Анна Пейчева.

Селфи на фоне санкций. смарт-комедия



скачать книгу бесплатно

© Анна Пейчева, 2016


ISBN 978-5-4474-8310-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#губернаторжжёт

В пресс-центре Администрации Санкт-Петербурга резко запахло ацетоном. Я с раздражением оглянулась. Знакомая корреспондентка большого государственного канала невозмутимо красила ногти французским лаком. Ярко-розовые капли уже заляпали пресс-релиз, посвященный корректировке городского бюджета в кризис. Надменную девицу нисколько не смущало, что примерно два десятка журналистов, собравшихся в обшарпанном зале номер триста семьдесят два на третьем этаже Смольного, пытались смотреть трансляцию важного заседания правительства, на котором чиновники вот уже битый час обсуждали импортозамещение.

Ну, по правде говоря, «пытались смотреть» – это преувеличение. Никого из собравшихся репортёров трансляция занудного заседания, по большому счёту, не интересовала. Каждый из них уже повыдёргивал по паре фраз из пресс-релиза – чтобы затем соорудить на их основе безликий репортаж, что-нибудь из серии «город готов лицом к лицу встретиться с проблемами импортозамещения». Так что обстановка в пресс-центре, как всегда, была самая вольготная. Журналисты помоложе, развалившись в потёртых смольнинских креслах, играли в телефон, постарше – читали электронные книжки или просто дремали.

Корреспондентка госканала закончила наносить второй слой лака, закрутила флакончик и принялась яростно дуть на ногти – с той же самоотдачей, с какой она поддерживала любые решения губернатора в своих сюжетах.

Боже, неужели нельзя было заняться маникюром дома? – мысленно возмутилась я, поправляя наушники и вновь включая на воспроизведение последний эпизод «Топ-модели по-американски». Вай-фай в Смольном просто отличный, очень мощный. За последний час я успела обновить «Инстаграм», загрузить в свой смартфон не менее полусотни фотографий Кейли Куоко, демонстрирующей новый макияж глаз; потом перешла по ссылке на видеоурок по нанесению этого самого макияжа – вся фишка в том, чтобы затемнить карандашом внутреннее веко; потом посмотрела снимки знаменитостей, красящих глаза по новой технологии; потом как-то оказалась на сайте Тайры Бэнкс; в общем, всё закончилось просмотром нескольких серий «Топ-модели».

Так, всё, хватит развлекаться, пора вернуться к работе. Ну ладно, еще пять минут потрачу на то, чтобы сделать себе глаза, как у Кейли Куоко. Это ведь мне по работе надо! Через час-то мне в прямой эфир выходить! Рассказывать об итогах заседания! Важнейшего, между прочим! Не могу же я появиться перед людьми без макияжа. В особенности сейчас, когда решается вопрос о повышении меня, простого репортёра, до ведущей программы новостей на нашем ТТВ – единственном независимом канале в Петербурге.

Пока очередной докладчик что-то бубнил на мониторе, прибегая к скучным оборотам вроде «последствия введения санкций», «первостепенные антикризисные меры», «дотации городским предприятиям из резервного фонда» и тому подобным, я быстренько накрасила глаза, тщательно прорабатывая внутреннее веко карандашом известной нью-йоркской фирмы.

Результат меня поразил.

Да-да, я в курсе, что Соединённые Штаты сейчас не в тренде, и сама часто критикую внешнюю политику США с экрана, но надо признать: мейкап они придумали чертовски удачный! Взгляд пронзал жертву навылет. А ну-ка, испытаем!

Я повернулась к своему соседу. Василий, наш водитель и по совместительству ассистент оператора, кажется, единственный из всех в пресс-центре с неподдельным интересом слушал заумный доклад эксперта. Я дёрнула его за рукав и пошире распахнула ресницы:

– Вась, ну что скажешь?

Он повернулся ко мне:

– Знаешь, Алекса, это никуда не годится!

Я опешила.

– Что?!

– Нет, ты только его послушай! – экспрессивно продолжал Василий. – Этот так называемый эксперт уверяет, что мы способны справиться с любыми санкциями, что никакие иностранные технологии нам и даром не нужны! Да у нас все заводы напичканы иностранным оборудованием. Как они собираются его обслуживать, чинить, модернизировать, в конце концов?..

– Вася, погоди ты, я же не об этом тебя спрашиваю! – запротестовала я. – Как тебе мой макияж?

Он пристально осмотрел моё лицо.

– Хм-м… Как-то мрачновато… У тебя глаза и так тёмные, а теперь они вообще пугают, честно говоря.

– Ну и наглость! – оскорблённо отвернулась я. – Очень невоспитанно с твоей стороны.

– Ладно, прости, – примирительно сказал Василий. – Как тебя развеселить? Хочешь, пойдем вниз, в столовку, выпьем по чашечке экспрессо?

Я театрально закатила глаза, не в силах вынести вопиющую безграмотность.

– Вась, сколько можно тебе повторять! Не «ЭКСпрессо», а «ЭСпрессо»! «Экспресс» – это скоростной поезд, понимаешь?

– Так всё сходится! – торжествующе заявил Василий. – Чашка же маленькая, я ее очень быстро, со скоростью экспресса «Сапсан» выпиваю. Вот тебе и лингвистическое обоснование слова «экспрессо»!

– Оригинальное объяснение, – допустила я. – Но вообще-то «эспрессо» произошло от итальянского «под прессом». Два совершенно разных слова! Никакого «экспрессо» в природе не существует. Ты не можешь пить несуществующий напиток.

Василий пренебрежительно отмахнулся.

– Какая разница! «Экспрессо» звучит вкуснее. Давай, я угощаю! Спасаю тебя от занудства, всё равно ничего дельного ты здесь явно не услышишь.

Я задумалась над его предложением. Большая чашка капучино была бы сейчас очень кстати. Уровень скуки в докладах выступающих достиг к этому моменту своего апогея. Да и поболтать с Васей всегда приятно. Он весёлый, нестандартно мыслит, умеет поднять настроение, и так забавно путает слова. Порой мне кажется, что он делает это специально, чтобы меня раззадорить. Вообще-то нас, студентов журфака, настоящие студенты-филологи всегда считали выскочками и дилетантами, но как правильно говорить – «пертурбации» или «перетрубации» (как упорно называл жизненные неурядицы Василий) – я все-таки знаю.

Впрочем, я немного стеснялась заявиться под ручку с Василием в смольнинскую столовую, где наверняка полно знакомых чиновников. Вася, как всегда, был одет в одну из своих ковбойских рубашек. Конечно, закатанные до локтя рукава невольно заставляли обратить внимание на его мужественные руки; широкие плечи под этим плотным хлопком казались еще сильнее, а мелкая сине-белая клетка оттеняла голубые глаза и русые волосы; но, простите, он когда-нибудь слышал о дресс-коде?! До чего самоуверенный тип! Позвольте, он же все-таки в администрацию Санкт-Петербурга пришёл, а не на стройку! Джинсы и серые спортивные ботинки плохо сочетались с красными ковровыми дорожками, которыми застилали коридоры власти еще с советских времен.

Другое дело я. «Строгая изысканность» – полагаю, именно так вы охарактеризовали бы мой стиль (или «беспросветная кислятина», в зависимости от ваших личных предпочтений). Черная юбка-карандаш на первый взгляд могла показаться немного жарковатой для начала сентября, зато она волшебным образом формировала фигуру. Черные лаковые «лодочки» из бюджетного магазина смотрелись дороже, чем стоили. Шёлковая блузка шоколадного оттенка – в цвет глаз. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост. Бесцветный блеск на губах. Они у меня немного тонковаты, да и зубы так себе, поэтому я предпочитаю делать акцент на глаза.

Никакого декольте! И никаких украшений. Для телерепортёров это табу. Только представьте: вы с умным видом рассказываете о жёстком сокращении городского бюджета за счёт уменьшения зарплат учителям, а на вашей груди скромно поблескивает бриллиантовый кулон в виде сердца, пронзенного стрелой, стоимостью в двадцать (или лучше сказать «двести»? ) средних пенсий. Одну мою коллегу наш главный редактор Савелий в две секунды выставил за дверь из-за нательного крестика, который она забыла снять перед съемкой; правда, репортаж был посвящен Курбан-байраму.

С другой стороны, вспомнила я, с тех пор, как губернатором стала Раиса Романова, в смольнинской столовой начали продавать просто изумительные марципановые рогалики. В четыре раза дешевле, чем в самом простеньком кафе! А для меня это весьма актуально.

Почему-то все вокруг думают, что я получаю золотые горы. Людям просто не верится, что корреспондент знаменитого ТТВ может зарабатывать не больше начинающего учителя литературы в сельской школе. Но, к сожалению, это именно так. Моей зарплаты едва хватает на ежемесячные взносы по всем кредитам и на полуфабрикаты в супермаркетах. Недавний ремонт в квартире, усугублённый непомерными аппетитами подрядчика, погрузил меня в пучину беспросветных долгов перед банками. Поэтому неплохо было бы поесть прямо сейчас, чтобы впоследствии сэкономить на обеде.

К тому же эти самые марципановые рогалики действительно невероятно вкусные: румяные и хрустящие снаружи, с нежнейшей ореховой начинкой внутри. В меру сладкие и всегда тёплые. С капучино пойдут на «ура». Не удивлюсь, если рецепт дала сама Раиса Павловна: очень часто в интервью она хвастается своими кулинарными успехами. Из последних её хитов – увлекательный рассказ о засолке огурцов. В начале августа интернет бурлил, как тот самый кипяток, которым она заливает свои разносолы. Пользователи изощрялись в остроумии. Лепили фотожабы: Раиса на дипломатическим приёме угощает консула своими огурчиками; или на Дворцовой площади кормит голодающих пенсионеров острой аджикой. В «Инстаграме» даже появился хэштег #солёныеогурцы с соответствующими постами вроде «старинный дом на Фонтанке снесли, зато корнишоны удались!!!», «зарплаты учителям сократили, пусть идут продавать огурчики))» и «газпромовский Охта-центр вырос на набережной прям как гигантский огурец».

Вдруг резко захотелось кушать. Вася вопросительно смотрел на меня. Я встала, покачнувшись на своих десятисантиметровых шпильках, и оказалась на голову выше него.

– Уговорил! Пойдем. От этих докладов скулы сводит. Про такое унылое заседание правительства я и не глядя могу всё рассказать.

Бросила последний взгляд на экран – и тут же упала обратно в кресло.

– Вася, ты смотри, что там делается!

Губернаторше, похоже, и самой до смерти надоели пустые выступления её подчинённых и специалистов. Она нахмурила подрисованные карандашом брови, побарабанила наманикюренными пальцами по лакированному столу красного дерева; и началось одно из тех знаменитых «шоу Раисы», во время которых репортёры, затаив дыхание, возносят благодарности своим журналистским богам и молятся только об одном: чтобы у камеры не кончился аккумулятор.

– Милейший, а вы знаете, о чем я сейчас мечтаю? – загремел её низкий прокуренный голос из динамиков.

– Э-э-э, нет, Раиса Павловна, не имею чести знать… – проблеял докладчик.

– Так вот, мой дорогой, – чиновники и эксперты пригнули головы в ожидании взрыва. Какая жалость, что журналистов не пускают в сам зал заседаний! Вот бы увидеть всё это своими глазами! А так сидим в соседней комнате, как изгои какие-то, и довольствуемся невыразительным общим планом, транслируемым на монитор. Тем временем Раиса распалялась: – Я мечтаю сейчас только об одном. Чтобы у меня в кармане, вместо любимой зажигалки, покрытой кристаллами Сваровски, лежали банальные советские спички за одну копейку! А знаете почему?

– Э-э-э… – тянул несчастный докладчик. Не хотела бы я быть сейчас на его месте!

– А потому, – громко ответила Раиса на свой вопрос, – что мне нужно что-нибудь в глаза вставить, а то они закрываются! – Она обвела суровым взглядом притихший зал. – Неужели нельзя креативно подойти к решению кризисных проблем? Сосули ведь придумали лазером срезать, значит, и с импортозамещением разберемся! Мы уже два часа мусолим: санкции, что делать, что делать, а я вам скажу, с чего начать. Во-первых, всем петербуржцам поднимем настроение. Я сегодня же подпишу указ о выделении серьезной, я повторяю, по-настоящему серьезной суммы из резервного фонда на украшение города. Тема будет такая: «праздник урожая»! Пусть город станет похож на ярмарку из «Кубанских казаков»! С конкурсом на самую большую тыкву и разноцветными лентами на всех зданиях! Всем сразу станет веселее.

Раиса Павловна вскочила с места и принялась ходить взад-вперед по залу, отбивая каблуками гипнотизирующий ритм. На лацкане её металлизированного фиолетового пиджака в такт шагам подрагивала грандиозная брошь в виде мягкого ярко-розового пиона. Униженный докладчик по-крабьи, бочком, пробирался вдоль стены к выходу. Остальные чиновники старались спрятаться от раскочегаренной начальницы за развернутыми папками, кому-то срочно понадобилось завязать шнурки, а в соседней комнате репортёры уставились на экран, не в силах поверить своему счастью. Губернатору удалось как следует встряхнуть наше болото.

– Второе. Импортозамещение, – похоже, Раиса разошлась не на шутку. – Предлагаю проучить Францию, раз не отдали нам наши «Мистрали»! Что в Париже самое лучшее? Чем они больше всего гордятся? Косметикой? Значит, к вечеру вы должны подать мне сюда петербургского производителя косметики. Будем строить свою бьюти-индустрию! Да парижанки слезами обольются, когда узнают про наши инновационные карандаши для губ, или про какие-нибудь нанолосьоны, или что там еще мы придумаем! В двадцать ноль-ноль я жду представителей косметической компании ко мне на совещание, с образцами продукции. Я лично прослежу, чтобы никто из сотрудников администрации отныне не смел пользоваться иностранными помадами и румянами! Буду вытряхивать все косметички!

Немногие женщины, сидевшие в зале заседаний, испуганно схватились за свои сумки. Корреспонденты лихорадочно писали смс-ки редакторам. Девица с госканала, поклонница французского лака для ногтей, застыла с открытым ртом. Казалось, она сейчас расплачется. Похоже, жесткая цензура теперь грозит не только ее текстам, но и ее бьюти-привычкам.

– Выделяю также из резервного фонда необходимую сумму на бьюти-автобусы! – бушевала Романова. – Даю вам два дня, чтобы закупить отечественные, я подчеркиваю, отечественные микроавтобусы типа «Газель» и нафаршировать их нашими, петербургскими лаками для волос, тушью для ресниц, тональниками, накладными ногтями, духами с ароматом сирени и что там еще у нас производят! Рядом с водителем посадить по косметологу, и пусть бьюти-автобусы курсируют по городу как маршрутки, рекламируя родную косметику! Начните со школ и больниц, и чтобы все учителя и врачи затарились красотой по полной! Доклад об исполнении положить мне на стол через неделю!

– Да она сбрендила, – без обиняков заявил Василий.

– Похоже на то, Вася, похоже на то, – меня немного потряхивало от профессионального возбуждения, в крови бурлил адреналин, кажется, даже температура поднялась. – Но это же круто!!! Ты представляешь, какое у нас сейчас будет прямое включение?! Бомба, право слово, настоящая информационная бомба!

Вася наклонился ко мне и доверительно понизил голос.

– После которой тебя наверняка сделают ведущей, так? Ведь об этом ты сейчас думаешь?

Я сделала вид, что не слышу, с преувеличенным интересом стала смотреть по сторонам, увидела настенные часы и спохватилась. Срочное сообщение для всех моих фолловеров! Я сфоткала монитор с орущей Раисой и выложила в «Инстаграм», добавив комментарий:

@alexasurikova Прилипайте к экранам! Через полчаса на @ТТВ незабываемый live!

После чего начала нервничать – время перед эфиром уже поджимало, а оператора в такую минуту выдергивать из зала было никак нельзя. Пропустим продолжение – уволят всех троих, включая ни в чём не повинного Василия. Какое уж там повышение.

Но день сегодня был удачный. Раиса Павловна будто услышала меня. Резко остановилась на полуслове, словно в голове щелкнул выключатель. Немного растерянно огляделась по сторонам. Огонёк в её тёмных глазах погас. Она тяжело опустилась на стул.

– И вот так мы, вложив совсем немного средств, победим кризис и решим проблему импортозамещения полной ликвидацией конкуренции, вся Россия будет на нас равняться. Ну что, мои дорогие, все всё поняли? Действуйте! Заседание окончено!

В последнюю минуту перед тем, как трансляцию прервали, я успела заметить, как Раиса достала из крокодиловой сумки элитную термальную воду и щедро распылила на своё покрасневшее лицо.

#лучшийпрямойэфир

В пресс-центре начался хаос. Корреспонденты интернет-изданий бешено лупили по клавиатурам своих ноутбуков. Неопытные радио– и тележурналисты, путаясь в проводах от микрофонов, все одновременно пытались вывалиться в коридор через узкую дубовую дверь, чтобы успеть перехватить участников знаменательного заседания, зажать их в углу и поймать первые эмоции.

Я же с чувством превосходства осталась сидеть в своем излюбленном кресле у окна, наблюдая за мелкими людишками там, внизу. За последние четыре года работы в губернаторском пуле я четко уяснила: никаких живых, эмоциональных комментариев, конечно, никто из чиновников не даст. Бесполезная трата сил и времени. Если и удастся уломать кого-то из членов правительства на интервью – это будет что-то вроде «бла-бла-бла, мы готовы выполнить поставленные цели и задачи, бла-бла-бла». Как обычно, придется обходиться во время прямого включения своими силами. А у меня был козырной туз в рукаве. И имя ему – «Инстаграм».

Толпу возбужденных репортёров, похожих на лосося, идущего на нерест, с трудом рассекал наш оператор Ярослав. Японскую камеру, которая стоила больше самого дорогого отечественного автомобиля, он на всякий случай поднял над головой. Я вскочила ему навстречу.

– Ну? – скрестив пальцы и затаив дыхание, спросила я. – Снял?

– Всё о’кей, вы имеете дело с профессионалом, – невозмутимо ответил Ярослав. – Курить хочу, умираю. Запарился полтора часа там стоять. Василий, пойдем?

– Пошли, – согласился Вася, – а то наша принцесса даже кофейку не дала мне попить.

Я недовольно поджала губы.

– Ребята, а вы вообще не забыли о том, что у нас прямое включение через, э-э-э, вот уже двадцать минут! Потом покурите!

– Никуда твоё прямое не денется, мы пошли, – отрезал независимый Ярослав, повесил камеру на плечо и стал рыться в многочисленных карманах своей операторской жилетки – очевидно, в поисках сигарет. Последовательно вынул оттуда: сменный объектив, маленькую отвёртку, фонарик, три пальчиковых батарейки, жевательную резинку, телефон, похлопал по карманам своих бежевых хлопчатобумажных брюк-карго (да, дресс-код для Ярослава также был пустым звуком), искомого в них также не обнаружил и вопросительно воззрился на Васю, который с большим интересом наблюдал за этим маленьким спектаклем. Тот без лишних слов вытащил красно-белые американские сигареты. На мои подпрыгивания на месте и несмелые попискивания они демонстративно не обращали внимания.

Взяли и ушли в мужской туалет курить. Вот так просто. И это когда на кону моя карьера! А ведь Раиса повсюду трубит, со злостью подумала я, что городская администрация – это территория, свободная от курения. Как будто никто не знает, что в каждом туалете стоит по пепельнице, а ее собственный кабинет порой напоминает турецкий хамам – столько там дыма.

Хорошо хоть новые технологии позволяют практически без подготовки выходить впрямую. Наш канал (он всегда впереди конкурентов) закупил особые переносные устройства для лайвов. Внутри черного, ничем не примечательного рюкзачка спрятано восемь модемов с сим-картами. Автоматически ловится наиболее устойчивый мобильный интернет, и картинка передается прямо в студию. Так что наши съемки с заседания сразу оказались в конторе.

Я несколько раз глубоко вздохнула, повторяя про себя: «Ярослав уже двадцать лет работает оператором, он знает, что делает, не волнуйся, продумай лучше свой текст». И занялась сохранением кое-каких постов из «Инстаграма». Во избежание дальнейших претензий от юридической службы канала.

Тут, наконец, и двое моих товарищей показались в конце коридора. Подошли неспешным шагом. Табаком от них несло так, что я демонстративно подняла брови. Разговаривать с предателями я не стала. К этому моменту сердце у меня колотилось так сильно, что мне казалось, оглушающий стук должен слышать наш главный редактор Савелий в своем кабинете на Петроградской стороне.

Но переживала я напрасно. Ярослав подготовился к прямому включению при помощи нескольких уверенных движений: с громким щелчком водрузил камеру на штатив, воткнул длинный микрофон, вручил палку Василию, расставил переносную подсветку, выдал мне крошечный наушник, настроил чудо-рюкзачок – и вуаля! Через пару мгновений я уже стояла посередине смольнинского коридора со слегка обалдевшим видом, на меня был направлен объектив, в глаза бил маленький прожектор, а в наушник орал режиссёр из студии:

– Алекса, шесть минут!

Вася направил на меня микрофон, мы настроили звук, и я замерла. До прямого – минута. В голове билась только одна навязчивая мысль: я в шаге от пика своей карьеры. Сейчас Савелий посмотрит моё включение и сделает меня ведущей. Эти восемь трудных лет должны, должны привести к триумфу. Восемь лет тяжёлой репортёрской работы.

Универсальный солдат – называл меня Савелий поначалу. Прыжок с парашютом? Пожалуйста, всегда об этом мечтала (враньё, боюсь высоты). Один день из жизни бродяги? С удовольствием, интереснейшая тема (опять враньё, очень боялась подцепить какую-нибудь заразу). Пожар? Отлично, это по мне! Песчаный карьер, два человека! И снова я. На каблуках лезла в самую грязь; заливала намертво волосы лаком, чтобы репортаж о супершторме не превратился в юмористический. Белое не носить – в любой день месяца! Могут выдернуть с тёплой пресс-конференции и послать в лес, на поиски обломков рухнувшего вертолёта. Обтягивающее не надевать! Ты же журналист, должна всегда выглядеть по-деловому. Сбрось лишний вес! Камера и так пять кило прибавляет, иди немедленно в спортзал, что за безобразие в кадре! Расплылась, как желе…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное