Анна Невер.

Обжигающий след



скачать книгу бесплатно

– А как насчет казанка, девочка? Помнишь, я говорила? Хочу вас пловом чиванским порадовать. А его в обычной кастрюле не сготовишь.

– Сколько он стоит?

– Четыре с половиной рублика на перекупном базаре. Дешевле не найдешь.

Тиса добавила кухарке еще пять целковых.

Из столовой послышался короткий кошачий «мяв» и треск веток за окном. Должно быть, Огурец опять за воробьем выпрыгнул.

Покинув кухню, Войнова вышла на хозяйственный двор. На крыльце болтали знакомые прачки, поставив на перила тазы с мокрым бельем.

– Я их собственными глазами видела, – говорила одна.

– На что надеется, дурочка? Думает, он на ней женится? – ахнула другая.

Обе женщины, завидев дочь капитана, прекратили сплетничать и поздоровались. Со стороны солдатской столовой раздался визгливый голос войскового повара. Широкоплечий, с короткой толстой шеей Жич спорил с молочником о цене и позволял себе крепкое словцо.

– Разве это сметана? Это моча, а не сметана! – наседал он на Акопыча. – Полтинник за литр дам, не больше.

Молочник своими закрученными тонкими усами напоминал таракана. Он ловко отпрыгивал от повара, как от цепного пса, и снова повторял:

– Ну что вы, Жич Бадросович. Хорошая сметана. Такая же, как в прошлый завоз. Семьдесят копеек ей цена, не меньше.

У столовой тройка новобранцев таскала бидоны с телеги на войсковую кухню.

Тиса пересекла двор: споткнулась о курицу, обошла поросят, пропустила группу военных. Некоторых солдат она знала и кивала в ответ на приветствия. От заманчивой мысли в такую хорошую погоду прогуляться пешком по Увегу Войнова сразу отказалась, времени мало. Ганна все же умудрилась встревожить ее своим вчерашним письмом. Девушка направилась к конюшне – длинной саманной постройке с соломенной крышей.

На бревне у входа в конюшню дядька Зошик чинил упряжь. Загорелые руки умело работали шилом и дратвой. Рядом, прислонившись к колесу телеги, храпел Цуп. На красный нос извозчика съехала мятая соломенная шляпа.

– Дядь Зошик, я Ватрушку возьму.

Конюх отложил в сторону упряжь и вызвался помочь оседлать лошадь.

– Ватруха уже не такая резвая, как бывало. Все больше спит, да и слепнуть стала, – ворчал он, затягивая под серым в яблоко пузом подпругу седла. – Может и подвести в дальнем пути. Слыхал, вэйны пилюли сочинили. Ежели их дать выпить любой лошади, даже нашей старушке, то та сможет бежать день без устали.

– Ужасно! – возмутилась Тиса.

– Не скажи… – Мужик похлопал кобылу по крупу, Ватрушка фыркнула. – С одной стороны, то конечно. А вот коли больного надо срочно к лекарю доставить, тогда как?

– Все равно, – не сдавалась молодая хозяйка. – Пичкать пилюлями беззащитных животных! Дали б мне волю, я бы этот вэйновский цех давно закрыла.

Зошик пожал плечами, мол, как знаете.

Приладив сумку к седлу и взобравшись на лошадь, через минуту всадница уже выехала через арочные ворота военной части, кивнув постовому на проходной.

Она пустила Ватрушку рысцой через дубовую рощу, далее по улочке, держа путь в восточную часть Увега. Полчаса в седле, и Войнова, пригнув голову, въехала в калитку и спешилась у небольшого домика с верандой, увитой синей повителью. Поводья принял мужичок, помогающий Кошкиным по хозяйству. Прежде чем войти в дом, Тиса вытерла подошвы сандалий о мокрую тряпку. Навстречу из гостиной выбежала Марика, младшая сестра Зои. В желтом платье и с белой атласной лентой в светлых локонах она была так хороша, как возможно только в шестнадцать лет.

– Тиса, привет! – звонко поздоровалась она. – А Зойка с Ганной пошли к озеру, в беседку.

– А ты почему не с ними?

Марика сморщила нос.

– Да ну ее! Зойка в последнее время еще вреднее стала. Даже мамка с ней поругалась.

– Понятно, но ты, я вижу, не скучаешь, – Тиса указала на книжку в ее руке. Судя по обложке – женский роман.

– Да, – хихикнула девчонка. – Сейчас на самом интересном месте читаю. Главный герой – вэйн и такой красавец! Она в него влюбилась, а он…

– Только не пересказывай мне всю книгу. Я уже сочувствую несчастной.

– И чего ты так колдунов не любишь? – Марика выпятила нижнюю губку.

– А то, что все девицы просто ума лишаются, когда речь заходит о них. Вэйны то, вэйны это… А они еще неизвестно чего больше своей волшбой приносят: пользы или вреда. Почитай лучше историю империи. Там полно примеров их произвола, – Войнова назидательно кивнула.

– История – это же скука смертная, – тоскливо протянула собеседница.

Из гостиной появилась женщина, еще не старая, сохранившая стройность фигуры, – Настасья Ефимовна, мать Марики и Зои. Поговорив с ней о здоровье батюшки, Тиса отдала мыло собственного приготовления, за что получила благодарную улыбку, после чего направилась к беседке на берегу.

Сад Кошкиных располагался за хозяйственной частью, конюшней и сараями. Полторы тысячи саженей земли с плодовыми деревьями спускались к озеру. Пять работников под руководством Никодима Емельяновича Кошкина, отца семейства, собирали урожай яблок. Ящики с плодами громоздились один на другом под деревьями. Тощий, в прохудившихся на коленях брюках на помочах, Никодим Кошкин напоминал старого муравья. Тиса поздоровалась. Он махнул ей рукой в рабочей перчатке.

Девушка сорвала яблоко с ближайшего дерева и откусила. Впереди заблестела вода Вежского озера. Название пошло от реки Вежи, что вливалась в водоем с севера, а затем изливалась из него на юге и продолжала нести свои воды по долине навстречу полноводному ижскому Чаману. Заросли камыша да рогоза густо опушали озеро по краям. Рыбаки ловили здесь сома, сазана, толстолобика на уху, а красноперочку с лещом – к квасу.

На берегу под сенью деревянной беседки Тиса разглядела две женские головки: темноволосую, со строгим пучком на затылке – Ганны Лисовой и светлую, с растрепанной косой – Зоину. Девушки, завидев ее, поднялись с лавки и по очереди чмокнули в щеку.

Памятуя о письме, Войнова собиралась было спросить Ганну, что же случилось такого, что потребовало срочного приезда, но вовремя увидела прижатый к губам палец – призыв к молчанию.

– Ты седмицу меня не навещала, – сказала Зоя тоном капризного ребенка. Она опустилась на лавку, придерживая большой округлый живот под батистовой сорочкой.

– Я как раз собиралась.

Кошкина похлопала ладошкой подле себя, и обе девушки опустились на лавку рядом с беременной подругой.

– Расскажи, как твои дела? Помнится, ты помогала лекарю? Забыла, как его зовут.

– Агап Фомич. Я и сейчас у него в подручных, – Тиса выбросила яблочный огрызок за перила беседки. В рогозе послышалась возня, кряканье и плюханье перепончатых крыльев – мордоклювы вместе с утками делили поживу.

Зоя неожиданно схватила руку капитанской дочери и зашептала скороговоркой:

– Ты должна мне помочь. Лукишна сказала, что я вылитая баба Фрося и фигурой, и лицом. Просто копия.

В голосе беременной звучал страх. Войнова не понимала, откуда он.

– Моя бабка при родах померла! – Зоя сказала это так, словно рушился мир, но никто этого не замечал.

Тиса сообразила, к чему она клонит, и нахмурилась.

– Глупости какие! Даже не думай об этом! С тобой подобного не случится.

– И я ей битый час то же самое твержу, – Лисова в отчаянии развела руками.

– У меня бедра узкие, – всхлипнула Зоя. – Я боюсь. Тиса, спроси лекаря, может, есть снадобье или трава какая, чтобы родить благополучно. Пожалуйста!

Последнее слово перетекло в жалобное хныканье. Ганна обняла подругу, погладила по плечу. А Войнова словно заново взглянула на Зою – за лето ее живот вырос до впечатляющих размеров и, казалось, как якорь тянет к земле ее хрупкое тело.

– Я найду для тебя подходящее снадобье, – пообещала она. – Все будет хорошо. Не плачь, а то нос покраснеет, как у нашего Цупа.

Кошкина хихикнула сквозь слезы, Ганна дала ей свой носовой платок, и та звучно высморкалась.

Облако заслонило солнце, ленивый полуденный ветер поддернул водную гладь черно-синей рябью.

– Кстати, отец сказал – отрядные уже покинули Ижеск.

– Зоя, слышишь? Скоро Руслан приедет, – Ганна послала Тисе благодарную улыбку, – подарки привезет.

– Я ему список вручила длиной в монашеский свиток, – оживилась та, перечисляя, что заказала мужу купить для будущего малыша. – Жаль, мы не можем себе позволить колыбель Тарротанга. Я бы очень хотела люльку с вэйновским накладом – чтобы сама качалась. Как кресло-качалка Тонечки, которое градоначальник ей на годовщину свадьбы подарил.

Войнова фыркнула, а Ганна покачала головой.

– Мебель Тарротанга очень дорогая.

– Я так скучаю по Руслану. А ты, Тиса?

Брови капитанской дочери удивленно взлетели. Но она догадывалась, какой вопрос сейчас последует.

– Ты не скучаешь по Витеру?

В этом вся Зоя.

– Чего мне по нему скучать? – Войнова поднялась и подошла к перилам, делая вид, что ее заинтересовал мордоклюв, плавающий среди уток. Самый маленький представитель древних чистил свое перепончатое крыло плоским клювом.

Кошкина хихикнула:

– Знаешь, что мне муж сказал? Потерял Витя голову из-за твоей подружки.

«Ну конечно, излюбленная тема. Мы еще думали, как поднять ей настроение, а всего-то нужно дать поиздеваться над подругой».

– Да ладно, Тиса, – поспешила сказать Ганна, – только слепой не увидел бы, как Витер вился вокруг тебя на обеде у Лавра.

– Он такой высокий и сильный. Люблю военных, – закатила глаза Зоя.

– Внешность – самое последнее, на что надо смотреть при выборе мужа, – Лисова подняла указательный палец. – Мужчина обязан обеспечить семью. А Витер в свои тридцать уже старшина. Надо видеть перспективу. Я сама слышала, как капитан расхваливал его градоначальнику.

– Отец отмечает не только его, – упрямо сказала Тиса.

К ее радости, на тропинке показалась Марика. Она бежала, размахивая книжкой. Ветер раздувал пузырем ее желтое платье.

Приблизившись, девушка обхватила столбик беседки и в шутку высунула язык.

– Уф. Вы не представляете, какие я новости узнала!.. Такие… Мамку навестила Стеша Лопухина, хорошо, без Анфиски. Вы бы видели ее новую юбку. Рюши – как у бабы на чайнике. Они в гостиной чай пили, а я сидела на подоконнике, роман читала, ни о чем не подозревала…

– Марика! – Зоя теряла терпение.

– К нам едет молодой колдун! Из самого Крассбурга! – выдала та, светясь от счастья.

– Врешь, – прищурилась старшая сестра.

– Не вру! – подпрыгнула девчонка, хлопнув в ладоши. – Будет наместным в Увеге. И самое главное – он не женат!

– Удивительно! Вэйн – и к нам, – Ганна прижала ладонь ко рту. Заметив равнодушие Войновой, спросила: – Ты знала?

– Не подозревала такого буйного интереса, – равнодушно пожала она плечами.

– И ничего нам не сказала? – укорила ее Зоя. – Ну да, ты же не переносишь вэйнов.

– Просто я иногда поражаюсь всеобщему слепому поклонению колдунам.

– Да брось, Тиса, – отмахнулась Зоя. – Марька, что еще Лопухина сказала?

Подруги долго обсуждали новость. Была высказана масса предположений, начиная с того, как будет, по их мнению, выглядеть вэйн, и заканчивая размером его годового жалования.

Так просто уйти от Кошкиных было невозможно. Настасья Ефимовна не пожелала слышать отговорок и усадила Ганну и Тису за стол вместе с дочерьми.

Глава 2. Возвращение

У флигеля Агапа помощница лекаря оказалась лишь около пяти вечера. Под кривым козырьком висела табличка с отбитым уголком «Лазаретъ». Старая известка стен местами облупилась. В прохладном коридоре от влажных половиц исходил специфический запах: Глафира, домработница Агапа, вымыла полы дезинфицирующим раствором.

В приемной лекаря не оказалось и в палате тоже – Тиса застала старика у кухонной плиты. В кастрюле, до блеска вычищенной новобранцами, кипело льняное масло. Агап Фомич помешивал варево деревянной ложкой, белый передник его постепенно покрывался жирными крапинками.

– Проходи, дочка, – Агап улыбнулся в седую бороду, стриженную под лопату.

За дверью девушка сняла с гвоздя фартук, перекинула тесемчатую петлю через голову и затянула пояс на талии. Затем какое-то время следила за движением рук наставника – старческих, потемневших от пигментных пятен, но довольно проворных – и старалась ничего не пропустить.

– Дай-ка мне полынь, – тыльной стороной руки лекарь поправил на носу очки с мутными слоеными стеклами. – На верхней полке. Не то, слева посмотри.

За пять лет работы в подручных у старика Тиса научилась разбирать его заковыристый почерк на склянках, как и их содержимое. Старый ореховый буфет ломился от множества всевозможных банок, бутылей, стаканчиков, коробков и бумажных свертков из пожелтевших от времени газет. Здесь лечебные пилюли и растворы для вливаний в кровь мирно соседствовали со снадобьями собственного приготовления. Последние были многочисленны, ибо старая школа, как говаривал старик, не заржавеет. Всё в ходу и в чести: от заурядного ромашкового чая до заспиртованной ящерицы, пчелиного мора и ядовитой настойки окопника. Поэтому вход на кухню, как и в кладовую, всем остальным, кроме Тисы и Глафиры, был заказан. Отыскав на полке банку с серым порошком и надписью «Полынь, сбор лето 22-го», Тиса распечатала ее.

– Сколько, дед Агап?

Лекарь поставил миску на весы.

– Сыпь. Я скажу, когда хватит. Вам, молодым травникам, все в граммах подавай… Достаточно, – остановил он Тису.

Фомич не спеша ссыпал порошок в кипящее масло, не переставая помешивать ложкой. Затем добавил в варево горсть головок красного клевера и зонтик заживухи.

– Я у Кошкиных была, – Тиса почесала локоть. – Дед Агап, а вы не знаете, есть ли снадобье для благополучных родов?

Старик приосанился.

– Для чего конкретно? Ускорить роды или замедлить? Кровотечение остановить? Боль унять?

Тиса рассказала об опасениях подруги.

– Зоя действительно худовата для такого плода. Волнуюсь я за нее.

Дед Агап задумался, ровно помешивая ложкой отвар.

– Коли причина в костном строении, то снадобье тут мало поможет. Но есть камень, каховик называется. Если его положить у изголовья роженицы, любые роды гладко пройдут, без малейших осложнений.

– А у вас есть этот камень?

– У меня нет. Но я видел его в Антейске в ювелирной лавке. Думаю, ежели в Антейске бывал, то и в Ижеске сыщется. Токмо камешек из дорогих, – старик поцокал языком.

Агап Фомич редко рассказывал ей о своей прошлой жизни. Благодаря Прохору Фомичу, названому брату Агапа, Тиса знала, что двадцать пять лет назад лекарь проживал в Антейске, где держал аптечную лавку с приемным кабинетом. А потом лишился ее – то ли сгорела, то ли за долги забрали. Брат посодействовал и устроил Агапа в пограничную часть штатным лекарем. Так старик и попал в Увег.

– А насколько дорогой?

– За его цену можно двуколку с лошадьми купить.

– Кошкиным точно не по карману, – покачала головой Тиса.

Поглядывая на погрустневшую помощницу из-под седых бровей, старик нехотя добавил:

– Антейский ювелир поведал мне, что каховик тот был найден в Теплых скалах, в южной части. Думаю, восточная не хуже будет.

Войнова подняла голову, глаза ее заблестели.

– Только прошу тебя, не ходи к Большухе одна, – взмолился лекарь. – Сорвешься – костей не соберешь. Прости мне мои слова, но вспомни свою матушку. Попроси Лазара Митрича, чтобы выделил пару ребят для этого. И не кричите там. Сама знаешь, что из-за криков обвал может случиться.

Тихий стук оборвал разговор. Лекарь шагнул от печи и распахнул дверь.

На пороге стоял смуглявый мальчишка лет восьми в латаной рубахе и коротких штанишках. Он опирался на самодельный костыль, держа на весу правую ногу, а свободной рукой прижимал к груди пучок травы тысячелистника.

– Здравствуйте! Я на процедуру. Вот, – протянул траву старику.

– Приветствую, молодой человек, – лекарь забрал пучок. Тиса приветливо кивнула «молодому человеку».

– Тысячелистник? Добро. От мигрени помогает, – Агап выдал ребенку монетку.

Довольный мальчишка спрятал ее в карман штанов.

– А ты подрос, Рич, – заметила Тиса, рассматривая малыша, – и оброс. Кудри до плеч достают.

Она потрепала вихры вороного цвета.

Лекарь пригладил бороду.

– Скажу Глафире, чтобы подстригла тебя. Давай ступай в приемную. Я сейчас подойду.

– Спасибо, – мальчишка кивнул. – А мы будем сегодня чай пить?

– Конечно.

– Со сладостями?

Услышав утвердительный ответ, Рич развернулся и заковылял к приемной.

Агап перестал мешать варево и установил кастрюлю на рассеиватель.

– Пусть теперь два часа томится. Потом в погреб снесу. Завтра мазь уже можно использовать при надобности: хорошо лечит растяжения и боли в суставах.

– Запомнила. Дед Агап, а когда ты меня будешь учить силуч готовить? – помощница который год заговаривала об этом, но старик все увиливал. «И сейчас найдет отговорку», – подумала она. Но, на удивление, Агап согласился.

– Как соберем клюкву в этом году, так и приступать можно.

Он стянул с себя фартук, бросил на табурет. Вымыл руки под подвесным латунным умывальником и исчез за дверью.

Тиса радостно улыбнулась. Она научится готовить силуч! Волшебное по своему действию снадобье для прибавления сил. Сложнейшее по количеству ингредиентов. Именно для силуча Агап заказывает через Ландуса из Ижеска порошок скорлупы драконьих яиц. Мурлыча под нос детскую песенку про шкодливого цыпленка, она сложила в мойку грязную посуду. Мыть не стала – оставила тетке Глафире.

Когда помощница лекаря появилась в приемной, Рич лежал на койке, застеленной чистой, хоть и прохудившейся простыней, сложенной пополам. Агап перевязывал колено мальчика бинтами, пропитанными целебной мазью.

Два с половиной года назад в Увеге объявился табор. Кочевники давали представление на базарной площади. Потом они покинули приграничный городок, а ребенок остался. Его не взяли с собой якобы потому, что Магда, бабка Рича, предсказала его исцеление в этом городе. Порою Тисе казалось, что они просто выкинули обузу из своих кибиток. Ребенка приютили монашки. Он стал жить при храме и просить милостыню у его стен. На ступенях паперти и встретил Агап своего юного пациента.

– Теперь укутаем тебя простыней, – шептал лекарь, – и хорошенько укроем. Тиса, тащи сюда козлиную шкуру из нижнего ящика комода.

Девушка выполнила просьбу и присела на край стола, заставленного пузырьками и стопками бинтов. Лекарь накинул шкуру на ногу Рича мехом к телу.

– Будет жарко, но ты знаешь, что так надо, – еще раз предупредил старик, щурясь на мальчишку через очки. – Зато потом будем пить чай с пряниками.

– Здорово! – заерзал ногами мальчишка.

– Токмо лежи смирно.

– Дед Агап, а вы знаете сказки?

Старик крякнул.

– Конечно знаю, – он свел кустистые брови, стараясь припомнить, – про волка-оборотня и семерых козлят.

Рич хмыкнул:

– Это сказка для малышей. Вот матушка Доломея всегда рассказывает мне отрывки из Святого писания, похожие на сказки. Но она говорит, что это все истинная правда.

– Слушай Доломею внимательно, Рич. Она не обманывает.

– Хотите, расскажу?

– Давай.

– Сначала была великая пустошь. И мира не было. Тогда задумал Единый создать мир. Первым позвал к себе Жнуха. Прибыл Жнух на земляном черве Ж-ж…

– Жвале, – подсказала Тиса.

– Жвале. И с помощью Жнуха Единый слепил земляной шар. И назвал его Хорн. Затем Бог позвал огненного Косиницу. И тот прибыл верхом на рыжем Лисе. И с помощью Косиницы Единый зажег очаг внутри Хорна, но не было на нем воды и воздуха. И тогда позвал Единый Лею и Небела… – Рич запнулся. – Дальше потом доскажу. Завтра матушка Доломея мне почитает. Дед Агап, расскажите мне хоть про оборотня и козлят, что ли.

Все трое засмеялись.

Мальчик слушал сказку и изредка перебивал вопросами: «А куда коза ушла? А где был седьмой козленок в это время? Что еще купила коза, кроме молока?»

– Все же это сказка для маленьких, – смешно сморщил нос Рич, когда она закончилась.

– Это почему же? – усмехнулся лекарь.

– Зачем же оборотню обманывать козлят, он же мог просто когтями засов порвать?

– Ишь, головастый какой, – крякнул Агап. – А может, засов размером с бревно был?

– Не-е, – протянул мальчишка, – козлята же маленькие, они бы тогда дверь не открыли.

– Ты слышишь, дочка? Молодежь нынче какая пошла! Уж и сказки им не такие, – проворчал по-доброму старик.

Тиса хихикнула.

– А оборотни плохие, правда? – спросил ребенок, поерзав на месте.

– Бывают и обозленные, но это не значит, что все такие. Любая тварь божия имеет выбор. Человек может заблудиться и служить злу, а оборотень – добру.

Рич слабо улыбнулся.

– Но люди их не любят.

– Просто боятся. Вон, летучих змеев тоже почти всех извели.

– Драконов?

– Драконов, – передразнил старик. – Это сейчас все уже их кличут по-заморски. Змей он и есть змей. Когда-то дед мой сказывал – дня не было, чтобы он их в небе не увидел.

– А где сейчас драконы? – продолжал расспрашивать мальчишка.

– Те, что выжили и не находятся под опекой Вэйновия, не такие дураки народу на глаза попадаться. Всегда найдется какой-нибудь рьяный «рыцарь» или охотник.

– Это точно, – добавила Тиса. – Вон, позапрошлой зимой объявился медведь у полей. Затравили так, что бедняга раненый еле в лес ушел. Представьте, если они дракона увидят! Они же его убьют. А он необыкновенный.

– Откуда вы знаете? – спросил Рич. – Вы видели дракона?

Девушка прокашлялась.

– На картинках в энциклопедии древних, – мысленно она отругала себя за неосторожность. – С детства обожаю эту книгу.

На лице ребенка отразилась жадность ученика, тянущегося к знанию. Однако он стеснительно промолчал.

– Если хочешь, я дам тебе почитать.

– Очень хочу! Спасибо, Тиса Лазаровна! А про оборотней там тоже есть?

– И про оборотней, и про драконов, и про рысаков. Там про всех древних написано.

– Здорово!

По окончании процедуры Рич, Агап Фомич и Тиса пили чай с пряниками. Вскоре с базара вернулась Глафира и, к пущей радости мальчишки, выставила на скатерть чиванские козинаки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное