Анна Таригарма.

Я хочу, чтобы ты умерла



скачать книгу бесплатно

В оформлении обложки использована фотография с https://www.pexels.com/ по лицензии CCO.


Посвящается Адилю Жалелову.

Глава 1. Хейли.

Я лежу между грязных кроватей и поднимаю руки в воздух, вырисовывая узоры бледными пальцами.

Глаза закрываются, но я улыбаюсь, стараясь не следовать за темнотой так рано. На лицо падает грязная капля с ободранного потолка. Она скатывается по кончику носа к губам, а я ловлю её языком и закрываю рот, пробуя эту грязь на вкус.

Приятно. Она даже слаще твоего признания.

Когда всё началось? Может быть, два года назад, когда я увидела тебя на вечеринке Ричарда? Или в день аварии?

А может, мы были связаны задолго до этого? Я не знала ответов, но была уверена только в одном. Когда впервые мой взгляд остановился на тебе, я почувствовала, что всё поменяется. Моя жизнь станет другой, но тогда я даже не догадывалась какой именно конец нас ожидает.

Два дня назад я узнала кто причастен к смерти моей сестры и добровольно спрыгнула с моста. Я не появлялась дома, выкинула телефон и избавилась от всех старых вещей.

Тебе меня не найти.

Я продолжаю лежать на полу, сжимая в кармане письмо. Оно не предназначено родителям, хотя обычно такие вещи пишут самым близким людям. Но с них достаточно боли, я не позволю маме перечитывать этот клочок бумаги сотни раз, захлебываясь слезами.

"Знаешь, теперь я выполняю твою мечту. Тебе больше не стоит терзать себя мыслями. Наше разрушенное место с этого дня только твоё. Я хочу, чтобы ты перестал жить ненавистью. 

Странно, наверное. Но иногда перед сном я думала о будущем, в котором ты будешь жить. Представляла очки на твоём лице и комнату в колледже. Я думаю, у тебя всё получится. Я хочу, чтобы ты проснулся и всё забыл. 

Навсегда. 

Наверное, многие удивились бы такому пожеланию и начали задавать вопросы: 

– Она что, ненормальная? 

– Кажется, у неё проблемы с головой. 

Им нас не понять, никому не понять. Мы связаны ужасным прошлым, которое приносит только боль. 

Поэтому я желаю тебе чистую память. 

Самое смешное то, что ты, наверное, никогда не получишь этого письма, ведь адреса я не оставляю. Надеюсь, мой уход наконец принесет тебе то спокойствие, о котором ты всегда мечтал. 

Как ты и говорил раньше, нам с тобой нельзя жить вдвоём. Только один из нас сможет начать всё с чистого листа. Другого не дано. 

И я выбрала тебя. Начни всё сначала. 

Моему дорогому К." 

Глава 2. К.

Сегодня не мой день.

Я понял это с самого пробуждения. Когда будильник не сработал и я проспал первый урок. Повезло, что мама уехала на работу раньше обычного, поэтому мне не пришлось сидеть за столом, выслушивая её нотации о постоянных прогулах.

– Ты моя главная поддержка. Если постоянно будешь прогуливать, в какой колледж тебя вообще возьмут? Подумай обо мне хоть раз… 

Я вижу в её глазах усталость и опускаю взгляд вниз. 

– Прости… 

– Опять? Кроме этого слова я услышу ещё что-нибудь? 

Тихое «нет» и звук закрывающейся двери. 

Школа – это единственное место, куда я до сих пор продолжаю ходить только ради матери.

Ответственность даёт мне прилив сил, которые помогают подниматься с кровати.

Пустота на школьной парковке удивила меня, кажется, надо чаще приезжать после звонка. Я вышел из машины и направился к двери, на ходу застёгивая портфель.

На первом этаже всё же пробегали ученики, которые спешили на занятие. Девушка, проходящая мимо, посмотрела на меня заинтересованным взглядом, но тут же отвернулась, прибавляя шаг.

Всё верно, исчезай из коридора и скорее беги к своим подругам, рассказывая им, кого именно повстречала на первом этаже.

Когда я думаю о том, что люди часто говорят обо мне, внутри возникает неконтролируемая злость. Мне хочется закрыть рот каждому и заставить их замолчать навсегда.

После окончания школы я уеду из этого города. Заберу маму, которая отработает последние две недели на работе, и мы сядем в пустую машину. Оставим все вещи в доме и навсегда попрощаемся с прошлым.

Хотя, в первое время я буду жалеть и, наверное, даже скучать по старому месту. Я никогда не был любителем больших городов, мне всегда нравился тот, в котором я родился. Он был маленький, каждая улица и здание носили в себе воспоминания. Но больше я не мог даже спокойно вдохнуть без взглядов людей. Не мог быть в тишине, постоянно слушая тихие перешептывания за моей спиной.

Я остановился возле двери в кабинет физики и стоял, не двигаясь. Мне совершенно не хотелось входить и видеть её.

Хотя я привык, и с этим уже ничего не сделать. Остаётся только терпеть присутствие Хейли рядом. Каждое утро понедельника и среды я мечтал, чтобы она не доехала до школы. Представлял, как со скоростью на неё летит машина, и она не успевает свернуть.

Странно, но внедорожник был белым в моём представлении. А её волосы всегда распущены. Струятся белыми прядками по плечам, а потом взлетают, когда в её машину врезается джип.

– Можно войти?

– Мистер Уилсон, снова опоздание?

Под тихие бубнения всегда злого учителя я направился к своей парте, игнорируя многочисленные взгляды.

Конечно, мечты остаются только мечтами. И девушка, которая избежала своей смерти от белого внедорожника, снова сидит за моим столом, уткнувшись в учебник. Её стул отодвинут от моего настолько далеко, что почти выходит за край парты.

Этого недостаточно, Хейл. 

Я вынужден час сидеть рядом с тобой и дышать воздухом, которым дышишь ты. Каждый раз мне приходится сдерживать свой гнев и не обращать на тебя внимание. Интересно, задумываешься ли ты, что творится в моих мыслях, когда мы делим одну парту на двоих?

– На следующем занятии вас ожидает контрольная работа по всему старому материалу, и в этот раз, мистер Джонс, мисс Харпер, вы не сможете…

Гул в ушах. Словно радио, антенна которого сломалась, теряя нужную волну. Учитель говорил что-то, указывая на первую парту. Но я ничего не слышал.

Я медленно поворачиваюсь к Хейли, рассматривая её светлые волосы, которые были собранны в хвост. Она наклонила голову так, что мне не удавалось разглядеть её лица.

Почти принуждение. Отвернись.

Я так сильно ненавидел её волосы. Они были для меня чем-то ужасным. Уродливым. Каждый раз, когда я смотрел на них, они сияли, словно яркое солнце. Обжигали огнём.

– И если ещё раз я увижу как вы списываете в моём кабинете, мне придётся выставить вас за дверь, и тогда экзамен вы…

Мне кажется, людей, подобных Хейли, нужно оградить от общества. Они внушают злость и ненависть, одним своим видом заставляют совершать ужасные поступки.

Мама верит в бога, говорит, каждому суждено ответить за содеянное. Ещё в детстве она повторяла, что нельзя совершать зло, даже в отместку.

Мне нельзя трогать эти волосы, нельзя сжечь их.

Я не верю в бога. Не верю в то, что плохие люди всегда получают расплату.

Она никогда не ответит за то, что совершила. Хейли не накажет бог или по случаю судьбы в её серую тайоту не врежется белый джип.

Хейз поступит в колледж, уедет из города и начнёт новую жизнь.

Начнёт. Обязательно.

Но для этого ей нужно продержаться полгода в городе, в котором она будет жить вместе со мной. И я с точностью уверен, что Хейли сдастся.

Я уничтожу её жизнь, сотру в порошок все мечты и планы на будущее.

Я твоя расплата, твоё наказание и тот самый белый джип.

Глава 3. Хейли.

– Как в школе?

– Отлично.

Мама, я вижу наши имена на каждой парте. 

– Ты общаешься с Кэтрин? Что-то я больше не замечала как вы гуляете вместе.

Кэтрин ненавидит меня и Наоми. В столовой она несколько раз переворачивала мой поднос с едой. 

– Мы виделись недавно…

От части правда.

Папа заходит на кухню и целует меня в лоб. По его лицу я замечаю, что он не спал пару дней. Мне не хотелось обращать внимание, но всё же я смотрю на пятно от кофе, которое виднелось на его рубашке. Наверное, он не менял её со вчерашнего вечера. Возможно, отец снова ночевал в своём кабинете, не снимая одежды.

Наоми, без тебя в доме творится что-то странное. Папа больше не спит с мамой, а неделю назад я слышала как он плакал. Когда я вошла в кабинет и увидела отца, сидящего на полу, мне стало больно.

Конечно, я сделала вид, что ничего не заметила, так ведь лучше. Всё равно мне не помочь ему.

После нескольких вопросов о школе я попрощалась с мамой и вышла на улицу. В последнее время мне нравилось ходить в школу пешком, но сегодня на небе висели тёмные тучи, и идти под дождём не особенно хотелось. Я села в машину мамы и повернула ключ зажигания. В салоне сразу же заиграла песня, и я немного расслабилась. Наконец с лица пропадает наигранная улыбка, и я выдыхаю, отъезжая от дома. Мне приходится притворяться ради родителей. Я стараюсь рассказывать им весёлые истории из школы, выдуманные мной перед сном, чтобы они расслабились и их не тревожили мысли, что ко мне плохо относятся.

В последние полгода мой дом стал театром. А люди в нём непризнанными актёрами. Каждый лгал, улыбаясь другому в лицо. Мама рассказывала о подписании какого-то контракта на работе, отец предлагал совместную поездку на пару дней. А я постоянно уверяла их, что в школе всё хорошо.

Мы держимся и стараемся скрыть свою очевидную боль даже друг от друга.

Но сколько бы я не видела притворных улыбок и не слышала постоянных рассказов, абсолютно каждый в этом доме знал всю правду.

После смерти Наоми, в первые два месяца, наш газон был закидан бутылками и фотографиями. На задней части дома баллончиком было написано имя моей сестры и слово, которое мама не позволила прочитать. Она заставила меня зайти в дом, а сама поехала в магазин покупать бежевую краску.

У нас свой собственный мир, в котором всё замечательно. И как тут не поверить?

Я заехала на переполненную парковку и быстро вышла из машины, теряя взгляд на своих чёрных ботинках. Главное не сталкиваться с учениками и не смотреть на них.

Если не трогать, тебя не укусят.

Хотя, эти люди кусают, даже если ты обходишь их стороной.

За полгода я практически научилась не обращать внимание на их оскорбления и на руки, которые толкают меня в стороны.

В кабинете я сажусь за свою парту и достаю учебник с тетрадью.

Мне нравились первые уроки, тут я могла спокойно сидеть на своём месте и смотреть в окно. Их мало кто посещал. В прошлом я тоже часто опаздывала, иногда не приходила. Но сейчас для меня это было единственным временем, когда меня наконец могли оставить в покое.

Следуй за своей сестрой. 

Убийца. 

Умри. Умри. 

Одним пальцем я двигаю учебник выше и закрываю надписи на парте.

Наоми, если бы в тот день мы погибли вдвоём, я бы просто осталась надписью на парте?

Дом продолжали бы обкидывать бутылками, а на наших могилах родителям пришлось бы вычищать больше стёкол. Не знаю почему, но при виде мусора на газоне моего дома я ничего не чувствовала. Но когда я приезжала навестить Наоми и смотрела на разбитые бутылки вокруг её памятника, мне становилось по-настоящему больно.

Если потребуется, я готова собирать стёкла голыми руками, постоянно укалываясь. Я бы стерпела всё ради твоего спокойствия.

Мне… мне больно.

А ещё страшно.

Ты всегда была смелым ребёнком. Это мне достались худшие качества.

Например, тяга к жизни. Почему-то выжила именно я. Рада ли я этому?

Конечно, нет. Мне будет спокойнее лежать рядом с тобой. Пусть в моей деревянной, сырой кровати лучше будут стёкла, чем пустота, как сейчас.

Урок подходит к концу, и моё тело охватывает страх. Я хочу контролировать это, мне не нравится постоянно бояться понедельника и среды. Как и всегда, я жду пока все ученики выйдут из кабинета, и в помещении будет полная тишина. Только после этого я встаю с места и выхожу в коридор. Это словно игра. Я передвигаюсь быстро, чтобы не привлекать внимание. Шагаю тихо, не желая быть узнанной.

Мне не хотелось посещать предмет мистера Сидвея, но он всегда звонит родителям, рассказывая о прогулах своих учеников.

На самом деле, я не имею ничего против физики. Просто учитель рассаживал всех по первым буквам фамилии. И, конечно же, моя буква не "Z", и я не смогу сидеть за последней партой.

Когда я вошла в класс, все замолчали, провожая меня тем самым взглядом, из-за которого у меня, наверное, должны были подкоситься ноги, но, увы, того, чего они добиваются, не будет.

Привыкла.

Я благополучно прохожу второй ряд и перешагиваю подножку злодея.

Конечно же за нашей партой было пусто. Он часто опаздывал на уроки. И я искренне надеялась, что сегодня он вообще решит не посещать школу.

Я не произношу его имя даже в своих мыслях.

Наоми, может, я боюсь его?

В нашем маленьком замке сейчас много злодеев. Они бьют, толкают, кусают. Но меня это вовсе не пугает, потому что замок картонный, а принцессу осудили и закрыли в темнице, которая находится в конце города.

Я навещаю её чаще, чем родители, ведь новые цветы там не появятся сами, да и стёкла от бутылок никто кроме меня не уберёт.

Я считала мистера Сидвея другом. Ведь друзья помогают. А он внушал страх, из-за которого в кабинете была постоянная тишина. Через пару минут я смогла прогнать все мысли из головы и спокойно слушать учителя, записывая каждое его слово.

Дверь открывается, и в кабинет заходит он. Я сразу же отворачиваюсь, стараясь сделать нормальный вдох

Не смотри.

Только не смотри.

Стул медленно отодвигается, издавая противный скрип, и я замираю, пытаясь успокоиться.

Учитель говорил что-то про экзамены и шпаргалки, но я не могла сосредоточиться на его словах. Из-за неконтролируемого страха я едва дышала. Так всегда проходили наши совместные уроки. Целый час я сидела словно на иглах, желая поскорее исчезнуть отсюда.

Мне нельзя сидеть рядом с ним, нельзя смотреть на него, нельзя перешагивать его подножки.

Если толкнёт, я не стану вставать.

Ударит – промолчу.

В нашем с тобой замке, Наоми. Ему можно полить всё бензином и поджечь.

Гори. Гори.

Он – рука, которая может бросить мне петлю на шею и подвесить. Наши судьбы связаны, и с этим ему уже ничего не сделать. Я подношу ручку к краю тетради и пишу маленькую букву.

"К" 

Глава 4. Хейли.

Я резко просыпаюсь, втягивая воздух. Первые пару секунд я не могу прийти в себя, боясь встать с кровати и включить свет.

Он стоит на пустой дороге. 

В голове снова разносится крик.

– Поверни! Поверни! В этот раз сверни вправо.

Но нет, ничего не изменится, никогда. Даже если бы я могла повернуть время вспять, автомобиль не остановить, алкоголь не вывести из организма. Нас с Наоми нельзя вытащить из этой машины.

Я медленно падаю на кровать, роняя себя и желая разбиться.

Я боюсь вспоминать как выглядит этот ребёнок.

Кричите мне его имя под окнами, снова закидывайте двор фотографиями. Я не хочу знать как он выглядит.

То, что случилось, никогда не изменить.

Я не могу ходить по чужим домам, закидывая пороги фотографиями Наоми. У меня нет права доказывать всем, что она не виновата.

Пусть вся ответственность будет на мне.

Я не хочу руки, испачканные по запястья в чужой крови! Желаю её по локоть, мне мало, ясно? Мало.

Пусть синоптики возненавидят дожди, а правительство задумается о сухом законе.

Наоми была подростком.

Она всего лишь ребёнок, который так же стоял на дороге.

Я только прошу оставьте мою семью в покое. Мама больше не должна очищать двор по ночам, а фотографии хранить на нижней полке.

В большом шкафу я пряталась в детстве от папы, а сейчас там прячутся сотни фотографий того ребёнка.

– Наоми, ты только туда не заглядывай. 

Когда в коридоре слышатся тихие шаги матери, я сразу же перестаю плакать и поворачиваюсь к окну, стирая с лица слёзы. По стеклу скатывались капли дождя, и я закрываю глаза, мечтая больше не встать с кровати.

* * *

– Доброе утро, сегодня мне нужна машина. Я отвезу тебя в школу, а потом заберу, хорошо?

Я улыбаюсь ей и киваю. Мама стояла у плиты, выкладывая омлет в пустую тарелку.

– Сегодня поможешь мне вечером? – она произносит это тихим голосом и отводит взгляд в сторону. – Я хочу перебрать старые вещи.

Мама двигает ко мне тарелку и садится рядом. Усталость совершено не шла её лицу, хоть она и старалась скрыть это косметикой.

– Хорошо, только после… – я замялась немного, делая быстрый глоток чая. – После того, как побуду немного с Наоми.

Выражение её лица сразу же меняется и она натягивает улыбку, быстро кивая.

– Ладно, поспешим, мне нужно сегодня раньше попасть на работу.

Мы молча ехали в машине под тихую песню, которая создавала некое напряжение между нами. Каждый раз, когда я находилась поблизости с мамой, нам было некомфортно даже смотреть друг на друга, но я уверяла себя, что это временно.

В школе я подхожу к своему шкафчику, беру спортивную форму и спешу в раздевалку. Не думаю, что в такую плохую погоду тренер проведёт занятие на улице.

Снова игра в волейбол, которая будет длиться почти час. Отлично.

Не о таком утре я конечно мечтала.

– Зачем ты вышла на поле, если не можешь даже принять мяч руками?

Кэтрин кричала на меня, привлекая всеобщее внимание. Я сжала губы, чувствуя во рту вкус железа.

Стало тошно.

От смеха вокруг меня и от собственной крови.

Маленький вдох и взгляд на учеников, которые стояли на поле. Голова начинает немного кружиться, в глазах темнеет, а дыхание становится каким-то чужим.

Держись. Держись. Только не падай.

Если сейчас покажешь страх, будет хуже. Злодеи только этого и ждут.

Выжидают, что я сдамся и заплачу, но этого не будет, никогда.

Я быстро прихожу в себя, когда учитель громко кричит, заставляя всех вернуться к игре. Он поворачивается ко мне и смотрит, немного хмурясь, отчего на его лбу появляется пара морщин.

– Сходи в раздевалку, там за углом… смой кровь.

Я киваю и молча иду, медленно передвигая ноги. На двери весит табличка, указывающая на то, что раздевалка мужская, но снова идти через всё поле я не могла.

Не хотела останавливать игру и бежать, стараясь не получить ещё один удар мячом.

Я даже не стала стучать, просто вошла и быстро направилась к раковинам, проходя мимо пустых рядов со шкафчиками и лавками.

Двумя руками я облокачиваюсь на раковину и смотрю как кровь капает с носа, пачкая белую плитку. Голова снова начинает кружиться, а звуки вокруг пропадают. Я тянусь, чтобы включить воду, но сил не хватает и руки подкашиваются.

В рёбрах чувствуется острая боль при падении на холодный пол. Словно яркая вспышка.

В раздевалку кто-то забегает, громко хлопая дверью. Я не вижу лица и могу разглядеть только чёрные кроссовки. Парень останавливается возле меня, а я медленно вдыхаю, пытаясь не подавиться собственной кровью. Из последних сил я протягиваю руку и тянусь к человеку, чтобы попросить помощи.

Но никто не поможет. Мне даже на себя надеяться нельзя.

На мою протянутую руку легонько наступают кроссовками и придавливают к полу. Человек, который забежал в раздевалку, медленно присаживается на корточки. Он смотрит прямо на меня, не отворачиваясь, а я пытаюсь отползти назад, но ничего не выходит.

Я замечаю улыбку на его спокойном, бледном лице.

Он питается моей слабостью и просит дать ещё больше.

– Тебе больно, Хейли?

Глава 5. К.

Боль, которую я причинил Хейли, не дала того желаемого спокойствия. Мне нравился этот испуганный взгляд, нравилось наступать на её дрожащую руку.

При виде крови на лице Хейли я напрягся. Меня разозлило, что эту незначительную боль принесла выскочка Кэтрин. Я хотел сделать всё сам. А она нарочно целилась в неё мячом, постоянно поглядывая в мою сторону.

Чего ты ожидала? Одобрения?

Мне плевать, отвернись.

После ухода Хейли я последовал за ней в раздевалку. При виде лежащего, беспомощного тела, которое тянуло ко мне руку, я остановился на секунду, получая какое-то больное наслаждение.

Мало, Хейл.

Мне мало этого, а тебе недостаточно одного удара об ледяной пол.

Когда я наступил на её руку, внутри проскочила мысль: Как далеко я смогу зайти?

А эти голубые глазки, которые открыто смотрели на меня, обнажая все страшные мысли, выводили из себя.

Я хотел чего-то ужасного. Я боялся. Действительно боялся сойти с ума, погружаясь в этот голубой огонь. Когда-то в прошлом я горел ею, замечал среди огромной толпы людей. И сейчас замечаю, но только с одной целью: поймать её и схватить за хрупкие запястья.

Но я вышел. Оставил её там и исчез. Пусть выбирается из своего ада сама. Я не позволю помогать Хейли, никто не подаст ей руки. Никто не спросит в порядке ли она.

Я лежал в кровати, почти не двигаясь.

Пустота.

Такая звенящая и… давление.

Давление внутри, которое нагружало мои плечи огромным грузом ответственности перед мамой. Я не мог что-то сделать, потому что обещал ей оставить всё на своих местах.

Я взял пульт от телевизора и переключил надоедливую песню по музыкальному каналу. Заиграла весёлая мелодия, и на экране появились маленькие собачки, которые передвигали большой холодильник.

Посмотри на них. 

Посмотри на нас. 

Мы с тобой танцуем, мой маленький дружок. 

– Мы с тобой поём под весёлый пляс…

Я произношу слова хорошо знакомой песни, сжимая пульт в руке. Мой взгляд перемещается на пустую часть кровати и я наблюдаю за тем, как Билли медленно открывает глазки. Он дотрагивается ладонью до моей щеки и гладит её.

– Ты споёшь со мной?

Я сглатываю и тянусь рукой к пустой подушке.

Тёмные мягкие волосы и тихий голос.

– Можно сегодня остаться в этой комнате? – Билли обнимает меня и снова закрывает глаза. – Я боюсь спать без тебя.

Я киваю и сжимаю холодную подушку в руках. Мне становится трудно дышать, я присаживаюсь на кровать, поднимая рукой одеяло.

Пусто.

Никого нет.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать на весь дом, чувствуя такую боль, которая может убить меня, избавляя от таких страданий. Но нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное