Анна Нонимова.

Тихий семейный отдых



скачать книгу бесплатно

© Анна Нонимова, 2019

Глава первая. Отпуск начинается

Письмо Алисы Василисе:

«Дорогая Вася! Мы договорились писать письма, и я так хочу начать скорей их писать, что начинаю уже сейчас, хотя мы еще не уехали. Ура, ура! Эта идиотская школа с ее идиотскими предметами и домашкой кончилась, и мы едем на море. В Турцию! УРА! Надеюсь, чтение на лето мама купить не успеет. Я обязательно привезу тебе из Турции сувенирчик. Я беру с собой нетбук, чтоб не было так скучно. Обещаю писать тебе каждый день обо всем, что с нами произойдет. Хотя, что произойдет на отдыхе? Жаль, что ты не едешь с нами! С тобой было бы жутко весело! А теперь будет жутко скучно.

Ехать отдыхать с мамой и бабушкой! Мама сказала: «Это удовольствие на любителя». То есть она так сказала не про них с бабушкой, а про свою работу. Она сказала: «Работать в школе это удовольствие на любителя», помнишь, когда мы всего лишь подожгли бумагу в классе. Взрослые всегда паникуют просто так. А, по-моему, круто, что мама работает в школе. Иначе музичка меня бы загрызла, а так она боится.

Обнимаю тебя и жду писем!!!

Алиса.

Второе письмо (отправлено через полчаса): Забудь, что я писала. Мама-училка – это ужасно. Она открыла мою почту! И теперь говорит, что музичку нельзя называть музичкой, потому что она хороший педагог. И слово «идиотский» тоже нельзя говорить, прикинь? Мы договорились, что я больше в письмах тебе не буду писать этих слов. Придется называть музичку «учитель музыки». Хотя не придется, потому что я не буду больше про нее писать, если надо соблюдать это идиотское правило.

Алиса»

Письмо Ольги Васильевны Валентине Матвеевне

«Дорогая Валентина Матвеевна! Пишу Вам перед отъездом. Уезжаю с дочерью и внучкой, куда бы Вы думали? В Турцию! Это была идея Марины, конечно. Я не вмешиваюсь. Я, как Вы знаете, уже давно ни во что не вмешиваюсь. Не думаю, что пребывание в этой стране доставит мне удовольствие, – Вы, конечно, помните, как плохо я всегда переношу жару. К тому же я уже не в том возрасте, чтобы скакать по заграницам, но Марина настояла. Пусть же будет, как она хочет. Она купила какую-то особенно дешевую путевку («горящую», так это, кажется, теперь называется).

Я, конечно, не скрываю, что буду рада увидеть море. Всегда вспоминаю наше свадебное путешествие с первым мужем и знакомство с Вами в Сочи. Какой год это был? Думаю, семьдесят первый. «Сервиса», в теперешнем понимании, тогда, конечно, не было – мой Ваня в первые же дни чем-то отравился так сильно, что у меня были все шансы сразу стать вдовой, но зато какая атмосфера! Вы, конечно, помните. И могли ли мы с Вами думать тогда, что наша дружба продлится так долго? Теперь совсем другое время, другой темп жизни, и иногда я чувствую себя выпавшей из нее.

Кто еще поймет меня как ни Вы, моя дорогая?

Марина шлет привет. Она невероятно вымотана, эта работа ее прикончит. Устроиться в школу было опрометчивым решением, что я говорила еще тогда, но кто меня слушал? А в ее теперешнем возрасте менять профессию в любом случае уже поздно. Алиса очень подросла и дерзит, как подросток. Надеюсь, наша поездка пойдет ей на пользу, и она, хотя бы, наконец, научиться держаться на воде. (Она совершенно не спортивна, что не удивительно для ребенка, который растет без отца и за всю жизнь, начиная с детского сада, провел больше времени в здании школы, чем десятиклассник).

Обнимаю Вас, дорогая. Пишите!

Ваша О.

Сообщение Марины Оле:

«Ну вот, отправляемся. Вроде ничего не забыла. Сядем, напишу».

За маленьким иллюминатором самолета был виден только белый туман. Или это облака? Сейчас, когда пойдем на снижение, появится пейзаж крошечного, как игрушечного, мира – горы, тонкие полоски дорог и море, похожее на большое темное озеро. Все-таки приятно взирать на все это сверху, с безопасного, так сказать, расстояния. Не достанете меня, я в отпуске! Впрочем, последнее относилось только к школе, директрисе, педсоветам и прочим радостям повседневности среднестатистического учителя. Против моря и дорог Марина, конечно, ничего не имела. Работа в школе, что не говори, это удовольствие на любителя, и Марина всегда честно пыталась внушить себе, что именно этим редким любителем она и является, хотя сейчас ей так совсем не казалось. Она никогда не боялась летать на самолетах, как будто чувствуя, что всяческие неприятности с ней с гораздо большей вероятностью могут случиться на земле. И теперь, с удовольствием пообедав (в небе всегда разыгрывается зверский аппетит), наслаждалась полетом, откинувшись на спинку кресла. Впереди полный отдых, без всяких тревог и забот. Только море, бассейн и шведский стол. Десять дней полного покоя, о чем еще можно мечтать?


Место около иллюминатора отхватила, конечно, Алиса. Теперь она сидела, уткнувшись носом в стекло, и ее светлые косички смешно сбились на одно плечо. Оказавшаяся через проход от них Ольга Васильевна мирно дремала, закрыв колени клетчатым «самолетным» пледом. Марина придирчиво оглядела их с Алисой, как генерал, осматривающей свое войско, и, убедившись, что с ними все в полном порядке, закрыла глаза. Сейчас пойдем на снижение, это единственное неприятное в полете. Самолет резко прыгает вниз, а потом, как бы одумавшись, опять выравнивает высоту. «Уважаемые пассажиры! Наш самолет приступил к снижению. Просьба оставаться на своих местах и пристегнуть ремни безопасности».

– Алиса! Дать карамельку?

– Не, не надо… Хотя вообще давай.

Марина порылась в сумочке и протянула дочке «холлс».

Еще один человек, сидевший около иллюминатора, смотрел в него совсем с другими мыслями. Готового решения не было и это раздражало. Насколько необходимой была эта поездка? А с другой стороны, что еще остается? Необходимо увидеть ситуацию своими глазами, тогда и будет ясно, что делать дальше. Человек неторопливо пристегнул ремень.


Когда спускались по трапу, снизу повеяло теплом, и Марина тут только вспомнила, что на ней тонкая ветровка, и с удовольствием сняла ее. Как хорошо! Впереди нее, держась за поручень, не спеша спускалась Ольга Васильевна. Ее подтянутая, сохранившая свою стройность, высокая фигура как-то сразу выделялась из толпы. Актрису, даже бывшую, видно сразу, и в такие минуты, глядя на нее со стороны, Марина испытывала большую гордость за свою маму. Сама она никогда не умела так держать голову и так улыбаться. В свои шестьдесят шесть мама выглядела просто великолепно. Рядом с ней, не держась, спускалась Алиса. (– «Алиса! Держись, упадешь!». – «Марина, отстань от ребенка, все в порядке!». – «Но, мама, она, правда, может упасть!»).

К стойке регистрации вытянулась очередь. Сзади окликнули: «Простите, вы последние?». «Мы» – ответила Марина, не оборачиваясь. «А Вы не скажете, багаж получить можно будет после?». Марина обернулась. Сзади стояла небольшого роста полная девушка. Темные волосы собраны в пучок, голубые глаза, приятные черты лица. «Располагающая к себе внешность, хотя и не модельная» – почему-то подумала Марина. Вид у девушки был растерянный.

– Я в первый раз лечу.

– Все в порядке. Идите куда все, не заблудитесь. В таких ситуациях все действуют одинаково, все, что от Вас требуется, это не отбиться от стада.

– От чего? – Девушка улыбнулась, что ей очень шло.

В разговор живо вступила Ольга Васильевна.

– Деточка, не слушайте ее. Она всегда такая после перелета. Держитесь нас, и мы Вам все покажем. Становитесь вот сюда.

– Спасибо.

(«Ну вот, начинается, – с некоторым раздражением подумала Марина. – Маму хлебом не корми, только дай поопекать кого-нибудь»). Но, подходя к стойке, она все-таки обернулась. «Не беспокойтесь, мы Вас подождем». Девушка быстро посмотрела на нее. «Спасибо, не надо. Дальше я сама, не беспокойтесь. Я уже все поняла». «А она проницательна» – подумала Марина и почувствовала себя пристыженной.

В автобусе эта девушка снова оказалась с ними, Марина заметила ее, когда садились. Но села она в отдалении от них, в самый конец. Небольшого роста смуглый мужчина стоял рядом с водителем и, как только отъехали, начал хорошо поставленным голосом:

– Здравствуйте всэм! Я буду сопровождать вас до отелей и постараюсь, чтобы ваша поездка прошла при-атно и познаватэлно. Надэюсь, все харашо пэрэнэсли палет?.. Прошу отвечать громко и вместэ, нэ стэсняэмса!.. Палет пэрэнэсли харашо?

– ДААА!

(«И тут школа» – тоскливо подумала Марина. Ей больше бы хотелось просто смотреть в окно).

– Все рады наступившему отдыху?

– ДААА!!!

– А знаэтэ, какой самый мой любимый слово в русском языкэ? Это слово «канэшна». Вы доставитэ мнэ особоэ удовольствиэ, эсли будэтэ гаварит «канэшна». Итак, Вы рады, что приэхали в Турцию?

– КАНЭШНА! – Завопила на весь автобус Алиса.

Она вот точно была благодарной аудиторией и смотрела на турка сияющими глазами. Марина не смогла удержаться, чтобы не прошипеть:

– Как говорил кролик, – не обязательно так орать.

– Марина, прекрати – мгновенно вступилась за внучку Ольга Васильевна. – Тебе пора бросать эту работу. Ты становишься училкой, а это опасно для здоровья.

– А вы ужэ были в Турции раншэ?

– КАНЭШНО, НЭТ! – завопили, не сговариваясь, уже два голоса.

– Ну, семейка! – ответила Марина, уже смеясь.


Автобус ехал, петляя по горной дороге, то ныряя в выбитый в горе туннель, то поднимаясь выше или спускаясь ближе к морю, которое манило из окна неправдоподобно-яркой синевой. Потом спустились к побережью, и началась зона отелей. Автобус остановился около красивых темно-красных ворот, за которыми виднелась густая зелень парка.

– Пэрвый отель «Грин Бич энд Сан» – объявил турок.

Полненькая девушка стала пробираться между рядов кресел.

– Всего доброго!» – крикнула ей Алиса.

А когда девушка вышла, Ольга Васильевна добавила:

– А я думала, мы попадем в один отель.

– Надеялась нянчиться с ней весь отпуск?

– Почему ты такая злая?

– Потому что уставшая.

Но странно, при этом Марина и сама почувствовала некоторую досаду. Она не могла бы сказать чем, но девушка вызвала у нее симпатию.

– Мама, а наш отель будет такой же красивый?

– Наверняка еще лучше!

– Круууто! А как он называется?

– «Олимп».

– Красиииво. А почему «Олимп», разве это не русское слово? Я думала, тут все отели называются по-английски…

– Не знаю, заяц. Об этом я как-то не думала.

Глава вторая. «Олимп»

Под конец пути даже турок, массовик-затейник, утомился и замолчал. Тем более и стараться было не для кого, пассажиров почти не осталось – раз за разом автобус останавливался около маленьких оазисов цветов и зелени и выпускал очередных счастливчиков. А трио на передних сидениях каждый раз с надеждой вытягивали шеи, ожидая услышать заветное слово «Олимп». И, наконец, они остались втроем и въехали в небольшой, но сильно загазованный город с широкой автотрассой. Тут автобус вообще встал на обочине дороге, а двое мужчин, затейник и водитель, принялись оживленно переговариваться по-турецки. Марина и Ольга Васильевна с недоумением переглянулись.

– Мама, у нас что, автобус сломался?» – спросила Алиса.

Но если это было и так, радостное предвкушение отдыха маленькая неприятность испортить не могла. Ольга Васильевна произнесла с театральным трагизмом и плохо скрытой гордостью:

– Дорогие мои, похоже, что нас решили продать в рабство.

– В ра-аабство?! – глаза Алисы округлились. – Мама, это правда?

– Не беспокойся, зайка. Наша бабушка, безусловно, станет ярким украшением любого гарема, но за нас с тобой здесь не заплатят ни лиры.

Ольга Васильевна посмотрела на дочь снисходительно:

– Не скромничай. Ты еще тоже на многое сгодишься.

А Алиса простодушно поддержала:

– Да. Например, чтобы пасти верблюдов.

Марина рассмеялась:

– Да, пожалуй, буду до старости лет пасти верблюдов в парандже, вокруг туристической зоны. Именно это я себе и представляла, когда поступала в педагогический.

– Мама, а зачем верблюдам паранджа?

Ответить Марина не успела, потому что автобус снова дернулся вперед и, проехав десяток метров, опять встал.

– Кажется, на этот раз мы, действительно сломались, – сказала Ольга Васильевна.

– А по-моему дело обстоит еще хуже. Кажется, мы приехали, – тихо ответила Марина.


Так и было. Прямо с обочины дороги поднимались три бетонные ступеньки, за которыми размещался, зажатый со всех сторон невысокой бетонной оградой, бассейн. За бассейном каким-то чудом умещалось еще небольшой серый дом с террасой. Ни кустика, ни дерева на этой крошечной территории. Зато в бассейне сидело… никогда Марина не умела прикинуть количество на глаз, но человек 30 сидело наверняка. Оглушительный грохот шансона не оставлял шанса вербально поделиться первыми впечатлениями.

– Я сначала покурю, – прокричала Ольга Васильевна и отойдя, насколько возможно, в сторонку, нервно закурила.

Водитель помог спустить их огромный чемодан, и Марина с Алисой потащили его к ресепшену.

Номер оказался лучше, чем можно было ожидать. Большая двуспальная кровать, покрытая материей грязно-желтого цвета и вторая поуже, стоящая почти вплотную; кондиционер издавал шум, напоминающей шум пылесоса, а на тумбочке примостился маленький старой модели телевизор.

– Мама! Телик, как у тети Оли на даче!» – радостно прокомментировала Алиса»).

Симпатичные желтые шторы с кокетливыми рюшечками закрывали балконную дверь. Марина раздвинула их и вышла на балкон. Вплотную к отелю, загораживая весь гипотетический вид на море, развернулась стройка. К счастью, в нерабочем состоянии. Но серое недостроенное здание с пустыми окнами всем своим видом просто кричало о том, что шторы лучше держать закрытыми.

– Какая же я идиотка! Где были мои глаза, когда я брала путевку именно в этот отель?! Фотографии на сайте только две – бассейн крупным планом и номер изнутри! Вот пройдохи!

Алиса наблюдала за матерью с восхищенным интересом, мысленно отмечая, что слово «идиотский» все-таки, безусловно, существует в богатом русском языке.

Ольга Васильевна решительно вскинула голову:

– Хватит убиваться! Ничего страшного не произошло. Вы – современное поколение – понятия не имеете, что такое спартанские условия. Я могу тебе рассказать, как мы с первым мужем дикарями ездили в Сочи в 71-м году.

– Мама, ради Бога! Я знаю эту историю наизусть, но…

– Ну и нечего раскисать. Будем проводить весь день на море, и наплевать нам на их условия! Правильно, Алиса?

– Бабушка, пойдем к морю прямо сейчас. Мам, пошли? А вещи потом разберем, только купальники достанем!

– Да уж, деваться некуда. Остается только надеяться, что море испортить невозможно, – хмуро согласилась Марина.


«Собственный пляж» (как было обозначено в рекламе) находился через дорогу от отеля, причем идти надо было через полутемный подземный переход, загаженный и расписанный граффити, в лучших традициях московских спальных районов. Разница состояла только в том, что здесь он весь был облицован кафелем, и идти по мокрому полу надо было, передвигая разъезжающие ноги шаркающей походкой.

– Мама! Ради Бога осторожно! Не спеши! – просила Марина, вцепившись в Алисину руку и радуясь тому, что дочь не читает по-турецки.

В противном случае ее, и без того слишком богатый, словарный запас имел бы шансы значительно расшириться.

– Ва-у! – закричала Алиса, увидев море. – У нас бы так! Смотрите, переход прямо в море выходит!

Да, до моря было рукой подать. Дикий берег, мало напоминающий пляж в Маринином представлении о пляжах, был завален бутылками и прочим мусором, но море всегда море – и теперь оно лежало перед ними, такое же прекрасное как должно быть. «В конце концов, к нему-то мы и приехали. Попробуем водичку…»

– Аккуратно, здесь плиты, – Ольга Васильевна сделала несколько шагов и (как раз произнося последние предупреждающие слова) рухнула на спину в воду.

– Господи! Мама, ты цела?.. Алиса, стой на берегу, Ради Бога!.. Давай руку! Да не ты, а мама!.. Ушиблась?

– Все в порядке! – Ольга Васильевна оперлась о руку дочери и поднялась. – В море тут можно только вползать на животе! Посмотри!

– Что это?

– Плиты. Видимо, когда-то они служили для удобства. Потрогай, только осторожно, не поскользнись.

Марина протянула руку. Плиты были покрыты скользким, мокрым илом.

– И как тут входить в воду?

– Складывается впечатление, что никак. Пройдем вдоль берега, может быть там есть вход получше.

Но осмотр берега привел к еще более печальному выводу – дальше плиты сменялись огромными круглыми камнями.

– Похоже, что войти в море невозможно, – Марина посмотрела на свою команду.

Дочь стояла и смотрела на воду с таким несчастным и разочарованным видом, что больно глядеть, а Ольга Васильевна произнесла:

– Ну тогда будем пользоваться бассейном. Во всем есть хорошие стороны.

Но голос у нее был много менее бодрый, чем раньше. «Я – идиотка» – сказала себе Марина. Вслух она этого сказать не могла… Перед глазами встала милая девушка из турагентства, которая мягко убеждала ее обратить внимание на этот отель – расположен близко от моря, собственный пляж и очень демократические цены. Так кажется… да, что там она говорила Алисе про слово «идиотский»?

Возвращение в отель было печальным. Оглушительная музыка, доносящаяся почти от подземного перехода, не прибавляла оптимизма. Единственное, что его прибавляло это приближающийся обед.

«Шведский стол» располагался на небольшой открытой террасе, где стояли столики и стулья, а у стены находились стойки с едой. Издалека они выглядели аппетитно (впечатление портили только мухи, которые вились над стойками и садились на еду). На террасе царило оживление, и к еде тянулась большая очередь. В основном, как можно было видеть, отдыхающие были молодыми мужчинами (причем Марине даже показалось, что большинство из них, человек 15, из одной компании).

Женщин было меньше, а детей всего двое или трое. Молодой турок наблюдал за раздачей пищи.

– Мама, наконец-то! Я умираю от голода. Неужели ты будешь арбуз? Я сразу возьму что-нибудь мясное… – тараторила Алиса, накладывая еду на тарелку. – Вот только… Здесь что, одни салаты?»

– Надо спросить, наверно, мясо и рыба стоят где-то в другом месте.

Отгоняя с Алисиного салата муху, Марина ловко махнула одной из двух полных тарелок, которые держала в двух руках.

– Excuse me! Хмм… Простите, у Вас есть мясо?

(Она подумала, что тут ее лучше поймут по-русски и не ошиблась).

– Мя-со? (Турок широко улыбнулся). Есть мясо – соя.

Он показал на серые палочки, над которыми вились мухи.

– Аа… рыба?

– Рыба нет.

Алиса с недоверием на лице подцепила на свою тарелку одну палочку, а Марина взяла еще две.

– Ну что? Пойдем искать бабушку.

Ольга Васильевна времени даром не теряла и заняла хороший столик с краю террасы, откуда энергично махала им рукой.

– Оцените, стол с видом на бассейн. В настоящий момент абсолютно пустой, так как все население сбежалась сюда в поисках пищи. Надеюсь, хотя бы трапеза поднимет нам настроение.

– Боюсь, на это особенно рассчитывать не приходится. – Марина показала «добычу».

– Ты опять раскисаешь. Уверена, что хоть что-то окажется съедобным.

Съедобным оказался салат – какая-то травка в большом количестве майонеза. А вот арбуз, к большому Марининому разочарованию оказался несвежим и был оставлен недоеденным, так же как и «мясо-соя».

– Что скажешь, Марина, пойдем в номер?

– Ну вот что. Так как в отеле отдохнуть у нас всё равно не получится…

– Да, здесь мы однозначно рехнемся.

– …предлагаю посмотреть городок. Воспользуемся хотя бы тем, что находимся в оживленной, так сказать, городской местности. Побродим по магазинчикам, поедим мороженого.

– Мама, а чипсы там продают? – При слове «поедим» на лицо Алисы моментально вернулось радостное выражение.

– Боюсь, что твоей маме, Алиса, придется поискать какой-нибудь дешевый ресторанчик… Надеюсь, ты не собираешься морить нас голодом? Ребенку необходимы калории, да и мы с тобой не лошади, чтобы питаться одной травой…

– Мам, все ясно. У меня есть 300 долларов, надеялась купить Алисе дубленочку. Если будем тратить понемногу, на еду нам должно хватить.


Городок начинался прямо за оградой отеля – шумная трасса с редкими пальмами с двух сторон дороги, дома и магазинчики. Первое, что нужно было сделать, – найти недорогой уютный ресторанчик и поесть. И такой ресторанчик быстро нашелся – столики под открытым небом и привлекательные фотографии креветок и других вкусных вещей на вывеске. Приятный средних лет мужчина с проседью в темных волосах быстро принес все требуемое (а именно жареную рыбу с картошкой, креветок и вишневое мороженое, а также кофе взрослым и сок Алисе) и с улыбкой заметил:

– А вы голодные. Еще не успели поселиться в отель?

– Успели. Даже успели уже пообедать, но остались голодными, как видите. А вы очень хорошо говорите по-русски. Вы что учились в России?

– Никогда в жизни там не был. Но русский знаю в совершенстве, учил в детстве. Я болгарин. Здесь много болгар и много русских. Кстати, отель «Олимп», в котором Вы остановились, принадлежит почти вашей соотечественнице – она из Украины.

– А… а откуда вы знаете, что мы остановились в «Олимпе»?

Он рассмеялся:

– Как говорят русскоязычные турки «это элэмэнтарно».

– Вот именно – подхватила Ольга Васильевна – Посмотри на свои руки и не задавай дурацких вопросов. Они же при заселении нацепили на нас эти резиновые ленты.

– Ах да! Браслеты… Действительно, не сообразила.

– Не только в этом дело. На самом деле я понял, что Вы из «Олимпа», до того, как посмотрел на эти, как вы говорите, ленты. Только постояльцы «Олимпа» могут придти в ресторан сразу после обеда и кушать с такой… ммм… с таким аппетитом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3