Анна Марек.

Белый тигр. Городская история



скачать книгу бесплатно

Анна Марек © 2017

Иллюстрации – Сергей Шеренов © 2017

Skleneny mustek s.r.o. © 2017

* * *

Посвящается моей Бабушке и А.В.



Глава первая
Редчайший экземпляр

Морозным утром, в первый день декабря Бенгальский тигр по имени Тигрёша выскочил из своего вольера на улицу за газетами для Бабушки, толкнул калитку и… сшиб проходящего мимо с авоськой дворового кота Фёдора. Кот наведывался в их Зоопарк к Рыжей Рыси; она жила поблизости, через один дом от тигров. Фёдор начал было падать, взмахнул лапами, но всё-таки сохранил равновесие. Правда, кепку выронил, да что кепка… Авоська в сугробе исчезла. Бесследно. Так что не заприметь Фёдор точно, куда она угодила, искать ему её до вечера. Снега за ночь навалило немерено – мягкого, рассыпчатого.

– Гх-а-ад! – завопил Кот. – Тебе бы таааааак… в лоб!

– Прости, Фёдор, – буркнул Тигрёша, – я не заметил тебя, задумался…

– Умный что ли?

– Тише… Зачем так кричать?

– А затем, что лоб у меня не казенный. Что за утро! Лев задумался, чуть не зашиб. Снежная Коза неслась, будто ей хвост подпалили. Открылось у неё… И вообще все как с цепи сорвались, орут: Откры-ы-лось!

– Погоди, Фёдор, – перебил Тигрёша. – Что открылось?

– Что-что? Радио.

– Здесь у нас?

– Ну да. Радио Зоопарка, для зверей, еш-шь твой хвост, вот только не надо заливать, будто ничего не слышал! Знаю я вас, тихих…



Кот поднял валявшуюся у ног кепку, стряхнул с неё снег, надел, поправил козырёк. Затем откопал авоську. Всё было на месте: пакет молока, вяленая вобла и нечто, завёрнутое в бумагу, пахнущее свежей куриной печёнкой.

– Хорошо, я пакет купил, а не бутылку, а всё ты! У-у… Ладно, я добрый, – проворчал Фёдор. – Спешу. Ждут меня.

– И где это радио? – тихо спросил Тигрёша.

– Справа от главного входа, – бросил кот не оборачиваясь и двинулся дальше по узкой расчищенной от снега дорожке.

Тигрёша ошалело смотрел, как Фёдор прошёл вдоль его вольера, потом вдоль забора Ягуаров, наконец, подвалил к калитке Рыжей Рыси. «Радио! – думал Тигрёша, – Настоящее! У нас! Здесь, в Зоопарке! Радиостанция…»

* * *

В первый раз Тигрёша услышал радио за два с половиной года до встречи с Фёдором. Тигриный год – длинный, он тянется как четыре человеческих, так что если перевести это время на человеческий счёт, получится, что произошло это аж целых десять лет назад! Тигрёша был тогда ещё совсем маленьким.

Осенними вечерами в их северном городе делалось промозгло, и Бабушка загоняла тигрёнка домой раньше обыкновенного, часов в шесть. Дом у них был небольшой – кухня, ванная и уютная комнатка. Бабушка занавешивала окно шторами из тяжёлого красного сукна, садилась к письменному столу, зажигала лампу под жёлтым абажуром, читала тигрёнку сказки или включала говорящую коробочку с серебристым штырьком – ждала вестей с Юга.

Где-то там, в джунглях Индии или Бенгалии, – рассказывала Бабушка, – жила Тигрёшина мама. Приехать она не могла, работала, а телефона в тропическом лесу не было. Изредка, под Новый год, в вольер приносили яркие открытки, каждый раз с разными почтовыми штемпелями. И тогда Бабушка целовала тигрёнка, щекоча носом за круглым его ушком, и шептала: «Это от мамы…»

…В тот вечер Тигрёша, или Грёшка, как его звали дома, скучал. С утра зарядил дождь, с Юга давно не приходили вести, Бабушка углубилась в чтение своих любимых газет. «Плохой день, – думал тигрёнок, – прогулки отменяются». От нечего делать он нажал кнопку на говорящей коробочке. Внутри засветилось зелёным окошко. Грёшка протянул к нему лапу. «Здравствуй, дружок!» – сказал вдруг зелёный. «Здрасте», – сказал ошеломленный тигрёнок. «Садись-ка поудобнее… так… удобно?» – «Ага», – прошептал Грёшка, обхватив лапами колени. – «Вот и хорошо… Сейчас мы приглашаем к приёмникам наших маленьких слушателей! На радио – сказка…»

Когда Грёшка опомнился, голос исчез. Играла музыка. Сказка кончилась. Улучив момент, когда Бабушка вышла из дома в вольер за ужином – его каждый вечер в четверть седьмого приносил служитель Зоопарка, коренастый мужик Василич, от которого всегда попахивало чем-то противным – Грёшка схватил приёмник. Теперь-то он знал, как называется эта коробочка: «приёмник»! Он прикладывал радио к ушам, тряс его, заглядывал в зелёное окошко, но всё напрасно: комнаты, в которой сидел сказочник со своими друзьями и которую он называл «студией», тигрёнок не нашёл: одни железки да провода…

Через несколько дней он рассказал о том случае Бабочке – маленькой ягуарихе из соседнего вольера, прозванной Бабочкой за пушистые белые усы, очень похожие на крылья бабочки. Ягуариха-старшая дружила с Тигрёшиной Бабушкой, и Грёшка с Бабочкой часто играли вместе. Вот и тогда они носились друг за другом по тигриному вольеру, а потом Грёшка залез на бревно, а Бабочка слушала его, лёжа на земле, задрав голову. «Когда я вырасту, – говорил тигрёнок, – я найду это радио. Я пойду туда и буду рассказывать сказки. И меня мама услышит». – «А где она?» – царапнула его Бабочка. Тигрёша спрыгнул с бревна: «А в Индии! Я вот что придумал. Я на радио письмо напишу».

Однако сколько ни карябал он печатными буквами: «На Радио. Сказочнику», ответа не получил. «Учись, Грёшка, писать, как следует, – наставляла его Бабушка, – вот научишься, тебе ответят». И тигрёнок пошёл в школу для зверей – тут же, в Зоопарке. Приняли его неохотно, объясняли: мал ещё, подождать бы надо, а уж тогда… Но Грёшка слышать ничего не хотел. Да и Бабушка не возражала – пускай привыкает. Учитель – толстый Носорог с деревянной указкой – спорить не стал, пожал плечами и выдал учебники.



…Два с половиной года прошло с тех пор, – по человеческому счёту десять лет… Тигрёша ошалело смотрел вслед удалявшемуся Фёдору. «Радио! Не может быть!..» Он вспомнил говорящую коробочку с серебристым штырьком, сказку… Сколько всего произошло за эти годы! Он окончил школу, в июне сдал выпускные экзамены и всё чего-то ждал. Тигрёша усмехнулся: как будто предчувствовал!

– Тебе, Грёшка, надо заняться делом, – часто говаривала Бабушка.

Работа не заставила себя ждать. «Возьмёшься надписывать именные таблички? – спросил его полгода тому назад учитель Носорог. – У тебя неплохой почерк». – «Это какие? Те, что на калитках?» – «Именно». Грёшка согласился. «Не радио, конечно, – убеждал он себя, – ну так и что с того? Где ж его взять в Зоопарке, радио для зверей? А тут какое-никакое занятие».

Сейчас же, вспоминая свои первые таблички, Тигрёша улыбнулся. Надо же такие имена придумать: «Гривистый волк», «Очковый медведь», «Львинохвостый макак»! А уж чего стоят «Черноголовый хохотун», «Карликовая мармазетка» или «Винторогий козёл»! Работал Тигрёша на совесть, все остались довольны. Даже Страусиха после долгих колебаний со вздохом приняла Грёшкину табличку. «Много она понимает, – обижался тигрёнок. – Вывеска-то хороша. Не так, конечно, как его собственная, но всё-таки…»

* * *

…Кот Фёдор скрылся за поворотом. Тигрёша стряхнул лапой снег с дощечки своего вольера. «Радио Зоопарка… С ума сойти! А если Фёдор перепутал что или соврал?.. А если нет?.. Невероятно! Может, Бабушка что-то знает?»

Бабушка была крупнейшим в мире учёным, специалистом по поведению хищников в неволе. Её забрасывали письмами и телеграммами с просьбой выехать на другой конец света, люди присылали за ней фургоны и самолёты… Ещё бы! Кому ж не хочется жить в мире с животными! Бабушка знала ответы на все вопросы и, главное, к Тигрёшиной досаде, никому никогда не отказывала. «Понимаешь, – объясняла она, – меня ждут друзья, я не могу не ехать. И потом, я должна помочь, обещала. Ну вот, надулся… Прекрати гримасничать, я скоро вернусь». Грёшка вздыхал, забирался на кровать, обиженно сопел. Как он ненавидел эти её командировки! «Наверное, я подкидыш, – думал он. – Нет, правда, а вдруг родители – не родители мне и Бабушка – не бабушка? Что если я приблудный, и приютили меня из жалости? Разве ж от родного уедут в командировку? Да никогда! А от приёмыша – запросто!»

– Буня! – звал Бабушку Грёшка. – Скажи, а тигры долго живут?

– По-разному… Некоторые лет до двадцати пяти доживают, хотя… точно не скажу. Это зависит от того, где они живут – в природе или, как мы, в Зоопарке, какого они вида – Амурские, Бенгальские, Южно-китайские…

– А мы какие?

– Мы – Бенгальские, я тебе сто раз говорила.

– Значит, мама – Бенгальская?

– Да.

– И ты тоже?

– Конечно.

– И я?

– И ты. Неужто сомневаешься?

…Сомневается ли он? А как тут не сомневаться? Подойди к зеркалу, и вот оно, доказательство – белая морда с чёрными полосками. Белая… Совершенно бела я… Это у рыжей мамы и рыжей бабушки! Такого не бывает, что бы там ни писали в энциклопедиях, словарях и научных книжках. А глаза? Вы встречали тигров с голубыми глазами?… Нет? Пожалуйте сюда! У всех тигров глаза жёлтые, а у него голубые. Как у пра-пра-прадеда, белого тигра; его ещё звали королевским… Бабушка часто рассказывала эту семейную легенду. Мол, нашёл один раджа в Индии, в джунглях четырёх тигрят – трёх рыжих и одного белого: рыжих бросил, а белого взял во дворец. Много у того тигра было потом детёнышей, но все рыжие, ни одного белого! В конце концов, раджа устал ждать: он-то хотел развести белых тигрят и играть с ними, как с котятами. Так вот, разозлился раджа и прогнал белого тигра со всем его семейством из дворца. Но и потом, в джунглях, белые не рождались, одни рыжие, и вдруг… Тут Бабушка всегда гладила тигрёнка по голове: «И вдруг родился ты. Мы никак не ожидали. Ты у нас редчайший экземпляр, Грёшка, так и знай!» Всё. Конец истории. «Бенгальский тигр, рождённый в джунглях»… Только вот правда ли это? Маленьким Грёшка в это верил, а сейчас, когда вырос… Да и сейчас верил. Звучит красиво. Не всякий ведь рождён в джунглях!..

Тигрёша вынул газеты из почтового ящика у калитки и побежал в глубину вольера, – там, за деревьями, угадывался тигриный домик из крупных серых камней под красной черепичной крышей, теперь совсем скрытой под толщей снега.

Глава вторая
Завтрак

– Буня, ты что-нибудь слышала про радио? – крикнул Тигрёша, влетев в кухню с газетами под мышкой.

Бабушка вытерла салфеткой усы.

– Садись, будем завтракать.

– Какой завтрак, Буня! Ты что-нибудь знаешь о радио? О нашем, здешнем, для зверей?

– Ах, об этом…

Бабушка достала из холодильника стеклянную бутылку с молоком, отлила из неё в маленькую чугунную кастрюльку, включила плиту. Тигрёша вертелся рядом.

– Да, я читала. В газетах вчера прошло объявление. Открытие -1 декабря…

– И ты молчала!

– А что я должна была делать? Дай-ка соль… Да вон же она, за тобой, в сером шкафчике, первый ящик справа, – Бабушка отрезала кусок сыра. – Подумаешь, событие – «Радио Зоопарка»! Ну, и о чём оно, по-твоему, будет рассказывать? О том, что Гепарду недодали порцию мяса, а Тюленя стошнило от тухлой рыбы?

– А хотя бы и об этом!

– Дурашка, об этом никогда не расскажут, а если и осмелятся, то радио тут же прикроют. Пойми, правды ты всё равно не дождёшься, читай лучше газеты: там больше информации.

– Всё ты об информации! – Тигрёша вскочил. – А музыка? А сказки?? Это же всем интересно – и нам, и людям!

– И ты думаешь, что люди, – ореховые глаза Бабушки сузились, – станут слушать наши сказки? Не смеши меня. Яйцо будешь?

Тигрёша мотнул головой.

– Напрасно.

– Ты не права!

– Куда уж мне! Сходи, сам убедишься!

– А где оно, радио?

– Справа от главного входа, в бывшей гостинице для иностранных специалистов. Теперь их, иноспециалистов то есть, в город отвозят… Хорошее здание, между прочим, добротное…

– А кого там спросить? – замирая, спросил Тигрёша.

– Овцебыка. Я слышала, его назначили главным редактором. Его кабинет на втором этаже. Сегодня… – Бабушка взглянула на календарь, – понедельник, 1 декабря. В Зоопарке – санитарный день. Посетителей нет, у нас выходной… Значит, радио сегодня открыто с утра до вечера… Ай, заболтал ты меня, молоко убежало!

Она подхватила кастрюльку и принялась дуть на молоко. Тигрёша, между тем, на цыпочках выскользнул из кухни.

– Пойми, Грёшка, я не против радио как радио, – продолжала Бабушка, вытирая тряпкой плиту. – Весь вопрос в том, о чём оно говорит и зачем. А тут всё как-то странно. Дирекция с самого начала темнит, об открытии мы узнаём едва ли не в последний момент, всё скрытно. Почему, спрашивается? А… молчишь! Правильно! Сказать-то нечего. И вообще. Чтобы делать свои программы, надо учиться. Всякий, кто работает на этом твоём радио, куда ты так рвёшься, полгода занимался на специальных курсах. А ты… ты только в июне школу окончил! О чём тут вообще можно говорить? Погоди, объявят набор, пойдёшь учиться. Давай сюда чашку…

Бабушка обернулась. В кухне никого не было.

– Эй, Грёшка!.. Грёшка!

Бабушка выбежала в вольер. «Удрал! Без завтрака! Ну, только вернись!» Она зашла в дом. Вязаная малиновая шапочка и шарф Тигрёши висели на вешалке при входе. Забыл!.. Бабушка покачала головой: «Эх, Грёшка-Грёшка, уши застудишь!» Она собралась уже переступить порог кухни, как вдруг заметила под ногами клочок вчерашней газеты. Она подняла его. Это был обрывок интервью с директором Зоопарка:

«…в канун Нового года и Третьего тысячелетия начнёт работу наше Радио. За рубежом такая практика существует давно.

Корреспондент: Продолжительность передачи?

Директор: Пока один час, вечером, с 21.00 до 22.00. Там посмотрим. Прямого эфира пока не даём, пускай поработают в записи.

Корреспондент: Боитесь крамолы?

Директор: Боимся накладок. Технических. А что до крамолы, то мы – за открытость. В рамках закона, разумеется…»

««В рамках закона»… Ненадолго, значит. Не повезло тигрёнку, не успеет наиграться…» – Бабушка вздохнула. Ещё вчера эта статья взволновала её не больше, чем рекламные объявления. Но теперь… Теперь другое! Теперь на это самое радио рвётся её Грёшка!.. И Бабушка сжала в кулаке газетный клочок.

Глава третья
Новые знакомства

Широкая круговая мраморная лестница, главное украшение бывшей гостиницы для иноспециалистов, а теперь Дома Радио, была погружена в темноту. На площадке второго этажа Тигрёша остановился. Странное у них радио… Поди сыщи тут Овцебыка! Слева зиял вход в чёрный тоннель коридора. Тигрёша боязливо вошёл в него. Двигался он медленно, шаря лапой по стене, то и дело натыкаясь на какие-то предметы.

– Ну? – послышался в глубине туннеля чей-то хриплый голос.

– Я не обязана… – ответил Хриплому другой голос – дамский, колышущийся, как желе.

– Вы обязаны исполнять все поручения начальства, но, как я вижу, вы не в состоянии даже включить фонарь. Дайте-ка его сюда…

– Рр-у-к-и!

От визга «желе» у Тигрёши заложило уши. В глубине коридора что-то громыхнуло. Ещё секунда, и белая вспышка ослепила его.

– Тигрёша? – спросил Хриплый. – Ты чего тут делаешь?

– Ищу Овцебыка.

– Считай, что нашёл.

Пучок света соскользнул с Тигрёшиной физиономии и, качнувшись, ударил в рога Овцебыку. «Вот это да, – обрадовался тигрёнок, – нашёл! И как? С первой попытки!»

– Ты, собственно, чего пришёл? – поинтересовался Овцебык.

– Я… очень хочу к вам, – робко ответил Тигрёша.

– Да? А что ты умеешь делать?

– Я радио люблю… И ещё сказки.

– Сказки? – Овцебык хмыкнул. – Сказок не обещаю. Вон, видишь стол? – луч света упал на пол, высветив край перевёрнутой столешницы и основание деревянной ножки. – Давай-ка, ты возьмись с той стороны, а я – с этой. А вам, мадам, я доверяю фонарь. Надеюсь, его вы не уроните?

«Желе» задрожало:

– Да вы… да как вы…

– Нечего было дёргаться, – невозмутимо продолжал Овцебык. – А то прыгает, как кенгуру: попробуй, удержи!.. Ну что, Грёха, взял? Понесли! Здесь недалеко, до редакции метров тридцать…

Тигрёша шёл, замыкая процессию. Открывала же её, фыркая и колыхаясь, ТА, КОТОРАЯ НЕСЛА ФОНАРЬ. В шатающемся круге света то и дело всплывали шкафы, тумбы, сейфы, груды бумаг, стулья, кресла, табуреты, корзины для мусора, книжные стеллажи. Попалась даже пальма в кадке.

– Свет у нас с утра отключили, осторожно, – Овцебык остановился, – пришли!

Скрипнула дверь, и узкая полоска света выросла до размеров дверного проёма. Тигрёша зажмурился и вслед за столом вплыл внутрь яркого пространства. Когда же он разлепил веки, то различил впереди, по обе стороны мощной спины Овцебыка, два силуэта: один – большой, другой – маленький. Привыкнув к свету, тигрёнок признал в них Филина и Льва.

– Что, друзья мои, нельзя было дверь открыть? – голос Овцебыка не обещал ничего хорошего.

Он обернулся к Тигрёше:

– Стол поставь, чего замер. А это, познакомься, «мастера» наши: Филин у нас обозреватель, а Лев – артист, понимаешь, то бишь старший диктор… Всё может, ежели пожелает!

Тигрёша кашлянул, протянул лапу. Лев принялся оглаживать собственный галстук, белый в синий горошек, Филин поправил съехавшие на маленький жёлтый клюв очки.

– Как бабушка? – Филин вяло подал тигрёнку крыло и, не дожидаясь ответа, пошёл вглубь комнаты.

– Где Ворон? – окликнул его Овцебык.

– На вылете…

– А Снежная Коза и Большой Панда?

– Студию моют, – Лев поправил узел галстука.

– Это дикторы наши – Снежная Коза и Большой Панда, – пояснил Овцебык. – Кобра – редактор. Ну, Страусиху представлять не буду. Тоже редактор. – Овцебык скривился так, точно его массивные рога чересчур сильно сдавили ему лоб, – фонарь цел?

ТА, КОТОРАЯ НЕСЛА ФОНАРЬ сидела за столом в сером платье с опушкой из белых перьев. Тигрёша подошёл к ней. Страусиха молча протянула фонарь, поведя длинной розовой шеей в сторону начальника.

– Мда, – хмыкнул Овцебык. – Как только дадут свет, у нас начнется запарка – всё-таки сегодня первая передача. А мы ещё толком бумаги не разобрали… Кабинет-то только утром дали. Сам видишь, что творится!

В редакционной комнате, и в самом деле, был тот же беспорядок, что и в коридоре. На сдвинутых в ряд столах – стулья, на застеленном газетами полу – туго перевязанные стопки книг, бумаг, газет и конвертов.

– Приходи-ка ты, Тигрёша, завтра, – продолжал Овцебык. – Посидишь в студии, почитаешь на пробу, а мы тебя послушаем. Подготовь какой-нибудь рассказик на страничку: его и прочтёшь. Тема любая.

– А во сколько приходить?

– Значит, так… Радио открывается в пять вечера, через час после закрытия Зоопарка для посещения… Так что к пяти.

– Спасибо большое!

– Не за что.

…Опомнился Тигрёша уже на улице. Прикрыл за собой тяжёлую парадную дверь с бронзовыми ручками, застыл на ступеньках. Погода – чудо: солнечно, снег блестит, сухо. Позади четырёхстворчатые дубовые двери, серый шершавый гранит цоколя, строгий рисунок красной кирпичной кладки стен… Тигрёша обернулся: в окнах второго и третьего этажа синело небо. Он прошептал: р-р-р а д и о… Повторил ещё раз, зажмурился от удовольствия, покатал слово во рту, с удовольствием ощущая на кончике языка: р-р-р а д и о…

– Кончай р-р-рычать, Грррёша!

Тигрёша повернул голову на звук. Рогатый Ворон. Видно, тот самый, что был «на вылете». Ворон держал под крылом толстую папку:

– Чего у входа жмёшься? Заходишь или оттуда?

– Оттуда. Меня на работу взяли.

– Поздрравляю. А мне, наоборот, туда. Как бабушка?

Тигрёша пробормотал в ответ «хорошо» и поспешил открыть Ворону тяжёлую дверь с бронзовой ручкой…

«Зачем я наврал, что меня взяли? – думал он по дороге домой. – Ведь никто мне ничего не обещал, завтра – прослушивание, а там – по результатам… Нехорошо вышло, ну да ладно, будь что будет! Он был в редакции? Был. С ним разговаривали? Разговаривали. На завтра пригласили? Пригласили! А всё остальное – чепуха. Самое главное будет завтра. Завтра!»

Глава четвёртая
Ожидание

Дома Тигрёша записал в блокнот Бабушкин рассказ о пра-пра-прадеде – белом королевском тигре, том самом, которого раджа забрал к себе во дворец, а потом выгнал в джунгли. Рассказ получился небольшой, на страничку, как и велел Овцебык. Тигрёша переписал его начисто, несколько раз прочёл вслух.

Всё следующее утро он не расставался с блокнотом, был задумчив, рассеян и почти не обращал внимания на посетителей Зоопарка, разглядывавших его через металлическую сетку ограды.

– Мам, смотри! – прокричала вдруг из-за сетки девочка лет семи в красном комбинезоне. – Леопард с блокнотом! Как он попал в вольер к тигрице? Дядя! – девочка окликнула служителя Василича, который как раз в этот момент заносил в вольер алюминиевые судки с обедом. – Дядь, а тигрица леопарда не съест?

– Какой же это леопард? – Василич затворил калитку, – это тигр, только невзрослый ещё.

– Но он же белый!!!

– Тигр Бенгальский Белый. Читать умеешь? Вон табличка.

Женщина увела девочку. Василич отнёс обед в дом и тоже ушёл. Бабушка осталась в кухне… Время тянулось, как нарочно, очень медленно. Тигрёша то и дело поглядывал на часы – Бунин подарок. Белые стрелки на синем циферблате показывали только половину первого… Скучно это – торчать до четырёх в вольере. Если бы не это глупое правило, я бы уже с утра был на радио… – думал Тигрёша. – Жаль, у нас только один санитарный день – понедельник… Он прошёл вглубь дворика, счистил снег с бревна, на котором когда-то играл с Бабочкой, качнул лапой резиновое кольцо качелей. Снежная пыль обсыпала его. Тигрёша отряхнулся, взглянул через ограду на домик ягуаров. Он пустовал уже полгода. Бабочкину семью увезли в Королевский зверинец Лондона, по обмену. Оттуда, говорят, привезут новых ягуаров. Английских. А Бабочка не успела сдать экзамены в школе… Тигрёша почесал нос. Смешная эта девчонка в красном комбинезоне! Неужели так важно, чтоб он непременно был по эту сторону забора, а она – по ту? А если бы он встретился с ней на тротуаре за оградой или у главного входа? Кому бы от этого стало хуже? Никому! Наоборот, интересно…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное