Анна Манна.

Срывы в постмодерн. Повести



скачать книгу бесплатно

Мария вытерла слезы. За окном виднелись крыши домов, чуть припорошенные снегом, и прохожие куда-то спешащие… А если совсем мысленно втянуться, то Типогон. Как это ни странно, Чуднова любила свою работу и всех этих людей, жужжащих и бурлящих в кабинетах, и струящихся по серым коридорам, после вечерней смены. Она наверняка себе что-то фантазировала, придумывала какой-то сказочный мир, и тогда всё преображалось, потому что иначе, извините, просто невозможно жить! И какой же образ можно придумать, когда находишься во власти тоски и живешь через силу? Мария откинулась на спинку стула и закрыла глаза: «Ну что ж: испытания, так испытания», – прошептала она и, приведя мысли в порядок, вышла из зала и направилась в лабораторию.

4. Операция по удалению смерти

В это время Теремухин, как обычно, пообедав в закусочной, направился в Типогон. Ничего не подозревая он заглянул в ларек, купил бутылку минеральной воды и, окинув беглым взглядом прочие земные радости, двинулся далее.

(Почему именно Теремухин? Мне он никогда не нравился.)

Войдя в здание научно-исследовательского центра ничем несимпатичный Афанасий Юрьевич посмотрел на часы и, обнаружив, что до начала испытания ещё есть несколько минут, ощутил в себе непреодолимое желание зайти в кабинет к покойному Ивану Романовичу и покрутиться во вращающемся кресле. Он не знал, что им руководит чья-то невидимая десница и просто ощущал себя несколько приподнято. Поднимаясь в лифте, он почему-то сказал Людмиле Леонидовне «доброго вам дня» и, достигнув наконец кабинета, вошёл в него и остановился перед компьютером. И теперь самое простое: зайти в засекреченную семью паролями последнюю версию Баланса и нажать кнопку самоликвидации программы. Но не тут-то было. В кабинет, неловко постучавшись, заглянула Людмила Леонидовна:

– Афанасий Юрьевич, я вас, наверное, не так поняла. Вы мне что-то сказали, а я думала, что не мне, т.е. я имела в виду, что конечно не мне, а я подумала… – она вытащила и засунула обратно за ухо прядь волос, – вот я и решила…, и эта чёлка непослушная, простите, у меня очки запотели.

– Ну что вы, Леонелла! Заходите. Я думаю, мы могли бы выпить по бокалу вина, – удивился своей находчивости Теремухин, обычно он сторонился женщин и не планировал никаких отношений даже в своих самых потаённых мечтах. И назвать Людмилу Леонидовну Леонеллой было для него равносильно тому, чтобы явиться на научное заседание в одних семейных трусах с красными сердечками.

– Хотя сейчас, конечно, не время, – осекся шептатель, – Вот только разберёмся с программкой. Сейчас-сейчас: 288361 baku.

– Вы меня пугаете, Афанасий Юрьевич,… но я не боюсь.

– 3322wz… я не могу сосредоточится… ваши потные очки и эта программа… – Теремухин сделал ещё одну попытку сосредоточиться, но с такой женщиной, это было просто невозможно.

– Вы учтите, я слишком одинокая дама и не понимаю азбуку морзе. – Шкряба решительно взяла Теремухина за руку и усадила на диван. Его податливость и сюрреальность во взгляде просто поразили её.

Теремухин продолжал преображаться:

– Вы мне всегда нравились, Леонелла, но меня пугала ваша фамилия. Я в своих мечтах пытался изменить её, но получалось только хуже, – бормотал Афанасий Юрьевич, незаметно для себя накручивая на палец прядь волос сорокатрёхлетней, но все ещё такой привлекательной Людмилы Леонидовны.

Где-то в разгаре третьего завитка раздался сигнал, оповещающий о начале испытания «возрастного баланса».

– Не успел! – выпалил вдруг Теремухин. Миранда! Все пропало!

– Я Леонелла, кажется,… но продолжайте, прошу вас!

Теремухин выскочил из кабинета и помчался по километровому коридору. Лаборатория сразу за поворотом. На пороге он наткнулся на выбегавшего лаборанта:

– Афанасий Юрьевич, у нас проблемы, – закричал тот, – перегрузка, аппарат не справляется!

Машина явно выходила из строя: провода плавились, а экранный локализатор метал искры. Мария Чуднова лежала на горизонтальном стелоформаторе: её запястия и голова были прикованы этими ужасными датчиками, такая невинная и беззащитная. Теремухин упал на колени и разрыдался.

– Отключить! Немедленно отключить!

Все присутствующие не то от компьютерного фейерверка, не то от странного вида Афанасия Юрьевича впали в ступор и только моргали глазами. Наконец одна новенькая сотрудница дёрнула рубильник. Теремухин подполз к Марии Александровне и взял её за руку. Она была без сознания и едва дышала.

– Обычно испытания нормально проходили, – стали разводить руками лаборанты, – Вообще не понятно, почему она вызвалась. Мы на своих-то опыты не ставим…

– Что здесь происходит? – в лабораторию вошла Людмила Леонидовна. – Чуднова?! Боже мой! Что с ней?! Скорее врача!

Все забегали и закричали «скорее врача». По коридорам ещё долго мелькали белые халаты, слышались крики и стук каблуков. Стало ясно, что Типогон ещё не скоро вернётся к привычному ритму работы, скажем даже – уже никогда.

– – – – – – – – – – – – – >

Летящие до солнечного сплетения в открытом пространстве: здесь место для всего, и в рамках мечты можешь не сомневаться, но я не всегдашняя, ты понимаешь, настанет болезненная пустота, как после Нового Года, и ты думаешь, что готов? Почему Новый Год? Да, действительно, всё те же шарики, и ты смотришь в отражение выпучив глаза, а я тащу тебя за рукав – мне холодно, мне всегда холодно возле праздников, и ты идешь со мной: я знаю, ради меня ещё и не это. Ничего себе: у нас дома камин! и весь этот простор с многоэтажностью детства. Я рад, что ты заметила все эти мягкие вещи и вогнутые для безопасности углы темпераментов. Такого не бывает! Не бывает, но может быть, нельзя исключать всего, чего не пробовала – я думал, это ты меня учила. А я думаю, это ты изобрёл.

(Панорамная пауза)

Тебе удобно? Да, это самое лучшее кресло на свете. И камин… и можно ещё что-то общее, ведь всегда можно найти что-то общее и разглядывать, как фотографии в альбоме, но сейчас важнее другое – надо подняться по вертикали, осваивать верхние этажи. Хорошо. Только осторожно, не оступись: эта лестница такая неуравновешенная. А мы не слишком высоко зашли? Сейчас нельзя сомневаться, а то ты никогда не узнаешь, и потом тебе будет не из-за чего сказать «после всего того, что между нами было…". Вот это высота! Мороз, но не холодно, а только пощипывает чувства. А что делать дальше, в какую сторону идти? Наверное, надо почувствовать. Я не чувствую. Тогда пока стоим. Не волнуйся. Я не волнуюсь. Если ты захочешь апельсин, я что-нибудь придумаю. Договорились. Ты улыбаешься? Я смотрю на тебя, и не могу насмотреться, это называется счастье: когда имеешь всё в одном взгляде, когда понимаешь, наконец, что больше никуда не надо идти – одно такое мгновенье должно перевесить всё дальнейшее. Знаю, нам это не пригодится, но что могло бы быть дальше, после всех этих чувств и апельсинов – когда кончается романтика, когда надо начинать просто жить? Дальше пойдут сомнения, и захочется доказательств, особенно когда всё наоборот, но если где-то в глубине есть маленький огонёк, нужно приложить все силы к тому, чтобы он не потух – в этом заключается искусство любить: не забывать того, что между нами было. Ты говоришь слишком просто, чтобы заполнить всё это пространство. Ты словно говоришь: «люби, потому что любишь». Кто станет это слушать, когда дует морской ветер, и ждёт корабль на поднятых парусах? Не говори так – я знаю, что это значит, я тебя прошу, только не паруса! Да как ты можешь мне запретить, что у тебя с головой? Что у меня с головой? В ней дыра для потока гениальных идей. Я изобрету антикорабельный держатель или пояс домашней верности. Миранда, пойми, ты должна остаться здесь. Я смогу приходить к тебе, как только захочешь, я всегда буду… Нет, ты меня совсем не слушаешь! ты уже на корабле, и у тебя всё это так хорошо получается: эти молниеносности передвиженя и твоё голубое платье… как будто тебя уже ничто не держит…

– Да, мы плывём, и я этому очень рада!

Миранда сидела в кресле у штурвала и смотрела на звёзды.

– Интересно, какое это созвездие?

Конечно, Миранда – дочь короля Ультриха VII Великолепного со временем могла бы стать королевой. Но жизнь при дворе была смертельно скучной. Она украдкой посмотрела на Сэмюэла, стоящего у штурвала. А изобретатель и путешественник Сэмюэль Ле Гранд излучал столько таинственности, храбрости и учтивости, что поговорив с ним на балу, невозможно было в него не влюбиться. Что о нём знали? Только то, что у него был корабль, названный в честь великого гения Леонарда Да Винчи. На корабле не было матросов, но он распускал паруса и кидал якорь в разных местах света, а его капитан предлагал ценителям дорогие и экзотичные товары: слёзы дракона, коготь мантикоры, корону короля гномов, меч Грааля, щит короля Артура и много чего другого столь же интересного… интересного…

Корабль покачивало на волнах, веки принцессы потихоньку закрывались, и она уснула.

5. Миранда Отважная

Наутро Миранда проснулась от ароматного запаха кофе, она открыла глаза и увидела своего Сэмюэля, а так же омлет и салат из листьев калиостры с томатами. Она находилась в довольно просторной каюте явно высшего класса: дорогие ткани и дерево интерьера, заморские сувениры и трофеи, загадочные истории хранили книги и вещи вокруг. Миранда встала и потянулась, после чего поймала себя на мысли, что Миранда Анна София Уолрехт-Кларентийская себе такого при постороннем человеке, наверное, позволить не может. Как должна вести себя принцесса, и какой, интересно, сейчас век? Сказав «пардон», она уселась за стол, принялась завтракать и листать огромную книгу «История Берлианского королевства». В разделе «Королевская династия» она нашла гравюру, изображавшую её саму с попугайчиком в руках. Под заголовком «Принцесса Миранда Анна София Уолрехт-Кларентийская» была небольшая справка о её увлечениях, знаниях, дате и месте рождения, известных учителях и… «Я больше не принцесса», – сказала себе Миранда, – «с этого момента и навсегда, я – искательница приключений и сокровищ Миранда Отважная». Вот так. А во дворце Ультриха VII Великолепного был большой переполох – слуги, стража, фрейлины и сам король с королевой искали свою дочь. Но Миранда Анна София Уолрехт-Кларентийская, которая ещё вчера кружилась на балах и улыбалась скучным шуткам придворных, перестала существовать, уступив место мореплавательнице Миранде Отважной.

Вот такие они бывшие принцессы, и Сэмюэл немного волновался и чувствовал себя очень сковано. Он долго озабоченно смотрел на море, потом взял с полки карту и, устроившись на табурете у окна, принялся её изучать. На капитане был белый камзол, сверху аби, такого же чёрного цвета, как кюлоты, штаны до колен, белые чулки и тёмные лакированные туфли – сверила Миранда описание одежды дворянина из своей книги. Да, он вполне бы сошёл за дворянина, если бы его голову украшал парик. Миранда ткнула пальчиком в картинку и элегантно положила в рот ломтик томата. Но никакого парика не было и в помине, а волосы выражали даже некоторую растрепанность.

– Мы поплывём на остров Железного рыцаря, это мой друг, и ты рано или поздно должна с ним познакомиться – наконец изрек Сэмюэл.

– А я думала, что ты так и будешь молчать и подглядывать за мной в свою подзорную трубу. – Миранда хотела быть милой, но после такого затянутого молчания выходили какие-то капризные образы, – К тому же, наверняка, не такой уж он и железный. Лучше я выберу маршрут. – она выхватила карту из рук капитана и решительно открыв рот, стала пытаться прочитать на ней хоть какое-то название. Но капитан был непреклонен.

– О смене маршрута не может быть и речи. Мы приглашены. Это кодекс чести. – Сэмюэл не знал как реагировать на подобное дамское поведение, а ведь путешествие только начинается. Пожалуй, всё время говорить «не может быть и речи», не очень годилось, хорошо что в запасе есть ещё разные кодексы. Он положил в открытый рот Миранды очередной ломтик томата, аккуратно взял карту из её рук, свернув, положил на полку и вышел из каюты. В дверной проём Миранда увидела, как ветер решительно взметнул пряди его волос. И это было очень убедительно.

К полудню корабль прибыл к острову Морт-Венюс.

– Мы высаживаемся на берег! – вдруг громко крикнул капитан. И тут же откуда-то сверху на его плечо слетел большой зелёный попугай.

– Мистер Карфаген, – представился попугай, с любопытством разглядывая Миранду. – Да, говорящий. И, кроме того, это я управляю кораблем. А ещё я…

– Ужасный хвастун, – заметил капитан.

Попугай обиженно закряхтел и ткнул клювом какую-то кнопочку на борту, и на воду съехала шлюпка. Путешественники спустились на неё по верёвочной лестнице и поплыли к берегу. Миранда смотрела на отдаляющийся Да Винчи и поражалась его величию. И зачем, интересно, иметь такой большой галеон, если путешествуешь только вдвоём? На нём несколько сотен человек уместятся. Ведь шхуны бы вполне хватило. Это должно было охарактеризовать капитана с определённой стороны. Уловив мысли Миранды, Сэмюэл поведал ей, что корабль выбирал боцман. На самом деле мистер Карфаген хотел ещё более крупный галеон. Не с тремя мачтами, а с пятью, и не двухпалубный, а до безобразия многопалубный.

– Я не собираюсь плавать на бочке вроде этой, – попугай махнул крылом в сторону другого корабля, который проплывал неподалёку и был почти таких же внушительных размеров, что и их. Миранда улыбаясь смотрела на попугая. Он казался ей удивительно милым, несмотря на свою заносчивость. Девушка подмигнула ему, и тот довольно расправил крылья.

У берега Сэмюэл прыгнул в воду и затащил шлюпку на песок.

– Не лучше было бы одеть ботфорты, – сказала Миранда, глядя на его мокрые чулки.

– Особый шёлк с Яванских островов, высохнет за пять минут, – ответил капитан.

Путешественники отправились в глубь острова, продираясь сквозь джунгли. Миранда от любопытства всё время озиралась по сторонам и сильно отстала. Вскоре она заблудилась и, усевшись на пенёк, стала есть сорванный тут же банан. Капитан долго бродил вокруг и аукал, Миранда слышала это, но не могла ответить ему т.к. её рот был набит необычайно вкусной мякотью. Когда же её наконец нашли, она заявила, что хочет взобраться на самый высокий баобаб и, сняв туфли, полезла на какое-то дерево. Лезла она очень умело, но Сэмюэл всё-равно боялся, что она сорвётся и упадёт. Он сидел на пеньке и беспокойно теребил бантик на её туфельке. Не прошло и нескольких минут, как Миранда начала кричать от куда-то из густой листвы, что она боится и не может сама слезть. В глазах Сэмюэла это выглядело как возмутительный каприз, но девушке просто хотелось заботы и близости. Она замирала от восторга, когда капитан поднялся наверх и снимал её, обхватив за талию. Потом Миранда угодила ногой в анакондову нору и кажется потянула связки. Сэмюэл собственноручно ощупывал её лодыжку и делал массаж. А после того как она нырнула в зловещий репейник, долго вычёсывал из её волос колючки черепаховым гребешком.

Джунгли так и кишили подобными сюрпризами, но вот уже через полчаса лесополоса кончилась, и перед путниками открылся степной простор и холмики вдали. На открытом пространстве становится по-особому видно человека, который был всегда рядом, под боком и не было возможности взглянуть на него со стороны. Миранда была так прекрасна в том, как она шла по высокой траве, словно прорывая пространство, шепча что-то одними губами и улыбаясь от озорства своих слов. В минуты созерцания бывает, что даешь сердцу лишнее. Сэмюэл поспешил сосредоточится на дороге:

– До места ещё далеко, – он указал на холмы, – предлагаю ехать верхом.

Миранда давно заприметила стадо диких скакунов, пасшееся неподалеку. И не могла поверить, что им посчастливится оседлать пару лошадей. Семюэл достал из походной сумки сёдла и с легкостью снарядил лошадей. Преодолев степной путь верхом, путники наконец, добрались до места. Перед ними показался замок в средневековом стиле, с возвышающимся над стенами донжоном. Это и были владения Железного рыцаря. Собственно говоря, о нём мало что известно. Таинственный и величественный он заперся здесь в столь безлюдном месте, и вёл отшельническую жизнь, странно, что у него вообще были друзья.

Когда путешественники подошли к воротам замка, те неожиданно сами распахнулись. Оказавшись в прекрасном саду с диковинными, таинственными растениями и бронзовым фонтаном, они двинулись по усыпанной жемчужным гравием дорожке. Миранде было довольно трудно передвигаться: её каблучки увязали в жемчуге, и походка была не совсем элегантной. Но она не расстраивалась, потому что аромат цветов дарил самое прекрасное настроение. У самого входа Миранда ещё раз вдохнула волшебное благоухание: если замок такой дивный снаружи, то какого изыскано должно быть его внутреннее убранство. Раздвижные двери разъехались, гости вошли в темноту и остановились в ожидании дальнейшей механизации гостеприимства. И вот вдоль длинного коридора стали загораться маленькие сигнальные фонарики, очевидно, обозначая направление. Коридоры всё поворачивали, лампочки всё мигали – это было волшебно, но слишком затянуто. Долго блуждая по замку, и уже порядком устав, все присели на каменный пол. Миранда начала ворчать и капризничать, так как в таких условиях у женщин часто бывает смена настроения. Растерянный Карфаген достал из походной сумки Сэмюэла сухофрукты и орешки, но она ничего не хотела и только обижено выпячивала нижнюю губу:

– Мне кажется, наш визит не похож на дружеский. Вот нисколько не удивлюсь, если мы давно уже пленники, – сказала она и слегка пнула каменную стену своей ножкой в белой лаковой туфельке. В ответ на это погасли фонарики.

– Вся эта женская логика так далека от средневековой романтики, – думал Сэмюэл, пытаясь отыскать в походной сумке огниво, – не лучше ли было в таком случае путешествовать вдвоем с моим старым добрым другом Карфагеном, а не слушать все эти безосновательные упрёки.

Когда огонь был извлечён, и Карфаген запалил факел, всем ничего не оставалось делать, как сидеть и недовольно смотреть друг на друга с контрастно оттенёнными лицами. Сэмюэл решил отвлечься и изобрести что-нибудь полезное из подручных средств. Скоро ореховый металлоискатель был готов, и с его помощью наши герои добрались, наконец до зала, двери которого были открыты, и от туда доносилась органная музыка. Они вошли в тёмное помещение, кое-где оживляемое свечами, и увидели круглый стол, за которым сидел… в лучшем случае какой-то замшелый господин, но скорее всего мумия. В руках господин держал гнилую палку. Его осанка не оставляла сомнений, что этот некогда доблестный держатель копья был мёртв.

– Кажется, мы опоздали… Не хорошо-с… – нарушив общие мрачные мысли, произнес Карфаген.

Миранда стала активно озираться и пытаться рассмотреть карты и пергаменты, висевшие по стенам: западное полушарие земли… правое полушарие головного мозга… акупунктура собаки Павлова…

Наконец, она посмотрела направо откуда доносилась музыка. В углу зала кто-то играл на органе. Тёмная фигура зловеще трепыхалась над инструментом в пламенном движении свечей.

– Мне страшно, – прошептала Миранда и взяла капитана за руку.

– Скажи, что ты хочешь домой. Умоляю, скажи, что ты хочешь домой, – бормотал Карфаген.

Но как она может сказать, что хочет домой, если сам Сэмюэл Ле Гранд держит её за руку! Может это как раз тот момент, когда можно прижаться к нему и дать почувствовать удары своего сердца. Но капитан вдруг отстранился и во всех своих дальнейших действиях был словно неадекватен. Он сел за стол рядом с мумией, взял в руки какие-то карточки и стал перебирать их, уставившись при этом куда-то в темноту. Вскоре музыка прекратилась, а исполнитель подошёл к столу. Теперь его можно было хорошо разглядеть. Это был он – Железный рыцарь: кованные потемневшие доспехи, шлем с закрытым забралом и чёрный атласный плащ. Он сел за стол напротив капитана и они стали говорить, не обращая никакого внимания на остальных. Их речи были полны той возвышенной учёности, которая достигая некоторого придела понимания…

– Может не в тему, конечно, но я хотела спросить…, – начала Миранда. – Вот этот господин справа, он что у… Т.е. я лучше спрошу, а что удобно играть на органе в столь негигроскопичном снаряжении? Может хоть головной убор снимите здесь дама, всё-таки…

Рыцарь грозно зарычал и двинул железной ногой каменную вазу на полу. Попугай от страха взлетел к потолку, а Миранда попятилась к стене и упершись в неё, оглянулась: там была карта звёздного неба.

– Какое же это созвездие? – снова подумала она, – хотя, какое бы не было!

И вдруг решительно подошла к столу, вытащила из руки усопшего господина гнилую палку и что было силы ударила ею по голове Железного рыцаря. Шлем свалился с его плеч, головы под ним не было.

Раздался звонок.

– Это твоё созвездие? Наверное, я не должна его знать… – Миранда оторвала взгляд от звёзд и повернула голову в сторону Сэмюэла, который сидел возле неё на прохладной траве.

– Почему у тебя звонит телефон? Сейчас XVII век, – ответил он и исчез.

– Я просто задумалась… Скоро полдень.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное