесты? – с невинным лицом поинтересовался Джефф.

– …устроившись на новом месте и отдохнув с дороги, будем во всеоружии к сегодняшнему вечеру… Что ты сказал? Ах, ты ненасытный сатир!

– Ладно, проехали, – пожал плечами Джефф. – Как скажешь. Но с условием: пойдем на пляж, а не к скалам.

– Что-то ты слишком легко согласился, – Гвен с подозрением посмотрела на него.

– Ну, мое дело было предложить, – ухмыльнулся он.


Потом, когда они лежали на пляже, еще тяжело дыша после моря, подставив солнцу свои бледные тела, Гвен сказала:

– Слушай, я вот чего не могу понять…

– М-м-м?..

– Ты отлично плаваешь, я же вижу. Откуда у тебя этот страх перед водой, на который ты вечно ссылаешься?

– Во-первых, плаваю я далеко не отлично. Может, когда речь о сотне ярдов, то да, я плаваю как рыба, но если на большеее расстояние, – то уже как топор. В общем, я не умею плавать. Если я прекращаю двигать руками-ногами, сразу иду ко дну.

– Так не прекращай.

– Ну, знаешь ли, не все от меня зависит, я могу устать.

– И все-таки ответь, почему ты боишься воды?

– Из-за одной истории на Кипре, когда я был ребенком. Совсем маленьким. Плавать меня учил отец. Однажды я наблюдал, как он ныряет со скал, высотой где-то двадцать-тридцать футов, и вообразил, что тоже так смогу. И вот, когда родители чем-то отвлеклись, я попытался. Наверное, долбанулся обо что-то головой или просто неудачно вошел в воду. Они заметили мое тело, дрейфовавшее по волнам. Отец меня выловил. Он был военным медиком, сразу сделал мне искусственное дыхание, и все такое прочее. Вот так и вышло, что я плаваю паршиво, а про ныряние вообще умолчим. Могу поплескаться на мелководье, вроде как сегодня, но это все. И только на пляже. Никаких утесов и прыжков. Такие дела. Увы, ты вышла замуж за труса, моя дорогая.

– Ничего подобного! Я вышла замуж за парня с обалденной задницей. Почему ты мне раньше ничего не рассказывал?

– А ты не спрашивала. Я никому не рассказываю, не люблю об этом вспоминать. Пусть я и был маленьким, но все равно прекрасно понял, что чуть не погиб. И решил, что ничего хорошего в этом нет. Меня это воспоминание мучает до сих пор, так что чем меньше я об этом говорю, тем лучше.

Большой пляжный мяч приземлился рядом, подпрыгнул и подкатился к бедру Гвен. Они одновременно подняли головы. К ним вразвалочку приближалась смуглая фигура. Потом они узнали потертые и слишком тесные шорты Спироса.

– Приветик, – сказал грек, присаживаясь рядом на корточки. – Пляж. Мяч. Я плаваю и играю. Ты плаваешь? – поинтересовался он, обращаясь к Джеффу. – Ты прис-сол поплавать и побросать мяч?

Джефф рывком сел. На пляже загорало с полдюжины других пар, почему этот придурок прилип к ним с Гвен? «Похоже, – вздохнул он про себя, – сейчас меня начнут втаптывать в грязь. Точнее, в песок».

– Нет, я не особенный любитель плавать, – ответил он вслух.

– Не плавать? Испугаться болс-сой рыба? Акулы?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19