Анна Экберг.

Загадочная женщина



скачать книгу бесплатно

– Кто?

– Человека, пришедшего к вашей любимой, зовут Эдмунд Сёдерберг. Он директор «Сёдерберг Шиппинг», крупной судоходной компании в Силькеборге. Вы наверняка слышали о ней?

– Разумеется. – Йоахим откидывается назад и ощущает жесткую спинку стула.

Он удивлен и не может этого скрыть. Семья Сёдерберг – одна из известнейших и богатейших семей в стране.

– Мне нужно знать, где вы познакомились с фру Луизой.

– А какое отношение она имеет к «Сёдерберг Шиппинг»?

– Давайте сначала займемся моими вопросами, – решительно заявляет полицейская. – Итак, как долго вы знакомы с Луизой?

Йоахим делает глубокий вдох, хочет было снова запротестовать, но осознает, что это бесполезно.

– Я познакомился с ней примерно два с половиной года назад, – отвечает он, поднимая руки в знак согласия, и все же не выдерживает: – Это совершенно смехотворно. Это что, допрос?

– Так вы не можете вспомнить, когда вы встретились с ней? – спрашивает раздраженная женщина.

– Подождите, черт побери! Я как раз вспоминаю, когда я с ней встретился… Это было сразу после… дайте подумать; да, это было в марте, а сейчас у нас что, июль?

Ну вот, два года и четыре месяца?

Ибен все время кивает, не проявляя никаких эмоций. Йоахим терпеть не может разговаривать с такими людьми. Людьми, которые совершенно не эмоциональны. Он садится так же, как она, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени, и копирует ее интонации.

– Я встретился с Луизой во время своих чтений, в том самом кафе, которое ей сейчас принадлежит. Я уже тогда понял, что в ней есть что-то особенное, и да… с того дня мы больше не расставались друг с другом. Я переехал к ней практически сразу. Это все?

– Где вы жили в то время?

– В пансионе, если вам это нужно знать.

– В пансионе?

– Да, я как раз развелся.

Йоахим внимательно рассматривает Ибен Хансен Хансен, ее толстое обручальное кольцо: оно такого размера, что больше похоже на гайку. Может, ей тоже нужно поскорее развестись?

– Вы, наверное, знаете, как это бывает… Когда человеку нужно просто уехать? – говорит Йоахим, понимая, что ведет себя несколько по-детски. Но именно такую реакцию полиция или вообще любая власть часто провоцирует в нем: он становится строптивым, он не любит, когда ему отдают приказания. – Мне следовало убраться из Копенгагена, и я бежал как можно дальше на восток, – слышит он свои собственные слова.

Зачем так много рассказывать этой Ибен? Чтобы вдохновить ее. Вдохновить на то, чтобы она занималась дальше не им, а этим больным человеком, который крепко подцепил ее на крючок.

– Семья моей бывшей жены с запада, поэтому восток был очевидным выбором. Мне надо было просто бежать. У меня никогда не получалось обустроиться по-настоящему, и тогда, да, тогда я принял решение, что мы будем вместе. Такое бывает, когда человек встречает самую большую любовь своей жизни, Ибен, – продолжает он, подняв брови и стараясь выглядеть назидательно.

– Луиза была замужем до этого?

– Нет.

– Вы уверены?

– Да.

Она бы об этом рассказала.

– А что она рассказывала? Например, о своей семье?

– Она не поддерживает отношений с семьей.

– Где живет ее семья?

– Понятия не имею.

– А есть ли у нее братья, сестры?

– Нет… не думаю.

– Вы не думаете?

– Нет. Она бы упомянула о них.

Ибен выпрямилась:

– Чем занималась Луиза до того, как вы с ней встретились?

– Она много путешествовала.

– Где?

– О-о, да просто, по-видимому, рюкзак на плечи и вперед.

Тишина. Ибен не сводит с него глаз. Йоахим хмурит брови. Он и сам понимает, как нелогично звучит то, что он говорит.

Неожиданно пришел его черед сомневаться. Как это, собственно говоря, произошло? Он жил в пансионе, в маленькой комнатке. Он был настолько измотан этой борьбой, продолжавшейся несколько лет до его развода с Эллен. Сложнее и быть не могло. Она саботировала любую его попытку переехать. И еще дети. Дети, которых у них никогда не было, и от которых, как утверждала Эллен, она отказалась из-за него. Она пожертвовала собой, только чтобы он мог спокойно писать. Он был ошеломлен: никогда не думал, что она хотела иметь детей. А теперь она уже была слишком стара для этого. Она бесилась от злости, обвиняла его в том, что он отнял у нее лучшие годы, что уничтожил ее, требовал слишком многого, был настоящим тираном. Мысль о том, что он мог уйти от нее, найти себе женщину помоложе и создать семью, от которой она сама отказалась, привела ее к полному душевному расстройству.

Когда он уходил от нее, было такое чувство, словно он уходил от ребенка: не от взрослой женщины, а от маленькой пятилетней девочки. Малышка, преподающая в Академии изящных искусств. Йоахим попросту не приехал в аэропорт на встречу, о которой они договорились. Они должны были отправиться в Сан-Себастьян на несколько дней. Эту поездку организовала Эллен после грандиозной ссоры. Это должно было быть очередным путешествием, в котором они снова обрели бы друг друга. Таких встреч у них было много. Но на этот раз он не поехал. Заставил ее стоять во втором терминале, не сказав ни слова. Это было жестоко, но он все же выбрал этот вариант. Если бы он появился, чтобы попрощаться с ней, она бы разрыдалась, и тогда он не смог бы оставить ее одну. Поэтому он без предупреждения бросил маленькую девочку.

Он убегал, путешествовал, ездил и ходил под парусом столько, сколько возможно было в пределах Королевства Дания, пока не нашел себе место на Кристиансё. Единственное, что держало его в тонусе, – это возможность писать. Несмотря на всю скромность быта, он обрел невероятную свободу. Он стал писать, как одержимый, как маньяк. Возможно, он несколько злоупотреблял спиртным, полностью изолировал себя, никуда не выходил из пансиона и ни о чем не думал, кроме как о следующей странице.

Но в тот вечер, когда он встретил Луизу, все изменилось. Эта женщина сияла. Он ясно помнил, как стоял посреди кафе и читал вслух то, что написал в тот день, иногда поднимал взгляд и видел ее лицо. Она стояла далеко, возле самой двери в кухню. Ее полностью захватило то, что он читал, и, когда он встретился с ней взглядом, она не отвела от него глаз. Не стала смотреть в сторону. Она была вся совершенно открытая, подумал он тогда. Будто у нее не было никаких шор, будто она смотрела на мир по-новому.

– Итак, вы встретились с Луизой два с половиной года тому назад, и вы не знаете, чем она занималась до этого, и вам ничего не известно о ее отношениях с семьей?

Голос Ибен словно оторвал его от мыслей. Он посмотрел мимо нее, на опущенные жалюзи, надежно защищавшие комнату от солнечного света.

– Да, это можно рассматривать и так, – ответил он. – У меня было такое ощущение, что нам, двоим, дан новый шанс.

– И вы ни о чем ее не расспрашивали? – Вопросы Ибен были так разумны и естественны, что начинали раздражать его.

– Конечно же, я интересовался ее прошлым.

– Но вас не удивляло то, что вы не получали никакого ответа?

Удивляло ли это его? Он действительно расспрашивал ее, будучи любопытным и желая знать все о женщине, которая теперь принадлежала ему. Они лежали совершенно голыми, прижимаясь друг к другу, в его постели. Он отчетливо помнит: Луиза была такой оживленной. Из-за нее у него перехватывало дыхание. После разрыва с Эллен он считал, что уже никогда больше не сможет быть близким с другим человеком. Интимные отношения были связаны для него с долгом и тяжким бременем. Но именно это с Луизой складывалось совершенно по-другому. Она никогда не расспрашивала его о прошлом. Единственное, к чему она стремилась, была близость, близость с ним.

Нет, он не задавал ей много вопросов. Он знал лишь одно: это его женщина. Он задавал вопросы, потому что полагал, что следует это делать. Так бывает. Но когда она сказала, что не поддерживает отношений с семьей, он ощутил облегчение. Облегчение – потому, что она не была ничем связана, потому что она оказалась полной противоположностью Эллен.

Он смотрит на Ибен, и теперь на ее лице есть какой-то намек. Сочувствие? Она откашливается.

– Вы хотите узнать о Луизе еще что-нибудь?

Йоахим покорно кивает, при этом ему больше всего хочется крикнуть «нет». Он не хочет копаться в старом белье: мужчине не нужно ничего знать кроме того, что его женщина любит его.

– Луиза Андерсен выросла в детском доме под Раннерсом. Ее мать была наркоманкой, и Луизу отняли у нее, когда она еще была совсем ребенком. Мать умерла, когда девочке было примерно шесть лет, но они никогда не встречались. По-видимому, она об этом так ничего и не узнала. Кто ее отец, неизвестно. Она жила в однокомнатной квартире в Раннерсе до девятнадцати лет. С этого момента у нас очень мало информации о ней в архивах.

– Например?

– Один арест, после которого ее довольно быстро отпустили.

– Арестовали за что?

– На улице Скельбек в Копенгагене, – отвечает ему Ибен, и ей больше ничего не нужно добавлять.

Все копенгагенцы знают, что на улице Скельбек ошиваются проститутки самого низкого пошиба, стоящие на самой низкой ступеньке в своей иерархии, иностранки или наркоманки, сидящие на игле.

– О ней совершенно ничего не известно за эти последние пять лет.

Йоахим опустил взгляд на пол. Такое ощущение, что все в нем налилось свинцом. Луиза? Его Луиза?

– Ничего? – спрашивает он, почти не узнавая свой собственный хриплый голос.

– Да, больше мы ничего не знаем о том, что она все это время делала.

– Но разве можно так просто исчезнуть?

Ибен пожимает плечами:

– Она могла поехать в Гамбург на заработки. Так многие поступают, там больше клиентов. Или в Швецию, но нам об этом ничего не известно.

– Но ведь в наши дни всегда остаются какие-нибудь следы? – возражает Йоахим.

– Вы считаете? – спросила Ибен уже совершенно по-человечески. – Только в две тысячи тринадцатом году в Дании семьсот десять человек исчезли из всех систем. Сорок из них так и не были найдены.

Йоахим встретился с ней взглядом, но тут же был вынужден опустить голову снова. Когда смотришь полицейскому в глаза, от этого правда, которую ты узнал, становится в той или иной степени еще хуже. Луиза. Все то, чего он о ней не знает. Почему она ему об этом ничего не рассказывала? Что она скрывает? Нет, он должен собраться с мыслями.

– Послушайте, я видел удостоверение личности Луизы… ее медицинскую страховку. Такие документы, – лепечет он.

– Вы еще что-нибудь видели? Какой-нибудь документ с фотографией?

– У нее есть водительское удостоверение, черт побери, – выходит из себя Йоахим. Это уже становится просто смешно.

– Мы видим, что она получила новое водительское удостоверение здесь, в Рённе. – Ибен перелистывает свои бумаги, довольно театрально, как это показалось Йоахиму. – Предоставив свое свидетельство о рождении.

– И?

– Должно быть, она выкрала удостоверение личности… Луизы Андерсен. Ее сумочку.

– Я вас не понимаю. Что, какая-то другая Луиза Андерсен заявила в полицию о том, что у нее что-то украли?

Ибен резко поворачивается на стуле:

– Вот что в действительности делает этот случай таким сложным, так это утверждение Эдмунда Сёдерберга, что эта женщина – никакая не Луиза, а его жена Елена, пропавшая три года тому назад.

Йоахим ошеломленно уставился на Ибен.

– Я понимаю, что это трудно сразу воспринять, – соглашается она.

Потрескивание лампы дневного света на потолке еще сильнее раздражает Йоахима. Он пытается осмыслить всю эту новую информацию и ничего не может понять.

– Мы ничего точно не знаем, – настойчиво продолжает Ибен.

Йоахим пытается набрать в легкие как можно больше воздуха. Пытается понять то, что он слышит.

– Я выйду ненадолго, хочу узнать, как далеко они продвинулись.

Йоахим остается один слушать потрескивание лампы. Он не имеет совершенно никакого представления, как долго ему пришлось ждать, пока дверь снова открылась.

Ибен снова усаживается в свое кресло.

– Мы бы очень хотели, чтобы вы побеседовали с ней, – говорит она.

– Да, а где она? – поинтересовался Йоахим, поднимаясь.

– Я хочу, чтобы вы понимали, для чего я вас сейчас отведу к ней. Нам нужно, чтобы вы попытались убедить ее рассказать то, что она знает. Сделаете это?

Йоахим продолжает стоять как вкопанный.

– Что вы имеете в виду?

– Мы несколько сомневаемся насчет ее нынешнего состояния.

Йоахим непонимающе смотрит на нее.

– Вполне возможно, что она больна, – поясняет свои слова хозяйка кабинета.

– Больна?

– Мы еще не знаем. Мы вызвали врача из местной больницы, но надеемся, что все может проясниться, когда вы поговорите с ней. Вполне вероятно, она расскажет вам то, что пока скрывает.

– Больна? – не верит своим ушам Йоахим.

– Например, шизофренией, – заявляет Ибен таким тоном, словно это самое обычное заболевание в мире. – Она сейчас немного не в себе, но, возможно, ей пойдет на пользу, если вы с ней поговорите. Не исключено, что вам удастся успокоить ее и уговорить рассказать немного больше.

Больна. Йоахим поднялся, но ему приходится опираться рукой на стул. Кажется, кровь сейчас вырвется наружу из него, как и все остальное, что в нем есть.

– С вами все в порядке?

Внезапно он чувствует себя изнуренным. Абсолютно изнуренным. Неужели все это правда? Он зажмуривается, и на мгновение перед ним предстает Эллен в своей худшей поре, бегущая к нему, словно умалишенная, пытающаяся задушить его, кричащая и рвущая на себе волосы, угрожающая при этом совершить с собой нечто ужасное. Только не Луиза. Йоахим не сможет этого выдержать.

Ибен выводит его из своего кабинета, и они выходят в коридор. «Кабинет для допросов № 2». Она сидит там. Йоахим не знает, чего ему ожидать. Да и вообще, больше не знает ничего.

7

Луиза не пошевельнулась с тех пор, как Мортен Раск вышел. И вот наконец дверь открывается, и в кабинет входит полицейская Ибен, а за ней Йоахим. Он заходит как-то странно, неуверенно садится на стул, стоящий рядом с Луизой, и берет ее ладони в свои. Она хочет выйти, и больше ничего.

– Мы можем остаться наедине?

Ибен задумалась на некоторое время над его просьбой, но потом утвердительно кивнула:

– Я буду прямо за дверью. Позовите меня, если что-нибудь понадобится.

– Мы уже можем уезжать? – спрашивает Луиза, когда они остаются одни.

Она смотрит на него: что это он ее так разглядывает, словно исследует?

– Почему ты так на меня смотришь? Что они там обо мне наговорили?

– Луиза, они просто хотят знать все по этому делу… и я тоже хочу. Ты что-нибудь знаешь? Ты мне что-то не рассказала?

Луиза смотрит в сторону. Ее разбирает злость. Но по большому счету она не имеет права злиться. Ему следует знать это. И она должна была рассказать ему об этом в самом начале. Но как сказать, что ей нечего рассказывать? Как описать словами эту сплошную пустоту? Вот эту кричащую пустоту? Надо ли объяснять, что она осталась совсем одна в этом мире? Никому нет до нее дела, никто не скучает по ней и не нуждается в ней. Она потеряла сознание на пароме по пути на Борнхольм. Пришла в себя. И никому не было до нее дела. Как это можно объяснить?

– Я выросла в детском доме, – говорит она тихо.

– Почему ты мне об этом никогда не рассказывала? – Йоахим выглядит подавленным, задавая ей этот вопрос.

– А зачем я должна была рассказывать? Тогда бы я выглядела такой несчастной в твоих глазах. А мне бы этого не хотелось.

– Ну а что было потом? – продолжает расспрашивать Йоахим.

Голос у него такой добродушный, он разговаривает с ней так, как говорил бы с маленьким ребенком. Это вызывает у нее беспокойство.

– Они говорят, что ты исчезла. Что о тебе ничего не известно с тех пор, как тебе исполнилось девятнадцать лет, и до того момента, когда ты появилась здесь, на Борнхольме. Где ты жила все это время?

Луиза только пожимает плечами и качает головой, крепко стискивает зубы. Видно, как она вся напряглась от подбородка до затылка. Заметно, как у нее замирают спина и руки. И это хорошо, что она заставляет свое тело реагировать. Она может прогнать прочь чувства и мысли, отправить их подальше.

Она ощущает его пристальный взгляд на своем лице. Словно он что-то ищет. Она совсем этого не выносит. Он не должен смотреть на нее таким взглядом. Как будто бы она ему совсем чужая.

– Это я, – тихо говорит Луиза, берет его за руку и шепчет на ухо: – Давай уйдем отсюда.

Она наклоняется к нему и почти касается его лица. Йоахим закрывает глаза, своей кожей она чувствует его дыхание. Она замечает, как они оба успокаиваются. Их тела так хорошо знают друг друга. Словно так было всегда. С тех пор как они встретились, так это и было, и Луиза знает, что так и должно быть. Так и должно быть, чтобы они оставались вместе.

– Это я, ты же меня знаешь, – снова повторяет она. – Я никогда тебе не лгала, Йоахим. Никогда.

Она целует его, и он не отталкивает ее. На мгновение этот поцелуй показался им таким же, как их первый, хотя тогда все было наоборот: тогда он поцеловал ее, и она ему это позволила. Она уклоняется от него и отодвигается чуть-чуть назад. Их лица все еще находятся так близко, что они ощущают тепло друг друга, но она хочет смотреть ему в лицо. Ей бы хотелось, чтобы и он мог ее видеть.

– Ты должен мне верить, Йоахим, очень важно, чтобы ты мне сейчас верил. Все самое важное в моей жизни случилось, когда мы с тобой уже были вместе. И только это заслуживает внимания. Все то, что произошло раньше, это как туман, как сумерки и… мне безразлично. Мне это совершенно безразлично, ты понимаешь?

Луиза чувствует, что Йоахим сомневается. Теперь он чуть отодвигается назад. Она наклоняется вперед, чтобы приблизиться к нему, но он кладет руку ей на плечо и мягко, но решительно отодвигает назад.

– Но, Луиза, нельзя так просто решить для себя, что прошлое не имеет значения, – возражает он с грустью в голосе. – Ты должна рассказать мне обо всем этом. Я должен знать, что с тобой произошло.

– Зачем?

– Зачем… Да затем, что откуда-то взялся человек, который говорит, что ты вовсе не Луиза. Затем, что полиция заявляет, что ты бесследно исчезла на пятнадцать лет из своей жизни. – Он долго и настойчиво смотрит на нее. – Это кое-что значит. Это кое-что значит для меня, чтобы именно ты рассказала мне, что произошло за это время в твоей жизни. Чтобы ты мне рассказала правду.

– Ты должен мне верить, – говорит она умоляюще. – Ничего кроме тебя и меня не имеет значения.

Она замечает сомнения на его лице. Словно тень упала на его глаза и окутала все его черты. Он берет ее руки в свои, с удивлением смотрит на нее, будто бы совершенно ее не узнает.

– Забери меня отсюда, – просит она, и в ее голосе чувствуется отчаяние.

Он должен ей верить. Она поднимается. Они не имеют права задерживать ее здесь. Она ничего плохого не совершила.

– Пойдем! – Луиза берется за ручку двери.

Но дверь заперта снаружи.

– Мы хотим уйти! – кричит она и трижды стучит в дверь.

Полицейская, эта маленькая женщина с кривым носом, появляется в дверях и заходит. Почему она заходит? Потому что Луиза кричала?

– Давайте немножко успокоимся, – говорит она и приближается, широко расставив руки.

Луиза не обращает на нее внимания и пытается проскользнуть мимо. Но Ибен Хансен хватает ее без особой суеты.

– Пустите меня. Вы не имеете никакого права…

Женщина прерывает ее:

– Послушайте, Луиза, здесь нет никого, кто бы желал вам зла.

Луиза смотрит на Йоахима. Шепотом произносит его имя, настойчиво умоляя о помощи. Он ей не верит. Теперь ей это стало заметно: он верит… им. При осознании этого в глазах у Луизы все почернело. Она осталась одна. Теперь они все против нее. Все рушится.

Входит еще один полицейский, тот с неприятными, грубыми пальцами. Луиза осознает, что она снова начинает кричать. Она ничего другого не может сделать. Как будто в ней появилось что-то извивающееся и пытается вылезти наружу.

– Йоахим!

Ее внимание привлекает что-то в лице одного из полицейских. Красноватое пятно прямо у него над ртом. И она понимает, что она его ударила или толкнула. Полицейские хватают ее за руки и крепко держат.

– Успокойтесь, – приказывает один из них.

Луиза пытается освободиться от них, но у нее не получается. Они не имеют никакого права так обращаться с ней. Тогда она начинает вырываться с усилием. Это против ее желания, ей меньше всего на свете этого хочется, но она брыкается изо всех сил обеими ногами. Брыкается в сторону Йоахима, чтобы он ее увидел, брыкается в сторону полицейских, потому что они ее не отпускают.

– Ты должен верить мне, Йоахим! – Она видит, как в дверях появляется еще один полицейский.

Он старше тех двоих, их голоса сливаются. Луиза улавливает лишь одно слово: доктор.

8

Нескончаемый поток. Течет совершенно прозрачная вода, вот маленькие камни – это ручеек. Вокруг нее темнота, и все же она видит хвойные деревья, лес и узенькую тропинку. Луиза несколько раз открывает и закрывает глаза, пока сон медленно рассеивается. Где она? Здесь светло, над ней белый потолок. Она поворачивает голову в сторону и видит прямо перед собой широкий подоконник. Тонкие белые гардины наполовину раздвинуты, за окном светит солнце. На подоконнике в белом горшке стоит папоротник с пожелтевшими краями. Она слышит шаги и поворачивается в сторону этого звука. В комнату входит женщина в светло-зеленом халате с короткими рукавами поверх белых брюк.

– Вы уже проснулись? – Женщина улыбается.

Она присаживается на краю кровати возле Луизы, нажимает на какие-то кнопки, и изголовье кровати начинает медленно подниматься. Луиза снова пытается сдвинуться с места, но, против обыкновения, тело не слушается ее. Женщина видит ее потуги.

– Это снотворное, оно еще не отошло до конца. Скоро вам будет лучше, – говорит она и слегка сжимает руку Луизы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9