Анна Маг.

От женщины, о женщинах, для женщин (сборник)



скачать книгу бесплатно

© Мелкумова А., текст, 2016

Рассказы

Чайка
I. Чайка и стоматолог

В коридоре районной стоматологической клиники перед кабинетом лечащего врача сидели люди. Они сидели в рядочек, мирно дожидаясь каждый своей очереди. Люди были разного возраста, разного характера и разного социального положения. Объединяло их только одно – боль. Зубы болят у всех независимо от вышеперечисленных различий. И так люди сидели и ждали, когда их вызовут на пытки.

Вдруг коридор оживился: сначала в воздухе разлился сладковато-пряный аромат духов, какими обычно душатся женщины, которым уже за шестьдесят (а им все кажется, что чуть-чуть за 30), затем появилась сама нарушительница спокойствия. На ней была юбка выше колен, которая обнажала две костлявые чашечки, вязаная кофта, похожая на рыболовную сеть, шляпа в перьях, а точнее с перьями, но это одно и то же. Окинув взглядом присутствующих, старушенция уселась на стул. Ей явно хотелось завести разговор, и она стала вертеть перьями вправо и влево.

– Простите, – обратилась она к соседу, – а талон нужно заносить?

– Ага… – нехотя ответил пожилой муж чина, сидевший рядом.

Старушка встала и отнесла талон в кабинет.

– У меня такой сложный случай, – не унималась она, – уже вторую неделю хожу.

Но никто из присутствующих не был настроен на разговор, и ей пришлось уняться.

– Чайка! – раздался голос за дверью. Старушенция встала. Ее фамилия была Чайка. Она необыкновенно ей шла, а перья на шляпе дополняли образ.

– Здравствуйте, Олег Петрович! Как Вы поживаете? Не устали? А сколько было уже посетителей? – Она бы еще говорила и говорила, но Олег Петрович велел ей открыть рот. Чайка покорилась, и в кабинете стало тихо.

Олег Петрович – молодой, симпатичный и «рукастый» доктор. Весь женский персонал поликлиники был в него если не влюблен, то нежность питал явно. Чайка не была исключением. Имея очень большой успех у противоположного пола в молодые годы, она с маниакальной уверенностью думала, что ничего не изменилось, и она по-прежнему поражает всех своей неотразимостью, красотой и грацией.

Надо сказать, что вслух её никто в этом не разубеждал, а если пытался, то этот несчастный попадал в ранг ее злейших завистников и врагов. В итоге у нее остался один воздыхатель – дед Василий, но он был слишком стар, да еще верная подруга Надежда, которая слушала и молчала.

Чайка и Надя дружили с детства. Надя была неинтересная, немного грузная, с прыщавым лицом. Она всегда выгодно оттеняла симпатичную Чайку, и обеих это вполне устраивало. Одну – потому что рядом с такой подругой всегда будешь выглядеть звездой, а другую – потому что с такой «звездой» и себе кавалера найти не проблема.

Так и вышло. Надя вышла замуж один раз и навсегда, а Чайка всю жизнь кружила над морем в поисках свежей рыбы. На сей раз «свежей рыбой» оказался Олег Петрович, врач-стоматолог из районной поликлиники.

Но как его поймать? Прыть-то не та…

Сегодня Чайка решила непременно пригласить его на ужин. Она была тверда в своем решении. Будь что будет, в омут с головой, как говорится, лишь бы он был её.

– Готово! – сказал Олег Петрович.

– Спасибо, прекрасно! Олег Петрович, я хочу пригласить Вас на ужин. – Она нарочито смущенно улыбнулась. – Я просто хочу Вас отблагодарить, не поймите превратно, могу же я просто пригласить в гости доктора, у которого лечусь… – Она сдвинула брови. – Я живу совсем рядом, после работы и приходите.

– Спасибо, мне право неудобно… – Олег Петрович не знал, как себя вести: вроде бы старушенция к нему, как к внуку чувство питает, отказать как-то неудобно, подумаешь…

– А можно я не один приду?

Это не входило в планы Чайки, но заманить доктора как-то надо, да и еще один друг не помешает.

– Конечно! – не меняя выражения лица, сказала она.

В семь вечера раздался звонок в дверь. На пороге стоял Олег Петрович и … Лена, его медсестра. Хорошо, что у Чайки не было дверного глазка, иначе она сразу рухнула бы на пол, а так устояла, держась за дверь.

– Проходите, – сказала Чайка с улыбкой английской королевы.

Олег Петрович, смущаясь, стал стягивать с себя туфли, обнажая волосатые конечности.

– Что Вы, что Вы! – воскликнула Чайка. – Ни в коем случае! Проходите и присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома.

Дома у Чайки пахло теми же духами, только теперь к ним прибавился запах жареной утки и всяких разносолов. Чайка постаралась на славу! Сватовство, да и только! Все же она была женщиной опытной, а каждая опытная женщина знает простую истину о пути к сердцу любого мужчины!

В гостиной можно было отследить все этапы моды от начала шестидесятых до нынешних времен. Надо было умудриться уместить все это на восемнадцати квадратных метрах несчастной комнаты. Увлечения хозяйки также не стали для гостей секретом: в углу стояло пианино, перед окном – швейная машинка, напротив – мольберт, под ним – коробка с клубками ниток, из-под шкафа высовывались бальные туфли, на подоконнике лежали пяльца с незаконченной вышивкой, а на стене красовалась гитара с красным бантом!

Оглядевшись, Олег Петрович и Лена присели на диван и как школьники положили руки на колени.

– Может, не стоило приходить? – робко спросила Лена.

– Ну, отказать ей было неудобно. Она одинока, наверное, ей очень хотелось почувствовать себя чьей-то бабушкой, вот и пригласила молодого специалиста на ужин.

А тем временем на кухне Чайка лихорадочно набирала номер Надежды.

– Надя! – воскликнула она, – срочно! Ноги в руки и бегом, ты должна мне помочь!

– Ты что, ужин на двоих не в состоянии состряпать? – зевая, спросила Надежда.

– Так я думала, он с другом придет, а он притащил вертихвостку! Вылитая я в молодости, у такой – фиг отберешь. Я ее кипятком обварю! Решено! – яростно пыхтела в трубку Чайка.

– Ты что, старая, сдурела совсем?! – Надя мигом проснулась. – Я тебе дам! Сейчас приду! Не смей ничего делать! И вообще, что ты панику развела, может, у них и нет ничего?

Обе одновременно бросили трубки: одна – чтобы бежать, спасать подругу, другая – чтобы скорей воплотить замысел!

Но гостей все же неприлично оставлять одних надолго, к тому же надо играть роль благодушной хозяйки. Поэтому Чайка поспешила к столу, неся в руках блюдо с уткой.

– Кушайте, гости дорогие, я вас весь вечер потчевать буду! Сейчас ко мне подруга придет.

Внезапно у нее в голове сверкнула одна мысль. Она медленно встала и попятилась к двери.

– Ешьте, гости дорогие, не стесняйтесь, я вам музыку включу.

Лена и Олег Петрович смущенно переглянулись: такая милая старушка, а мы про неё не то думали.

– Я на кухню! – Чайка выпорхнула из комнаты. На кухне она открыла ящик со всякой утварью и достала пакет с сухой травой. Она насыпала немного травы в заварной чайник и залила кипятком.

– Будь что будет, – бормотала она себе под нос, – я его приворожу, навек моим будет, а я ему милее всех! Присохнет так, что без меня ему белый свет не мил будет!

Чайка злорадно хихикнула. Как это она сразу не догадалась, забыла про травку приворотную, которую ей Зинка прошлым летом на даче продала. У нее-то травы верные, от чего хочешь! Ход ее мыслей пре рвал звонок в дверь. Чайка полетела открывать. На пороге стояла запыхавшаяся Надежда. Она смерила подругу пронзительным взглядом: успела та натворить дел или нет…

– Успокойся, не обварила… – ответила на немой вопрос Чайка. – Но я придумала кое-что получше! Идем, я тебя познакомлю.

Надя, как каравелла, вплыла в комнату и опустила свой тяжелый якорь на стул.

– Надежда, верная и любящая подруга, – представила она сама себя.

– Очень приятно. Олег Петрович, лечащий врач Вашей подруги. А это – Лена, моя медсестра.

Лена залилась краской, подняла и сразу опустила глаза. По взгляду можно было без труда прочесть ее отношение к молодому доктору.

Разговор за столом шел своим чередом, гости непринужденно болтали о погоде, о природе. Только Чайка все суетилась, порхала на кухню и обратно. Наконец, она с загадочной улыбкой объявила, что припасла к чаю кое-что вкусненькое. Главное, так сказать, блюдо! На что Олег Петрович объявил, что он скоро «лопнет», последний раз он столько ел у бабушки в деревне много лет назад. У Чайки от возмущения глаза полезли на лоб. Она ведь еще совсем молода, никак не бабушка! И вообще, пора танцевать! Чайка нырнула под шкаф и достала золотые бальные туфли. Затем она включила аргентинское танго. Лихо крутанув сложный пируэт, она подхватила изумленного Олега Петровича и, закинув одну ногу ему на бедро, изогнулась как кошка! «Да, такого даже в кино не увидишь», – подумала про себя Лена и поперхнулась куском утки.

А между тем страсти разгорались! Под ритмы горячего танго у Чайки кипели мысли! Танцуя, она представляла, как он, молодой и красивый, будет навек принадлежать ей одной. Они будут каждый вечер танцевать танго, а потом она будет осыпать его молодое тело страстными поцелуями. Тем временем зазвучали последние аккорды. Чайка схватила зубами цветок из вазы и, присев на колени, поклонилась ошеломленной Елене, которая никак не ожидала от старушки такой прыти, и невозмутимой Надежде, которая в свою очередь была готова на все.

– А теперь – чай, он у меня особенный, – проворковала Чайка.

Она упорхнула на кухню, за ней последовала Надежда с желанием помочь.

– Что ты надумала? – строго спросила она Чайку.

– Что надо, то и надумала, не бойся, не обварю и не отравлю! – в тон ей ответила Чайка. Я придумала кое-что получше! Разливай чай.

Чайка отставила в сторону одну чашку и налила в нее чай из другого чайника.

– Вот! Эту чашку отнеси Олегу Петровичу. Он будет моим! Навек!

Надежда покрутила у виска, присвистнула, мол, совсем сдурела старуха, но чай все-таки понесла и поставила перед еще не совсем пришедшим в себя после темпераментного танца Олегом Петровичем.

– Ну, вот и чай! Пейте, гости дорогие! После утки надо не меньше трех чашек вы пить, – сказала Чайка и поставила на стол остальные чашки и вазочку с вишневым вареньем.

– Ой! Вишневое! Точь-в-точь как у моей любимой бабушки, – искренне обрадовался Олег Петрович.

«Вот болван! Бабушка да бабушка! Сейчас ты увидишь, что я моложе всех молодых!» – подумала Чайка.

– Пейте, пейте! – сказала она, улыбаясь.

Олег Петрович выпил разом несколько чашек чая, так как пить после утки и танцев хотелось особенно. Вот вроде бы и уходить пора…

Доктор с медсестрой поднялись, принялись благодарить хозяйку и уже потянулись к выходу, и тут Олегу Петровичу нестерпимо захотелось в туалет. Ему было неудобно, и он, смущаясь, спросил, где находится сей заветный уголок. Краснея, он вышел в коридор, и тут у него так свело живот, что он едва успел добежать до туалета и закрыть дверь. Бедный, бедный Олег Петрович! Он уже думал, что никогда оттуда не выйдет.

Надежда догадалась, что дело нечисто, и, оставив ничего не понимающую Лену на пороге, потянула Чайку за собой в комнату.

– Что ты ему подсыпала, ехидна?

– Зе-зелье приворотное… Я хотела его приворожить. Что с ним? – Чайка никак не ожидала такого исхода дела.

Олег Петрович сидел в туалете и не подавал никаких признаков жизни.

– Иди, доставай его теперь из туалета, дура старая, и объясняйся в любви. Может, он тебе взаимностью-то и ответит, особенно когда узнает, что это твоих рук дело!

Чайка представила Олега Петровича во всей красе и уже не хотела целовать его тело… Она уже ничего не хотела, кроме как избавиться от Елены, топтавшейся в коридоре, и от Олега Петровича, застрявшего в туалете.

Олега Петровича увезла скорая помощь с отравлением желудочно-кишечного тракта. Лена поехала с ним, всю дорогу вытирала пот со лба и причитала, что утка была очень жирной, и, вообще, видимо у него непереносимость данного продукта.

Чайка стояла у окна и провожала взглядом огни удалявшейся машины. У нее в голове возник новый план: «Нужно завтра пойти в ЖЭК и позвать того молодого электрика посмотреть проводку. Что бы одеть?!»…

II. Чайка над Сочи

– Урвала-таки! Урвала! – торжествовала Чайка, размахивая путевками в славный город Сочи.

Слегка обалдевшая подруга Надя сидела, раззявив рот, и пыталась связать хоть какой-то логической цепочкой все причины, по которым им, двум рядовым пенсионеркам, могли достаться такие путевки! Не куда-нибудь, а в Сочи.

– …Как?! – только и смогла крякнуть она, и уже в следующий миг, взлетая в самолете, жмуря от удовольствия глаза, она представляла всю прелесть отдыха.

А Чайка, с наслаждением потягивая аэрофлотский кофе, вспоминала, какой фурор произвела она, ворвавшись вместе со сквозняком в кабинет социального работника.

Молодой и вечно смущенный Краснеев А.А., не раз выдерживавший штурм, чуть не упал со стула, когда Чайка навзничь легла на его письменный стол, хватаясь за сердце, и с криком: "Мне душно, воздух!" – стала расстёгивать блузку. Краснеев не знал, что ему делать. Решив, что поможет холодная вода, он набрал ее в рот прямо из графина и опрыснул Чайку.

От неожиданности та чихнула, выронив свою вставную челюсть прямо на стол Краснеева. Тот подумал, что совсем дело плохо, надо срочно отправлять бабушку отдыхать, достал две резервные путевки из ящика своего стола. Чайка с резвостью хищного зверя цапнула их из рук юного работника (пока тот не передумал) и была такова! Трудно было сказать, кто из них был больше счастлив! Но это не важно: для достижения цели хороши все средства.

Санаторный комплекс был расположен на берегу Черного моря. Здание было помпезным и напоминало былое могущество уже не существующей страны. Номер как номер, питание – диетическое, Надежде это сразу не понравилось, впрочем, предусмотрев скудное меню, она таки прихватила с собой провиант. Чайка ворчала, что своей колбасой и банками Надежда забила весь мини-бар, а та ее успокаивала, обещая, что уничтожит все дня за три. Пока две подруги расселялись и разбирали чемодан, наступил вечер. На юге темнеет быстро, сил на прогулку не было и, открыв бутылку красненького, две подруги уселись на балкончике с видом на море. Легкий бриз приятно обдувал их лица, и в свете луны казалось, что они вновь обретали молодость. Предаваясь воспоминаниям, они то хохотали, вспоминая, как разрабатывали план по охмурению Надиного теперешнего мужа, то грустили, припоминая утраченные возможности Чайки. Вдруг взгляд Чайки попал на одинокую фигуру, стоявшую на берегу. Приглядевшись, она поняла, что мужчина не просто стоит, он стоит у мольберта и делает наброски.

– Смотри, Надька! Вот и моя новая жертва!

– Где? – подслеповатая Надежда, щурясь и вглядываясь в ночную бездну, пыталась разглядеть хоть что-то.

– Слепая карга! Посмотри прямо! – и Чайка ткнула скрюченным артритным пальцем в ночную мглу.

А в ночной мгле, на берегу Черного моря стоял импозантный мужчина сорока с большим лет. Мужчина действительно был художником-маринистом, он писал ночное море исключительно ночью и был убежден, что по памяти писать картины мог только Айвазовский. Остальные художники должны писать только то, что видят здесь и сейчас, а не то, что видели когда-то. Так можно передать цвет, настроение и даже запах.

Не подозревая, какому минометному обстрелу он подлежит, художник положил кисти и стал раздеваться. Раздевшись до костюма Адама, он вошел в море. В ночной мгле призывным маяком заблестел его белый зад.

– Бог! – воскликнула Чайка. – Вот увидишь, он будет моим!

– Павиан! – хмыкнула Надежда.

Первое утро первого дня отдыха! Боже, как оно приятно! Сладко потягиваясь в кровати, Надежда, приоткрыв один глаз, увидела Чайку, готовую во всеоружии встретить свою судьбу из-за угла. Крутясь у зеркала и примеряя новую шляпу, Чайка одновременно красила ресницы. Когда она подносила кисточку к глазу, рот ее открывался сам собой, и выражение лица приобретало удивление. Получалось, что она каждый раз удивлялась своей красоте.

– Хватит дрыхнуть! Надежда, подъем! Надежда лениво перекатила свое тело на другую сторону.

– Так, еще 15 минут, и мы опоздаем на завтрак!

"Завтрак" – слово заклинание для всех людей, любящих поесть! Ведь утром себе можно позволить все, что угодно, уговаривая, что все это рассосется и нигде не отложится. А что такое санаторный завтрак! Это вкуснейший дымящийся омлет или творог с крупинками сахара, насыпанный горкой, как вершина Эвереста. А дымящийся кофе? Короче, Надежда вскочила и начала одеваться.

В столовой за столиками люди с аппетитом занимались поглощением пищи. Там их легко было разделить на своих и вновь прибывших. Свои походили на краснокожих индейцев, обгоревшие носы, как родовая метка объединяли их в одно племя, индейцы приветливо здоровались с персоналом и делились впечатлениями. Бледнолицые же осматривались и вели себя нарочито культурно. Чайка кокетливо протянула талончики и им с Надеждой присвоили номер столика. Подойдя поближе, Чайка увидела за столом мамашу с орущим младенцем на руках. "Этого еще мне не хватало", – подумала Чайка и, не дойдя до своего места, круто развернулась.

– Мне этот столик решительно не подходит! Я прошу вас, милочка, пересадите нас… – Чайка обвела цепким взглядом зал и вдруг заметила знакомый силуэт вчерашнего возмутителя спокойствия ее души. – Вот, хотя бы, за тот. – Чайка сделала равнодушное лицо.

– А чем вам этот столик плох?

– Орущие младенцы меня раздражают, милочка. Я на отдыхе.

Не дожидаясь ответа, Чайка резко развернулась на тонких каблуках и направилась прямо к цели. Надежда побрела за ней. Подойдя к столику, Чайка поняла, что не ошиблась.

– Приятного аппетита!

Мужчина привстал и, любезно улыбнувшись, приветственным жестом пригласил двух дам присесть.

– Очень приятное соседство. Кирилов, – незнакомец протянул руку.

– Чайка, – она тоже протянула руку, но с намеком на поцелуй, а не на рукопожатие.

– Надежда, – скромно кивнула подруга.

– Чья? Позвольте спросить?

– Что чья?

– Ну, чья вы, Надежда?

 
– Кто вы, дева с печальным лицом?
Чья избранница вы и невеста?
Где ваш рыцарь с тяжелым мечом?
На коне в неподъемных доспехах?
 

Надежда расплылась в улыбке.

– Какие прекрасные стихи! Кто это?

– Ваш покорный слуга!

Чайка нащупала под столом ногу Нади и жестко придавила мизинец левой ноги. Надя вздрогнула и подобралась.

– Я вас знаю! Вы – великий художник!

– Да? Вы ходили на мои выставки? – Кирилов с интересом переключил внимание.

– Конечно, вы же – маринист! Чайка глотнула кофе и победоносно взглянула из-под шляпы. "Не в бровь, а в глаз! Да, в самое яблочко!" – подумала она.

Кирилов тут же утратил интерес к Наде. Та, привыкнув ко вторым ролям, и поняв, что Чайка вышла на передовую, принялась за яичницу.

Те же любезно щебетали, и, как часто бывает в жизни, встреча с незнакомым человеком за 15 минут общения сближает и кажется, что ты знал его всю жизнь, ну или, по крайней мере, не видел его с самого детства. Время пролетело незаметно, и завтрак подошел к концу.

– Я вас приглашаю вечером прогуляться по набережной, – Кирилов любезно пожал руки дамам.

– Спасибо, – сказала смущенно Надежда. Чайка тут же ткнула ее локтем в бок.

– Я приду, – она сделала шаг вперед, явно давая понять, что приглашение касается только ее одной. Кирилов улыбнулся в бороду, кашлянул и откланялся. Очарованные дамы долго смотрели ему вслед.

– Аполлон! – восхищенно вздохнула Чайка. Надежда в этот раз не возражала.

Морской бриз приятно освежал лица двух влюбленных. Море ласкало босые ноги, как бы маня к себе в гости. "Интересно, у меня педикюр в порядке?" – подумала Чайка в тот момент, когда Кирилов пытался объяснить ей разницу между постреализмом и абстракцией.

– А знаете что, давайте в омут с головой! – и Кирилов приглашающим жестом театрально выставил руку.

– Но у меня нет купального костюма! – "Боже, какое счастье, что у меня его нет".

– А я буду вашим скульптором, дорогая, я просто отсеку все лишнее, и вы будете прекрасны, – он уверенным жестом опытного ловеласа тут же отсек все, что было на Чайке. Они вошли в воду, и та ласково приняла их в свои объятия. Этой ночью с Чайкой случилось то, что, казалось, уже случиться не может. Никогда.

Домой она пришла утром. Как в молодости, хотелось есть и говорить. Растолкав недовольную подругу, Чайка трещала без умолку. Надежда рефлекторно кивала, пытаясь удержать сонную голову. Чайке было все равно, кому и что говорить.

– Вечером мы идем в ресторан! Я думаю, как порядочный человек, он сделает мне предложение! Я с ума его свела! – Чайка закатила глаза и представила себя то в одном, то в другом свадебном наряде. Марш Мендельсона торжественно звучал в её ушах. И она уже не могла уменьшить громкость. Ни в чем.

* * *
 
Любви все возрасты покорны,
Не ведом ей ни ум, ни страх.
Кто осуждает – тот завистник
А кто сочувствует – дурак.
 

Почти на самой вершине горы Ахун расположился приятный и очень дорогой ресторанчик с символичным названием «Единственная». За столом, который просто ломился от яств, сидели двое. Чайка была смущена и покорена такими щедротами. Черную икру она ела во времена советской оттепели, а тут чего только не было! Надо сказать, жених аппетитом не страдал, ел он напористо и жадно.

– Не стесняйтесь, дорогая, я еще закажу. Гулять, так гулять! Любезный, – обратился он к официанту, – нам еще шашлычка из осетринки и бутылочку самого дорогого вина!

Чайка закатила глаза, какая женщина не любит щедрых мужчин! Чайка не была исключением. Они ели, пили и танцевали. Теплый воздух обдувал их разгоряченные лица. И все было сыто, пьяно и дурманно.

– Ах, друг, как вы танцуете! – запыхавшись, Чайка плюхнулась на стул и залпом опрокинула в себя бокальчик.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3