Анна Кондакова.

Нумерат. Координация



скачать книгу бесплатно

Пролог

Хаймес промок насквозь.

За последние полтора часа он ни разу не остановился, не оглянулся, не попросил помощи, а ведь чувствовал, что агония близка.

Для себя он давно определил, что именно будет делать в случае смертельного ранения, правда, не ожидал его так скоро. В статусе нумерата он прожил всего полгода, с декабря. А теперь затерялся в толчее улицы, как уходящий в иной мир призрак, неотделимый от своей печальной судьбы.

Пригород Сантьяго заливало вторую неделю, и прохожие спешили укрыться от ливня под цветастыми козырьками магазинчиков и кафе, до отказа набитых людьми после рабочего дня. Они и не замечали молодого человека в плотно запахнутой куртке с прижатыми к животу руками и неестественно бледным для испанца лицом.

Дождливая чилийская зима в этом году побила десятилетние рекорды по уровню осадков, и до ушей Хаймеса отовсюду долетали обрывки разговоров о погоде. Горожане сетовали и жаловались друг другу, но, как истинные католики, уповали на высшую справедливость.

Хаймес спешил.

Он чувствовал, что с каждым шагом немеют ноги, а рубашка на животе и сатиновая подкладка куртки всё обильнее пропитываются кровью. Главное, чтобы прохожие не заметили пятна и не вызвали полицейских, – тогда Хаймес не успеет предупредить команду об опасности.

Он преодолел ещё два квартала, прежде чем увидел заветный двухэтажный дом двенадцатого легиона – отделанный терракотовой глиной особняк с четырьмя колоннами, широким каменным крыльцом и окнами-арками с цветными стёклами.

Хаймес надеялся, что хоть кто-то смотрит сейчас в эти окна.

Он прибавил шагу.

Перед его внутренним взором пронеслось детство, что он провёл в Андах, в маленькой нищей деревушке. И в эту минуту в его воспоминаниях не нашлось пейзажа милее, чем родительский дом в конце улицы и двор с пёстрыми курами, тёмные глаза матери и улыбка младшей сестры, её звенящий смех и бормотание: «Хэсси, глянь, ну глянь, какой букетик я собрала. Это пассифлора».

В своей памяти он точно так же нёсся к дому, чтобы распахнуть дверь и увидеть, что всё в порядке.

Пригибаясь, словно неся на спине невидимый булыжник, Хаймес преодолел выложенную каменными плитами дорожку, опустил руку в карман куртки, вынул ключ, но тут заметил, что дверь приоткрыта.

Сердце пропустило удар, ключ выпал из ослабевших пальцев и зазвенел у ног. Неужели опоздал? Дева Мария, неужели он опоздал?

– Барбара! – крикнул Хаймес, врываясь в прихожую. – Барбара! Алишья! Бен!

Ответом ему был размеренный звук шагов.

По лестнице со второго этажа к нему спускался мужчина в офицерской форме вооружённых сил Чили. Под фуражкой с высокой тульей и национальной кокардой темнели влажные волосы, собранные в хвост, в них белела седая прядь, лоб блестел от пота.

На мужчине был серо-зелёный мундир с плотно прилегающим к шее отложным воротником, чёрными нашивками и пуговицами из жёлтого металла, форменные брюки и чёрные сапоги с высоким голенищем.

Точно в такой же форме Хаймес видел этого человека три месяца назад, когда тот вдруг остановил его на улице и сказал:

– Ты готов предать координатора?

Тогда Хаймес не растерялся. Ответил категорическим отказом и дал мужчине понять, что не боится ни его, ни военного мундира, что он носил. На нём могло быть надето всё, что угодно: роба механика, фартук повара или армейская форма любой другой страны – это ничего бы не поменяло в его поведении.

В глазах мужчины и тогда, и сейчас, тлели злость и гнев.

Хаймес сразу узнал гостя и попятился к стене, не веря глазам: как враг оказался здесь раньше? Как он, вообще, нашёл дом двенадцатого легиона, если карту способна видеть только команда? И почему он снова решил появиться?

– Да ты кровью истекаешь, нумерат, – произнёс военный, поморщившись. – Я, кстати, тебя уже заждался. Думал, придётся выходить навстречу, чтобы увидеть, как ты отойдёшь на тот свет…

– Где мои легионеры? – перебил его Хаймес.

Мужчина пожал плечами.

– Это важно?

Хаймес ему не ответил.

– Барбара! – снова крикнул он, тут же ощутив, как болезненный холод прокатился от живота к груди и выше, охватив горло.

Смерть приближалась.

Хаймес сильнее прижал руки к телу. Колени вздрогнули, и он соскользнул по стене на пол.

– Извини, я не хотел, чтобы ты мучился, – сказал военный, остановившись на нижней ступени лестницы. – Не рассчитал удар, надо было бить сильнее.

– Если я умру, координатор узнает об этом… – из последних сил выдохнул Хаймес. Прикрыл глаза, сглотнул и добавил: – Он узнает… и уничтожит тебя…

Мужчина усмехнулся.

– Да ему плевать. Этому сукиному сыну плевать на ваши мелкие жизни. Ты и все остальные для него – лишь точки на мониторе, лишь циферки. Ты понял? Точки и циферки. Расходный материал. Как только ты сдохнешь, на твоё место притащат другого.

– Я слышал, он… он сам был нумератом, он один из нас…

– Поэтому ты ещё веришь ему, как и часть других, таких же глупых, легионеров? – покачал головой мужчина. – Система не знала более жестокого координатора, чем сейчас. Он не обратит внимания на твою смерть. Наверняка, у него уже припасена замена. И не одна.

Хаймес прищурился, опять сглотнул, смочив сухое горло.

– Откуда… ты про него… столько знаешь?

– Я видел его досье.

– Досье? – Глаза Хаймеса распахнули от изумления. Даже боль в животе на секунду утихла.

Военный внимательно оглядел его, словно вспарывал взглядом, чтобы увидеть, что у него внутри.

– Ты огорчишься, если я скажу, что этот инквизитор младше тебя? Сколько тебе, нумерат? Двадцать пять? Двадцать семь?.. А ему сейчас восемнадцать. Да он пацан ещё, а погубил столько невинного народу, что никому не снилось. Как тебе такая система координации и равновесия? Справедливо? – Мужчина не сдержал тихого злорадного смешка. – О, я вижу, как тускнеют твои глаза. Ты разочарован? Что ты получил за свою преданность координатору? Смерть? Ты видишь смерть, приятель?

Хаймес не видел уже ничего.

Пространство прихожей скрыл туман, и мысли Хаймеса занимала лишь Барбара. Он так и не сказал ей, насколько она ему дорога, а надо было… надо…

Он бросил последний взгляд на потолочные фрески. Нарисованная женщина с чашей в руке словно улыбнулась ему на прощание, её взгляд говорил: «Не бойся, Хэсси. Умирать – не страшно. Ты всё сделал правильно, ты молодец, Хэсси… молодец… ты настоящий боец… ты никого не предал…».

Хаймес улыбнулся ей в ответ.

И смог наконец расслабить мышцы, отпустив сожаления и приняв собственную смерть, как боевой подвиг в войне, что никогда не завершится.

Глава 1. Обнажённый

Он возник за спиной неожиданно и бесшумно.

За последние два года Денис научился чувствовать каждое его появление: по движению воздуха, нарастающему чувству беспокойства и запаху его потёртого кожаного плаща-шинели.

Денис даже не вздрогнул, не обернулся, не поздоровался с гостем, продолжая следить за россыпью зелёных точек на мониторах, сверху донизу покрывающих стену его аскетичного кабинета-диспетчерской.

Монитор под номером «12» почернел.

– Ну как? – спросил Денис, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Все, кто был в Сантьяго, мертвы, – доложили ему. – Весь легион. Их нумерат погиб последним. Данные с камер отсутствуют, нет отпечатков, зацепок, свидетелей. Нет ничего. Только мёртвые тела легионеров. Один лежал в прихожей с проникающим ранением брюшной полости, двоих нашли в ванной на втором этаже, третий…

– Я понял. – Денис почувствовал, как сильно напряглись мышцы спины, шеи и плеч, но внешне не проявил признаков беспокойства.

Этому навыку он научился уже давно: никто не должен был знать, что у него на душе, а заодно и то, что эта душа, вообще, есть. Порой ему самому казалось, что она давно умерла.

– Я сам проанализирую сбой, – ответил Денис.

– Это не сбой. Это убийство. К тому же…

Денис обернулся и смерил помощника взглядом.

– Я сам проанализирую, Пифагор. Не ясно выразился?

Глаза мужчины потемнели (они всегда темнели, когда Денис, как координатор, отказывался от помощи, становился заносчивым, недоверчивым или проявлял неуважение к системе координации – а делал он это всё чаще и чаще).

Денис посмотрел на мониторы. Затылок охватила тупая ноющая боль, уже привычно возникающая ближе к вечеру.

– Что насчёт седьмого легиона?

– Их нумерат слишком самостоятельный, – ответил Пифагор. – Он частенько пытается отступать от Кодекса.

Денис перевёл взгляд на седьмой монитор. Четыре зелёные точки находились сейчас в одном месте – доме, что предоставила им система координации.

– Нам не нужны самостоятельные, нам нужны исполнительные, – произнёс Денис холодно. – Обнулите. Только его не предупреждайте, иначе он что-нибудь предпримет. На замену возьмите того парня, которого мы обсуждали вчера. Как он, кстати, себя показал?

Пифагор не ответил. Денис снова обернулся и взглянул на помощника, нахмурился.

– В чём дело? Он не подходит? Я же его лично отобрал. Вербуйте.

– Да, он успешно подтвердил все четыре параметра, – ответил Пифагор. – Только есть одна загвоздка. У него на руках грудной ребёнок, а жена недавно погибла. Суррогат не сможет заменить избранного нумерата, так как не способен полноценно стать родителем этого ребёнка. Такая замена в системе запрещена.

– Я знаю правила, – бросил Денис. – Но нам нужен этот нумерат.

– И что делать?

Денис посмотрел в тёмные глаза Пифагора.

– Сделайте так, чтобы ребёнок оказался в приюте. Отца заберите.

– Но вербовать без замены на суррогат запрещено. Это основа равновесия.

– Основа равновесия – дисциплина. Нам нужны хорошие солдаты, а не предприимчивые вольнодумцы. – Денис указал подбородком на дверь. – Выполняйте.

Помощник кивнул, надвинул шляпу на лоб так, чтобы скрыть за тенью полей пол-лица, и, чеканя шаг, вышел из кабинета. Но прежде чем дверь за ним закрылась, из кармана его плаща-шинели выпал листок и спикировал на паркет.

Денис хотел было окликнуть помощника, но вовремя остановил себя: Пифагор бы никогда не выронил из своего кармана того, что не предназначалось для чужих глаз.

Это не случайность.

Конечно, нет.

Тайное послание адресовано координатору.

Денис поднял листок – плотный, как картон, серый, размером с ладонь – и развернул. Внутри чернела надпись из четырёх предложений. На первый взгляд это был бессмысленный набор букв, но Денис понял сразу: перед ним криптограмма.

Записка гласила:

«ЙКУОЧ, ЫФЭКЮВ ЩНУЁШВ ХЦЁЗЙЩ? ЖЩЙВ ЧКИФЙУЕ З ХФСУФЭВ З ЖКСФТ РЦФСОРК. УЁПЙО ЙОКНФ. ЗШФЦФИФ ЮЁУЧЁ УК ЖЩЙКШ».

– Прекрасно, – прошептал Денис, поморщился.

Неужели Пифагор считает его идиотом? Мог ведь проявить уважение и использовать более сложную систему шифрования. Да тут одного взгляда достаточно, чтобы увидеть ключ: плюс шесть по шифру Цезаря.

Но, видимо, подумав, что Денис не способен догадаться, что к чему, Пифагор оставил ему ещё и кричащую подсказку: первое слово и запятую.

– Прекрасно, – повторил Денис, ещё больше хмурясь.

Внутри забурлила обида, перекрывшая даже желание узнать содержание записки.

Денис не стал использовать виртуального ассистента под длинным названием «Дополнительный опытный нейрокомпьютер с наносетью анализаторов», который все именовали не иначе, как Донна.

Он сам сел за широкий рабочий стол, достал из ящика листок бумаги и быстро набросал на нём русский алфавит. Со знанием ключа на расшифровку ушло минут пять.

В итоге получилось следующее:

«Денис, хочешь узнать правду? Будь сегодня в полночь в Белом кролике. Найди Диезо. Второго шанса не будет».

Где находится «Белый кролик», и кто такой Диезо, Денис не знал. Да и насчёт второго шанса не возникло никаких мыслей. Зачем ему второй шанс, если он и первый использовать не собирался?

Денис уставился на стену с мониторами. Суета и шпионские игры ему были не нужны.

Он устал.

Два года он выравнивал работу системы координации, два года он делал всё, чтобы добиться какого-никакого, но всё же, мирового равновесия. Он спал по пять часов в сутки. Чтобы неукоснительно следовать требованиям осевого связного, он создавал не только сложнейшие живые уравнения, но и неотрывно следил за легионами, их здоровьем и развитием навыков, отбраковывал и выводил из системы тех, кто не справлялся.

Он, как селекционер, создавал самых стойких, сильнейших нумератов. Как военный генерал, собирал такую армию, чтобы солдаты в ней дополняли друг друга, точно шестерёнки часов.

И он устал. Да, он устал, как ездовой пёс.

Порой тело бунтовало: за последнюю пару месяцев Денис трижды упал в обморок прямо перед мониторами.

Хорошо, что база имела современный медицинский комплекс и врачей, умеющих поднимать пациентов чуть ли не из могилы. Персонал, кстати, до сих пор удивлялся тому, что Денису в столь молодом возрасте доверили систему координации. Конечно же, никто не говорил об этом открыто – шушукались по углам.

Денис перестал считать дни, он их не замечал.

Время для него исчезло.

Ещё зимой от Донны он узнал, что ему исполнилось восемнадцать. И если бы не виртуальный ассистент, Денис бы даже не вспомнил о собственном возрасте, и о том, как бежит время. Ведь не заметил же он, как прошли ещё шесть месяцев, и наступило лето.

Он редко покидал кабинет, чтобы насладиться свежим воздухом или прогуляться, хотя бы по Сфере, – комплексу лабиринтов и этажей с особыми лифтами. Не все из них были доступны сотрудникам Сферы, зато координатор мог беспрепятственно пользоваться любым из них за счёт метки сампи, нестираемой татуировки, похожей на перевёрнутую букву «Э», темнеющей на правом запястье.

За два года, что Денис пребывал в статусе координатора, он ни разу не покидал базу. Он и не знал, где эта база находится (никто из сотрудников не знал).

Все его поручения, даже самые важные, исполнял Пифагор, а чтобы отвлечься, Денис порой проводил час-другой в бассейне, тренажёрном зале, тире или на автодроме.

Кодекс гласил, что координатор – главный в системе равновесия, но на самом деле Денис ощущал на себе тотальный контроль. Неусыпные камеры и считыватели не сводили с него сверхчувствительных электронных глаз.

Они знали о нём всё: каждую родинку на теле, каждый вздох, каждую физическую реакцию. Казалось, они читали даже его мысли и записывали их на носитель, чтобы в один прекрасный момент предъявить ему на суде.

Но это было ещё полбеды.

Вот уже два года его левую лодыжку плотно облегал нейродетектор – широкий, сантиметров в десять, браслет из чёрного материала с диодным датчиком и магнитным ключом.

По незыблемым правилам, нейродетектор снимать запрещалось, и не важно, спал координатор, работал в кабинете, плавал в бассейне или принимал душ. Браслет клещом сидел на его левой лодыжке.

Но самое ужасное заключалось даже не в дискомфорте или наличии анализирующего и следящего устройства, а в том, что, если координатор попытается освободиться от браслета, детектор мгновенно сдетонирует.

По большому счёту, Денис носил на себе мощнейшее взрывное устройство.

Он не помнил ничего, что происходило с ним до того, как он очнулся в Сфере, зато первый час врезался в память навсегда. Тот самый час, когда он проснулся на матовом столе пустого белого кабинета и обнаружил на себе этот паршивый нейродетектор.

Уже тогда, в первую секунду осознания, что-то подсказывало ему, что с обратной стороны стен за пробуждением своего координатора наблюдают десятки глаз.

Как выяснилось позже, Денис не ошибся.

Но тогда он пребывал в полной растерянности и ощущал себя новорождённым.

В Сфере он проснулся голым. Голым настолько, насколько это вообще было возможно, – на нём не нашлось ни одежды и ни единого волоска. Его тело словно выжгли лазерами, истребив волосяные луковицы. Лишь через два месяца на голове появился чёрный ёжик, ну а год спустя Денису даже пришлось постричься.

Вот только то ощущение обнажённости, абсолютной всеобъемлющей обнажённости, он всё равно не смог вытравить из памяти за прошедшие два года. И, наверное, никогда не сможет вытравить.

Где-то через пару минут после пробуждения он обнаружил на себе нейродетектор.

Видимо, он слишком бурно среагировал, предприняв попытку тут же снять браслет с лодыжки, потому что в кабинет вошли двое мужчин в длинных голубых халатах и медицинских масках, скрывающих пол-лица.

– Нет. Оставьте, – скомандовал первый, светловолосый. Тот, что был пониже и плотнее комплекцией.

На это Денис ответил по-своему: более усердной попыткой стянуть с себя браслет.

– Оставьте! – велел второй мужчина, с чёрными широкими бровями и яркими карими глазами, забирающими всё внимание на себя. – Это нейродетектор. С его помощью мы будем следить за вашим физическим состоянием. Это наша работа.

Денис замер, громко сопя, как зверёныш, вырванный из природы и очутившийся в зоопарке. Он соскользнул со стола, попятился на ослабевших ногах. И пятился до тех пор, пока не стукнулся голыми лопатками о холодную стену кабинета.

К нему, осторожно ступая, приблизился второй мужчина.

– Я всё объясню, – сказал он негромко. – Мы ввели вам препарат, который работает с детектором в паре. Он содержит частицы. Они безвредны, отлично разносятся кровью и проникают в ткани, чтобы собирать для нас информацию о том, как функционирует ваш организм.

Первый мужчина кивнул и продолжил:

– Если вы голодны, испытываете стресс, усталость, истощены, боитесь или ваш мозг поглощён другой эмоцией, поддающейся анализу и определению, мы об этом узнаем. Детектор следит за вашим пульсом, давлением, потоотделением, уровнем сахара в крови, гальванической реакцией кожи и другими показателями. Датчик передаёт всю информацию на наш компьютер. Мы с точностью до метра можем отслеживать ваше местоположение, в том числе, за пределами Сферы. Детектор не боится воды, холода и высоких температур, а материал пояса принимает максимально удобную для вас форму, реагируя на рост костей и мышц.

– Зачем? – Денис физически ощутил, как в нём множится страх.

Он не понимал, где находится, кто он, и что его ждёт. Это пугало его сильнее, чем какой-то там нейродететор.

– А как иначе мы защитим вас? Вы координатор.

– А если я не хочу им быть? – Денис вновь схватился за тканевый обод на ноге, оттянул и просунул в зазор указательный палец, но второй мужчина прикрикнул:

– Нет! Нельзя его трогать!

– Есть один момент, – добавил сухо первый. – На детекторе установлено взрывное устройство. Заряд мощный, он вполне способен не только разорвать вас на клочки, но и отправить к чёртовой матери часть Сферы. Если вы попытаетесь снять браслет или нарушить работу прибора, то детонатор сработает автоматически. Это нужно для безопасности.

Денис замер, переваривая информацию, с ужасом посмотрел сначала на второго, потом на первого мужчину.

– Вы ко мне бомбу прикрепили… для безопасности?

– Просто забудьте о ней.

– Забыть? – Денис вытаращил глаза так, что заболели веки. – Как я могу о ней забыть? – Он задержал дыхание в отчаянной попытке найти хоть одно разумное объяснение происходящему. Не обнаружив в пустой голове ничего, кроме паники и страха, он выдавил: – Значит, вы будете знать, что я делаю, до мельчайших подробностей? И подслушивать?

– Нет, – ответил первый. – Микрофон мы не устанавливали. Нам достаточно видеть медицинские показатели, чтобы понимать, что с вами происходит. Голос умеет лгать, а тело не лжёт никогда.

Денис задержал дыхание, преодолевая приступ тошноты. Его левая нога отяжелела. Он даже опасался ею шевелить.

– Вы быстро привыкнете. – В глазах второго мужчины отразилось участие, даже забота. – Это удобно: если вы проголодаетесь, вам сразу доставят пищу, если в организме обнаружится нехватка жидкости, принесут воды.

Денис смерил его пристальным взглядом.

– А если я захочу застрелиться, вы организуете мне пистолет?

Мужчины переглянулись.

– Нет, – покачал головой первый. – Но мы будем знать, что вы испытываете эмоциональный дискомфорт, и предпримем определённые меры со своей стороны. Чуть позже с вами побеседует наш лучший нейропсихолог.

– У вас есть пожелания прямо сейчас? – спросил второй.

Денис ответил тут же, не задумываясь:

– Да. Снимите с меня нейродетектор.

– Всё, что угодно, кроме этого, – терпеливо отреагировал мужчина.

Денис оглядел себя, голого и замёрзшего.

– Тогда дайте мне одежду.

– Конечно, – кивнул мужчина. – Есть ли у вас вопросы?

– Есть. Один. – Он посмотрел собеседнику в глаза. – Как меня зовут?

Мужчины снова переглянулись. Их бледные лица отразили сомнение, нешуточное сомнение, и нерешительность.

– Равулон, – ответил наконец второй мужчина и опять бросил взгляд на коллегу.

Тот прокашлялся и тихо пояснил:

– Равулон – ваше имя в статусе координатора. Его выбрал осевой связной. Есть и дополнительное, второе имя. Тайное. Денис. Но его лучше не использовать.

После этой фразы Денис мгновенно выбрал для себя имя. Конечно же, второе. Правда, вслух его никогда не произносил, а терпел, когда к нему обращались «Равулон».

С момента пробуждения минуло много времени.

Он окреп, свыкся с нейродетектором, свыкся со Сферой, медицинской и бытовой опекой. Но всё равно ощущал себя рыбкой в аквариуме.

Рабочий кабинет стал его домом; мониторы, транслирующие местонахождение и поведение легионеров, – его друзьями; а неразговорчивый и надменный помощник Пифагор – единственной нитью во внешний мир.

Всё для него стало ясным и простым: он исполняет функцию координатора, а за ним ухаживают, обеспечивая комфортное существование, – вот и всё. Единственное, что осталось у него от прошлой забытой жизни – тонкий, почти незаметный шрам от пореза на левой щеке.

И всё бы ничего, но записка…

Записка его растревожила.

Тот, кто просил координатора покинуть мир тотальной слежки, хронической усталости, навязчивого комфорта и четырёх стен кабинета, по-крупному рискнул собственной жизнью. Тайное имя «Денис» в обращении тоже добавляло посланию значимости.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5