Анна Замосковная.

Кошмарная практика для кошмарной ведьмы



скачать книгу бесплатно

А в следующий миг похолодела: «Только бы желание сделать лучше не кончилось… как обычно».

Глава 7. О желаниях

Иногда нас одолевают противоречивые желания: убежать или принять бой, закрыть глаза на творящееся или сделать всё возможное, чтобы этому помешать. Выбирая, помните: вы отвечаете не только перед совестью, но и перед законом. И если с первой можете договориться, то второй от вас так просто не отстанет.

Записки боевой ведьмы

Самое страшное при порабощении существа – потерять контроль. Особенно в моём случае, когда рядом могут оказаться ещё зомби, я одна, беззащитна, и всё странно. Лёжа под телегой и глядя на выгоревшие прорехи, я задавалась вопросом: «Что я здесь делаю?»

Конечно, буквальный ответ я знала: лежала и управляла оборотнем. Последние искры боевого ажиотажа угасли, и я дрожала. Холод земли пробирался сквозь мокрую одежду и кусал ягодицы, спину. Колени стукались друг о друга.

И зачем легла? Так же можно уснуть! Кряхтя, села, неудобно склонив голову под обугленными досками. Их резкий дымный запах тошнотворно смешивался со сладковатым запахом разложения.

Горело холодное пламя восхода, капельки росы на придорожной траве и крупе мёртвой лошади сверкали рубинами, словно корона его высочества. Злые языки говорили, что рубины на короне похожи на кровь, но кровь даже отдалённо не была так красива, как алые камни. Она темнела на лошадиной шкуре и земле уродливыми пятнами…

Мысли о короне, переломленном жезле, врагах куратора, дипломе, зомби, гуле, маме девочки, грандиозном докладе в институт об этом всём путались. Оборотень мчался по мокрой траве. Остановился. Связь с ним рассыпалась. Мышцы сводило судорогами, сладковатый трупный запах удушал.

«Я смогу», – всеми силами сосредоточилась на подчинённом. Перед носом дрожали красные от света узкие листья ракитника, шею стягивал самодельный ошейник.

Просто уйти… я могу вернуться в город.

Я крепче обхватила сломанный жезл. Тёплый шар, эту овеществлённую магию в серебре оболочки, хотелось не просто прижать – вдавить в грудь, спрятать у самого сердца источник тепла и покоя.

Я могу вернуться в город. Имею на это право…

Но, не успев даже приподняться, задумалась о последствиях. На большом расстоянии оборотнем управлять не смогу, и что тогда? Что, если зомби ещё остались, если они кого-нибудь убьют? Что, если из-за моего нежелания помёрзнуть лишний час кто-нибудь лишится родителя, ребёнка?

Я с трудом удержалась от взгляда на девочку с проломленной грудью.

Дело даже не в предусмотренной законом ответственности за неисполнения долга, а в том, что ни час, ни два, ни десять часов в плохих условиях не стоят человеческой жизни.

И я осталась. Будь что будет!


Удар головой в грудь оборотня откинул его на пару шагов, и, пока я путалась в лапах, зомби схватил жезл.

Говорили, ученические жезлы такие большие и грубые, чтобы всякие идиоты их случайно не поломали.

Зомби кусал и стискивал навершие, но жезл держался, держался и ошейник из ткани, впивался в шею оборотня – моё горло взрывалось болью, и дыхание стало хриплым.

Я цеплялась за жезл штатного мага, его побитое навершие в мелких вмятинах по выпуклостям узора. Я пятилась звериным телом, пыталась повалить зомби, задыхаясь от ярости, от ненависти к душившей меня ткани.

«Рвись уже!» – я подалась назад. И сама, и оборотнем. Мёртвые пальцы соскользнули с жезла, и я отбежала на несколько шагов. Спокойно, меня не душили, это было иллюзией. Как же! Тело верило ощущениям!

Зомби помчался за оборотнем. Э, нет, второй раз не выйдет! Пружинисто подпрыгнув, я приземлилась на широкие плечи и вдавила человека в землю. По носу хлестнули стебли, зубы сомкнулись на шее у основания черепа. Почти свежая кровь обожгла металлическим вкусом – ощущения становились явственнее, как обычно при затяжном порабощении. Зачем мне ещё и это? Мало ли что придётся грызть и как оборотня покалечат.

К горлу подкатывала тошнота, но я поволокла труп к кудрявым ракитовым кустам у дороги. Никогда ещё работа штатной ведьмой не казалась настолько омерзительной. Я на такое не подписывалась!

Отплёвываясь, я крепче впивалась в навершие кураторского жезла. Обломок рукояти кольнул запястье.

Кто уничтожил записывающий кристалл?

Мог это сделать сам куратор? Например, чтобы скрыть использование запрещённой магии? Или обезумев? Я бы предпочла какой-нибудь такой незатейливый вариант, не предполагающий наличия поблизости потенциального врага, кроме зомби.

Но было премерзкое ощущение, что незатейливым вариантом тут не пахнет. Я посмотрела на багрово-красную полосу восхода – словно чей-то угрюмый глаз следил за мной с неба. По замёрзшей спине побежали мурашки, ощущение чужого тяжёлого взгляда было таким сильным, что я поверх окружавших меня тел оглядела пустую, сумрачно-красную дорогу, поля. Оборотень тоже озирался. Его били колосья. Меня – дрожь, и он тоже дрожал.

Это нервы расшалились? Или за мной действительно наблюдали?

Не выдержав, я побежала оборотнем к себе. Огромными прыжками он мчался по полю, жезл глухо ударялся о грудь, всё кругом казалось розовым, красным, странным, в каждой тени мерещился враг.

«Успокойся», – я тряслась, ощущения сразу в двух телах давили на измученное сознание. Зачем я здесь? Надо убегать, прятаться!

Кто-то чужой смотрит на меня…

Прятаться!

Кто-то страшный приближается…

Бежать-бежать-бежать, немедленно!

Дыхание перехватило, я рванулась бежать – БАМ! Боль пронзила макушку – и я припала к земле. Дыхание оглушало – рваное, шумное, будто чужое. Навершие жезла давило на грудь. Ощущение приближения чего-то ужасного исчезло, мысли прояснялись. Пока не шевелюсь – меня не видно, и самый свежий зомби-оборотень не учует меня за трупным смрадом. Для этого ведь я и сделала убежище – прятаться. Всё относительно в порядке.

Под прикрытием трупов я спрятана надёжно. Трупы… В сумраке было спокойнее: удавалась о них не задумываться, насколько позволял запах. С каждой минутой они просматривались всё отчётливее. Трое лежали ко мне лицами, выпучив мутные, застывшие глаза… Не из-за этого ли возникло ощущение, что за мной наблюдают?

Не королева ли мёртвых смотрит через блеклые зрачки этих глаз?

Сердце ёкнуло. Передёрнувшись, я потянулась к окровавленному лицу с рассечённой губой. В прорезе выглядывали зубы, и казалось, мёртвый примеряется укусить. Мои побелевшие от холода и ужаса пальцы – исцарапанные, с чёрными лунками под ногтями и красными припухлостями вокруг укусов – дрогнули. Но я заставила себя дотронуться до сухих безжизненных век, щекотавшие прикосновением ресниц. Правый глаз закрылся сразу, левый пришлось потянуть дважды, прежде чем веко разгладилось. Я отдёрнула руку. Мёртвый лежал неподвижно.

«Он упокоен, больше не оживёт».

Шлёп-шлёп-шлёп! Глухой топот нарастал. Я взглянула поверх тел. На меня бежал оборотень. Морда, грудь, жезл, лапы были в тёмной крови – спрятаться хотелось до дрожи. Волк, резко затормозив, кувыркнулся через холку – весь мой мир кувыркнулся – и, неловко поднявшись, потрусил прочь.

– Ох… – Волна истеричного веселья всколыхнулась в груди теплом, и я захихикала. Так смешно, сама от себя убегаю, сломя голову. – Ха-ха-ха!!!

Оборотень задёргался в попытке смеяться со мной и упал. Зажав рот ладонями, я смеялась, сломанный жезл подпрыгивал на подоле от каждого дёрганья ногами. В холодной утренней тишине смех звенел и разливался по полям, уносясь далеко-далеко. Отличный способ привлечь зомби!

Смех прекратился столь же резко – пересох вместе с горлом, я слабо пошевелила губами, сквозь навернувшиеся слёзы почти не видя валявшегося на земле оборотня. Слава хранителям стихий, контроль я сохранила. Почти чудо. Щекам было холодно от слёз.

Я закрыла глаза еще двум «смотревшим» на меня мужчинам и вздохнула.

Уходить можно? Или подождать? Ситуация, мягко говоря, не штатная, инструкция касалась обычных случаев. Если вы знаете, что на некой территории находится или может находиться зомби, вы обязаны немедленно обследовать территорию и сделать всё возможное для его скорейшей ликвидации. Как-то так.

А ведь я спрашивала нашего похожего на сову профессора, что делать с несколькими зомби.

Он ответил: «Они разбредутся, и вы справитесь по одному».

Я, как чувствовала, уточнила: «А если будет толпа?»

Надев пенсне, дорогой профессор авторитетно заявил: «Такого не может быть, вы же не на войну собираетесь, а работать штатными магами в центральных районах. С нашими дипломами в действительно опасное место не возьмут. Смиритесь. Не будет у вас приключений. Не будет ужасных случаев. Не будет неординарщины. Обычная рутинная работа. Успокойтесь и не мешайте учебному процессу».

Да я и не возражала против обычной рутинной работы, только необычная на меня свалилась сама.

Надо будет всё же попросить расширить инструкцию и на экстренные случаи, а то привыкли жить спокойно, забыли о катаклизмах, временах сошествия богов, свободе стихий, и думают, что с ними ничего серьезнее паразита или обмена проклятьями между соседями не случится. Наивные!

Я тоже наивная. Думала, в этом дивно спокойном месте будет безопасно, даже жезл в рюкзаке несла. Идиотка! Забыла, что всегда надо быть готовым к худшему.

Огонь раздражения взбодрил, я взялась за сумку штатного мага и, наплевав на то, что это почти мародёрство, открыла. Внутри по ячейкам торчали бутылки и склянки с мазями и реагентами, тетрадь в кожаной оплётке и что-то замотанное в белую ткань, довольно мягкое.

Отложив тетрадь и свёрток, я прочитала этикетки на флаконах. Среди них, к счастью, был дезинфицирующий состав и заживляющий. На радостях я чуть не прослезилась, ноющие пальцы соскальзывали с гранёного колпачка, я с трудом выкрутила его из тёмного горлышка. В нос ударил резкий, щиплющий запах. Кашлянув, я вытянула руки и быстро полила состав на раны. Кровь вспенилась. Выглядело это жутко, но было совсем не больно – лишь щекотно. Подтянув юбку, полила на чёрные от грязи стопы. Раствор и на них вспенился. Выше задрала подол. Колени в ссадинах, синяки и кровоподтёки, укусы на икрах. Надо же, как меня потрепало, даже не заметила. Бутылочка с раствором показалась непростительно маленькой.

Переведя дыхание и немного успокоившись, я использовала состав аккуратнее. Остатками с колпачка протёрла место укуса на ягодице. Кажется, там был только синяк, но после обработки стало спокойнее.

Когда открывала цыплёночно-жёлтую мазь, рассветная лиловость переходила в синеву. Э-э… почему штатного мага не искали? Где помощь? Ладно, ночью, но уже достаточно светло, после высадки из дилижанса я много прошла, не может быть, чтобы до города было настолько далеко, что с первых лучей солнца сюда не доехали бы всадники.

Или стража не знала, где искать мага?

Исподлобья глянула на решётку из обгоревших досок телеги, останки бочки с маслом. Похоже, маг готовился к работе с гулем – привёз источник для настоящего огня, а в одной из пробирок был горючий порошок. Или телега с маслом удачно подвернулась на дороге?

Что на самом деле здесь произошло?

Я опустила взгляд на побитый кураторский жезл. Какие тайны уничтожило скрученное переламывание? Что мог скрывать штатный маг тихого – до этого момента – округа?

Мотнув головой, я окунула пальцы в яркую жёлтую мазь. Она холодила раны, по коже волнами пробегали мурашки, а покраснения бледнели на глазах. Отличная варка! Откуда такое качественное зелье в Холенхайме? Я вопросительно взглянула на обтянутое чёрным форменным сюртуком плечо куратора, но он, конечно, уже не мог ответить на вопрос.

Истрёпанная одежда и синюшная кожа мертвецов покрылись росой. Переломанные, изгрызенные, в запёкшейся крови тела напоминали приготовленные к выбросу игрушки капризного ребёнка. Никогда не видела столько трупов сразу, и, наверное, от непривычности зрелища сердце щемила надежда, что это только сон…

Наклонившись, ткнула пальцем в рваную рану на предплечье одного из мужчин – влажная, холодная. Надежда на сон испарилась, я вытерла кровь о рубаху мертвеца.

Грубовато, конечно, телами распорядилась. Надеюсь, родственники меня камнями не забьют. Стараясь не думать о подобном исходе – ужасов и так хватало, – я намазала самые глубокие раны вторым слоем жёлтой мази. Принюхалась зомби-волком, огляделась: никого. Взялась за обёрнутый тканью кулёк, развернула… и едва сдержала визг.

Глава 8. В которой раскрывается причина несчастий

Брать зомби под контроль – не слишком хорошая идея. Но если иного выбора нет, постарайтесь, чтобы подчинённый оставался таким до конца. Освободившийся зомби в десять раз агрессивнее обычного, и у него к вам личные счёты.

Из учебника по тактике для первокурсников

В заначке куратора оказался кусок мягчайшего пирога с корицей. Сначала я чуть не завизжала от радости, потом чуть не зарыдала от горя. Кусок моментально закончился, а голод остался. С тряпицы я подобрала губами все до последней крошки и ещё минуту вдыхала аромат корицы, пока сладковатая вонь разложения не перебила этот запах окончательно.

Кажется, я ещё долго не смогу есть ничего мясного.

Взгляд упал на лежавшую на сумке тёмную тетрадь и утонул в переплетении узких кожаных полосок обложки, скользил по завиткам и перекрестиям, обходил узлы и снова тонул в спиральных плетениях. Моргнув, я взяла тетрадь – тяжелее, чем предполагал небольшой размер, – и раскрыла. Страницы были почти чёрными из-за мелких, плотно лепившихся друг к другу рисунков, схем, надписей и пятен зачёркиваний. Встречались знакомые буквы или магические значки, обрывки алхимических формул, но в целом это напоминало записи безумца. Мурашки ползли по спине, и внутри становилось нехорошо от лихорадочного переплетения чернильных линий. Больше для порядка я пролистала тетрадь до конца.

На последней странице поверх мелких рисунков было выведено толстыми линиями, будто кистью или пальцем: «Она идёт». Границы неровных, глухо чёрных букв дрожали, расширялись и сжимались, расширялись и сжимались, точно дышали. Потянулись к сознанию невнятным шёпотом. «Зачарованная!» – я захлопнула тетрадь, сунула в сумку и потёрла переносицу. В голове слегка звенело. Не знаю, в чём суть наложенного на последнюю страницу заклинания, но надеюсь, на меня оно не подействовало.

Только кто идёт? Кто эта «она»? Меня окружали тела недавних зомби, и первой мыслью было – королева мёртвых. Но она, спасибо хранителям стихий, не могла войти в наш мир, так что ответ не подходил. Кто ещё? Гуль? Иная крупная нечисть? Считалось, что в Холенхайме крупной нечисти не водится, но также считалось, что работа здесь лёгкая и безопасная, а штатного мага вдруг зомби загрызли. Не зная куратора и его окружения, я не могла предположить иных расшифровок таинственной «она». Да и нужно ли это сейчас?

Ветер шуршал длинными листьями ракит, то и дело поворачивал их серебристыми сторонами. Они тревожно мерцали в лёгком утреннем сумраке. Ночного неба осталась лишь узкая полоса на западе.

Я выползла из-под телеги, вытянулась, расправляя затёкшие плечи, спину. Повернулась к трупам. Они предстали во всём ужасе страшных ран. М-да, похоже, причину смерти так просто не определить. И всё же я обошла их, внимательно разглядывая укусы, подтёки тёмной крови, переломы, царапины. Могли быть жертвами гуля или обычного зомби. Могли и от болезни умереть – внутренности противно сжались.

Что, если моровое поветрие? Их давно не было, но в исторических хрониках упоминались болезни, убивавшие за несколько дней, даже часов. Впрочем, здесь, почти на границе с пустыми землями, неоткуда внезапно появиться заразе.

Зато могла подвести слабая, как во всех сельских зонах, система оповещения о нечисти. Возможно, девочка убежала из дома и… как-нибудь случайно умерла… утонула например. Тёмная энергия превратила труп в гуля. Он наткнулся на выселок – вот и стадо зомби.

Или девочка ехала куда-нибудь, телега или карета перевернулись и…

Нет, не сходилось. Она была в сорочке. К тому же за неинициированными ведьмами и магами внимательно следят из-за посмертного превращения в гулей, так что пропавшего ребёнка с магическими способностями искали бы всем городом. Или решили, что обойдётся? Обычная халатность?

От размышлений голова тяжелела. Лечь бы, закрыть глаза на минуту… я мелко дрожала от холода, солнце совсем не грело. Это из-за мокрого платья. Надо было переодеться, но… ох, от одной мысли об этом руки опускались и ноги подкашивались.

На горизонте показались то ли облака, то ли стая облачных зверей. Я снова огляделась. В обозримом пространстве не было ни единого зомби, кроме моего так и лежавшего на дороге оборотня. Зубы тихо стучали, челюсти сводило, а сладенький пирог казался брошенным в желудок камнем.

По дороге, насколько хватало взгляда, никто не ехал и не шёл. Чемоданы и вещи из рюкзака валялись в грязи. На горизонте разрастались тёмные пятна туч, мигнули вспышкой. Через минуту сурово грохотнуло.

Гроза. Ну отлично. Только её не хватало.

Поднявшийся зомби-оборотень безразлично смотрел на меня. Я видела себя его глазами: трясущаяся оборванка. В таком виде только милостыню просить. Засмотревшись на себя, я не сразу заметила движение сбоку. На дорогу выползла темноволосая женщина. Изуродованное укусами лицо было обращено к оборотню, она ползла, вытягивая со склона тело и обглоданные культи ног.

Кусок пирога подступил комом к горлу, но я не могла отвести взгляд от мёртвой женщины, в разбитых зубах которой торчал кусок моего подола. Так вот кто меня тянул вниз!

– Хее, сс, хее, – шумела зомби, впиваясь потемневшими пальцами в землю, ползя к волку мимо моих ботинок.

Я закрыла лицо руками, но глазами волка видела, как приближается грязная голова с запутанными в волосах ветками и листьями ракиты. Клыки сомкнулись на шее, тянули, тянули, а женщина дёргалась, била по лапам, тянула за жезл.

Чудовищный хруст – и руки женщины медленно опустились.

Страшно грохотнуло на небе, череда раскатов тряхнула воздух, ветер ударил меня так, что я отступила на пару шагов и задрожала сильнее.

Пора заканчивать. Я, конечно, почти специалист, но всему есть предел. Слёзы защипали глаза, но я, стиснув зубы, посмотрела на дорогу к Холенхайму. Ветер бил в лицо, драл волосы и лохмотья подола. Небо стремительно, будто по волшебству, затягивалось тучами.

Самой надо добираться, а не надеяться на всяких мимо проезжающих. Но ноги гудели, слабость тянула мышцы, шептала: «Отдохни, всего пару минут отдохни, приляг». Мутило, и виски начинало ломить от перенапряжения. Вряд ли я в таком состоянии дойду. Подняла взгляд. Оборотень неподвижно стоял над изгрызенной женщиной.


Хребет оборотня премерзко вдавливался в промежность при каждом шаге. Шкура была слишком короткая, чтобы надёжно держаться. Пальцы быстро закоченели, а верёвка из лоскутов подола, соединявшая свешенные по бокам чемоданы, натирала волку поясницу. Я слишком хорошо это чувствовала. Навершие кураторского жезла, прицепленное на тряпичную петлю, и мой собственный жезл оттягивали вытащенный из грязи пояс костюма штатной ведьмы – я прямо во всеоружии.

От усталости мутило, заклинание подчинения давило на макушку и вгрызалось болью в виски. Казалось, вот-вот сорвётся и оборотень меня убьёт. Оправдан ли такой риск? Не знаю, но идти труднее, чем управлять. Отправившись пешком, я рисковала упасть от усталости, и это могло плохо кончиться. В давящей полудрёме чудилось, что и с оборотня свалюсь, и я боялась… да нет, уже не боялась. Сил на страх не осталось.

Небо потемнело, вспышки молний слепили глаза, на секунды превращая мир в океан холодного света. Шуршания первых капель я не услышала, осознала дождь, когда по лицу и рукам потекло. Текло всё сильнее и сильнее. Ещё один ливень.

Да, преддипломная практика не задалась. Начиная с распределения…

Правильно говорила Дора: «С деканом факультета огня господином Марли лучше не связываться – пожалеешь». Но я верила, что в случае провала уважение к любознательности (он же сам говорил, что хуже пассивности студентов ничего нет!) перевесит… кхм, клептоманскую форму проявления оной. Нет, не оценил Марли мою «жажду знаний». Бледное лицо аж перекосило, по тёмным волосам побежали огненные искры. Думала, спалит меня до горстки пепла, но, наверное, спасло то, что мы были среди книг… и случайно уроненный на него шкаф, благодаря которому я сбежала.

Потом надеялась, что полные слёз большие голубые глаза, выражение крайней степени раскаяния на хорошеньком личике, глубокое декольте и обещание исправиться смягчат грозного мага. Ну не знала я, что он не девушками интересуется! И что слёз не выносит, тоже не знала.

И следовало догадаться, что Марли захочет избавить своего студента-огневика от позорного места практики, куда тот, юноша талантливый, должен был попасть из-за активных симпатий к дочери ректора. Да, Холенхайм – самый ужасный округ для практики. Нечисть мелкая, а дел много. Одни клещи чего стоят. Черта оседлости восточных оборотней. Лаборатории нет. Библиотеки толковой нет. Дворяне провинциальные – связей полезных, тем паче придворных, не заведёшь. Штатный маг один, и тот ленивый и чокнутый. От него все практиканты выли.

Для огненных получить Холенхайм в свой список – позор втройне, так что в обмен на молчание Марли о моём… неправомерном «любопытстве» пришлось выбрать эту глушь.

Ну да, вызвалась сама (не только ректор, даже желчный секретарь комиссии осведомился, правильно ли я назвала место, но Марли так смотрел, так смотрел, что отказаться было невозможно), чем убила зачатки своего не слишком высокого авторитета. Никто не стеснялся крутить пальцем у виска, а декан нашего, ведьминского… Не обрадовалась она, да. Обычно ей удавалось обойтись без Холенхайма в списках, так что мне было высказано… замечание. И она так смотрела, так смотрела своими печальными собачьими глазами, что не пожалеть её было невозможно… И теперь я вроде как должна мучиться угрызениями совести за то, что нашу милую мадам Хон коллеги на смех поднимали. Хотя традицию считать это место позорным завела не я.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22