Антип Чигаев.

Откровения Неудачника



скачать книгу бесплатно

Вот таким образом я и оказался студентом. Правда, когда пошел на военную кафедру, меня ждал облом. Думаю, чего солдатом в армии лямку тянуть, получу хоть на халяву лейтенанта. Куда там. На медкомиссии, какой-то остепененный доктор завернул меня от армии по полной.

– Ты – говорит – куда с такой дыркой в голове рвешься. Тебе не то, что служить, учиться-то противопоказано.

Я ему, конечно

– А как же я в училище поступать ездил. Мне никто ничего не говорил.

– Вот это, меня, как раз, не волнует – там другие врачи были, а я вижу дырку в голове. Так что, иди получай волчий билет и никакой тебе армии.

Интерлюдия

Резкий, настырный звонок в дверь вытащил его из мутного и тяжкого сна. Сновидений не было, было какое-то мучение. Мельтешение каких-то мерзких образов, вызывающих тошноту.

Он с трудом разлепил глаза и огляделся. Полумрак не позволял рассмотреть детали, а звонок трещал не переставая.

– «Да, что же это такое» – с тоской подумал он. Мысли никак не собирались в кучу, но инстинкты и навыки работали.

Он выбрался из дивана. Во-о… А спал то он одетый и в одном левом носке… Где же второй…

Звонок не давал сосредоточиться и он решил все-таки пойти посмотреть, что там происходит.

Человек вышел в прихожую и попытался открыть замок. Получилось с третьего раза.

На пороге стоял хмурый сосед.

– Наконец-то. Привет Неудачник. Должок тебе принес. Забирай.

И он протянул человеку плотный и тяжелый пакет.

Тупо глядя на него, Неудачник, взял пакет двумя руками, удивившись

– Вот, бл…, тяже-е-лый…

– А ты как думал – самодовольно хмыкнул сосед – шесть бутылок, без обмана

– Ты, это, полковник, заходи – пригласил он соседа.

– Нет – привычно отнекался тот – по делам спешу, а то, подзапустил я тут… – он, даже, несколько стушевался. Однако, быстро взял себя в руки. И в самом деле, перед кем он бисер мечет.

Человек равнодушно пожал плечами, развернулся закрывая дверь, и прошел на кухню.

Отказ его не удивил. У них с соседом это было, как ритуал. Он его приглашал, а тот всегда отказывался. Человек его даже, где-то понимал – ну, кто он и кто полковник. А может, тот боялся от него заразиться неудачей… Поди разбери.

Проверив содержимое пакета, Неудачник довольно хмыкнул. Давал-то он соседу четыре поллитровки, а вернул тот шесть. Ну дак, таким образом тот поступал всегда. Как бы показывая – Да, ты меня выручил. Но я круче, что мне стоит каких-то шесть бутылок…


Затягивать Неудачник не стал. Смешал свой «компот» и бухнул туда поллитру.

Наконец-то…

Не наливая в стакан, человек присосался к краю посудины. Отпил сколь было сил, до первого рвотного движения и быстро побежал пускать струю из под крана. Запил, отдышался и почувствовал, как его отпускает.

Внутри стало все налаживаться, в голове слегка проясняться.

– «А чего это я в таком состоянии… Вроде как не по плану…»

Вернувшись в комнату, он подошел к столу и взял в руки тетрадь… Постоял, хмурясь и вчитываясь в корявые строчки, криво усмехнулся, пробормотал

– Надо же… Муть какая… Куда это его понесло…

Тяжело вздохнул… и бросил записки на стол.

Подойдя к ящику, ткнул кнопку и вернулся на диван.

Тупо таращась в мельтешение картинок на экране, просидел минут пятнадцать.

Сделал еще один поход на кухню. Приложился к компоту, но теперь культурно, со стаканом. Причмокнул, довольный, что обошлось без рвотных спазмов. Так всегда бывало, когда доза была в меру хорошая.

Внутри стало совсем все по нормальному налаживаться. Тут он вспомнил, неожиданно, какое сегодня число.

Пора было отправляться за деньгами. Они должны уже быть на счету.


Выползать из своей «норы» не хотелось. Особенно после того, как у него захорошело. Сейчас бы полежать, канал запретный посмотреть, расслабиться. Однако с деньгами шутить было нельзя. У него уже случались казусы, когда их приходилось выцарапывать с задержкой в месяц, полтора. Ситуации совершенно неприятные и, вспоминая о них, он начинал нервничать.

Что ж, придется брать себя за шкирку, наливать в пластик с надписью лимонад свой любимый «компот» и выбираться во враждебный мир.


Выйдя из подъезда, человек поежился и поплотнее запахнул куртку. Погода не радовала. Моросило. Из-за низкой облачности все вокруг было серым…

Маршрутку пришлось ждать долго, целых двадцать минут, за это время он успел подмокнуть и еще больше испортить себе настроение, размышляя, насколько вероятно встретить сегодня кого-нибудь из неприятных личностей.

Неприятными для него были люди, считавшие себя его кредиторами. При мысли о них, человек заозирался, втягивая голову в плечи.

Микроавтобус наконец подошел и он юркнул в открывшийся проем, умудрившись при этом подскользнуться и весьма больно удариться коленом. Чертыхаясь, пробрался между сиденьями на свободное место и кое как устроился.

Попутчики тоже особой радости не выказывали. Хотя, в основном рядом сидели просто равнодушные лица. Людям никакого дела не было до него и до его проблем. Не обнаружив знакомых, Неудачник немного успокоился.

Потихоньку он стал впадать в дрему… Неожиданно его пихнули. Человек по привычке вздрогнул, но тревога оказалась ложной. Просто кто-то пробирался с вещами на выход.

Заметив знакомые ориентиры, засобирался и он. Метров за 200 прокричал фальцетом

– Остановите, пожалуйста.

Получилось как-то жалобно и он озлился на себя и окружающих. Ему стало казаться, что на него смотрят с насмешкой.

Маршрутка притормозила и он рванул на выход, опять больно ударившись той же коленкой об торчащее сиденье. Так, чертыхаясь, он наконец вырвался в промозглую прохладу.

Оказавшись на мокром тротуаре, подскользнулся и припав на колено, чуть не взвыл от обиды. Ну, что за день… Лучше бы он дома остался.

Отряхнувшись, отошел за край остановки и, воровато оглядываясь, достал бутылку с надписью «Лимонад». Кое как открутив дрожащими пальцами крышку, припал к горлышку…

Один большой глоток, два… На третьем закашлялся и чуть не блеванул… Отдышался и припал к бутылке опять. Отпив с треть содержимого, наконец, успокоился.

Краски стали ярче, морось не такой противной и даже, проходящие мимо люди, приветливее.

– Надо же – вслух удивился он – какие чудеса всего от трех глотков.

Дальше размышлять на эту тему человек не стал. Заторопился. Ему надо было срочно попасть в кассу.

В банке все прошло хорошо. Он даже подумал, что жизнь налаживается. Грудь приятно грели четыре пятитысячные бумажки. Он специально попросил дать ему такими купюрами и в этот раз ему не отказали. Ему нравилось в магазине небрежно достать ее из брюк и сунуть кассирше со словами – У вас сдача найдется?… Это, как-то повышало его самооценку.

Правда, сейчас он не часто мог себя так порадовать. Но, все-таки, все-таки.

– «Счастье есть!» – Непривычно подумал он. Тем более, что сразу после выхода он ополовинил свой «лимонад».

Однако, все хорошее быстро заканчивается.

– Петрович!

Человек даже не понял, что обращаются к нему. Настолько он отвык от таких приветствий. У него на районе он для всех был Неудачником.

– Петрович! – и хлопок по плечу.

Он втянул голову, слегка скосив взгляд.

Вот и неприятность…

Рядом стоял его заклятый друг. Вернее, давно уже бывший. В смысле, друг бывший, а заклятый – это как раз про сейчас.

– А я тебя найти нигде не могу – злорадостно выдал заклятый.

Человек молчал.

– Ты чего, язык проглотил, узнавать перестал. Ничего, сейчас познакомимся опять. Надо же, удача какая…

Вокруг стали оглядываться люди, с недоумением взирая на странную парочку. Внутри у Неудачника нарастала дрожь, он чувствовал, что долго так не выдержит. Его «друг» что-то говорил еще, размахивал руками, но человек его уже не слышал. В ушах шумело море, в голове били барабаны, а он напряженно следил за приближающейся маршруткой. Внутри билась только одна мысль – Только бы успеть, только бы успеть…

Автобус остановился, двери открылись и очередь постепенно стала проникать внутрь…

– Только бы успеть, только бы успеть.

– Ты чего там бормочешь, малахольный… Эй, ты куда намылился!? Стоять!!!

Но человек уже был внутри, а сзади остался крик рассерженной бабки

– Ты куда прешь без очереди…

Звук борьбы, отчаянный рык заклятого друга и довольное пыхтение победившей женщины. Дверь закрылась и маршрутка рванула подальше от потасовки, разворачивавшейся на остановке. Друг в пылу борьбы с бабкой задел какого-то кавказца, а тот обиды прощать не хотел никак. Тем более, что он был с друзьями.

Наблюдая за происходящим сквозь заднее стекло автобуса, человек подумал

– И все таки, счастье есть… – достал свою пластиковую бутылку и никого не стесняясь, допил остатки.

Допив, отдышался и зачем-то сообщил окружающим

– Это лимонад.

Ему, конечно, никто не поверил, потому что все стали деликатно отворачиваться. Жалеют у нас убогих…

Глава 3

В универе я приобрел хорошее хобби, если это можно так назвать. Сразу после первого курса.

Решил я голову проветрить, а заодно деньжат подзаработать, пока летом делать нечего. Ничего другого не придумал, как поехать лаборантом в археологическую экспедицию.

А что? Мне понравилось. Копали мы возле одной старой деревни. Какие-то валы там были и насыпи. Вот начальство и решило все это проверить. Тем более, что у шефа нашего были старые карты и записи архивные.

В общем, не просто так поехали туда. Заранее, типа, подготовились.

А нам что? Лаборант копает, просеивает и складывает все в коробочки. Задача несложная, а копейка капает каждый день. Тем более что оказалось это занятие интересным. Типа охоты. Азарт даже стал появляться.

А в сторону хобби меня потянуло, когда я в середине экспедиции случайно подсмотрел, как старшекурсник заначил железку какую-то. Еще он при этом воровато так оглядывался.

Всю ночь я проворочался, не спалось мне. Вспомнил вдруг жаркое лето в ГУМе. Но не девчат, а случай с одним парнишкой.

Я же в спортивном отделе был и один раз у нас дефицит продавали.

Мотоциклы.

Ажиотаж был жуткий. Но я же правильный был, взяток не брал. Однако, старший парень из соседнего отдела пристал, помоги, да помоги. Пошел я к завотделом. Строгий мужик был. Глядел на меня сурово, а я мямлил что-то про родственника. Ладно – сжалился начальник. И выдал мне записку. В общем, отдал я ее парню, тот жутко обрадовался. А после подходит ко мне и сует трешку. Я вначале обалдел.

– Ты чего? – говорю. А он показывает мне 25 рублей.

– Вот – говорит – заработал. А это, типа, тебе.

Взял я трешку на автомате. А потом моя комсомольская совесть регулярно стала разъедаться сомнениями в правильности моей взяткостойкости. Очень жалел я эти 25 р. Деньги для меня, вообще, небывалые.

Вот и тут я думаю сам себе. Ведь не зря парень так оглядывался. Тем более, что инструктаж был жесткий вначале экспедиции. В смысле сдачи всего награбл… Ой…, найденного.

Опять эти двадцать пять рублей замаячили у меня перед глазами.

В общем, привез я в тот раз, как оказалось после сдачи перекупщикам на пятаке, всего на 150 рублей. Деньги, конечно, не очень большие. Но в то время, для меня и это было неплохо. Тем более, что еще официальных денег под сотню заплатили. Больно я споро работал. Еще бы… Мне ж хотелось наверстать, деньков-то мало оставалось.

Тем более, что сдавал старину я исправно. Себе, так, по мелочи оставлял. В смысле, только то что удобно спрятать было.

С тех пор стал я регулярно записываться на подобные мероприятия. Только теперь делал это более вдумчиво и с большим пониманием. Много читал и слушал старших. Толкался на пятаке среди барыг и присматривался, чего почем.

При мне, в одной из поездок, поймали шустрика, который внаглую крал раритеты, даже из хранилища. После того, что с ним сделали, какой шмон был у него дома, ребята рассказывали, и сколько ему впаяли… В общем, после этого, стал я бояться. Заныкивать ценное и бояться.

Из-за этой боязни тайник я себе сделал в укромном месте. Не скажу где. Вдруг, кто у меня через плечо подглядывать будет. Но, это по жизни один раз здорово меня спасло. То, что был тайник и о нем никто не знал. А когда надо было и я забыл. Ну, вот напрочь. Как будто и не делал ничего. Да-а… Помогло мне тогда это. Если бы нашли, вполне закопать могли, не то что срок впаять.

Помню, подписался я поехать в Узбекистан. Раскоп должны были делать в районе древнего Коканда. Искали слои старые, древние. Все что было начала века, а тем более советского времени брали конечно, но внимания этому не уделяли.

А мне попался самый настоящий клад, который закопали, скорее всего басмачи, а может кто из белых дворянчиков, бежавших тогда в эти места.

Когда я на него наткнулся, каким-то седьмым чувством понял, что мне повезло. И повезло крупно. У меня даже слезы навернулись. Отдать такое…

В общем, присыпал я его и «грохот» на это место поставил. Чтобы еще больше грунта насыпалось, только теперь – отвального, неинтересного и никому не нужного.

Уж на что мне пришлось пойти, чтобы перезахоронить свое сокровище. Я его даже не рассматривал. Времени не было.

Потом три месяца я жил как на иголках. А когда наконец раскопал и в тихом месте все разложил – чуть не обделался от полноты чуйств.

Эх-х-х… Если бы я мог все это продать легально. Да, я до конца жизни бы оказался обеспеченным человеком. А нелегально… Здесь начинались проблемы. Я знал это точно. Вещи были заметными и если с ними куда сунешься, непременно инфа поплывет сквозь щели. В СССРе за это срок можно было схлопотать влегкую.

Короче, припрятал я это в тайнике и потихоньку, через пару лет, найдя нужных людей в разных концах Союза, стал это пристраивать. Особенно мне повезло с одной статуэткой. Изящная вещица. Была это гжель середины 19 века. И рассчитывал я срубить за нее тыщу рублей. А забрали ее у меня за три. Причем не торгуясь. Я сдуру ляпнул, глядя на их вытянувшиеся лица. Что с них взять. Иностранцы. А теперь думаю, что продешевил.

Да, что уж теперь говорить. Я со всеми вещами оттуда продешевил.

Монетки царские – загляденье. Что золото, что серебро. Золотой пятирублевик девятьсот седьмого года я отдал за пятьсот рублей. А красная цена его, даже в то время была – 5000, а может и все 25. Не хило. Но… пять тыщ р и 15 лет турьмы. Нет уж, увольте. 500 р и месяц привольной и разгульной жизни. Вот это по-нашему.

Да-а… Вспоминаю о былом и приятность сплошная в теле. Вот это была жизнь.

В общем, закончил я кое как универ и попал под спецраспределение учителем в небольшой городок с древней историей и бурным настоящим. Ковали в нем атомную бомбу, а может чего другое… Об этом нам, простым смертным знать не полагалось.

Так я и совмещал работу учителя истории с периодическими поездками в экспедиции. Они помогали мне хоть как-то сводить концы с концами. В смысле, давали возможность водить училок по ресторанам.

Историком, прямо скажем, я был средним. Педагогом еще ниже. Некогда мне было всякой ерундой заниматься. Крутился я в сфере старых монет и всяческого раритета.

К тому же, жаркое лето в ГУМе, видимо, аукнулось. Пристрастился я под чужими окнами шариться. За женщинами подглядывать. На это тоже время уходило. Причем ночное. Поди-ка побегай по городу в поисках сладенького. Какие уроки…

А ведь приходилось соответствовать. В школе меня до поры до времени терпели. Два к тому фактора было. Даже три.

Во-первых, я был, все-таки, мужчина. То есть, в школе явление редкое. Меня может директором бы сделали, если бы не мои другие интересы.

Во-вторых, я нашей директрисе периодически привозил из экспедиций всякие милые, и не такие уж дешевые, заметьте, щтучки-побрякучки.

А в третьих, я периодически трахал нашего завуча. Бабенка под сорок, но вполне ничего себе. Ей часто нельзя было, муж у нее строгий был. А мне, что. Мне раз в неделю доставить удовольствие симпатичной женщине не в тягость. Тем более, что имел я от этого полную выгоду. Она меня частенько прикрывала перед директрисой.

Так я между ними и лавировал.

Женился я достаточно поздно. В 24 года. Она была физик по образованию и по работе. Но, поскольку работала в «ящике», ничего особо не рассказывала. Так, мелочи… Типа, вчера С…й умер, слишком большую дозу хватанул на испытаниях. (Она имела ввиду, конечно, облучение).

Прожили мы шесть лет, народили сынишку, а как-то приезжаю я из очередной экспедиции и мне моя благоверная сообщает, что, мол, не сошлись мы с тобой Сема характерами. Мужик ты, так-то, ничего, вполне справный и облучения у тебя нет. Но вот, характер никудышный. Паршивый, говорит, у тебя характер. Не наш, не социалистический. Все тащишь всякую-разную раритет, да еще и торгуешь ими. Не могу, мол, я так. Устала уже перед начальником 1-го отдела выкручиваться, откуда у меня всякие побрякушки старинные. И не хочу, чтобы сын наш на это все глядел. Да, и вообще, есть у меня кандидат наук. Он хоть и облученный, но характер у него хороший.

Я чинить препятствий не стал. Тем более, что жили мы в ее квартире. Потому, подхватил я приготовленный мне заранее чемоданчик, да и подался к приятелю.

Вот пожалуй, с него и начинается моя настоящая алкогольная история.

Интерлюдия

Из крана текла мощная струя воды, почему-то не было ее слышно и никак не получалось найти стакан, чтобы напиться. Жажда была просто иссушающая. Язык приставал к небу, а в горле было сухо настолько, что даже слюна не могла пробиться к желудку.

В это время опять подкатила тошнота и противный комок запульсировал в горле. С трудом приподняв тело, человек упал с дивана на колени, автоматически вскочил и зажимая рот рукой, через пальцы которой сочилась блевотина, ринулся в ванну. Там все это плюхнулось в раковину и он, опершись руками на нее, уставился в зеркало.

Правда, он там ничего не видел. Наверное потому что смотреть ни на что не хотелось. Внутри опять поселились тоска и безысходность. Перебравшись к ванне, он пустил воду и кое как сполоснул рот. Делать это было больно, так как в углу губы стягивала нитка и ее концы неприятно торчали. Внутри тоже было больно дотрагиваться до этой части щеки.

Опять все повторяется. Только теперь еще с битием морды.

Ну почему он не доехал до своей берлоги тогда. Кстати… надо посмотреть, осталось хоть что-нибудь из денег.

И, хотя эта мысль кольнула больно, он сначала забрел на кухню. На столе стояла пустая, больше чем наполовину, бутылка водки. При взгляде на нее снова затошнило. Но, деваться некуда.

Клин клином, чтобы все провалилось.

Борясь с позывами к рвоте, человек открыл кран, отпил немного воды и попытался пропихнуть в себя совсем немного водки.

Было-то там ее на дне стакана. А она, гадина, не идет никак, назад просится. Скорее воды… У-ф-ф… Даже липкий пот прошиб. Горло еще немного подергалось и успокоилось.

Вместе с этим стало чуть легче и внутри. Надо повторять процедуру… Он знал, что с каждым разом будет легче, вот только бы суметь остановиться вовремя, а это не всегда получалось…

Что ж, надо двигаться в комнату и попытаться понять, насколько все плохо… или не очень.

Оказалось, что очень. У него даже слезы на глаза навернулись и захотелось плакать навзрыд. Он бы так и сделал, если бы это хоть чуть-чуть помогло.

Во всех своих разбросанных вещах Неудачник смог найти 320 рублей и случайно наткнулся на скрученную в трубочку пятисотку в задних карманах джинсов.


Допив свой «Лимонад» и не получив поддержки от окружающих, Неудачник решил на них обидеться и потребовал, чтобы маршрутку остановили.

Выбрался он из нее в каком-то малознакомом районе со вполне приличной инфраструктурой. Глядя на нее, можно было решить, что это где-то в центре города.

Может быть раньше это бы его напрягло. Но сегодня, после удачного побега, он почувствовал себя победителем. А деньги в кармане придавали уверенности, жгли и требовали продолжения банкета.

В нем, ни с того ни с сего, зашевелились привычки его непродолжительной зажиточной жизни. Он расправил, насколько смог, плечи. Попытался сделать взгляд осмысленным. И направился к ближайшему приличному заведению, располагавшемуся в полуподвальчике.

Гулял он по всем правилам. Выпил бутылку водки и закусил ухой из семги. Потребовал еще 100 граммов самой дорогой водки, каких-то роллов, то ли японских, то ли китайских и пачку сигарет.

Развалившись на стуле, человек стал ленивым, как ему казалось, взглядом разглядывать посетителей. А что… Он имеет полное право. Он за все заплатил, а если надо и еще заплатит.

Вон через два столика сидит подружка. Сколько ей… Лет тридцать, наверное. Ждет кого-то. А ножки ничего… Особенно когда она их нога на ногу делает и начинает туда сюда мотать. Ему это нравится… Его это возбуждает… Как все таки здесь хорошо… Здорово, что он сюда зашел. Надо почаще сюда заглядывать. Вон еще парочка девчонок. Юбчонки едва чего-то прикрывают. Ну и что, что в колготках. Так даже интересней.

Так незаметно время пролетело до музыки. А с ней и вообще мир вокруг стал другим. Сколько милых людей вокруг.

Вон братаны сидят. Надо сделать им приятное.

Человек подозвал официанта, кивнул в сторону пары крепких мужиков и заказал для них водку и закуску.

Через некоторое время он уже сидел за их столом, но выпив его угощения братаны повели себя недружелюбно и отправили его гулять к себе.

Это его слегка задело и в течение вечера человек искал справедливости, пытаясь выяснить, чем он их обидел.

Последнее воспоминание – он на улице с одним из быков и тот бьет его со всей пацанской ненавистью.

Все. Тьма и удивительное спокойствие.

Откуда-то сверху ангельский голосок

– Ой-ей. Он его убил. Смотрите – кровь.

Ему очень захотелось посмотреть, кто кого убил, но вдруг его голову прижали



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3