Антология.

Новая книга ужасов (сборник)



скачать книгу бесплатно

В 2005 году мы отмечали возвращение Клайва Баркера к жанру «хоррор». Но эта история не так проста, как кажется. Задолго до выхода «Книги крови», принесшей ему славу, он писал весьма интересные рассказы. Многие из рассказов «Книги крови» по сути фантастические, но в равной мере можно сказать, что часть его поздних вымыслов – «Сотканный мир», «Каньон Холодных Сердец» – уходит корнями в хоррор. «История Геккеля» соединяет в себе две формы уникальным авторским образом: остроумная, пугающая эротика и сложная философия рождают богатую пищу для воображения. Стоит отметить, что, несмотря на живость его образов, Клайв гораздо более сдержан, чем многие из его подражателей. Чему им и следует поучиться!

2006 год. Глен Хиршберг. В некотором смысле рассказ является типичным для него: непосредственность и живость деталей, психологическая острота. В предисловии к его первому сборнику «Два Сэма: истории о призраках» я писал: «В свою работу он привносит завидные навыки: стилистическую точность, которая подходит для языка любви, верное видение персонажа и моменты, которые определяют его мотивы или точно рассказывают о нем, глубокое понимание не только антуража, но и того, как свет и времена суток меняют его настрой. Это и есть смысл той «призрачности», что ставит его в ряд с лучшими современными авторами». Все это в полной мере относится к рассказу «Улыбка дьявола». Совершенно ничего в его первых строках не готовит нас к явному ужасу, он накапливается постепенно и коварно. Это ощущение морской тайны и кошмара достойно Ходжсона, и обладает силой настоящего мифа. Забудьте о Дейви Джонсе, существа Хиршберга более реальны и незабываемы.

2007 подарил мне возможность вновь подтвердить мой старый афоризм (не следует путать с «Пилой»[10]10
  В оригинале присутствует игра слов. Слово «saw» имеет значение «афоризм» и значение «пила».


[Закрыть]
), что многие из величайших историй ужасов заставляют читателя благоговеть или ощущать интенсивное переживание таинственного и устрашающего божественного присутствия: таковы шедевры Мейчена, Блэквуда, Лавкрафта – среди многих прочих, чьи имена приходят на ум. «Церковь на острове» Саймона Курта Ансворта продолжает эту почетную традицию. На протяжении многих десятилетий Стив поддерживал много новых авторов. Я предсказываю, Ансворт не такой, как многие, и я желаю ему успешной карьеры.

2008 наступает, и мы называем человека, ответственного в значительной степени за тот вал литературы, из которого мы в итоге выловили так много сокровищ. Я вспоминаю моего агента Кирби Макколи, убеждавшего меня ознакомиться с романом нового писателя, на Хэллоуин в Нью-Йорке, в 1976 году. Я до сих пор помню книгу издательства «Сигнет» с загадочной обложкой – глянцево-черная, без названия и автора, просто оттиск лица и маленькая капля крови в углу рта, она до сих пор стоит на моей полке[11]11
  Описывается обложка издания романа «Жребий Салема».


[Закрыть]
.

С тех пор и до сегодняшнего дня со мной Стивен Кинг, уже не молодой бунтарь, а пожилой человек (я с полным правом могу это говорить, будучи более чем на год старше). Этот рассказ отражает в себе одну из его черт, которую слишком редко отмечают: готовность затрагивать темы, которые трудны или неудобны для читателя (и, я подозреваю, что и для автора тоже). «КлаТбище домашних жЫвотных» первым приходит на ум, название же некоторых из его книг – «Мизери», «Безнадега» – это вызов, брошенный аудитории, чтобы столкнуть ее с трудностями, с которыми столкнулся сам автор. В рассказе, вошедшем в антологию, он переносит вездесущий современный страх из глубин нашего сознания в антураж загробной жизни с типичной неподражаемой мрачностью (хотя многие пытались скопировать эту манеру). На все это ему понадобилось менее 4000 слов. А что за название! Он по-прежнему на пике своего таланта и еще долго будет находиться там.

Да сохранит серия Best New Horror литературные богатства для будущих поколений! Ибо нет лучше сокровищницы историй, чем эта, которая была посвящена литературе ужасов последних двадцати лет.


Рэмси Кэмпбелл

Уолласи, Мерсисайд

4 мая 2009 года

[1989]
Брайан Ламли
Откуда на Средиземноморье акулы?

[12]12
  NO SHARKS IN THE MED copyright © Brian Lumley 1989. Originally published in Weird Tales No. 295, Winter 1989. Reprinted by permission of the author.
  © Перевод. С. Резник, 2016.


[Закрыть]


В 1989 году издатель Ник Робинсон надумал выпустить дополнение к великолепной серии Гарднера Доуза The Year’s Best Science Fiction, переименованной для британского рынка в Best New SF.

Он поинтересовался, не хочу ли я стать редактором ежегодной антологии ужасов Year’s Best, представляющей собой выборку произведений, опубликованных в предыдущем году. Я немедленно согласился, однако – с некоторыми оговорками.

Во-первых, я попросил Рэмси Кэмпбелла стать моим соредактором. На мой взгляд, он – один из умнейших и опытнейших авторов, работающих в этом жанре. Во-вторых, заручился согласием своего старинного друга Карла Эдварда Вагнера (вот почему первый том посвящен именно ему). Дело в том, что Вагнер уже занимался ежегодной антологией The Year’s Best Horror Stories для DAW Books. (Эллен Дартлоу и Терри Уиндлинг начали издавать свою ежегодную серию The Year’s Best Fantasy and Horror для St. Martin’s Press года на два раньше, но я не считал ее нашим прямым конкурентом, поскольку их сборники наполовину состояли из новелл в жанре «фэнтези».) И только после этого мы с Рэмси принялись собирать все, что только ни попадало в наши загребущие руки.

Первый том содержал двадцать рассказов[13]13
  На русском языке антология была выпущена в 2011 году под названием «Ужасы. Замкнутый круг».


[Закрыть]
. Он примечателен тем, что в нем мы в первый и единственный раз опубликовали новеллы Роберта Уэстолла и Ричарда Лаймона, слишком рано покинувших наш бренный мир. «Предисловие», представлявшее собой обзор того, что произошло в жанре ужасов за год, занимало там всего семь страниц. Раздел «Некрологи», оказавшийся на страницу длиннее, мы с Кимом Ньюмэном позаимствовали из почившего в бозе журнала Shock Xpress.

В заключении мы с Рэмси выразили опасение, что бум популярности хоррора, пришедшийся на восьмидесятые годы, долго не продлится, и если жанр хочет как-то выжить, ему придется покинуть разряд книг, которые приносят прибыль, не нуждаясь в рекламе. Теперь, оглядываясь назад, я могу сказать, что наши пророчества, увы, сбылись.

В качестве обложки издатель выбрал типичную для Леса Эдвардса иллюстрацию «Вампир с мызы Гроглин». (Если вы хотите узнать, где создатели «Баффи – истребительница вампиров» черпали свое вдохновение, придумывая Джентльменов для серии «Тишина», этого будет достаточно.) Единственное, чего не хватало Робинсону, был логотип, и я быстренько наваял эскиз с помощью летрасетовского набора шрифтов и маркеров. К немалому моему изумлению, его в дальнейшем использовали до последнего тома.

В Великобритании Robinson Publishing выпустило первый том Best New Horror в мягкой обложке с «золотым» тиснением, тогда как в США Carroll & Graf решили дать твердую обложку (безо всякого золота), дизайн которой использовали на следующий год для переиздания книги уже в мягкой обложке.

Когда дело дошло до отбора рассказов, я ни минуты не колебался. История «Откуда на Средиземноморье акулы?», принадлежащая бойкому перу Брайна Ламли, является для меня одним из ярчайших примеров психологического (в противовес «сверхъестественному») хоррора, написанного в обожаемом мною поджанре «не в своей тарелке». Она повествует о туристах, угодивших в ситуацию, которая внезапно выходит из-под контроля…


Таможенной проверки, считай, не было: народ загружался в магазинчиках «дьюти-фри» только при отлете из Греции. Так же спустя рукава проходил и паспортный контроль, которым занималась скучающая парочка загорелых волосатых типов в сдвинутых набекрень фуражках и тесных, грязноватых мундирах. Один брал паспорт, находил нужную страницу, сличал фотографию с вашей физиономией, причем взгляд его оставался пустым и равнодушным, если только вы не оказывались фигуристой женщиной (в таком случае вас рассматривали куда пристальнее, если не сказать больше), затем паспорт передавался дальше. «Пас-порт. Пасовать из порта в порт… Как-то так», – подумал Джефф Хэммонд. Приняв маленькую черную книжечку, второй таможенник грохнул печатью, продавив сразу несколько страниц, и как-то неохотно вернул важный документ владельцу, словно сомневаясь, достоин ли тот доверия.

У типа с печатью обнаружился брат-близнец – такой же широкоплечий, среднего роста узкобедрый парень лет двадцати восьми. Набриолиненные кудри цвета воронова крыла вились тугими, будто накрученными на бигуди, колечками, а карие глаза смотрели одинаково безучастно. Отличить одного от другого можно было лишь по униформе. Точнее, у того, который стоял уже на греческой территории, ее не было вовсе. Привалившись к барьеру, он вертел между пальцами дешевые очки в желтой оправе, отчего их темные стекла казались блестящим пропеллером, и довольно бесцеремонно осматривал прибывающих. Его мускулистые ляжки обтягивали потертые шорты, такие тугие и короткие, что еще немного – и это выглядело бы непристойным. «Похотливый козел!» – подумал Джефф чуть ли не со стыдом. Наверняка парень вырядился так в надежде подцепить одинокую туристку, могущую взять его на заметку. И у него были бы шансы, будь он чуть повыше и понахальнее. Другое дело, что лицо его оставалось пустым и бездумным, как и его глаза.

Вдруг до Джеффа дошло, что не так с этими глазами: у парня в вызывающе топорщащихся шортах имелось бельмо. Как и у его близнеца, штамповавшего паспорта, кстати. У обоих правые зрачки были белесыми, словно у дохлой рыбы. «Паспортист» носил очки с дымчатыми стеклами, так что заметить дефект можно было, лишь когда он поднимал на тебя глаза. Джефф же его не слишком заинтересовал, в отличие от Гвен, естественно. Переведя взгляд на терпеливо дожидавшегося Джеффа, грек спросил:

– Вы двое? Вместе? – голос прозвучал излишне резко, будто обвиняюще.

Ну, конечно же! Разные фамилии в паспортах! Однако Джефф не собирался распинаться, объясняя, что они только-только поженились, и Гвен еще не успела поменять документы. Вот это уже точно было бы недостойным и стыдным. Вообще-то, если вдуматься, они, возможно, действительно нарушали закон. Скорее всего, Гвен следовало еще в Лондоне срочно заняться выправкой паспорта, или что там требовалось сделать, прежде чем отправляться в свадебное путешествие, но… Им подвернулся этот «горящий» тур – за полцены в последнюю минуту, лишь бы кто-то заполнил место, эдакий «дареный конь», а время поджимало, ну, и… Какого черта?! На дворе 1987 год, разве нет?

– Да, – наконец выдал Джефф. – Мы вместе.

– Ясненько, – с ухмылкой кивнул таможенник. Приподняв бровь, он вновь оценивающе оглядел Гвен, прежде чем поставить печать и вернуть ей паспорт.

«Ублюдок бельмастый!» – решил Джефф.

Когда они в итоге миновали барьер, второго бельмастого ублюдка уже не было.


Раздвинулись автоматические стеклянные двери, выпустив их из тенистой прохлады аэропорта на нагретую солнцем автобусную стоянку, – словно заслонка печи распахнулась. Точно так же, чуть ранее, они вывалились из кондиционированного салона самолета и в толпе других пассажиров побрели по бетонке к автобусам, ждущим, чтобы отвезти их на паспортный контроль: сперва ты молодцевато шагаешь под горячими солнечными лучами, но к тому времени, пока докатишь тележку с багажом до стойки регистрации, – подмышки уже мокрые. Был час дня, и температура, по всей видимости, уже несколько часов держалась около 85 градусов[14]14
  Около 30 °C.


[Закрыть]
. Сверху давил полуденный зной, а снизу ему жарким эхом вторил бетон. Короче, жарища жуткая.

К ним подлетела девушка в мини-юбке, румяная, словно английская роза, и взмыленная, будто скаковая лошадь, – ее белая блузка промокла от пота, но бело-голубая шляпка все еще кокетливо сидела на голове. В руках девушка держала планшет с зажимом и тонкую пачку листочков.

– Мистер Хэммонд и мисс… – она сверилась со своими записями. – Мисс Пинтер?

– Мистер и миссис Хэммонд, – сообщил Джефф и, немного понизив голос, доверительно добавил: – Мы добропорядочные, законные и официальные супруги, просто наши личности были законспирированы для защиты паспортов.

– Что-что? – спросила девица.

«Видно, шутка для нее сложновата», – подумал, вздохнув про себя, Джефф.

– Мы оба – Хэммонды, – любезно произнесла Гвен.

– Ага, – девушка выглядела немного сбитой с толку. – Но как же…

– Я не успела поменять паспорт, – весело пояснила Гвен.

– А! – осенило сотрудницу турбюро, она нервно улыбнулась Джеффу и перевела взгляд на Гвен. – То есть это значит, что вас можно поздравить?

– Уже четыре дня как, – ответила Гвен.

– В таком случае примите мои запоздавшие поздравления.

– Где наш автобус? – поинтересовался Джеффа, которому не терпелось поскорее убраться с солнцепека. – И нельзя ли, чтобы он был с кондиционером?

Неподалеку, у обочины, торчали беспорядочно припаркованные автобусы.

Агент снова как-то замялась, и в ее ярко-голубых глазах мелькнуло смущение.

– Вы направляетесь в… э-э-э… Ахлади?

Джефф опять вздохнул, на сей раз довольно отчетливо. Ей самой полагалось знать, куда именно они направляются. Хорошенькое начало, нечего сказать.

– Да-да, – затараторила девушка, прежде чем кто-нибудь из них успел вставить слово. – В Ахлади, но не на автобусе! Видите ли, ваш самолет опоздал на целый час, мы не могли задержать автобус из-за двух человек, но вы, пожалуйста, не волнуйтесь, мы отправим вас туда на такси. Расходы, разумеется, возьмет на себя «Скай-Тур».

И она побежала за такси. Джефф и Гвен переглянулись, пожали плечами и опустились на чемоданы. Однако девица сразу же вернулась. За ней, ткнувшись в бордюр, подкатило такси. Оттуда выскочил молодой грек, заметался, распахивая дверцы, и принялся заталкивать чемоданы в багажник, пока Джефф и Гвен устраивались на заднем сиденье. Парень забрался на водительское место, кинув рядом соломенную шляпу, захлопнул дверцу, оглянулся на пассажиров и осклабился. В ровном белом ряду блеснул золотой зуб. Улыбка вышла какой-то нечеловеческой, словно оскал акулы перед укусом. Голос тоже был странно тусклым, напоминая глухой стук медленно перекатывающихся в грязи булыжников:

– Ахлади, да?

– Да, Ахл… – Джефф запнулся было, но взял себя в руки. – Да, верно, Ахлади.

Таксистом оказался бельмастый брат бельмастого паспортиста.

– Я – Спирос, – объявил тот, отъезжая от аэропорта. – А вас как?

Все в душе Джеффа противилось тому, чтобы фамильярничать с этим субчиком. Будто по вспотевшему затылку внезапно потянуло сквозняком.

– Хэммонд, – произнес он. – А это – моя жена.

Гвен слегка повернулась к нему и нахмурилась.

– Жена! – с нажимом повторил Джефф.

Она определенно удивилась, но сочла за лучшее промолчать.

Спирос не отрывал глаз от дороги, которая становилась все у?же и извилистей. Они обогнули главный городок острова и помчались к предгорьям, перетекающим в скалистый хребет, понизу покрытый какой-то растительностью. Ахлади находилась где-то в получасе езды, по другую сторону гряды. Вскоре шоссе превратилось чуть ли не в проселок: рытвины и бугристые асфальтовые лоскуты, покрытые толстым слоем пыли. В общем – нормальная греческая дорога. Они въехали в небольшую деревню, и таксист сбавил ход. По сторонам выстроились беленькие домики, окруженные лимонными садами. Яркие мазки цветущих бугенвиллей, оплетавших террасы, рдели словно остаточные пятна на сетчатке глаза. Затем Спирос вновь поддал газу.

Все позади скрылось в густом облаке пыли, вздымавшемся из-под колес. Джефф посмотрел в засиженное мухами заднее стекло. Бурое облако гналось за ними, хороня под собой недавнее прошлое. Повернувшись, он заметил, что на дорогу смотрит, преимущественно, больной глаз Спироса, тогда как второй, здоровый, – косит в зеркальце заднего вида. Что он там мог высматривать? Пыль? Да нет, какое там…

Гвен! Зеркальце было отрегулировано так, чтобы показывать ложбинку между ее грудей.

Джефф и Гвен только что поженились. День, когда Джеффу будут льстить блудливые взгляды других мужчин на его жену, наступит еще очень и очень нескоро. Но даже и тогда на повестке дня будет стоять: «Смотреть – смотри, а рук не распускай». Сейчас же дело обстояло следующим образом: «Эй, не пяль зенки, что мое – то мое! По крайней мере, – на девяносто девять и девять десятых процента». Что же до оставшейся микроскопической доли… Ну, с мыслями всяких похотливых козлов ничего уж не поделаешь.

Джефф взял Гвен за локоть, притянул к себе и прошептал ей на ухо:

– Заметила, как резко он берет повороты? Нарочно, чтобы мы дергались на сиденье. А сам при этом таращится на твои подпрыгивающие сиськи.

Гвен, очарованная окружающими пейзажами, не обращала внимания ни на Спироса, ни на его глаза. Для эффектной двадцатитрехлетней девушки она была на редкость наивна, причем совершенно не притворялась. Эта черта ее характера особенно нравилась Джеффу, который был старше жены всего на полтора года и, положа руку на сердце, не мог считать себя бывалым парнем. Однако на то, чтобы распознать крысу, чутья ему доставало. А от Спироса воняло целой стаей опасных, злобных крыс.

– Он… Что ты сказал?.. – звонко переспросила Гвен, поглядев на вырез своей блузки.

Одна из многочисленных пуговок расстегнулась, приоткрывая краешек бюстгальтера. Гвен подняла взгляд, и ее распахнувшиеся зеленые глаза встретилась в зеркале заднего вида с глазом Спироса. Таксист ухмыльнулся отражению девушки и непроизвольно облизнулся. По-своему он тоже был наивен. В определенном смысле.

– Пересядь-ка, – громко сказал Джефф, пока Гвен застегивала предательскую пуговку, а заодно и следующую. – С этой стороны вид лучше.

Он привстал, и Гвен протиснулась на его место. Теперь оба глаза Спироса смотрели только на дорогу.


Десять минут спустя они въехали в ущелье между поросшими сосновым лесом склонами, такими замечательно крутыми, что они казались отвесными. Там и сям сквозь хвою проступали каменистые осыпи или голая скала.

– Горы, – хрипло сообщил Спирос, не глядя на своих пассажиров.

– Надо же, у тебя глаз – алмаз, – похвалил Джефф.

Гвен легонько ущипнула его за руку. Он знал, что она полагает сарказм примитивнейшей формой остроумия, и понял намек: «Джефф, уймись! Тебе это не к лицу». Опять же, – жестокость. Хотя говоря о «глазе», Джефф ничего такого в виду не имел, вот только Спирос оказался слишком обидчивым. Таксист нашарил в «бардачке» свои темные очки в желтой оправе и нацепил на нос. Теперь он вел машину, храня гробовое молчание, – похоже, решил до самого конца не проронить больше ни слова.

Они перемахнули через хребет, и перед ними, словно на гигантском постере, предстало западное побережье острова. Горы спускались к самому морю, растворяясь в невероятно пронзительной голубизне. Там, по обеим сторонам отлого уходящего в океан склона, словно воплощение ослепительной мечты, гнездилась деревушка Ахлади.

– Красотища какая! – выдохнула Гвен.

– Ага, – охотно кивнул Спирос, – красотис-са.

Как и положено греку, он плохо выговаривал щипящие и изъяснялся по-английски с несколько «птичьим» акцентом:

– Рыбалка, купание, солнце – красотис-са!

Теперь дорога вела строго вниз. Извилистая, временами – волнующе-крутая. И отовсюду открывался одинаково ошеломительный вид. Джеффу вспомнился Кипр. В основном – хорошее, однако было и одно гадкое воспоминание, от которого вечно перехватывало дыхание, а кулаки сжимались. Из-за него, собственно, Джеффу и не хотелось еще раз ехать на Средиземноморье. Прикрыв веки, он попытался отогнать видение, но стало только хуже: картинка сделалась отчетливее.

Он как будто вновь превратился в ребенка, – летом шестьдесят седьмого ему исполнилось пять лет. Джефф родился в семье военных медиков: отец был штаб-сержантом, мать работала в Службе медицинских сестер имени королевы Александры. Они жили в Декелии, в семейном общежитии на территории британской военной базы, располагавшейся на побережье неподалеку от Ларнаки. Родители встретились и поженились в Берлине, где провели три года, прежде чем их перевели на Кипр. После двух лет на Кипре, отцу оставалось всего двенадцать месяцев до окончания его двадцатидвухлетнего контракта. По завершении этого последнего года под ласковым кипрским солнышком, его ожидало место в «неотложке» одной из крупных лондонских больниц. Мать Джеффа тоже надеялась получить там место. Но прежде, чем…

В школу Джефф пошел в Декелии. В те редкие выходные, когда и мать, и отец, оба находились в увольнении, они всей семьей отправлялись на море. Море Джефф любил больше всего на свете: золотой пляж, кристально-чистое безопасное мелководье. Случалось, в поисках уединения, они, прихватив корзинку для пикников, уезжали дальше по побережью, туда, где шоссе превращалось в проселок. Находили удобный спуск со скал и плавали между утесов мыса Греко. Там-то все и произошло.

– Джефф! – Гвен дернула его за рукав, прогнав наваждение.

Он был рад вернуться к реальности.

– Ты, часом, не уснул?

– Замечтался немного.

– Ой, и я тоже! Ведь такое лишь в мечтах и увидишь. В смысле, ты только посмотри вокруг!

Они ехали по узкому серпантину, врезанному в крутой бок горы. Прямо под ними, внизу, простиралась Ахлади. Чуть не задев их высоким бортом, мимо проехал туристический автобус, из его окон глядели загоревшие лица, перегоревшие глаза: отдыхающие возвращались в аэропорт, а оттуда – домой, домой… Их каникулы закончились, в то время как у Джеффа с Гвен все только начиналось, и деревенька, где они собирались провести время, была действительно чудесна. Лучшим в ней было то, что она находилась вдали от основных туристических маршрутов: для Ахлади это был всего лишь второй турсезон. Прежде, до того, как построили аэропорт, на остров можно было попасть лишь на лодке. Мало кто заморачивался подобной возней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19