Анна Инк.

Изъян



скачать книгу бесплатно

Я вытаскиваю из дальнего ящика комода свой нелегальный эргосум. По привычке открываю в нём электронный блокнот с таблицами и диаграммами, но новые цифры не заношу. Я вспоминаю слова молодого человека из парка.

«Всё относительно», – философски замечает мой внутренний голос.

Да. Мой подсчёт мнений – это полный бред. Ну ладно я – я воодушевилась, что смогу приобрести себе заветного аполло, и сломя голову бросилась выполнять эту работу. Но Альфа, и остальные – как они могли этого не заметить? Это какая-то подстава! Да-да. Как со стремительным карьерным ростом Элеоноры, как с этим молодым человеком в парке: не бывает везения и случайностей. Есть причина и следствие.

«А что, если… А если они знают про папку?» – испуганно бормочет мой внутренний голос.

Я сажусь на кровать.

Кто? ЗОП?

«Да нет же! Альфа, Альбина, и остальные… Почему ты здесь? Разве не странно, что тебя отправили сюда в тот день, когда кто-то оставил на пороге твоего дома белую папку?»

Белую папку, которой не было.

«Ты же в своём уме. Ну?»

Я встаю и начинаю ходить по комнате из стороны в сторону.

Не было папки. Это была галлюцинация. То, что я в ней увидела – это невозможно.

«А мальчик из парка сказал…»

Верить словам особи второго пола? В ущерб своему сообществу?

«А верить своему сообществу в ущерб самой себе? Вита не могла погибнуть так, как тебе сказали. Более того, твоя сестра, возможно, по-прежнему жива. И то, что было в белой папке – тому доказательство».

Альфа не стала бы обманывать меня. Она всегда заботилась и обо мне, и о Вите.

«Ну, предположим, сама Джулия здесь и не причём. А что насчёт Альбины? Ведь в папке был компромат на неё. Чьей идеей было отправить тебя в Город?»

– Почему я здесь? Зачем они пропадают? – я задаю вопросы вслух и ложусь на кровать. Она не издаёт ни скрипа, она неподвижна, как бетонный блок. – Почему я здесь? Зачем они пропадают? – повторяю я и закрываю глаза.

23 июля 2113 года. Загородная Резиденция Альфы. Я в просторной светлой зале. Изящные колонны, перетянутые бирюзовыми браслетами, утончаются к высокому потолку, касаются его лишь изогнутыми в форме серпов металлическими скобами. Разноцветные витражи под идеально круглым куполом имитируют отблески нежного рассвета у морской глади. Ультрамариновые шторы из шёлка рассекают широкие окна стремительными волнами, падают в пол, и у самой окаёмки перевязаны муаровыми лентами. Эта зала – дуга восточного крыла здания. Я могла представить, как здесь напор утреннего солнца смягчается тёплой белизной тюли из кружева Шантильи. Пол обтянут бархатом цвета румяного золота. Изогнутые столы и стулья из перламутра напоминают гигантские ракушки, рассыпанные среди морских пейзажей на картинах маринистов. Акустика здесь такая, будто ты говоришь у края обрыва, и как только поднимется ветер, все твои слова разлетятся в стороны и превратятся в размеренный гул эха. Альфа очень любит море.

Я удивлена, потому что Джулия не одна.

А в моём запросе было чётко сказано, что дело конфиденциально. Альфа всегда относилась к этому с пониманием.

Прохожу к полукругу из кресел, оббитых изумрудным бархатом, и располагаюсь через два места от Джулии. Она кивает мне в ответ. На ней строгий костюм, её густые каштановые волосы сияющим монолитом лежат за спиной, её атласная блузка фрез изящно драпирует тело, а твидовый пиджак с приглушённой малиновой ёлочкой подчёркивает острые плечи. Её стройные ноги скрещены одна над другой, ладони обхватили правую коленку; из-под окаёмки чёрных брюк выглядывают остроносые, начищенные до ослепительного блеска туфли. Безупречна.

Её спокойные карие глаза неспешно перебирают взглядом всех присутствующих: я, Альбина, Елизавета, и ещё две женщины, которых я никогда не видела.

Альфа размыкает губы:

– В Городе пропадают женщины. Между ними нет ничего общего. Кира, как ты думаешь, кто в этом виноват?

Она так внимательно смотрит на меня, как будто собирается выслушать мнение эксперта.

– Я, – откашливаюсь, – Джулия, я просила о личной встрече. И твой вопрос… я ничего…

Повторяет:

– Из Города, где все выходы герметично закрыты, вместо земли асфальт, а над головой только интерференционный купол; где каждый проспект и закоулок здания просматривают через камеры тысячи внимательных работников ЗОПа, исчезают без следа женщины. На месте среднестатистической цэрперы я бы начала верить в мистику. А ты?

– Сколько их уже? Пропавших? Семеро? – уточняю я.

– Пятеро.

– Это не так много, – натыкаюсь на возмущённые взгляды со всех сторон. – Я имею в виду… что… что…

Альфа смотрит на меня серьёзно.

– Они как сквозь землю провалились, – вступает Кристина. – Приходили поодиночке к себе в квартиру, кто после работы, кто после мероприятий, закрывали за собой дверь… и больше оттуда никогда уже не выходили. Утром на работе нет. Эргосум исчез вместе с жертвой, и не обнаруживает местоположения. Как растворились.

Я говорю:

– Видимо, кто-то подстроил так, что камеры в подъездах были неисправны. Но ведь нельзя всё продумать?

– Если ты сотрудник ЗОПа, можно продумать всё, – отвечают мне.

– Такого не может быть, – мотаю я головой. – Защитники общепринятых принципов не станут обижать тех, кого они обязаны оберегать.

Альбина хмыкает. Альфа смеряет её строгим взглядом и снова смотрит на меня:

– Не все сотрудники ЗОПа считают честью свою работу, Кира. Альбина говорила мне, когда предложила твою кандидатуру, – Альфа сочувственно улыбается, – что твоё… трепетное отношение к ЗОП могло бы повредить делу: твоя сестра работала в этой структуре…

– Вита была моей инсобой, – перебиваю я. – Родственные связи здесь не причём.

– Хорошо-хорошо, – Альфа извинительно улыбается. – Я знаю, что ты тоже хотела работать там. Тебе не нужно будет менять своё мнение об этой структуре, если уж на то пошло. У тебя будет другая задача. Я думаю, что ты справишься, потому что у тебя есть мотивация. Тебе просто нужно на время перестать доверять тем, кто обязан нас защищать. Потому что только работники ЗОП могут это сделать – подчистить видеозаписи. Никто кроме них, – Джулия вздыхает с таким разочарованием, будто её личный проект потерпел крах.

– И всё же я уверена, – настаиваю я, – что ЗОП просто пока не задействовал все свои ресурсы… А что за дело? В смысле, про какую задачу идёт речь – с которой я справлюсь, потому что у меня есть мотивация?

Джулия опускает глаза, и поправляет тонкое кольцо на длиннопалой руке:

– Твои усилия в борьбе с болезнью ведь пока не увенчались успехом?

– Да, это так, – пожимаю я плечами. – Тем не менее, я занялась новым проектом. Я продолжаю работать. Психотерапевт сказала, что я могу, наконец, устроить переезд ко мне моего аполло. Он ждёт этого ещё с марта, и всё это время мне приходилось оплачивать…

– Да, Себастьян, – улыбается Джулия.

– К сожалению, моих Средств не хватило…

– Я знаю, знаю. Ты купила себе Фредерико. Он – хороший аполло, но ведь совсем на тебя не похож. Другое дело – Себастьян. Мы можем всё исправить. Тем более, это увеличит шансы на выздоровление. Но просто отдать аполло, который так тебе подходит – не сработает. Я знаю, что у тебя сейчас рецидив. Болезнь зашла слишком далеко. Могут начаться панические атаки и галлюцинации. Бессмысленность как важнейшая характеристика подступающей пустоты порождает нигилизм, и нигилизм ставит под сомнение твои самые стойкие убеждения. Я уже несколько дней думала о том, что именно ты подходишь для той роли, которую кто-то из нашего сообщества должен будет выполнить. В любом случае, перемена обстановки будет фатальным ударом по болезни.

– Перемена обстановки? – уточняю я

Альфа переводит взгляд на Елизавету:

– Елизавета, объясни ситуацию, – говорит она, и откидывается на спинку кресла. Её правая рука свободно ложится на подлокотник, а левая подпирает указательным пальцем подбородок. Говорят, наша Альфа амбидекстер, она отлично управляется обеими руками, что в очередной раз доказывает полноценную работу обоих полушарий мозга.

– Компания «Итер», должность креатора документальных видеофайлов. С тобой в отделе будет работать Полина, среднестатистическая цэрпера. Завтра утром она отправится к психотерапевту, где пройдёт сеанс суггестии – ей внушат, что ты долгое время была с ней знакома, и от тебя у неё осталось приятное впечатление. Вы «случайно» встретитесь в 18.00, у входа в «Итер», и она вспомнит тебя. Она откроет свой эргосум, и найдёт в альбоме своего профиля фотографии с тобой – в дорабочем учреждении вы занимались бегом на одном стадионе, и немало общались. Доверие к тебе разовьётся в ней быстро. Она коммуникабельна и активна, введёт тебя в свою разнородную социальную сеть. Твоя задача – всего лишь наблюдение и подсчёт.

– Я что – переезжаю в Город?

– Ненадолго.

– А как же Фелис? – рефлекторно протягиваю я.

– Кошка, – поясняет Альбина.

– Кристина будет о ней заботиться, – Альфа кивает в сторону русоволосой девушки. Я недоверчиво смотрю на её руки, неуклюже заправляющие за ухо прядь волос.

– А можно кто-нибудь другой? Поспокойнее, – протягиваю я. – Фелис очень раздражительна, и…

– Это единственное, что тебя волнует? – зло шипит Альбина.

– Между прочим, достать кошку в наше время очень непросто, – защищает меня кареглазая. – Лично я ждала её несколько месяцев, почти за полгода оставляла заявку на экофермах, – она улыбается мне и говорит: – Я позабочусь о твоей кошке.

– Если самый главный вопрос мы разрешили, – Джулия тоже улыбается, но не оголяя зубы, – тогда можно приступать к сборам. Я считаю, что жизнь в Городе хорошенько встряхнёт тебя. Пустота отступит, а к моменту возвращения домой исчезнет совсем. Тут тебя будет ждать Себастьян. Он отличный садовник, приведёт в порядок твои ивы и боярышники.

Мне приятно, что Альфа так участлива, и даже знает, что растёт в моём саду.

«Что-то не так…» – шепчет мой внутренний голос сквозь сон.

– Тебя наверняка настораживает, почему столько поблажек именно тебе? – скорее утверждает Альфа. – Я объясню. На самом деле, это большая редкость, что представительницу элиты не знают в Городе. Провокация цэрпер на зависть уже давно перестала быть не престижным способом заработка, более того, многие Зозо не упускают возможности делать эту эмоцию основным источником дохода. Ведь так просто ничего не создавать, а лишь показывать то, что имеешь. А ты продолжаешь зарабатывать по классическому методу, не участвуешь в передачах, где показывают твой дом и тебя в изумительных нарядах. И никто в Городе не знает в лицо создателя самых лучших за последние десять лет провокационных видеофайлов. Твоя неизвестность и твои навыки в области считывания эмоций делают тебя самой оптимальной кандидатурой для включённого наблюдения за цэрперами. Мне совсем не нужно, чтобы ты узнавала, почему пропадают горожанки, но обстановку в Городе ты промониторишь блестяще.

– Я ведь совсем не готова. Я в Городе-то была лишь один раз.

– Ничего особенного тебе делать не придётся, – вмешивается Елизавета. – В рабочее время – создание карьерных видеопрезентаций для цэрпер, а на досуге – посещение мероприятий и различных популярных в Городе мест (для Полины ты станешь настоящей инсобой, и она везде будет брать тебя с собой). Веди статистику. Какие версии превалируют у населения? Какое у них настроение, и есть ли подозрительная категория? Кто хочет перевернуть наш мир: неудачницы, трудоголички, маргиналки, второй пол. Просто наблюдай, считай, ищи значимые различия.

– Всё ведь не настолько безопасно, как ты описываешь? – прямо спрашиваю я.

– Я буду откровенна, – Альфа наклоняется немного вперёд, снова обхватывает ладонями коленку. – Если бы цэрперы пропадали при других обстоятельствах, на твоей стороне был бы ЗОП. А в данном случае именно их следует подозревать в первую очередь. Если их сотрудники делают поблажки определённой категории людей – обрати на это особое внимание. Скорее всего, в Городе сговор между ЗОПом и частью населения. И именно ЗОПа тебе надо опасаться. Если они узнают, что у тебя есть нелегальный эргосум, или твоя заинтересованность в исчезновениях вызовет у них подозрение, тебя задержат по какой-нибудь причине. Разумеется, мы тебя вытащим. Но тогда раскроется наше недоверие к ЗОПу, а это имеет негативные последствия для меня лично. Поэтому тебе надо быть максимально осторожной, и не делать лишних телодвижений. Работай строго по инструкции.

Альбина хмыкнула. Она давно знает меня, и помнит, как я мечтала попасть в ЗОП. Конечно, для меня эта игра в шпиона должна представиться настоящим приключением, за которое я ещё и приз получу – мне отдадут самого красивого аполло 2112-го года. У меня появляется стойкое убеждение, что Альбина догадывается о белой папке, и знает, что я видела компромат на неё. Альбина занималась организацией моей встречи с Киль, и то, что там произошло, не обошлось без её участия. И если бы не тот молодой человек с блокнотом, сидеть мне сейчас в «Гласе».

Джулия здесь не причём. Это Альбина хочет избавиться от меня.

4. Ц – Целомудрие

36-й день в Городе. Дома сейчас день, можно выпить чай в сухом саду после обеда. Мы следуем по длинному коридору с высокими стенами, выкрашенными в холодный белый цвет. Нам навстречу идут подростки небольшими группками, такие же обгоняют нас. Похоже на любой городской инкубатор, но лишь на первый взгляд. Маргиналки выходят на первую стажировку в пятнадцать, а не в тринадцать, и мне необычно видеть таких переростков в качестве материала для обучения. И всё-таки, что не говори, лица у них другие. Дочери вЫселов больше похожи на тех девочек, с которыми росла в «Источнике личности» я, чем на дочерей цэрпер: не каждая по отдельности, а разнообразие в их совокупности. А ещё они иначе смотрят на мальчиков: не с априорным равнодушием, что ли. Они как будто сами пытаются прийти к выводу, что особи второго пола ничтожны, и почему.

Спускаемся в столовую.

– Я не знаю, как долго продлится заминка, – робко говорит женщина. – Может, стоит…

– Тебе нужно взять другой настрой. Ты, наконец, достигла пика в карьерной лестнице. Есть женщины, которым этого не удаётся, даже при том, что мать финансировала их до периода эмансипации. У тебя этого не было. Ты сделала себя сама. Гордись этим.

– Хорошо.

Эта её юбка в пол никуда не годится. Надо сказать, чтобы переоделась в брюки. Длинные распущенные волосы, да ещё не прокрашенные, и юбка в пол – как ей пришло в голову так вырядиться для завершающей презентации?

Я беру порцию белой полупрозрачной каши, через которую просвечивает узор в чёрную клетку на тарелке, и сок с имитацией вкуса вишни. В столовой немноголюдно. Я ем и смотрю на широкие видеотрансляторы, растянутые над квадратными столиками. На них показывают женщину пятидесяти лет; под её говорящей головой написано: «Стойкость к межполовому индуцированию как основа целомудрия».

– Это Илга. Сделайте кто-нибудь погромче, – просит одна из женщин за соседним столиком.

– На этой неделе полгода как она пропала. Вот и запустили этот… мемориал.

Камера движется за пустотой, на которую Илга смотрит с гневом. Выкромс. Оппонентка когда-то нарушила ОП, и её убрали из видео. Повисает пауза: Илга слушает невидимку, склоняет голову набок, бросает краткое «нет», снова слушает, грубо отмечает «ты мелешь чепуху». Как глупо выглядит человек, эмоционирующий на выкромсанного персонажа. Сейчас Илга кажется сумасшедшей, у которой перед глазами галлюцинация. По картинке невозможно вычислить, что на кресле, расположенном напротив Илги, когда-то был собеседник. Уничтожено всё, и пустота идеально сливается с декорациями.

– Назови мне источник, в котором ты нашла такую информацию обо мне. Ну? – Илга задаёт вопрос пустому креслу. После пятисекундной паузы: – Повторяю, я никогда не призывала наше общество к тому, чтобы целибат был отменён. Я говорила об испытаниях… – Оппонентка, по-видимому, пытается перебить Илгу, но та не отступает: – Ещё раз повторяю… об испытаниях… индивидуальности… женщины…. в межличностном взаимодействии с…с особями второго пола! Второго пола! С чего ты… Я пропагандирую секс?! Ты рехнулась? – Илга наклоняется вперёд настолько, что её пятая точка отрывается от сидения кресла. Выслушав замечание собеседницы, она корчит гримасу отвращения, и, судя по всему, передразнивает оппонентку: – «Не секс, а сексуальную агрессию». Я. Учу. Женщин. Быть. Главными. В диаде Ж и М, даже при условии, что статус М выше… – Илга удивлённо хлопает глазами, смотря на невидимую собеседницу. Переводит взгляд в камеру. – Что значит: «статус М не может быть выше статуса Ж»? – снова смотрит на собеседницу. – Что значит «мифы»? Это происходит в реальности! Потому что женщины расслабились, решили, что их позиция больше никогда не будет занята мужчинами. А они опять подступают, как пустота к пятидесятилетней цэрпере. Ты сама бываешь унижена мужчиной. И я сейчас тебе скажу, как тебя унижают, а ты даже не замечаешь этого, жирная ты скотина. Любое твоё фото, которое делает мужчина-фотограф. Он говорит тебе: в таком ракурсе Вы смотритесь невыигрышно. А ты разеваешь пасть и проглатываешь. И просишь его: скажи мне, как встать? И он ставит тебя, как хочет. – Илга резко наклоняет голову и бросает руки вперёд, будто пытается закрыться от удара. Её щека вминается, вздрагивает, и снова раздувается – на секунду невидимка обрела телесность, хотя и осталась прозрачной. – Охрана! – кричит Илга, что-то подбирает с пола за своим креслом. – Получи обратно свой вонючий туфель! – и швыряет невидимый предмет в сторону пустого кресла. В студии появляется три женщины из ЗОПа. Одна хватает и старается обездвижить Илгу, которая смешно подпрыгивает, пытаясь оторвать от стеклянного столика встроенную в столешницу вазу с искусственными цветами. Две другие женщины из ЗОПа сминают в своих руках пустоту и заставляют её, и, по-видимому, её туфель, исчезнуть из студии. За ними летят сломанные розы из пластмассы.

Илга 6дробь65. Её основным нововведением были провокации между полами. Она пишет, что в период гормональных колебаний необходимо подвергать мальчиков и девочек испытаниям: провоцировать их на соперничество, и создавать такие условия, чтобы девочкам было трудно доминировать. Здесь приведена ссылка на видео, в котором представлены эксперименты, поставленные Илгой на группах подростков, учащихся в коллекторе. Главное условие: испытуемая не знает, что участвует в эксперименте, сценарий эксперимента оглашён для всех остальных участников группы заранее. Цель: показать, что современные девочки на пороге своего выхода из дорабочего учреждения не готовы постоять за своё Целомудрие.

Загружаю видео по приведённой ссылке. Камера снимает всю комнату. В ней три ряда парт. На самом дальнем, ближе к двери, четыре девочки, им по двенадцать-тринадцать лет, и трое подростков мужского пола в возрасте от четырнадцати до шестнадцати. Мальчики не похожи ни на одну из категорий лиц второго пола. Они выглядят уверенными, воодушевлёнными… но есть в их глазах нечто такое… нездоровое, противоестественное: как во взгляде того сероглазого зоповца, который поймал меня в парке Целомудрия. Во втором ряду, в самом центре, сидит девушка, у неё копна кудрявых коньячного цвета волос ниже плеч, таких пышных, что когда она их расправляет, они загораживают лица двух девочек, сидящих за её спиной; девушке лет пятнадцать на вид. Она озлоблена, хмурит брови и кривит рот. Она что-то печатает в эргосуме.

– Дая, – зовёт её с заднего ряда одна из девочек. – Скажи ему. Вам ещё лабораторную завтра сдавать. Тоже будешь одна впахивать как осуждённая за тунеядство цэрпера на экофермах?

Дая оборачивается и отвечает:

– Это бессмысленно. Вчера мы всё это проходили, – наклоняется к своему соседу по ряду, смотрит на него зло, и прибавляет громкости своему голосу: – Он не мог решить ни одного примера. Потом у него начал бурчать живот. Вскочил, из комнаты выбежал. И в туалет. Полквартала суток там просидел. Вы ведь знаете, что туалет за одну дверь от моей комнаты. Там такая вонь стояла. Спать потом было невозможно. Я серьёзно. Ходила к директору, просила асенсорин.

Молодой человек, о котором, судя по всему, идёт речь, безучастен. Он так низко склонился над своим эргосумом, который лежит на парте, что видно, как топорщатся на затылке не расчёсанные волосы. Левой рукой он что-то перелистывает в эргосуме, а правой подпирает голову, и его голый локоть так долго был в этом положении, что стал красным.

Другая девушка со второго ряда, единственная сидящая там кроме Даи и молодого человека, выходит из аудитории.

– Попроси кого-нибудь другого. Скажи, что он вообще ничего не делает.

– Я не успеваю, – раздражённо цедит сквозь зубы Дая. – Арчи, ты можешь первой выступить? У вас долгий проект. Я тогда всё успею. Арчи! – Дая привстаёт и тянет за рукав впереди сидящую девушку.

Та степенно поворачивается, спрашивает:

– Ты видишь моего мокля?

– Нет.

– И я – нет. А проект у него. И: мы же договорились вчера, кто когда отвечает.

– Я почти не спала. И невозможно делать одной то, что должны делать двое.

– Ну а я здесь причём? Я же смогла приручить своего мокля – он выполнил основную часть работы. Учись. Да и не хочу я первой отвечать. Она первых всегда основательнее спрашивает.

– Пожалуйста!

– Нет, – Арчи отворачивается.

– Ну Арчи-и-и!

– Вы больше времени на уговоры потратите, – устало тянет сосед Даи. – Лучше занялись бы заданием. Если так хотите его окончить.

– Чего? Вообще молчи, – шипит она. – Уткнулся в свой эргосум, там и сиди.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10