Анна Соломахина.

И снова девственница!



скачать книгу бесплатно

– Не более двух степеней взаимосвязи, То есть если для того, чтобы понравиться принцу, я должна прийти на бал – это первая степень, улыбаться, танцевать, мило щебетать – это вторая, а вот поджог платья соперницы или еще какая гадость – уже не в моей компетенции.

– Хм, разумно, – вынужден был согласиться интриган. Похоже, он все-таки ошибся с оценкой ее умственных способностей.

– Гарантированное выполнение обязательств по оплате и возврату в исходном состоянии обратно в случае форс-мажорных обстоятельств – смерти объекта, его брака с другой женщиной и прочих не зависящих от меня причин, – воодушевленная первой победой, продолжила Любовь.

– Да ты опытный крючкотвор.

Изумление, сейчас тщательно сдерживаемое, но мелькавшее то во взгляде, то в изгибе губ, редко заглядывало в гости к искушенному магу.

– Ну и минимум восемь часов для сна и не менее трех личного времени ежедневно.

А то заставит вкалывать круглые сутки, забудешь, как тебя зовут.

– Десять часов на все про все, – отрезал диктатор, окончательно убеждаясь, что с этой дамой надо держать ухо востро.

– Ладно, – показательно смирилась Люба, не особо рассчитывавшая на лишние два часа. Более того, она специально добавила дополнительное время, чтобы было чем жертвовать на торгах.

Подув на свиток, герцог подал его пленнице. К его великому сожалению, она вновь внимательно перечитала условия, в том числе микроскопические сноски, укоризненно взглянула и подписала лишь после того, как он окончательно все исправил. Без оговорок и невыполнимых подпунктов. С оригинальным экземпляром исполнителя.

– Фух, – совсем не по-герцогски выдохнул Брэгдан Брионский и забрал свой экземпляр, – увидимся после обеда.

И вышел, громко хлопнув дверью. Ему срочно требовалось уединиться. Желательно – с симпатичной служанкой, дабы снять напряжение и убедиться, что не все женщины коварны.

Глава 3
Апгрейд

Стресс снимался долго и нервно. Он выгнал уже вторую служанку и нетерпеливо ходил из угла в угол в ожидании следующей. Первая девица настолько торопилась, что не посчитала нужным помыться перед почетным ублажением его сиятельства. Вторая учла ошибку первой, но показалась слишком толстой, хотя раньше его все устраивало. Это та тощая девица с непотребно короткими волосами виновата! Не женщина, а мальчишка… пока не разделась, конечно. Вот гмыр, нельзя с ней спать, иначе восстановление ее ауры вместо пары недель займет не меньше трех месяцев. Судя по цвету нижней чакры, мужчины у нее не было около пяти лет, что неудивительно с таким-то характером. Осталось восстановить плеву, дать время на успокоение фона и приступать к делу. Может, позже, перед отправкой назад… так сказать, бонус за доставленные неприятности. Забавный термин, как и вся она. Болтает только много.

Размышления прервал стук в дверь.

– Входи, – властно приказал герцог.

– Вызывали, ваша светлость?

На пороге стояла молоденькая служанка. Волосы цвета спелой пшеницы змеились тугой косой, тонкая талия перетекала в округлые бедра, а грудь так и манила своей пышной мягкостью.

– Проходи, раздевайся, на колени.

– К-как скаже… – заикаясь от потрясения, она робко прикрыла дверь.

– Молча! – резко прервал Брэг. – Быстрее!

Глотая слезы, девушка торопилась выполнить приказы.

Нет, невинность она потеряла давно, но привыкла к восхищению. Сколько их было – парней, готовых носить на руках? Но Рижке было мало: что ей какие-то мужланы, когда можно пойти в услужение к самому герцогу? От него еще никто без подарков не уходил… стоимостью в годовое жалованье. Кто ж знал, что отрабатывать придется соответственно?

– Посмотрим, что ты собой представляешь…

Рука в волосах: жесткая, горячая, безжалостная. Как и вся его суть – сына высшего круга знати, избалованного вседозволенностью, пресытившегося женским вниманием.

Она уже не пыталась сдерживать слезы, страх поселился в груди. Единственное, что она могла сделать, – это покорно дождаться его удовлетворения и уползти в свою каморку. А оно, как назло, все не наступало, терзая тело, вынимая душу.


Довольный, как сытый удав, его сиятельство Брэгдан Брионский снисходительно поглядывал на вздорную пленницу. Та сидела в кресле и с независимым видом отковыривала лак с ногтей.

– Что это? – Герцог кивнул на творимое безобразие.

– Бывший маникюр. – Тяжелый вздох. – У вас ведь вряд ли найдется жидкость для снятия лака, впрочем, как и сам лак.

– Ты об этом? – Он материализовал на ладони пузырек с перламутровым содержимым – одна из бесчисленных трат на предшественниц.

Жаль, что с платьями такой номер не пройдет: высший свет не терпит повторений, да и афишировать взаимосвязь с теми девушками ни в коем случае нельзя. Одну из них отравили, а вторая выпрыгнула из окна. До сих пор неясно, сама она это сделала или кто подтолкнул.

– Хм, пахнет приятно, – опробовала местный вариант лака для ногтей Любаня. – И сохнет быстро. На какой он основе?

– Масло с красителем и закрепителем. – Герцог с тщательно скрываемым любопытством изучал кусочек неизвестного вещества. Скривившись от неаккуратности девицы, он притянул все, что она накрошила, и телепортировал на стол своему штатному алхимику для исследования.

– Любопытно, сколько этот местный лак держится? – безадресно поинтересовалась Люба и ойкнула от неожиданности – ошейник и браслеты упали на колени. Благодаря отсутствию ошейника сразу стало легче дышать.

– Теперь в этом нет необходимости. – Он вновь протягивал какой-то флакон, только куда большего размера, чем предыдущий. – Вечером после мытья вотрешь в корни волос, а то смотреть противно. Смоешь через десять минут после нанесения.

Люба привычно вскинула голову, но протест замер на губах – слишком сильно отличался взгляд от хлестких слов. Он был полон предвкушения. Голодного, жадного.

«Только этого мне не хватало! Ну на фиг, пусть своих маркизок зажимает, или кого он там предпочитает?»

Холод, пробежавший от затылка к лону, заставил вжаться в недра мягкого кресла.

– Пошли, – он властно махнул и, не дожидаясь, пока она встанет, направился к выходу, – быстрее!

На пороге обернулся, нахмурился, глядя, как игнорируется его приказ, и вытянул руку. Коротко взвизгнув, Люба замахала всеми конечностями, пытаясь совладать с потерявшим вес телом. Добилась она только того, что перевернулась лицом к полу и в такой неудачной позе полетела. Неудобно вывернув шею, пыталась разглядеть, куда ее несет, но нарушила равновесие и больно стукнулась о косяк. Руки автоматически прикрыли голову, защищая от новых ударов и частично закрывая обзор. На глаза навернулись слезы, еще больше ухудшая видимость. Единственное, что она успела разглядеть, – это синеватые разводы вен под бледной кожей тонкой руки, узловатые пальцы и массивное серебряное кольцо. Рельефные загогулины обрамляли черный бриллиант, как прихотливо переплетенные змеи или что-то в этом роде – в символике, тем более местной, она разбиралась так же хорошо, как в языках программирования. То есть никак.

«Голое» платье, как про себя окрестила Люба откровенный бежевый наряд, оправдало свое название и покинуло беспомощное тело.

– Нет! – кое-как извернувшись, она попыталась оттолкнуться от маньяка. – Я против! Это не по договору!

– Молчать! – рявкнул маг, подцепил невидимой петлей строптивицу и направил ее в экспериментальную зону лаборатории. – Все как раз таки по договору, – нарочито ехидно ухмыльнулся он. – Ты забыла один существенный момент, – и вернул в перевернутое состояние.

Разложив Любовь животом на холодном мраморном столе, он сосредоточенно примеривался скальпелем к округлой ягодице. Несмотря на недавнее удовлетворение, обнаженное тело продолжало волновать, мешая концентрации.

– Хватит дрожать! – выместил на Любе злость за собственное состояние маг.

– Вообще-то здесь зверски холодно, – стуча зубами, выпалила красавица.

– Это оптимальная температура для операции, – стиснув челюсти, он отделил наконец требуемый клочок кожи и, наклеив пластырь с антисептической мазью, бесцеремонно перевернул ее на спину.

– Эй, осторожнее, – возмутилась подопытная, мигом забывая о холоде.

Не обращая внимания на вопли, маг резко раздвинул ей ноги, зафиксировал обездвиживающим заклятием и занялся восстановлением утраченной невинности.

«Да, как будет приятно возвращать в исходное состояние эту несносную девчонку! Сама виновата – точнее надо формулировать условия договора, – от соблазнительного предвкушения у мага ощутимо потяжелело в паху. – Кстати, можно ведь удовлетвориться и другими способами, не имеющими отношения к нижней чакре. – Он посмотрел на зверское выражение ее лица. – Хотя она ведь и откусить может! Ладно, дождемся окончания миссии, и уж тогда… И все – согласно договору, не отвертится!»

Заморозка держалась долго, не меньше часа. И все это время теперь уже окончательно девушке не терпелось завладеть тем самым скальпелем, коим орудовал мерзкий тип, и нашинковать его на тонкие пластики, а после пожарить и съесть под пивко. А можно и той самой водочки, которую она недавно поминала, чтобы вытравить из памяти сегодняшний день и вообще все, что связано с этим проклятым садистом!

Естественно, продуманный тип куда-то задевался, предварительно вернув ее в постель и оставив книгу по истории Кординии на прикроватном столике. Этакий намек на прямые обязанности. Но для такого дела Люба была слишком взволнованна, более того, зла. Единственное, что его хоть как-то реабилитировало, – это то, что он укрыл ее теплым одеялом. На этом все, за остальное хотелось как минимум утопить.

Попинав стены и мебель, Люба спустила пар и, несмотря на общую омерзительность операции, испытала надежду, что теперь она в безопасности, по крайней мере, сексуальной. И это ослабило напряжение и некоторую бдительность. Почесывая саднящий копчик, Люба решила изучить замок, тем более останавливать ее было некому.

Мрачный коридор освещался весьма неординарным способом – стоявшие вдоль стен доспехи таинственно светились бледно-зеленым.

«Брр, как будто попала в фильм Тима Бертона! – Люба передернула плечами и двинулась дальше. – Интересно, они имеют какие-нибудь дополнительные функции или это просто оригинальное дизайнерское решение?»

Несмотря на врожденное любопытство, инфернальная атмосфера здорово наводила на пленницу жути. Казалось, что один неверный шаг – и на макушку опустится тяжеленная алебарда, а то и вовсе копье проткнет. Поэтому она старалась держаться центра коридора и ступала мелкими осторожными шагами. Дойдя до следующей двери, Люба обнаружила, что около них доспехи голубые.

– О, цветовая маркировка? – подивилась она продвинутости дизайна.

– Расширенные функции, – лязгнуло забрало.

Копья скрестились, недвусмысленно показывая на то, что вход запрещен, и пленница сделала шаг назад.

– Нет так нет, – подняла она руки в успокоительном жесте. – Ну я пойду?

Не дождавшись ответа, двинулась дальше. Следующая комната мало того что была сразу перекрыта скрещенными копьями, так еще и сама дверь отсвечивала сиреневатой дымкой. Да, замок так и блистал гостеприимством! Но поскольку коридор еще не кончился, а Любино любопытство все не унималось, исследование продолжилось. На третий раз ей повезло – препятствовать проникновению никто не стал. Внутри помещение отличалось повышенным содержанием пыли, зачехленная мебель ясно говорила, что этой комнатой никто не пользуется. Судя по очертаниям и габаритам, обстановка мало отличалась от ее собственной. Разочарованно вздохнув, пленница двинулась в обратную сторону. На противоположной стороне обнаружились очередные гостевые покои, братья-близнецы предыдущих, поразившие пылью и отсутствием какой-либо отделки. Обои? Нет, не слышали. Штукатурка? Зачем, когда кладка так эффектно дополняет решетки на окнах. Ковры? О чем вы говорите – это же сплошное расточительство!

Выйдя из очередного склепа, она с удивлением обнаружила, что запрет на доступ в первую комнату отменен. Более того, прочие пути отрезаны многозначительно молчавшими доспехами, выстроившимися живым коридором. Хотя понятие «живой» вряд ли подходит этим подозрительным во всех отношениях железякам. Делать нечего – пришлось идти куда дают.

Вдохнув для храбрости, она толкнула тяжелую дверь и потрясенно застыла на пороге. Открывшаяся ее глазам картина никак не хотела укладываться в голове, пришлось усваивать фрагментарно. Нагая рыжая дева на коленях, волосы огненной рекой струятся вдоль позвоночника, руки скованы за спиной. Жгучая полногрудая брюнетка, тоже на коленях, только ракурс другой, как и… хм… угол наклона. И седовласый ирод, чередующий красавиц. И дикий, прожигающий насквозь взгляд. Некогда белесые радужки клубятся сейчас красноватой дымкой. Надменности как не бывало, только животная страсть – жестокая и беспощадная.

Как ни силилась, Люба не могла отвести от своего похитителя глаз, словно ее загипнотизировали. Резкие движения, многозначительная ухмылка и ощущение, будто именно ею, а не несчастными девушками сейчас овладевают самым бесстыдным образом. По крайней мере, мысленно. Люба не выдержала издевательств, и ее вывернуло прямо на дорогущий ковер. Нет, она определенно не хотела быть на их месте, впрочем, как и на своем. И что ей не сиделось в комнате? Читала бы сейчас ту большую книгу, разглядывала картинки, так нет же, потянуло на приключения! Сняла стресс, называется…


Вечер прошел в одиночестве и усиленном чтении. Естественно, мысли возвращались к увиденному, живот возмущенно бурлил одиноким желудочным соком, но тошнота не позволяла съесть даже кусок хлеба. Картинка разнузданного разврата и моральное насилие над ней самой мешали Любе сосредоточиться. Наконец она сдалась и вызвала служанку.

– Сделай мне ванну, пожалуйста. – Неуверенная улыбка тронула губы.

– Слушаюсь, госпожа. – Та низко поклонилась и побежала выполнять. Затравленный взгляд не укрылся от внимания Любови.

– Зашугал девчонок, старый извращенец, – пробурчала она.

Точный возраст ей, конечно, был неизвестен, но раз мужик пьет омолаживающий эликсир – значит, ему явно за пятьдесят, а то и больше.

Как ни странно, но кожа на месте среза успела нарасти, лишь легкая краснота напоминала о происшедшем. Неспешно поплескавшись в ароматной воде, Люба вымылась, закуталась в банную простыню и тщательно втерла в волосы магический бальзам. Голова дико зачесалась! Такое чувство, будто она скипидаром вшей травила – да, был и такой печальный опыт в ее биографии. В юности в гостях у бабушки она испытала непередаваемую гамму ощущений от народной терапии. Вместе с паразитами голову спешно покинула львиная доля волос. С тех пор она предпочитала короткие стрижки и никакой краски, несмотря на пробивающуюся кое-где седину. Роды – они такие, несут после себя некоторые побочные эффекты.

Кое-как вытерпев около десяти минут, Люба решительно вернулась в ванную смывать издевательство. Каково же было ее удивление, когда из-под полотенца вывалилась копна густых шикарных волос. Длинных, блестящих, слегка вьющихся на концах, таких у нее даже в лучшие времена не бывало. Неприятные ощущения тут же отошли на задний план, и Люба со всех ног бросилась к зеркалу.

То, что она в нем увидела, напоминало скорее героиню диснеевских мультиков, нежели обычного человека. Тоненькая фигурка, огромные от изумления глаза и совершенно потрясающая шевелюра. Нечто подобное у нее наблюдалось в восьмом классе, когда старшая двоюродная сестра сдавала зачет по наращиванию волос в школе парикмахеров. К сожалению, та использовала искусственные пряди, которые вскорости пришлось снять. Здесь же, судя по всему, эффект постоянный. По крайней мере, ей этого очень хотелось.

«Надеюсь, омолаживающее зелье без реверса? – Люба приблизила лицо к гладкой поверхности и прикоснулась кончиками пальцев к нижним векам. – Девственность только сильно напрягает. Нет, я определенно не хочу снова проходить процесс дефлорации. Ни с принцем, ни с кем бы то ни было еще. Маг, судя по его повышенной похотливости и страстным взглядам в мою сторону, явно жаждет лично поучаствовать в процессе, но фиг ему. Большой и с маслом!»

С такими оптимистичными мыслями она и заснула, а там…


Облаченная в белоснежное свадебное платье, задыхаясь от прилипшей к лицу фаты, Любовь штурмовала неприступную крепость. Атласные туфельки на тонком каблучке мгновенно порвались, стоило ей предпринять попытку взобраться на стену, но она продолжала упорно карабкаться вверх. Острые грани до крови ранили нежную кожу, алые капли алчно всасывались ненасытными камнями.

Выбросить руку, ухватиться за выпирающий конец, опять порез. Нашарить ногой новую точку опоры, вытерпеть острую боль от очередной раны, подтянуться. Главное – не смотреть вниз, только вверх. Зря она это сделала… Навстречу измученной Любане мчался оскаленный череп огромных размеров, с каждым метром все шире и шире раскрывая челюсти. Еще немного – и он ее проглотит! Не выдержав, Люба сорвалась вниз, завороженно глядя в пустые провалы глазниц. Падение, боль, темнота.


Захлебываясь слюной и судорожно втягивая воздух, она подскочила на постели. Еще чуть-чуть – и сердце, проломив грудную клетку, выпрыгнет на одеяло. Пот градом катился по телу, впитываясь в сорочку и волосы. Несмотря на бешеный выброс адреналина, она чувствовала, что жутко замерзла. Странно, но именно холод помог осознать, что это был всего лишь кошмар. Безумный, жуткий, но нереальный. А как бороться с плохими сновидениями, Люба знала не понаслышке: умыться, расчесаться, подышать свежим воздухом и выпить седативный сбор. Десять капель пустырника, десять боярышника и десять корвалола на стакан воды. Только где же их взять?

Будить среди ночи молодящегося маньяка было чревато последствиями, поэтому пришлось обойтись обычной водой. А наутро, когда пришла горничная с овсянкой и горячим кофе, острота сновидения притупилась, казалась чем-то далеким и незначительным, особенно по сравнению с суровой реальностью, и Люба забыла этот кошмар.

Сразу после завтрака ее вызвали в кабинет, где уже ждал пожилой учитель истории и придворного этикета.


В отличие от пленницы, Брэг провел вечер и ночь просто замечательно. Конечно, неурочный сигнал от охраны о попытке проникновения в его покои неугомонной девицы его дико разозлил – он как раз приступил к устранению послеоперационных последствий. Зафиксировал служанок в нужных позициях, прошелся пару раз жестким стеком, как его посмели отвлечь. Естественно, он отдал отрицательный приказ, но желание стало пропадать. И как ни старались рыжуля и черненькая, маг постоянно возвращался мыслями к вредной блондинке. И тогда его посетила гениальная мысль: раз она сама пришла, пусть участвует! Пока пассивно, но наметить перспективы не помешает.

Да, это было воистину гениальное решение! Давно он не получал такого удовольствия. Как будто снова восемнадцать и все интимные открытия еще впереди. Забавно.

«Надо будет затянуть процесс возвращения в исходное состояние. В конце концов, есть много других способов получить наслаждение, минуя девственную преграду».

Весьма довольный своим хитроумным коварством, он вернулся к доработке защитного артефакта для будущей пропавшей принцессы Меравии. Как пить дать, этот мерзкий Корд попытается залезть ей в голову!

Ночью ему снились различные вариации укрощения строптивой, так что с утра пришлось вновь вызывать очередную служанку. «Вот бы опять подловить эту девицу на горячем и затянуть в игру…» – размечтался герцог.


У Любови же не было ни времени, ни желания повторять неприятный опыт. Из комнаты она выходила исключительно по делу и строго в заданном направлении. Напряженные дни учебы, примерок и прочих забот сменялись муторными ночами. Она то вновь пыталась залезть на стену, то искала тайный ход, ибо основной был наглухо закрыт. А то и вовсе пыталась уйти, но ей постоянно что-то мешало: ров с тухлой водой, стая ворон, окружившая плотным коконом и противно каркающая, локальный смерч. И каждый раз ужасное видение инфернального черепа доводило ее до предсмертных конвульсий. Огромным счастьем было проснуться, пусть и в холодном поту, зато на мягкой кровати. Теперь всегда любившая подольше понежиться в постели сова превратилась в вынужденного жаворонка.

Помимо истории и этикета пришлось учиться читать и писать на языке страны, куда попала Люба, так как переход через межмировой портал дал лишь знание устной речи. Но самым нудным занятием оказалось не изучение языка, а танцы. Во времена своей бурной молодости Любаня обожала лихо отплясывать на дискотеках, особенно уважая хип-хоп. Дома она включала зарубежные клипы и старательно копировала резкие, необычные движения, доводила их до совершенства. Пару раз пыталась освоить паппинг, но появившийся тогда на горизонте Игорь забирал практически все свободное время. Впрочем, она не особо страдала, через несколько месяцев плотных ухаживаний освоив совсем иные танцы – горизонтальные.

В этом же мире даже о банальном вальсе не могло быть и речи. Медленные, манерные движения, нудная музыка, полуметровая дистанция между танцующими – и это далеко не все, что бесило энергичную Любу. Самым ужасным оказалась обязательная беседа с партнером на три стандартные темы: природа, погода и любовь к королю. И если первые две, пусть и скучные, особенно на тридцать пятый раз обсуждения за последние два часа, она хоть как-то могла вытерпеть, то имитировать любовь к кому бы то ни было она категорически не умела. И именно по этому поводу переживала за успех миссии в целом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7