Анна Экберг.

Загадочная женщина



скачать книгу бесплатно

– Это же я, твой муж. Ты меня так и не узнала? Елена…

Его последние слова поразили ее: они летят, словно какой-то реальный предмет, от которого ей приходится уворачиваться. И она начинает терять равновесие.

4

Йоахим до сих пор не видел Луизу настолько потрясенной. Он пытается удержать ее на ногах.

– С тобой все в порядке?

Она никак не реагирует.

За их спинами один из крепких парней из табачной лавки кричит:

– Успокойся! Ты же видишь, она не узнает тебя!

На острове нет полиции, поэтому, когда назревает скандал, все находящиеся рядом должны помогать.

Йоахим оборачивается и смотрит на эту сумятицу, на этого вспотевшего парня, который, по его мнению, вопит слишком громко.

Однако резкий окрик действует. Мужчина будто бы совершенно успокаивается, но взгляд его нервно блуждает: такое впечатление, что он только сейчас заметил, какой кавардак устроил. Вокруг собираются глазеющие туристы, а его самого крепко держат четверо мужчин.

– Не следует его отпускать, – заявляет один из старших, исходя из своего опыта. – Раз человек напился, то надо держать его, пока не приедет полиция из Рённе.

Внимание Йоахима снова обращено к Луизе. Совсем ненадолго… Непросто это признать, но это длилось совсем недолго, когда Йоахим смотрел, как мужчина заходит в кафе, как он раздумывал, узнает ли она его. Йоахим пытается поддержать Луизу.

– Ситуация под контролем. Все уже нормально. – Он подхватывает Луизу под руку.

– Что ему нужно?

– Он нездоров. Скоро успокоится.

– Я не хочу, чтобы он был здесь…

– Мы выведем его на улицу, он постепенно образумится и уйдет отсюда.

– Я только хочу, чтобы его здесь не было… Сейчас же…

Отчего ее голос стал таким пронзительным? Отчего она так дрожит? Он никогда раньше ее такой не видел – и ошеломлен ее реакцией.

Луиза. Его прекрасная дама. Она ведь всегда хотела быть частью его – частью, которая даже не понимает, как она его выбрала. Он знает, что многие женщины без ума от него, но не может воспринимать их всерьез, как, впрочем, и самого себя. Даже мысль о том, что ему следует быть особенно глубокой и чувственной натурой, чтобы писать, кажется смешной. Люди воспринимают его как какого-то оракула. Луиза не такая: она не воспринимает его так серьезно. Не робеет перед ним. Но вот только она испугалась того человека, которого сейчас крепко держат соседи, или, по меньшей мере, утратила уверенность в себе – это хорошо заметно.

Мужчина сопротивляется все сильнее. Он не согласен, чтобы его так держали, и прилагает все силы, чтобы вырваться. Начинает кричать. Если бы только они могли сделать так, чтобы он заткнулся! Он явно силен, у него хорошая физическая подготовка. Один из мужчин, державших его, навалился всем своим весом ему на спину, чтобы он не высвободил руки. Он стягивает с себя ремень и связывает им запястья пленника.

– Я уже позвонила, – говорит Лина, стоя за барной стойкой. Судя по позе и выражению лица, она готова забаррикадироваться на кухне и держать оборону, если это понадобится.

Полиция скоро будет здесь.

Йоахим вздыхает. Может быть, это слишком крутая мера. А с другой стороны, вероятно, они знают, к кому направить этого человека, кто может ему помочь. Он теперь не вырывается, и его глаза уже не так широко раскрыты – они просто грустные, отрешенные. Но он не отводит взгляда от Луизы, а это ей очень неприятно. Да и Йоахиму тоже. Полиция уже должна быть на пути из Рённе. У них быстрый катер, быстрее, чем паром. Но все же придется подождать. Соседи должны пока удержать буяна, попытаться вернуть его к здравому смыслу. Но Луизе больше не следует терпеть все это.

– Лина, ты побудешь здесь и подождешь, пока приедет полиция? Я отведу Луизу на кухню, ей нужно немного успокоиться.

Луиза вздрагивает так, будто его слова разбудили ее.

– Нет! Здесь я за все несу ответственность, и я никуда не пойду, пока здесь все не выяснится.

– Луиза, пойдем. – Йоахим пытается потихоньку отвести ее на кухню, но она противится.

– Это мое кафе, и я должна быть здесь. – Она уже внешне спокойна.

Йоахим понимает, что происходит внутри нее. Она пытается оценить обстановку, определить, что требуется от нее. Вот справляется со ступором, освобождается от его рук, выпрямляется, делает глубокий вдох и снова становится сама собой. Спокойная, решительная, начинает наводить порядок:

– Проведите его, пожалуйста, на кухню. Дайте ему что-нибудь попить. У вас есть время побыть здесь с ним?

– Разумеется, – отвечает самый старший из табачной лавки, выпрямляясь.

Йоахим замечает, как он сияет от гордости: ему удалось вовремя вмешаться, он спас фру Луизу от нападения этого психопата. Тот вроде уже смирился совершенно со всем: с восхищением смотрит на Луизу, совершенно не сопротивляется ее приказам и позволяет вывести себя отсюда. А Луиза теперь не обращает на него внимания и занимается посетителями кафе. Посетители прибывают: на острове больше некуда пойти, если хочешь утолить голод. Йоахим восхищается своей женщиной. Теперь он любит ее еще сильнее.

– Я очень сожалею о том, что произошло. – Ее голос излучает гостеприимство. – Пока вы посидите, мы быстренько наведем порядок.

Йоахим прохаживается между кафе и кухней не в состоянии найти себе ни места, ни дела. Наконец появляются двое полицейских. Один из них, парень спортивного вида, сразу не понравился Йоахиму: он наголо обрит, имеет татуировки и похож на человека, который может легко оказаться не в ладах с законом. Второй полицейский оказался более симпатичным. Они подают руки и представляются. Йоахим не разобрал имени старшего. Что-то вроде Кофоэд? Таких имен на острове немало.

– Это здесь, – говорит Йоахим и жестом приглашает их идти за собой.

Полисмены немного удивлены спокойствию в кафе: пока работы для полиции здесь не видно.

– Это не совсем то впечатление об обстановке, которое у нас сложилось, когда нам позвонили, – говорит младший.

– Я понимаю. Нам помогли справиться соседи, – отвечает Йоахим, виновато жестикулируя и глядя на женщину, которая им позвонила. – Это Лина. Возможно, она немного преувеличила, вызывая вас.

– И как теперь?

– Теперь этот человек успокоился. Но все же он немного не в себе. Должно быть, пьяный или больной.

– Что ему было нужно? Может, он был чем-то недоволен? Счетом или обслуживанием?

– Нет. Он только зашел в кафе и перепутал мою любимую со своей женой: звал ее, кричал, хватал за руку…

Йоахим приглашает полицейских на кухню, показывает в сторону сидящего на табурете мужчины и осматривается в поисках Луизы.

– А где она?

Лина кивает на дверь, ведущую к запасной лестнице:

– Вероятно, поднялась на минутку за чем-нибудь наверх.

Йоахим поспешно поворачивается к полицейским:

– Пойду скажу ей, что вы уже приехали.

* * *

Луиза сидит на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Уткнувшись подбородком в колени, она выглядывает в свой любимый иллюминатор. И ее опять всю трясет. Йоахим садится рядом, обнимает ее за плечи. Она кладет голову ему на грудь, по ее щекам текут слезы.

– Я так испугалась…

– Я тебя понимаю, но все уже позади.

– Все, что он сказал, было так неожиданно…

– Он уже успокоился, да и полиция приехала. Они заберут его с собой и окажут ему помощь.

– Должно быть, у него не все в порядке с головой.

– Может быть, что-то не так с препаратом, который он принимает? Я слышал, что такое может произойти, если больные забывают принять свое лекарство или принимают не то, что им прописано. Пойдем-ка вниз, полицейским хотелось бы поговорить с тобой, прежде чем увезти его с собой.

Луиза кивает, вытирает слезы и поднимается с кровати. По ней едва заметно, что она недавно плакала. Все-таки она чертовски красивая и такая элегантная… особенно по сравнению с ним. Может быть, именно из-за нее он не мог взять себя по-настоящему в руки и начать работать. Мысль об этом часто появлялась у Йоахима в голове: писатель не должен жить в тепличных условиях. Да, это всего лишь клише, но, вполне возможно, оно правильное. Хемингуэй, Бликсен… все великие. Неразделенная любовь – единственное, что дает силы писателю. Когда ему было очень плохо, когда он был не в состоянии написать ни единой строчки, он даже задумывался над тем, чтобы отказаться от своего счастья с Луизой… Йоахим гонит прочь эту мысль. Это какой-то вздор. Само собой разумеется, человек может писать, даже если он живет с любимой женщиной.

На кухне по-прежнему спокойно. Один из полицейских разговаривает по телефону, держа что-то в руке. Фотографию? Второй тихо о чем-то спрашивает задержанного, а тот спокойно и понимающе отвечает на его вопросы. Трудно разобрать, о чем они говорят, но все происходит далеко не так, как Йоахим представлял. Луиза тоже стоит рядом и настороженно смотрит на них.

– Что здесь происходит?

– Мы все же должны попросить вас поехать с нами в наш участок в Рённе. Есть еще кое-что, что мы должны выяснить.

– Что значит выяснить? – Йоахим делает шаг вперед.

– Мы просто должны обсудить все подробно и спокойно.

– Что обсудить?

– На всякий случай. Мы должны сесть и разложить по порядку все детали этой истории.

Йоахим смотрит на Луизу, угрюмо стоящую рядом: она отрицательно качает головой. Но достаточно лишь взглянуть на полицейских, чтобы понять, что они настроены серьезно и возражать им бесполезно. Йоахим вздыхает и снова смотрит на Луизу. Отводит ее в угол кухни, а в это время мужчина все глядит на нее тоскливым взглядом. Все это раздражает. Независимо от того, что у него за заболевание.

– Мы обязаны поехать с ними, – шепчет ей Йоахим.

– Но почему?

– Я и сам не знаю. – Он пожимает плечами. – Это неважно. Возможно, нужно лишь составить протокол.

– Да почему этого обознавшегося человека нужно воспринимать серьезно? Почему я должна потерять из-за него еще больше времени?

– Пойдем же, Луиза. Никакие возражения не помогут. Это не окажется слишком долго. Потом мы вернемся, а пока Лина с помощницей будут работать здесь.

– Мария.

– Что?

– Ее зовут Мария. Черт возьми, Йоахим, ты никогда не слушаешь того, что тебе говорят?

– Прости. Ну, разумеется, Мария.

Луиза пожимает плечами и устало осматривается, но кивает и надевает жакет. И в этот момент он чувствует. Как раз тогда, когда она уже направляется к двери. В ней что-то меняется. Вот только он не может понять, что именно.

5

Чего она так испугалась? Луиза рассматривает нарушителя своего спокойствия, наблюдает, как ему помогают выйти из полицейского катера. Теперь она видит в нем всего лишь смущенного беднягу, окруженного толпой радостных туристов в порту Гудйема.

Автомобиль Йоахима стоит недалеко от порта, в арендуемом ими гараже. Йоахим распахивает двери, и слышно, как визжат петли. Луиза ждет снаружи, пока он выезжает оттуда задним ходом. Старенький оранжевый «вольво», который он никогда не моет и не чистит внутри. Луизе безразлично. Она редко ездит в Борнхольм: необходимые товары она заказывает по вечерам, и их привозят на следующее утро одиннадцатичасовым катером. Это у Йоахима время от времени возникает необходимость съездить на Борнхольм или на континент, на чтения. Тогда он отправляется в Рённе паромом, а потом разъезжает на своем «вольво» проселочными дорогами. Небольшие городки, библиотеки, читательские клубы, объединения любителей книги. Но она не может припомнить точно, когда это было – он давно не уезжал.

Йоахим открывает Луизе дверцу, и она садится в автомобиль. Ей приходится буквально заставлять свое тело совершать каждое движение – это сегодня так трудно! При дневном свете на окнах особенно заметна пыль. Йоахим пытается счистить ее специальной жидкостью для мытья окон, но ее осталось в бутылке лишь несколько капель. Пыль только размазалась по стеклам, и они выглядят еще хуже, чем раньше. Луиза замечает его раздражение. В этом он весь: никакой практической жилки. Ни в ведении хозяйства, ни в уборке, ни в приготовлении пищи… у него даже заканчивается жидкость для мытья окон.

– Это действительно необходимо? – резко спрашивает Луиза, не ожидая никакого ответа.

– Это чертовски неприятно, но… – Он что-то мямлит о том, что никогда еще не бывал в полицейском участке и, возможно, это будет полезно для его книги.

– А ты не мог найти картинку с участком в интернете, и мы бы тогда смогли обойтись без этого визита?

– Интернет для писателя не годится. – И он начинает рассуждать о каких-то характерных черточках, о том, что рассказ, как и дьявол, должен раскрываться в деталях.

Но она его не слышит и рассматривает пейзаж: ничего другого кроме движущихся красок. Как долго она, собственно говоря, не была на Борнхольме? Спокойная жизнь на Кристиансё ей полностью подходит. Это для нее – мини-вселенная, в которой есть все. Она делает глубокий вдох и пытается расслабиться. Пусть все пройдет. Все ее тело напряжено с того самого момента, когда этот странный мужчина ворвался к ней в кафе. Почему это оказывает на нее такое сильное воздействие?

Когда они подъезжают к полицейскому участку, Йоахим паркуется перед этим мрачным двухэтажным домом. Самое безобразное место на Борнхольме, по мнению Луизы. Здание почти полностью скрывают вьющиеся растения, напоминающие плющ. Но они только пытаются скрыть правду: в этом месте живет не красота, а, наоборот, уродство, насилие, пьянство, несчастные случаи и проблемы. Полицейский автомобиль уже стоит на парковке. Луиза с Йоахимом продолжают сидеть в своем «вольво», пока полицейские заходят в участок с задержанным мужчиной. Йоахим кладет руку ей на бедро и слегка сжимает:

– Это ненадолго.

* * *

Зайдя внутрь, они оказываются перед длинной неудобной стойкой, за которой стоит молодой человек, почти мальчик, явно перестаравшийся с гелем для волос. Он вопросительно смотрит, но, прежде чем они успевают что-то сказать, навстречу им выходят двое полицейских. Один из них – молодой, приезжавший за задержанным, – представляется снова, будто они страдают старческой забывчивостью. Но Йоахим помнит: его зовут Мортен Раск. Второй полицейский – низенькая женщина с совершенно гладкими коричневыми волосами, связанными в пучок, и таким кривым носом, что не пялиться на него просто невозможно. Она протягивает руку и сначала приветствует Йоахима, а затем Луизу.

– Ибен, – представляется она и продолжает: – Для начала мы бы хотели поговорить с каждым из вас отдельно. Поэтому прошу вас следовать за мной.

Йоахим быстро глянул на Луизу.

– Я останусь с ней.

– Мой коллега займется фру, пока мы будем беседовать.

– Иди, – вздыхает Луиза. – Давай уже потерпим, чтобы скорее вернуться домой.

Женщина-полицейский стоит в коридоре и ждет, открыв дверь и ожидающе поглядывая на него. Йоахим пожимает плечами, поглаживает Луизу по руке и улыбается ей. Потом поворачивается и уходит. Дверь за ними закрывается, и перед Луизой остается пустой коридор. Шесть дверей, по три с каждой стороны, сосчитала она. Интересно знать, за которой из них окажется она сама. Вот энергичной, пружинистой походкой идет Мортен. Останавливается перед одной из дверей, где крупными яркими буквами написано: «Кабинет для допросов № 2». Для допросов. Такое жесткое слово. Но наверняка это всего лишь свободное помещение. А тот странный мужчина, вероятно, сидит в «Кабинете для допросов № 1»?

Она заходит за Мортеном в помещение – оно просторнее, чем она предполагала. В нем два больших окна с широкими подоконниками. Видимо, помещение выходит на северную сторону, и поэтому там не очень-то светло. Посреди кабинета стоит стол с двумя стульями с каждой стороны. А больше здесь ничего нет. Мортен Раск отставляет стул с одной стороны стола и приглашает ее сесть, а сам он располагается с противоположной стороны стола прямо перед ней.

Он кладет на стол перед Луизой фотографию. Лето. На террасе перед роскошным белым домом собралась семья. На столе стоят флажки: похоже, это чей-то день рождения. Посредине сидит пожилая элегантная женщина с маленькой светловолосой девочкой на коленях. Обе они улыбаются фотографу. Рядом сидит темноволосый мальчик чуть постарше, отвернувшийся в другую сторону. Сзади к ним подходит женщина с подносом, на котором стоят фарфоровые чашки, составленные одна на одну, серебристый кофейник и молочник. Рисунок на фарфоре виден четко, до мельчайших деталей: и волнистые бороздки, и нежно-голубой цветочный орнамент. Заметны ухоженные руки женщины. Взгляд Луизы задержался на кольце с большим камнем (бирюза?) и еще одном узком золотом кольце под ним. Она рассматривает всю женщину целиком. У нее уложены волосы, на ней летнее платье цвета слоновой кости, прошитое золотыми нитками. На платье тонкие ремешки, опоясывающие, но не стягивающие фигуру.

– Вы можете рассказать, кто изображен на этом снимке?

– Я не знаю этих людей.

– А эту женщину вы тоже не узнаете? – Полицейский ведет указательным пальцем над фотографией, останавливаясь на даме с подносом.

Стройная женщина с красивыми формами, светловолосая, голубоглазая с полными губами? Смотреть на нее Луизе тяжело. Трудно сосредоточиться. Она пытается понять: почему же ей так сложно на нее смотреть?

– Я раньше никого из них не видела.

– Вы же прекрасно замечаете сходство?

– Возможно.

– Это вы?

– Нет, я раньше никого из них не видела, я же говорила вам. Мне не знакомо это место, и я никогда прежде не видела этот дом.

– Но ведь вы же похожи друг на друга?

– Да, вполне возможно.

– Откуда такое сходство?

– Понятия не имею.

– У вас есть сестра-близнец?

– У меня нет ни братьев, ни сестер.

– Хорошо. Единокровная сестра?

– Никаких братьев и сестер, я же вам уже сказала.

– Вы уверены?

– Что вы хотите этим сказать? Конечно, я уверена.

Полицейский откидывается на спинку стула, закладывает руки за голову и внимательно смотрит на нее. От его пристального взгляда Луизе становится не по себе.

– Сколько вам лет, фру Луиза?

– Сорок один.

– Значит, вы родились в…

– Семьдесят четвертом.

Он распрямляется, закидывает ногу на ногу:

– Расскажите мне что-нибудь о своей семье.

– Зачем?

Он опять указывает на женщину на фотографии, и на этот раз его палец не зависает, а тыкает прямо в нее. От этого Луизе становится не по себе, и она не может понять, что же, собственно, с ней происходит.

– Женщину зовут Елена Сёдерберг. Это вы?

– Нет, я же уже говорила.

– Тогда расскажите мне, кто вы.

– Я – Луиза Андерсен, вы ведь это уже знаете. А в чем дело?

– Кто ваш отец, Луиза? Почему вы так уверены, что у вас нет сестры? Единокровной сестры, с которой вы не знакомы, – откуда вы это знаете?

– В чем, собственно, дело? Почему вы говорите со мной так, словно в чем-то меня подозреваете?

– Почему вы не хотите рассказать мне о своей семье?

Луиза хватает ртом воздух, все завертелось у нее перед глазами, ей становится тошно. Проклятая головная боль. Когда это началось? Сегодня утром? Или со вчерашнего дня?

– Хорошо, давайте зайдем с другой стороны. Вы приехали на остров три года тому назад. Расскажите мне, что вы делали до этого?

– Ничего особенного. Я путешествовала, – отвечает Луиза.

Снова у нее болит голова, теперь где-то спереди. Возможно, она заболевает?

– Путешествовали?

– Да, путешествовала, – говорит она раздраженно.

– Чем вы занимались?

– Я… да ничем особенным. Работала в различных кафе, переезжала из города в город, – повторяет Луиза. – Я не слишком хорошо помню свои путешествия, да и детский дом тоже.

Ей пришлось забыть все это, когда она приехала на остров, – чтобы жить настоящим. Это ведь не запрещено.

– Луиза?

– Да?

– Вы можете назвать мне какое-нибудь место, где вы раньше работали? Тогда, возможно, я смогу связаться с ними…

Полицейский роется в своих бумагах, его голос куда-то пропадает; Луиза уже не в состоянии воспринимать этот голос. Как и сухие звуки листаемых документов, которые шелестят друг о друга, переворачиваемые шершавой кожей на его указательном пальце. Она смотрит на этот палец, как загипнотизированная, ей становится тошно, глаза закрываются. Все помещение раскачивается, двигается, как при поездке из Кристиансё в Гудйем, она все еще чувствует, как катер качается у нее под ногами. Темнота. Она снова поспешно открывает глаза. Ей не хочется, чтобы ее затянуло туда. А Мортен все листает, на лбу у него появилась морщина. Что он там выискивает? По крайней мере, он больше не глядит на нее обвиняюще. Она снова пристально рассматривает женщину в светлом летнем платье, дом, пожилую женщину, детей. И опять ничего не узнает.

6

Сначала в свой кабинет заходит полицейская. Это вытянутое помещение с письменным столом и креслом на колесиках, расположенными в самом его конце. У стены, напротив двери, стоит маленький круглый журнальный столик и два деревянных стула с красной обивкой. На столе виднеется большая табличка с надписью. Ибен Х. Хансен. Йоахим садится на один из стульев. Что может означать эта «Х»? Еще раз Хансен? Йоахим представляет себе это имя так: Ибен Хансен Хансен. Воображение уже работает дальше, как обычно: он представляет себе, что у обоих родителей была фамилия Хансен, но они не смогли прийти к согласию, чью фамилию должна взять их дочь Ибен. Смешная история. Он пытается сосредоточиться на событиях, происходящих в настоящий момент. Стул, на котором он сейчас сидит, жесткий, хотя и обит тканью, и неудобный. Ибен Хансен Хансен поворачивает свое кресло на колесиках и усаживается в него. Она сидит, широко расставив ноги, упираясь локтями в колени и нагнувшись к нему с дружелюбным выражением лица.

– У нас есть к вам несколько вопросов относительно вас и Луизы.

Йоахим выжидающе кивает.

– Эдмунд Сёдерберг.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9