Анна Князева.

Призраки Замоскворечья



скачать книгу бесплатно

Пройдя всего несколько метров, Надежда вдруг зажмурилась от яркого света. Раздался скрип тормозов, и она почувствовала ощутимый толчок.

– С ума сошли?! – крикнул мужской голос. – Лезете под колеса!

Рядом застыл светлый автомобиль. Хлопнула дверца, и к ней подбежал хорошо одетый мужчина. По тому, как решительно он это сделал, Надежде вдруг показалось, что ее будут бить.

– Пожалуйста, не надо! – она вскинула руки. Сумочка упала на асфальт, из нее вывалилось все, что было внутри.

Мужчина присел на корточки, все подобрал, сложил в сумку и протянул Надежде. Такая галантность ее удивила:

– Простите меня, не заметила, – проговорила она.

– Да вы просто сиганули мне под колеса!

– Я шла к машине.

Он огляделся и, указав рукой, спросил:

– Ваша?

– Моя.

– Кажется, я прилично задел вас. – Мужчина ощупал ее взглядом.

– Кажется, да… – Надежда поморщилась и потерла бедро.

– Не отвезти ли вас в приемный покой? Только предупреждаю: я не стану вызывать гибэдэдэшников.

– В больницу я не поеду и на гаишниках не настаиваю.

– Что ж… Дело ваше, – мужчина внимательно вгляделся в ее лицо: – Мне кажется, или мы с вами знакомы?

– Вам кажется. Мне часто так говорят. – Теперь и она его разглядела. А разглядев, засмущалась, уж очень он был хорош – просто картинка: высокий, спортивный, темноволосый. Надежда ощутила истому влюбленности. Там, где предположительно обитала душа, шевельнулось давно забытое чувство.

– Ну тогда до свидания! – Мужчина улыбнулся и пошел к своей машине. Когда он сел за руль, Надежда все еще смотрела в его сторону.

Включив двигатель, он выглянул в окно:

– Дадите свой номер?

Не исключая такую возможность, она все же спросила:

– Зачем?

– Я в некотором смысле за вас отвечаю. Мало ли что… Вдруг не доедете?

Надежда продиктовала свой номер, и он уехал.

Решив, что даже в беспросветной пучине бед случаются приятные вещи, она тоже села в машину и направила ее к дому.

Глава 4
Бывший

Очутившись дома, в своей квартире, Надежда испытала блаженство. Ей казалось, что здесь уже ничего не может случиться, и все плохое осталось за этими стенами.

Но уже через мгновение она поняла, что ошиблась.

Следы чужого присутствия были едва различимы, но их можно было заметить: ваза, переставленная с одного края письменного стола на другой, задернутые шторы, сдвинутый шкаф.

Обойдя всю квартиру, Надежда двинулась в спальню, открыла шифоньер и там обнаружила перемены. На первый взгляд ничего не пропало, по счастью, деньги и золотые украшения хранились в рабочем сейфе.

Не медля ни минуты, она позвонила Льву Астраханскому:

– Совсем одурели!?

– Кто это?

– Надежда Раух!

– Откуда у вас мой телефон?

– Да вы же сами дали визитку.

– Ах, да… – Лев, наконец, вспомнил: – Что вам нужно?

– Ладно, ателье обыскали. Но зачем в квартиру залезли?!

– Идите вы к черту… – проговорил он уставшим голосом. – А лучше идите спать. – И положил трубку.

Тогда она позвонила матери.

– Что стряслось? – всполошилась Ираида Самсоновна.

– Кто-то побывал в моей квартире.

– В каком смысле?

– В вещах рылись, будто что-то искали.

– С чего ты взяла?

– Мама! – воскликнула Надежда. – Я не слепая!

– Ну вот что… – Ираида Самсоновна собралась с духом. – Не хотела тебе говорить, но у меня плохое предчувствие.

Возможно, это как-то связано с тем, что случилось сегодня.

– А я-то думала, что все самое страшное уже позади, – прошептала Надежда.

– Возьми себя в руки.

– Легко сказать, мама.

– И завтра же поменяй дверные замки, – распорядилась Ираида Самсоновна.

– Ты тоже.

– Мне-то зачем?

– Мало ли…

– Об этом не беспокойся. Из квартиры что-нибудь пропало?

– На первый взгляд – нет. Может, вызвать полицию? – спросила Надежда.

– И ты серьезно думаешь, это что-то изменит? – с иронией в голосе поинтересовалась Ираида Самсоновна. – Могу дать хороший совет.

– Ну?

– Звони Фридмановичу.

– Марку? – Надежда не поверила в то, что услышала. – И это говоришь мне ты?

– И что? – Ираида Самсоновна усмехнулась: – Не отрицаю, Фридманович никогда мне не нравился. Но это ничего не меняет. Твой бывший умеет решать вопросы.

Помолчав, Надежда сказала:

– Мне нужно подумать.

– Подумай, но со звонком не затягивай, иначе можешь все потерять. Вот что ужасно…

Конечно, мать была права насчет Фридмановича, однако Надежде трудно было решиться на этот звонок.

– Я подумаю, – повторила она и вдруг поменяла тему: – Послушай, мама, давно хотела спросить. Десять лет назад, когда мы выбирали помещение под ателье, почему ты остановилась на этом?

Ираида Самсоновна удивилась:

– А почему ты спрашиваешь сейчас?

– Просто пришло в голову. Ну так почему?

– Кажется, я тебе уже говорила…

– Не помню, – возразила Надежда.

– Ну, во-первых, в этом доме одновременно продавались две большие квартиры, одна над другой, а это, как ты сама понимаешь, редкость…

– Но ведь можно было купить коммерческую недвижимость, уже переведенную в нежилой фонд.

– Тогда это не имело никакого значения. Ты была молодой и не слишком интересовалась делами. Тогда как твоему Фридмановичу любой вопрос был по плечу. Он за считаные дни перевел помещения в нежилой фонд.

– И все-таки?

– Почему? – Ираида Самсоновна заговорила несколько мягче: – Мне всегда нравилось Замоскворечье и Якиманка. Помню этот дом с раннего детства, мы с мамой приезжали туда в гости к ее подруге или родственнице, теперь уж не вспомнить. Какая-то старушка угощала меня большими круглыми конфетами красного цвета. Они были похожи на гигантское драже.

– Где именно находилась ее квартира? В каком подъезде? На каком этаже?

– Не помню. В те времена весь дом был жилым. Никаких ателье, магазинов или аптек в нем и в помине не было. С тех пор прошло лет шестьдесят. Иногда мне кажется, что на самом деле ничего этого не было: ни конфет, ни старухи, ни меня маленькой. – Вздохнув, Ираида Самсоновна заключила: – Звони Фридмановичу.

* * *

История взаимоотношений с человеком, которому Надежда отдала восемь лет своей жизни, по-своему занимательна, но, в общем, банальна.

Его звали Марк Фридманович. Он был богат, возможно, поэтому женился на другой, когда они с Надеждой уже встречались. Отец мадам Фридманович был крупным промышленником. Как говорится, деньги к деньгам.

Надежда любила его и верила, что он разведется. Но как только поняла, что этого не случится, разорвала отношения, хоть и не до конца его разлюбила. На сердце было гадко, поэтому и захотелось все изменить.

Значительным бонусом к восьми потраченным годам стало помещение ателье, оплаченное Фридмановичем и оформленное на ее мать. Невзирая на то что Ираида Самсоновна его не любила, Марк считал ее благоразумной особой, чего не мог сказать о Надежде. Она казалась ему взбалмошной, безответственной и молодой. Со временем последний недостаток исчез, а с ним и два остальных. Надежда сделалась первоклассным профессионалом и получила признание, но уже в отсутствие Фридмановича. И вот уже четыре года их ничего не связывало, но теперь ему нужно звонить и просить о помощи, точнее – о защите.

Надежда колебалась недолго, что ни говори, другого выхода у нее не было.

– Ма-а-арк… – Так распевно его имя произносила только она.

Он узнал ее сразу:

– Надюша?! Вот уж не ожидал!

– Можем поговорить?

– Ну конечно!

– Нам нужно встретиться.

– Вернуться ко мне хочешь или по делу? – Фридманович всегда называл вещи своими именами.

– По делу, – торопливо проговорила она. – Нужна твоя помощь.

– Это срочно?

– Боюсь, что до завтрашнего дня многое может измениться.

– Связано с тобой или с бизнесом?

– И то и другое…

К бизнесу Фридманович относился серьезно:

– Куда мне приехать?

– Лучше ко мне домой.

– Еду.

В ожидании Марка Надежда поправила макияж, надела красивое платье и внимательно себя оглядела: лицо несколько бледное, но бледность только подчеркивала голубизну ее глаз. Светло-русые волосы – блестящие и живые. Кожа – загорелая, в самый раз для июля. Ей было известно, «бывшие» судят строже.

Фридманович явился с дорогими духами. Он был материальным человеком и дарил только достойные вещи.

– Вот это ты зря… – заметила она и, не удержавшись, съязвила: – Ну ничего, своей жене унесешь.

– Жене я куплю другие, – ответил он, и сделалось ясно, что ссоры этой ночью в его планы не входят.

Они прошли в комнату, где был приготовлен чай.

– Прости, что позвонила так поздно.

– Ты, кстати, застала меня на работе… – Педантично поддернув брюки, он сел и взял в руки чашку.

Она взглянула на часы:

– Половина третьего ночи.

– Такое и раньше бывало. – Марк осторожно добавил: – Еще при тебе.

– С той только разницей, – уточнила Надежда, – что ты был у меня, а жене говорил, что работаешь.

– Ничего не меняется. – Он вежливо улыбнулся: – Я снова здесь, а жена думает, что я на работе.

Последние слова Фридмановича задели Надежду, как будто их расставание случилось не четыре года назад, а предстояло только сейчас.

– Лучше перейдем к делу, – проговорила она и последовательно пересказала все, что случилось, упустив только одно – ночную встречу с незнакомым красавцем.

Выслушав ее, Марк Фридманович вытащил телефон. Порывшись в нем, произнес:

– Рыбникова – не та фигура, которая снесет тебе голову. Тем более очевидно, что ты сама портфель не брала. А вот Селиванов… Скажем так: дело дрянь, но можно попробовать.

– Что? – Не сдержавшись, Надежда закусила губу.

– Селиванов – это фигура. Он может переехать любого, да так, что потом костей не собрать. Нужно вывести тебя из-под удара и со всей очевидностью доказать, что ни у кого из твоих работников не было причин красть этот портфель.

– Марк! – вскрикнула Надежда.

Фридманович протянул руку и доверительно сжал ее кисть:

– Я всего лишь просчитываю возможные варианты и думаю наперед. Тебе нужен хороший адвокат. Я сам займусь этим делом.

– Ты?

– Я – адвокат и, смею заметить, очень хороший!

– Знаю, просто не хочу быть обязанной.

– А разве ты не попросила о помощи? Если хочешь, можешь мне заплатить. С удовольствием пришлю тебе счет.

Уже через несколько мгновений этот вариант показался Надежде приемлемым, и она почти согласилась:

– Ну, предположим… Но что ты собираешься делать?

– Нужно подумать. – Марк потянулся и обнял ее за плечи: – Будь уверена: в беде тебя не оставлю.

Поддавшись желанию, Надежда придвинулась и в ту же минуту оказалась в его объятиях.

– Боже мой… – прошептал Фридманович. – Мне так тебя не хватало… Тысячу раз представлял себе это мгновенье. – Запрокинув ей голову, он стал ее целовать и настойчиво склонять на диван.

– Не надо… – Надежда вырвалась и повторила чуть тверже: – Не надо!

– Почему? – с обидой спросил Марк.

– Зайдем на очередной круг отношений, и не будет им ни конца ни края. Я пережила эту боль и не хочу повторяться.

– Мы были счастливы. Ты разве не помнишь?

– Помню.

– Тогда почему всегда все разрушаешь?

– Прошу тебя, Марк. Я знаю: ты можешь мне все объяснить, и я опять останусь ни с чем, – проговорила Надежда.

– Не будь такой прагматичной. В любви нет проигравших. Любовь – это взаимное счастье. Любовь – это радость. В конце концов, мы же не чужие друг другу… – Он мягко привлек ее к себе и прошептал: – Мне знакома каждая клеточка твоего тела, каждый уголок, каждая родинка…

– Что ты делаешь, Марк? – пролепетала Надежда и обвила руками его шею.

На этот раз она твердо решила получить то, чего хотела больше всего, – просто побыть счастливой.

Глава 5
Рабочие моменты

Секс с бывшим любовником может быть фееричным, качественным и запоминающимся. Циничная формула, но она вписывается в рамки ностальгической привязанности с изрядной долей романтики.

Марк Фридманович ушел, когда рассвело. Он был нежен, внимателен и преисполнен благодарности за проведенную ночь любви. Казалось, не было четырех лет разлуки. Старое чувство захлестнуло их с новой силой, скрепив неодолимой зависимостью друг от друга.

Поцеловав ее на прощанье, Марк пообещал приехать к ней вечером.

Надежда не ожидала от себя таких перемен: она вдруг сделалась мягкой, податливой и влюбленной. К ней вернулось ощущение плеча, на которое можно положиться в трудный момент. Надежда чувствовала себя возрожденной, готовой ко всему: и к любви, и к борьбе.

В таком расположении духа она пришла на работу.

– Что с тобой? – спросила Ираида Самсоновна. Она как никто другой знала дочь и видела перемены.

– А где же Лев и его команда? – Надежда поочередно заглянула в примерочные.

– Когда я пришла, никого из них уже не было, – сказала Ираида Самсоновна, не собираясь шутить на серьезную тему.

– Во сколько они ушли?

– По словам охранника, в семь часов утра.

– Портфель нашли?

– Кажется, нет.

– Идем в кабинет, нам нужно все обсудить. – Надежда прошла к лестнице и стала подниматься наверх.

Ираида Самсоновна последовала за ней и на ходу спросила:

– Звонила Фридмановичу?

Надежда ответила:

– Да.

– Все рассказала?

– Конечно.

– И что он?

Они вошли в кабинет. Надежда закурила и, по своему обыкновению, подошла к окну. Остановила взгляд на пяти сияющих куполах, затем перевела его на колокольню в шесть этажей.

– Что сказал Фридманович? – переспросила Ираида Самсоновна.

– Марк обещал помочь.

Мать напряглась:

– Марк? – задумавшись, она тихо сказала: – Прошу тебя… Только не говори, что вы…

Надежда недовольно поморщилась:

– Мама, ты преступаешь границу. Мы, кажется, не раз с тобой говорили.

– Конечно же, это твое личное дело, но я помню, чего тебе стоил разрыв…

– Не хочу вспоминать.

– Не позволяй ему втянуть себя в отношения еще раз… Тебе нужна семья, нужны дети. С Фридмановичем не будет ни того, ни другого.

– Одна-а-а-а морока-а-а… – протянула Надежда. – Ты мне говорила. – Затушив сигарету, она достала визитную карточку и мобильник.

– Кому будешь звонить? – забеспокоилась Ираида Самсоновна.

– Астраханскому.

– Мне кажется, от него лучше держаться подальше.

– Не могу не поинтересоваться, что с нами будет дальше. – Услышав ответ, Надежда сказала в трубку: – Это Раух. Могу с вами поговорить?

– Зачем? – спросил Астраханский. – Со мной уже связался ваш адвокат.

– Фридманович?

– У вас есть еще кто-то?

– Только он. Однако и я хочу знать: что будет дальше?

– Вас известят, – сказал Лев и положил трубку.

* * *

Мало-помалу наладилась привычная жизнь ателье. Работники по-прежнему не задавали лишних вопросов, хотя и были смущены тем, что случилось. В пошивочном цехе застрекотали машинки, закройщики расстилали ткань на столах, завскладом выдавала дублерин, фурнитуру и нитки.

Надежда шла по ателье, оглядывая все взглядом хозяйки, как делала это каждый день на протяжении нескольких лет. В цехе задержалась у швейной машины, за которой сидела портниха Федорова:

– Светлана Григорьевна…

– Здравствуйте. – Женщина отключила машину и подняла виноватый взгляд: – Надежда Алексеевна, простите меня!

– А я как раз хотела сказать, чтобы вы себя не винили. От вас ничего не зависело.

Светлана Григорьевна приложила руки к груди:

– Вот спасибо!

– С брюками обошлось. Заказчице все понравилось.

– Я теперь десять раз проверю, прежде чем резать!

Надежда улыбнулась:

– В нашем случае хватит семи.

Швейная машинка Федоровой снова застрекотала, и Надежда прошла в закройную. Помощница закройщика Соколова, татарка Раиса, кинулась к ней:

– Надежда Алексеевна! Подкладка закончился!

– Что? – Надежда остановилась и перевела взгляд на Валентина Михайловича: – О чем это она?

– Жакет на подкладке для балерины Корниловой. Верх – из темно-синего бархата Дольче Габбана с яркими розами. Подкладка – натуральный шелк такого же цвета. Бархат я уже раскроил, а вот с подкладкой не получается: разложил ткань на столе – пятнадцати сантиметров не хватает. Я и так, и этак… Не знаю, что предпринять.

Надежда задержалась у стола, разглядывая меловые линии на шелковой ткани:

– А если рукава повернуть окатами[5]5
  Верхняя, округлая часть рукава.


[Закрыть]
навстречу друг другу?

– Ничего не меняет. – Валентин Михайлович покачал головой. – Все дело в том, что у ткани очень неудобная ширина. Как говорится, ни два, ни полтора.

Надежда замерила ширину развернутой ткани:

– Метр пятнадцать. – Она подняла голову и приказала Раисе: – Идите на склад. На левом угловом стеллаже лежит остаток шелковой ткани из этой же коллекции Дольче Габбана. – Она похлопала рукой по столу: – Такого же темно-синего цвета, но с тонкой розовой полоской. Принесите его, пожалуйста.

Спустя пару минут Раиса принесла ткань. Приложив ее к однотонной и убедившись в идентичности цвета, Надежда сказала Валентину Михайловичу:

– Подкладку рукавов кроите из полосатой. Так даже лучше.

– Благодарю вас! – закройщик взялся за дело.

Надежда взглянула на часы и поторопилась в гостиную – там с минуты на минуту ожидалась клиентка, жена большого начальника из президентского аппарата. Ее примерку готовила молодая, недавно принятая на работу закройщица Диана. Диана была хороша собой, имела рекомендации, но у нее не было необходимого опыта.

Когда Надежда появилась в гостиной, Виктория сообщила, что клиентка уже пришла, и указала на римскую примерочную. Надежда проскользнула туда, едва приоткрыв дверь.

– Добрый день, Татьяна Васильевна! – Она знала по именам всех заказчиц, и это работало на укрепление взаимной симпатии.

Упитанная женщина с кудрявыми волосами недовольно кивнула:

– Хорошо, что вы заглянули, Надюша…

– Что-то не так? – озаботилась Раух.

– Ваша закройщица не понимает, что такое приталенный силуэт!

Надежда повернулась к закройщице:

– В чем дело, Диана?

– Татьяна Васильевна требует заузить платье, а я говорю…

– Постой… Если Татьяна Васильевна хочет заузить – нужно заузить.

– Но ведь платье и так… – Не зная, как объяснить, Диана указала на порванную наметку в боковом шве.

– Широковато, – подсказала Надежда. После чего взяла иголку с ниткой и внесла нужные коррективы. – Не волнуйтесь, все лишнее уберем, добьемся бо?льшей приталенности. В остальном все хорошо.

– Я уже двадцать пять лет ношу один и тот же размер, – поделилась Татьяна Васильевна. – Сорок шестой. И мне нравится, когда все по фигуре.

Диана заглянула в ее карточку с мерками и переменилась в лице:

– Но ведь это же…

– Это отлично! – подхватила Надежда. – С такой фигурой многое можно позволить.

В конечном итоге Татьяна Васильевна ушла в хорошем настроении. Оставшись наедине с закройщицей, Надежда спросила:

– Ну что такое, Диана? Давай, говори…

Та опустила глаза:

– Если заузить платье хоть на полмиллиметра, оно на ней лопнет.

– Зачем заужать? Оставь все как есть, а лучше сделай свободнее.

– Но вы же сами сказали…

– Я сказала то, что хотела услышать заказчица. На следующей примерке скажи ей, что приталила и заузила платье по бокам на полтора сантиметра.

– Вот так нагло соврать? – опешила Диана.

– Не нагло, а во благо – две разные вещи. Мы не перевоспитываем клиенток и не открываем им глаза на их широкие задницы. Мы шьем добротные вещи. Для нас важен результат. И вот мой совет: никогда не произноси вслух реальный размер клиентки. Когда она говорит, что носит сорок шестой, соглашайся.

– А если на самом деле пятидесятый?

Надежда улыбнулась:

– Мы сохраним это в тайне.

Не осмелившись возразить, Диана унесла платье в пошивочный цех.

Надежда села на банкетку, прислонилась к стене и оглядела примерочную: римский гобелен, венский столик под кружевной скатертью, чиппендейловский комод – декорации, в которых разыгралась настоящая драма.

Она вспомнила весь вчерашний день: звонок матери, собственный приезд в ателье. В тот, теперь уже благословенный час ее жизни казалось, что испорченные брюки – это самое страшное, что могло бы случиться. Но нет… Впереди было кое-что пострашнее.

Она не понимала, как случилось, что портфель исчез буквально у нее на глазах. Предположим, Рыбникова могла отвлечься, но она-то помнит, что, кроме них, в примерочной не было никого. Чтобы забрать портфель, похититель должен был пройти мимо них. Но его там не было!

Надежда призналась себе, что теперь и сама ни в чем не уверена. Она не сомневалась только в одном – если ничего не изменится, Селиванов превратит ее ателье в руины. Осталось только предположить, что будет с ней самой.

Вспомнив Марка, она улыбнулась. Ее охватило воскрешенное чувство влюбленности и ожидание встречи. Надежда была уверена – Марк сделает все, чтобы вытащить ее из этой чудовищной ситуации. Ей стало спокойнее, и вспомнилась недавняя встреча с красавчиком на светлом автомобиле. Позвонит ли он ей? Конечно, в ее сердце господствовал Марк Фридманович, однако Надежде хотелось, чтобы и тот, и другой ей позвонили. Просто для того, чтобы почувствовать себя живой и желанной.

Из гостиной донеслись голоса. Один, без сомнения, принадлежал Ираиде Самсоновне, он звучал строго и требовательно. Другой был мужским. Надежда вышла из примерочной и застала такую картину: ее мать отчитывала закройщика Соколова. Оглядевшись и не заметив посторонних, Надежда успокоилась. Ей осталось вникнуть в суть причины конфликта:

– В чем дело?

Ираида Самсоновна гневно опустила глаза. Было видно, что она едва себя сдерживает:

– У Валентина Михайловича клиентка сбежала.

– В каком это смысле? – поинтересовалась Надежда.

– Он проводил примерку…

– Последнюю, перед готовкой, – сказал Соколов. – Осталось только подшить низ изделия.

– Так-так… – Ничего не понимая, Надежда переводила взгляд с одного на другого.

– Пока Валентин Михайлович ходил в закройную, клиентка сбежала.

– Как это?..

– Вот так, – Ираида Самсоновна развела руками. – Надела недошитое платье, забрала свои вещи и вышла на улицу.

– Но зачем?

– Вероятно, чтобы не платить за ткань и работу. Подол ей подошьют в любом ателье за двести рублей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении