Анна Кремпа.

Долины Авалона. Книга Первая. Светлый Образ



скачать книгу бесплатно

– Что же это я?.. В самом деле! – Омине отворачивается, а я вновь схватываю брата за руку. Настолько ему эта ситуация запутала мысли, что он несётся следом, ни о чём не думая.

Я бегу к карнизу, а сзади уже слышатся проклятия, означавшие, что иллюзии либо исчезли, либо мистер Роксофорд узнал про мою подставу.

– Вы куда несётесь, несчастные?!

– Ботта, мы…

– Мы прыгаем! – схватил я его ещё крепче, дав понять, что другого пути нет. Мной завладело что-то сильное и могучее, отчего даже брат наплевал на свой страх сейчас и сорвался вниз, сначала на дерево, потом на саму сцену около нашего отца.

      Всё вокруг смолкло. Мы были в порядке, ни одного ушиба, ветер будто помог нам мягко приземлиться. Рядом с папой в эту секунду было стоять необычно странно – я ощущал его удивление, его недовольство и все смешавшиеся эмоции необычной силы страха и сожаления. Этакий столп, громоздкий и вросший в пол. Папа уже винил себя, что не остановил нас от такого необдуманного действия, но толпа оценила эффектный вход, какие-то люди вдалеке начали скандировать появившемуся тем же путём Омине, что он спаситель всего Доргильса, и нас двоих от огня. Как видно было, и папе и Омине это понравилось, они даже подошли позади нас друг к другу, о чём-то быстро договорившись. Схватив удачу за хвост, Хильдир вновь привлёк к себе внимание пламенной речью:

– Благодарю за внимание и поддержку! А вот и мои сыновья появились на этой сцене. Гордость представить их: Ботхелм, уже как полгода смелый воин наравне со всеми отважно шедший два раза на поле брани, дважды спасший чей-то дом, чьи-то покои от разграбления чужаками. И смелый Эдвине, что только сегодня вступил в нашу команду, потому как обнаружил в себе невероятные способности. Этот небольшой пожар был лишь демонстрацией того, на что способны силы троих наших подопечных. Если трое одной лишь магией способны проделывать операции на уничтожение, спасение и освобождение – просто представьте, насколько сильна наша кампания в действии, когда соберутся тысячи бойцов!

Люди ликовали. Им сложно было поверить сначала, но наши наивные мордашки быстро привели всех в радостное заблуждение.

– Дети, расскажите, что же вы сегодня совершили, чтобы гнусный предатель поплатился за своё никчёмное существование? – как всегда лукаво и с презрением, Омине прошёл вперёд, демонстрируя толпе свою харизму, отчего-то всех вокруг вдохновившую. Его длинные красные волосы вместе с движениями также дерзко повисали с его плеч, отливая на солнце яркими красками.

Эдвине сделал шаг вперёд, оставив меня. Он нервничал и слегка дрожал, как обычно дрожит огонь на ветру, на таком небольшом, но достаточно прохладном. Брат заговорил:

– Я Эдвине Теновер! Сын Хильдира и… я обладаю магическими способностями, которые открылись мне только сегодня! Я всегда знал, что помимо иллюзий у нашего народа есть необычайной силы таланты. И я овладел огненной магией! – он сотворяет маленький огонёк, что тут же исчезает, но восхищает толпу.

В мире не так много детей, кому разрешали так спокойно “играть с огнём”. – И сегодня это спасло жизнь моему брату. – Он поворачивается ко мне, полный любви и радости, и смотрит как-то нежно и заботливо, мне при всех даже неловко становится, но я остаюсь тронут таким вот его жестом. Мне оставалось на то лишь кивнуть и обратить свой взгляд на слушателей. Людей было так много и они были такие разные, что, чтобы не отвлекаться, я старался смотреть как-то над толпой, чтобы не зацеплять кого-то своим взглядом. И тут я примечаю, что молчание брата продляется, видно было, что он ожидает моих слов.

– Да, это так. – Подтверждаю я всё Эдвине сказанное. – До этого дня я хоть и понимал, что владею магией иллюзий, но задействовать их для отвлекающего манёвра мне ещё не предоставлялось. И сегодня мы отпугнули этого предателя огнём и палками. Этот человек покусился на наши жизни, выстрелив из лука в моего брата! Но, к счастью, всё обошлось, хоть предатель и сумел сбежать в лес.

– Всё было бы отлично, но дети ещё плохо владеют своей магией. – Запротестовал Омине, высказывая всё против нас двоих. – Да и научился Эдвине лишь сегодня. Так что, господин Теновер, демонстрации, как по мне, были излишни.

– Господин Роксофорд, это важное замечание, и я его учту.

– Вот именно. Все ваши способности, которые у вас есть, необходимо регулировать и учиться ими управлять, пользуясь подсказками профессионала. И поэтому мы зовём вас в наши ряды – в нашу армию. В число наших воинов. И даже не имея талантов, вы всё ещё имеете шанс их в себе открыть. Королевство делает для народа непосильное. По крайней мере, сейчас мы должны помочь ему для подписания мира.

– Мы ждём. Конечно же, без неудач не обойдётся. Но будут также и победы. И эти победы будут приносить столько небывалых возможностей вам, сколько вы ещё не знали. Я понимаю, что каждый скупится: чтобы жить, как нам известно, нужно трудиться. Но это не стыдно и не менее правильно – трудиться, но во благо нашего общего дела. Мы вас ждём! Услышьте, наши люди ждут вас для вступления в гвардию, и не стесняйтесь, пожалуйста! Подходите и записывайтесь. Здесь же мы обговорим время тренировок. Присоединяйтесь к нашей кампании!

На этой торжественной ноте речь папы и господина Омине закончилась. Но толпа не расходилась. Празднование продолжалось. Здесь, на рыночной площади, все возносили жизнь, и вернувшиеся танцоры посвятили своё выступление миру и гармонии, они поднялись на сцену после того, как ушли два серьёзных генерала. Мы с Эдвине разрешили завлечь себя в один из танцев. Девушки с переднего плана, что пели и хлопали в ладоши бубнами, показали несколько движений, которые под их оживлённую песню мы с братом легко выучили и, слегка порадовав восхищённую публику, всё же решилось мне увести Эдви с общего внимания. Ощущать безопасность в толпе родного города, при том будучи известными людьми – достаточно ценно, чтобы не порадоваться. Сцена обросла народом, на очереди были музыканты. Известная группа, слагающая грустные и правдивые песни. Я был рад, что мы услышим их хоть отстранённо.

Проходя назад, к тому месту, с которого всё начиналось – где мы и встретили папу, я всё же решаюсь не беспокоить его. Эдви делает важное тому замечание:

– Ты только посмотри, сколько людей хочет с ними поговорить насчёт службы! – и правда, даже девушки, что только что учили нас танцевать, даже обычные люди и рабочие готтос сейчас стояли в общем кругу рядом с Хильдиром. Счастью папы не было предела, столько новобранцев раньше никогда разом не вступало в их ряды. Такими счастливыми были его глаза, что даже короткая красная борода его будто бы распушилась от новостей. Папа собрал чёлку назад, завязав её резинкой, и что-то активно объяснял на пальцах, а затем пригласил всех отпить чаю в палатке поблизости. Именно чаем и сладостями наши угощали новобранцев. Ибо так много вкусного на тренировках не будет, питание всегда ограниченное, но полезное.

– Ботта, ты всё ещё со мной?

– Ах?..

Эдвине как бы нарочно вдруг переместился с заднего плана маячить прямо перед моими глазами. Я обратил внимание, что он внезапно стал расчёсанным и покладистым. Его что-то успокоило, однако моя отстранённость сейчас, вызванная тем, что я отвлёкся на шум, происходящий вокруг, его немного взбесила:

– Ботта! – вот он полностью встаёт передо мной, поставив руки в бока. – Ты ведь не забыл, зачем мы сюда пришли?

Забыть такое было нельзя. Он бы никогда меня не простил за это. Мало мне одной его обиды на то, что заставил его с крыши прыгать, так теперь есть угроза потерять с Эдвине этот безмолвный контакт. В голове тут же заблестели всеми цветами радуги яркие украшения. Их, к слову, у нас в городе не делали, все они были привезены либо из столицы, где находилась главная база нашего отца и замок королевы Адегит, либо из краёв гентас, что было достаточно редко, тем более непростительно дорого.

Я мог думать о чём угодно и наблюдать какой угодно пейзаж, но о нашей цели забыть бы никак не смог:

– Ах, точно! Подарок маме. – Тут же разворачиваюсь в противоположную сторону, где красовалась приятная глазам вывеска, зазывающая к себе состоятельных или просто падких на красивые безделушки людей. Это была лавка ювелира.

– А я подумал, что ты уже успел забыть. – Срывается на меня брат, всё ещё задетый тем, что я увлёкся разглядыванием шумихи и вообще ушёл от нашего плана куда-то в мысли о кампании отца, где успешно справлялись и без нас.

– Пошли скорее, я знаю, что тебе не терпится выбрать подарок! – Подхожу к входу, дёргаю дверь на себя, и лишь звонкие колокольчики оповещают каждую живую душу о том, что мы собрались пройти в лавку, как оттуда, со скоростью ураганного ветра, выбегает низкая собака, дворняжка, видом своим напоминавшая мне таксу. Я сначала это прыткое существо не узнал, слишком увлечён был засверкавшим вдали товаром. Но как только пёс кинулся на приветливый крик моего брата, то я сразу понял, кого именно мы встретили. Не спеша, из лавки вышла тётушка Шарлотта. Прекрасней характера нашей славной няни не было ни у кого во всём Доргильсе! И сейчас она, заправляя золотые локоны с чёлки за ухо, наклонилась ко мне, как только закрылась дверь в лавку, и приветливо обняла:

– Ботта, славный мой, как ты выступил, ох какие слова от вас шли, милые мои! – тётушка отстранилась и поприветствовала также и Эдвине, что только что прекратил играть с Бэкки. Так звали ту прыткую собаку, что выскочила вперёд из дверей. Сейчас маленький милый монстр бегал вокруг моего брата, пока Эдви его не поймал, заключив в объятья:

– Бэкки! Сластёна, ты такая шалунишка! Что нового у тёти Шарлотты? Не молчи! – Бэкки радостно лизнула его щёку, а затем ухо, пока брат не отстранился в приступе смеха: он, в самом деле, был очень падок на щекотку, отчего и сейчас не сдержался, и залился звонким очарованием, переворачивая собаку на спину, чтобы почесать ей животик. Интересно, а не будет ли гадко с моей стороны воспользоваться этой его слабостью – падкостью на смех – когда захочется что-то нужное выведать? Я же не стану от этого считаться плохим братом? Хотя… Глядя на его вдруг недовольный взгляд, мне уже верится, что я и есть – плохой брат. И чего я уже успел испортить? Когда? Неужели всё дело в этой несчастной крыше?

– Как хорошо, что мы встретились, мальчики. Я всё волнуюсь, как там ваша мама? Эбби, по большему счёту, кроме уборки и чтения книг особыми навыками не отличается – я боюсь, как бы не хлопотала Фридда за троих, попросив мою племянницу отдохнуть в библиотеке. А она может такое сказать, против своего самочувствия. Вы же знаете, что у матушки вашей больное сердце. Волноваться ей и перетруждаться не хватало ещё. К ним же сегодня приезжает гентийский принц! Стол должен быть накрыт как подобает, Эбби их встретит, но что это за дело придворной даме и без помощи своих верных подданных, одной кушанья разносить!

Тётя даже в свой свободный день знала всё-всё, что происходило у нас дома. Это была её способность! Таких людей в разведку бы в папин отряд, но она специализируется лишь по ведению хозяйства. Эх, хотя, глупо с моей стороны такое подмечать, верно ли? Я, если можно так сказать, не был доволен столь очевидными вопросами, ответов при себе тогда не имел и желания обсуждать это тоже, но взрослые всегда возвращали в этот мир наши умы, способные возноситься над всеми проблемами во что-то иное, самим собой созданное. Как и сейчас тётушка оторвала меня, а возможно, что и Эдвине от мыслей про отца, гентас и ювелирную лавку, вернув к главному событию этого дня. Оно было близко и домой мы сейчас успевали попасть, однако не говорить же нянечке, что мама сама попросила нас задержаться? Это притом, конечно, если её намёки дошли до меня верно.

– Не переживайте, тётушка, они хорошо справляются, – решил расставить я все точки, чтобы не возвращаться к теме о гостях, – пусть и не признают того, что без вас стало трудней. – Замечаю при этом, делая акцент на последнем, ведь все хотят вернуть тётушку. У неё заслуженный отпуск, пусть по ней и скучают все в доме. Но давать повод для лишних волнений со стороны моей будет достаточно грубо. Я не соврал, что мама справляется, вспомнив, что она уже успела без помощи Эбби застирать всю одежду в доме, но и не раскрыл о происходящем всей правды.

Тётушка тем временем сочла это убедительным и для её души приятным, отчего она непринуждённо улыбнулась, потянув вверх уголки своих губ. У Шарлотты было много мимических морщинок у глаз и рта, отчего казалось, чтобы ни случилось – она всегда улыбается, словно провидец, будущее которого не так туманно, как всех остальных его окружающих. Она погладила меня по голове, со словами:

– Вот и славно. Значит, я хорошо воспитала Эбби. Мои волнения были сосредоточены именно на этом. Она ещё молода и неопытна, мне бесконечно приятно, что малышка Эбби скоро уезжает в университет.

– Тётушка, подождите! – вторгается в наш диалог Эдвине, встав рядом, заставив Бэкки подбежать к своей хозяйке. – Вы знаете того самого принца, которого мама не дорисовала? Ведь приезжает именно он! – видно было, что брат волнуется из-за того портрета. Тот человек внешне никому не понравился, и это не дело рук маминых навыков в рисовании людей – вовсе нет. Это было из-за его чисто гентийской натуры, этакого духа того времени, когда они заводили свои войска в город без предупреждения, нападали на полукровных гентас и готтос, якобы из побуждений религии решив погубить их жизни своими мечами, сионами и огнестрельным оружием, что было редкостью, ведь обходилось не малых денег и служило дополнительным грузом. Самое любимое оружие из всех тех у нашего папы – пистолет с колесцовым искровым замком.

"Замок" служит устройством, воспламеняющим пороховой заряд. От искры, возникающей из-за трения кремня о кресало, стальную пластину – будут мои слова точны – поджигался трут. В самом замке главную роль играло колесцо с насечкой, так что на тренировках, перед тем как выстрелить, Хильдир всегда заводил пружину, вращавшую это колесцо, используя специальный ключ. Было ли то лучше длинного огнестрельного оружия, я не брался судить, но его можно держать в одной руке, носить в постоянной готовности к выстрелу, притом передвижение войска становились во много раз облегчено в виду малого веса этого самого оружия. Однако такие небольшие пистолеты широко ещё не использовались у нас, слишком мало людей знали, как с ними управляться, хотя ничего сложного я не видел. Наверное, дело в том, что меня на этом воспитывали. Глупо говорить, что сегодня мы едва не легли под меткой стрелой врага, когда наше войско обладало таким оружием. Гентас всегда были оснащены лучше нашего, нельзя ли здесь сделать вывод, что этот предатель и в самом деле предатель – один из нас? Надеюсь, что после того, как отряд отца всё у водопада исследует, мы это будем знать наверняка.

Взять за должное, а тётушка Шарлотта не волновалась сейчас ни за весть про наше нападение, ни о самом этом странном человеке, портрет которого писала наша мама. Я решил, что она просто не хочет напоминать нам и волновать лишний раз.

– Ох, искусно же рисует ваша матушка! Не понимаю, что именно ей дорисовать хотелось – в этом нет смысла, но я не художница, не могу знать, когда готова картина, а когда нет. Принц человек добрый, но придирчивый и славится излишней импульсивностью. Он красноголовый, как многие с высших чинов у гентас, как ты, Эдвине. Высшие, как они себя называют, да прибудет к ним милость света во имя Богини. Но эти красные волосы достались ему далеко не из-за честной жизни.

Шарлотта раньше не была так религиозна, но приближались праздники, в которые было принято просвещать детей о версии создания нашего мира. Я не верил больше в это всё после того, как послужил полгода у отца, но что-то меня успокаивало, когда я слышал про ту нежность и милость ко всему ею созданному. Хотелось верить в эту несусветную чушь, что то, что нас создало, действительно любит нас. Но веру свою я обратил совсем в другое.

– Он наверняка приедет из-за кампании отца. – Подтверждал я то, что рассказала нам мама.

– Вероятно да, Ботта, у Хильдира ведь сейчас очень непростое время… Ну что ж, мальчики, нам с Бэкки пора в город, еду к врачу в Лодунум. Будет желание, можете через два часа прийти ко мне на ужин, а до дома я уж распоряжусь, чтобы вас довезли. Или можете остаться ночевать у меня, мы вышлем письмо в тот же час, чтобы у вашей матушки не было лишних волнений.

– Нет, тётушка. – Эдвине всеми силёнками своими, всеми движениями показывает, что нам срочно надо в ювелирный. Ему уже не терпелось купить подарок. Я был в лёгком непонимании его спешки, но решил прислушаться, может, действительно что-то было не так. Пусть будет сейчас, как он хочет, ибо мне надоело ощущать себя плохим братом. – У мамы завтра День рождение, мы не можем уйти в ночь! Я хочу быть первым, кто поздравит её с утра! – нет, Эдвине, это было не единственной причиной твоих переживаний. Вот только купим что нужно, я сразу обо всём у него спрошу, наедине.

– Не спеши, я так-то тоже хочу. – Толкаю его в плечо, а тётушка по-доброму смеётся, да говорит, что мы молодцы и нашей маме повезло, ведь мы очень послушные. Она сверкает серыми глазами, такими светлыми и добрыми, добавляя:

– Теперь моё сердце не тревожно за вас. Храните друг друга. До встречи, мои хорошие. Пусть Богиня освещает вам путь. – Мы обнимаемся, все втроём, Шарлотта слегка наклоняется, чтобы не пришлось нам так сильно тянуться вверх. Я ощущаю запах духов, или ароматного мыла: от её бежевого платья с белым воротничком пахло лавандой и ещё какими-то сладкими цветами. Закутавшись в яркий платок, тётушка поднимает свою корзину и вытаскивает на прощание два свежих кекса, явно спечённых ею с утра. Поблагодарив её за заботу и добрые пожелания в сторону нашей семьи, мы машем ей рукой, а я успеваю слегка помять шёрстку Бэкки, с улыбкой и смехом прощаясь и с ней.

Убираю лакомства в перекидную сумку, лучше оставить это на привал. И лишь отходят от нас леди с собачкой, как Эдвине забегает в лавку, ничего не говоря мне и не ожидая. От внезапности брата я бросаюсь следом, попадая в плохо освещённое для такого места помещение. Ранее, когда нам выдавалось сюда наведываться, у господина Деррена было светло и всё сияло и переливалось от яркости и сочности выставленных камней и дорогого металла. Да что там говорить, вроде до ухода тётушки свет здесь не погасал…

– Ох, во имя света всемогущей Богини! Что с моими глазами?! О высшие силы!

– Ха, он тот ещё трусишка. – Шепчет мне с усмешкой Эдвине, пока мы проходим вперёд.

Я спотыкаюсь о порожек, было слишком темно, чтобы моей неуклюжести не разгореться всеми цветами радуги. Эдви опять сдерживается в порыве смеха, а господин Голдвуд так пугается, что незамедлительно спрашивает, не уходя от прилавка:

– Кто здесь?! Если вы воришки, оставьте меня в покое, я был алхимиком в прошлом! Если злые духи – просто пощадите меня!

– Бу! – Эдвине пробегает вперёд, выпрыгнув прямо перед носом господина Деррена, что от шока вскрикивает, трясущимися руками еле как успевая зажечь свечу. Я медленно подхожу к брату, осуждая его каждое движение, сделанное явно назло слабости владельца этой лавки. Так сильно Эдвине любил проказничать, что сейчас потерял всякий стыд.

– Ох, Богиня! – мистер Голдвуд дрожит, он уводит назад плечи, пытаясь успокоиться. До чего же сильно его испугала эта ситуация. – Как не стыдно тебе меня пугать, маленький Теновер?! – с подсвечника падает воск, но обжечься ювелир боялся меньше, чем, как оказалось, боялся темноты. Поставив неуклюже свечу рядом с собой, мужчина проводит рукой по своей лысине, после нервно чешет седую бороду и бакенбарды. Я был уверен, что он нечистокровный готтос, знал историю его родителей, но так рано поседел мужчина вероятнее из-за своих слабых нервов. Ну, или же, по чём мне знать?

– Два демона пришли по вашу душу, господин! – брат ведёт бровями, он действительно был в полутьме несколько эксцентричен, но не пугал меня. Однако ювелир смотрел на игру тени и света, как на сцену из своих ночных кошмаров. – Отдайте нам самые роскошные украшения, что у вас есть, и наши соратники вас не тронут!

– Эдвине! Имей совесть. – Одёргиваю его, ведь уже надоело слушать, стыд пробирал меня за него, да и вовсе не хотелось, чтобы нас запоминали, как двух неучтивых хамов.

– Этакий нахальный-нахальный мальчик! Эдвине, сколько можно играться с моим сердцем?! Ни разу нормально со мной не поздоровались, постоянно пугаете меня, несчастного старика! И не выдумывай на ваши чистые души обзываться грязным и низким именем врагов нашей Богини! – даже при своём страхе, Деррен был хорошим человеком, он занимался благотворительностью, помогал бедным и обделённым, давал странникам кров в своём большом доме. Но его набожность меня то ли пугала, то ли раздражала. Я спокойно мог представить этого человека, продающим весь свой бизнес, чтобы уйти в монастырь и забыть о слишком злом и лживом мире. Но пока что это был вечно обеспокоенный, пугливый ювелир. Странное сочетание для его рода деятельности. При том при всём, Деррен ведь никогда не боялся грабителей. За всю жизнь у него не украли ни одну золотую.

Мужчина поправляет знак освобождения, что был на его шее, повисший с тонкой-тонкой цепочки шириной с паучью нить. Освобождение в религии нашего народа принято считать даром Богини, что дала нам превосходство над всеми нечистыми созданиями. И я ненавидел этот знак, именно вера была отправной точкой распрей между гентас и готтос. Из-за одной жалкой палочки они воевали, пока не забыли, почему именно обозлились друг на друга. И пусть даже наш отец признаёт, что версия готтос всегда была верным толкованием сознания всё и вся создавшего, но я считал, что все были не правы. Об этом давно забыли, когда на смену вере и поклонению пришла наука. Люди и сами начали не подмечать различие между двумя версиями одного и того же, но они в то же время лишали этим себя ответа о природе своих способностей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18