Анна Джейн.

Небесная музыка. Солнце



скачать книгу бесплатно

– Давай, давай! – вопят мальчишки.

– Здесь нельзя долго стоять, – добавляет композитор.

Я вдруг оглядываюсь назад, вижу, к своему удивлению, как на улицу выбегает Крис, и сажусь в машину, на переднее сиденье рядом с Джонатаном.

Мы срываемся с места. Но я вижу, как Крис бежит за нами. Наверное, я должна злорадствовать, но у меня нет на это сил.

В салоне играет тихая музыка и пахнет чипсами.

– Ты приходила к нам? – тут же спрашивают мальчишки.

– Нет, – отвечаю я. – К своему другу.

– А почему не к нам? – ноют они с заднего сиденья. – Мы тебя ждали! У нас новая железная дорога! Почему ты к нам не приходишь, ты же обещала!

– А ну, тихо! – прикрикивает на них весело Джонатан. Он такой же взлохмаченный, как обычно. И от него веет дружелюбием. – Рад видеть тебя снова, Санни, – обращается он уже ко мне. – Опять была в гостях?

Я киваю. Не хочу говорить об этом, и Джонатан, кажется, это понимает. Поэтому переводит тему.

– Куда тебя подвезти? – спрашивает он, крепко держа руль. Я обращаю внимание на его ладони – типичные «музыкальные» ладони с длинными пальцами. Наверняка его рука может взять гораздо больший интервал на фортепиано, чем моя.

– К любой станции метро, если можно, – отвечаю я.

– Слушай, а может, ты поможешь нам? Выбрать подарок для Саманты. Сегодня годовщина нашей свадьбы, – сообщает композитор.

– О, поздравляю, – искренне говорю я. Мне нравится их пара – она теплая и нежная. – Могу помочь. Без проблем.

– Тогда отлично! – Лицо Джонатана сияет. – Едем за…

– Собакой! – хором перебивают его племянники.

– Мы купим ей собаку! – громко кричит рыжий Питер.

– Дога! – восторженно сообщает темноволосый Элтон.

– Нет, бультерьера, – совершенно не согласен с ним брат.

– Ты сам как бультерьер! Чучело! – хохочет Элтон и тут же получает тумаков от Питера.

– Мы едем покупать кошку, мальчики. Кошку, а не собаку, – закатывает глаза Джонатан.

– Мы хотим собаку! – вразнобой кричат братья, не забывая тыкать друг друга под ребра.

– Перестаньте, – морщится Джонатан и мило улыбается мне: – Никак не могу с ними справиться. Сущие дьяволята.

– У нас будет собака, собака, собака! – не успокаиваются мальчишки.

– Мы едем за подарком не вам, а Саманте. И ей мы подарим кошку, – вновь пытается объяснить им Джонатан. Но Питер и Элтон упрямо скандируют про собаку.

– Вы мне надоели, молодые люди. Я оставлю вас без сладкого на ужин, – пытается пригрозить мальчишкам Джонатан. Но должны ли они бояться того, кто тайком от Саманты покупает им чипсы? Ясное дело, что нет.

– А ведь у вас есть кошка. Прелесть, правильно? – вспоминаю я.

– Саманта говорит, что Прелести скучно, – смеется Джонатан.

В салоне «Бугатти» шумно и весело, и отчего-то мне становится чуть теплее на сердце. Я отвлекаюсь от темных мыслей, от обиды и гнева, от Криса и Дастина. И просто улыбаюсь, слушая перебранки племянников с дядей.

Мне необычно, но отчего-то приятно осознавать, что Джонатан любит свою жену, а она – его. И что ему в удовольствие сделать Саманте приятное. Я вспоминаю своих бабушку и дедушку – они всегда ворчали друг на друга и изредка даже ругались, но часто рассматривали во дворе звезды над морем, под руку гуляли по шумящему побережью или сидели на пляже, укрывшись одним пледом.

Джонатан пытается пойти на хитрость и предлагает шумным племянникам поиграть в «Жуткого Боба»:

 
Жуткий Боб уже в пути.
Он детей хочет найти!
Первый, кто откроет рот,
Жуткому Бобу на ужин пойдет!
 

– Кто первым скажет хоть слово – за тем придет Жуткий Боб, – повторно объявляет Тейджер, явно гордый собой.

– Дядя, ты сам первый заговорил! Жуткий Боб придет за тобой! – хохочут его племянники, и мне тоже становится смешно. Молчать они соглашаются только в обмен на какую-то игрушку.

В машине становится тихо.

– Как там твоя группа, Санни? – расспрашивает меня Джонатан.

– Все хорошо, – бодро отвечаю я. – Репетируем.

– Не расстраиваешься из-за конкурса? – осторожно уточняет композитор. – Он был… не слишком честным.

Я тут же вспоминаю группу «Стеклянная мята», которая победила в нем – их ведь уже взяли в ротацию.

– Нет, – улыбаюсь я. – Да бросьте, Джонатан. Они молодцы, что смогли пробиться. А что касается нечестности… Я не могу их судить. Не хочу. И даже не хочу думать об этом.

– И правильно, Санни, – кивает Джонатан. – Иногда лучше не думать о том, что творится в мире шоу-бизнеса.

– Много грязи? – спрашиваю я.

– Достаточно, чтобы испачкаться самому, – отвечает он. – Ладно, не будем о плохом. Я хочу послушать вашу группу. Устроишь?

– Да без проблем!

За разговорами мы добираемся до питомника со скотиш-фолдами[1]1
  Скотиш-фолды — шотландские вислоухие кошки.


[Закрыть]
, и нас встречают дружелюбные хозяева – мистер и миссис Бейлор. Они с энтузиазмом рассказывают нам о породе и ее особенностях, заставив замолчать даже Питера и Элтона. Поначалу мальчишки недовольничали – они так мечтали о собаке – большой и сильной, а их привезли к котятам. Однако стоило им увидеть маленькие пищащие кремовые и дымчато-серые комочки с голубыми глазами и трогательными крохотными ушками, как Питер и Элтон растаяли. Они осторожно гладили котят и даже пытались с ними играть.

Я сажусь на корточки и тоже беру на руки одного котенка – его шерсть такая мягкая, а сам он уморительно-смешной. Я смотрю на него и улыбаюсь, чувствуя тепло в ладонях. Обожаю кошек.

Миссис Бейлор вдруг спрашивает у Джонатана:

– Для кого вы берете котенка, мистер Тейджер? Для сыновей или для дочки?

– А? – непонимающе смотрит на нее композитор и смеется. – У меня нет детей. Это мои племянники и… – Он переводит взгляд на меня и подмигивает: – И племянница.

– Ах, вот оно что, прошу извинить, – смущается хозяйка питомника. – Вы просто чем-то похожи – особенно с мисс – потому я решила, будто они ваши дети.

– Да ничего, – беспечно машет он рукой. – Вообще, я хочу сделать подарок жене. У нас годовщина.

Я отпускаю котенка, и он бежит к своей матери. Мне неловко из-за того, что меня назвали дочерью Джонатана, но в то же время неожиданно приятно. Не то чтобы я хотела отца – я давно свыклась с мыслью, что он бросил мою мать, – но это круто – пусть даже на миг представить, что такой классный и талантливый человек как Джонатан Тейджер – мой отец.

Если бы я была его дочерью, моя жизнь могла быть совсем иной.

Я отмахиваюсь от этой мысли, как от досадного недоразумения. Нельзя жить иллюзиями.

Питер и Элтон спорят, какого котенка нужно взять. У каждого из них появился свой фаворит. Питер хочет единственного в помете рыжевато-кремового котенка с шустрым нравом и янтарными глазами. А Элтону безумно нравится котенок тигровой расцветки с игривыми лапками и медовыми глазами. Братья не собираются друг другу уступать – они уже успели полюбить котят. Доходит до того, что они едва не рыдают от злости.

– Берем обоих, – решает наконец Джонатан. Он, кажется, ужасно утомился.

Мальчишки кричат от радости – их глаза светятся от счастья. Но сразу же замолкают – хозяйка питомника делает им замечание.

Обратно мы едем с двумя котятами, которые все время пищат – Питеру и Элтону приходится все время успокаивать их и вести себя почти примерно.

– Вы уверены, что это подарок Саманте, а не мальчикам? – спрашиваю я у Джонатана.

– Уже не очень, – честно отвечает он. – Думаю, что мне стоит заехать в букинистический магазин. Знаешь, Саманта не ценит украшения, но влюблена в книги, – делится композитор. – Кстати, хочу пригласить тебя на наш праздничный ужин.

– Ох, нет, – спешно отвечаю я. – Не хочу мешать.

– Брось, кому ты помешаешь? – пожимает плечами Джонатан. – У нас будет не так уж и много гостей. Только свои. В том числе Элинор Фелпс.

Он знает, чем меня можно соблазнить.

– Но тогда мне надо будет заехать домой и переодеться – не могу же я прийти в шортах на праздник. Да и подарок…

Джонатан закатывает глаза.

– У нас все просто, Санни!

И я соглашаюсь.

* * *

Диана бесцельно бродит по комнатам, расположенным прямо над апартаментами Дастина. Она до сих пор чувствует здесь Уилшера – едва уловимый морской аромат его одеколона, который раздражает ее не меньше, чем сам Крис. Агент, усиленно делая вид, что ничего не произошло, показывает квартиру, рассказывает обо всех ее достоинствах и нахваливает так, что хочется попросить его заткнуться. Но Диана молчит. Просто слушает и молчит. Дастина рядом нет – он отошел позвонить. Диана надеется, что не Санни. Только не ей.

Она задерживает воздух в легких, бездумно глядя на высокие жемчужно-серые стены столовой. Ей до сих пор не понятно, как это могло произойти. Что за злой рок преследует ее? Или все дело в людях?..

Она всего лишь хотела купить квартиру рядом с квартирой Дастина – пока есть возможность – как подарок к приближающемуся дню рождения. Ведь когда отец узнает о том, что она не сможет петь, этой возможности не будет. Ничего больше не будет. Ничего, кроме разочарования. В очередной раз Николас Мунлайт разочаруется в своей дочери. Он не устроит экзекуций, не станет ее наказывать – в конце концов, петь или нет – ее выбор. Но Диана понимает, что не сможет перенести тяжелый взгляд отца, пропитанный ядовитым разочарованием.

Пока он не вернулся из Китая, у нее есть время еще немного почувствовать себя счастливой.

Диане кажется, что она счастлива рядом с Дастином.

Он с удивлением узнал о ее желании купить квартиру в этом комплексе, но легко согласился на то, чтобы помочь с выбором. И даже сдвинул ради нее свое расписание, перенеся интервью и фотосессию на более позднее время.

Его согласие стало для Дианы лучиком света в ее персональном царстве тьмы. Но что в итоге? Объявился Уилшер и устроил скандал. Опозорил ее перед Дастином и этой самоуверенной рыжей девицей. Унизил, точно зная, куда бить.

Диана чувствует себя птицей с подбитым крылом. Она понимает, что и сама перегнула – но появление Криса ужасно разозлило ее. Откуда он тут взялся? Тоже захотел купить квартиру? Узнал о ее планах и назло ей решил их испортить? Захотел поиграть с ней снова, возомнив себя кукловодом? Да еще и Ховард с собой приволок, как собачку на поводке. Думает, что Диана будет ревновать его к ней?

Она невольно вспоминает, как Санни обняла его, не давая Кристиану ответить на удар Дастина. И почти тут же память подсовывает ей момент из прошлого, где она сама обнимает Кристиана, подставляя лунному серебряному свету свою обнаженную спину. А он гладит ее по волосам и целует в скулы и щеки.

Урод.

Настоящий мусор.

Диану передергивает от отвращения к самой себе. И она беззвучно выдыхает – так, что напрягается каждая жила на тонкой шее.

Агент, ничего не замечая, самозабвенно вещает о том, как прекрасен дизайн.

Возвращается Дастин, на ходу пряча телефон в карман джинсов.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает он. В его голубых глазах – тревога.

– Да, – отвечает Диана.

Они оба знают, что она говорит неправду. Диана не в порядке. Внешне она спокойна и холодна, но внутри ее просто трясет. Как он мог?! Как этот подонок мог заявить, что они спали вместе?! Выставил ее перед Дастином шлюхой.

Ей стыдно смотреть ему в глаза.

Ей стыдно за то, что Крис вывел его из себя.

Ей стыдно, что Дастин перестанет видеть в ней девушку, и все будет как раньше, когда он сторонился ее.

Он – ее последняя надежда на счастье. И она боится терять его. Боится так, что холодеют руки.

– Нет, ты не в порядке, – заявляет актер и берет ее за руку. От этого прикосновения Диана вздрагивает. – Уважаемый, – обращается он к агенту, и тот замолкает на полуслове, – вы не могли бы оставить нас на пару минут наедине?

Агент по продаже недвижимости тут же с улыбочкой исчезает. Кажется, он решил, что известный актер и дочь миллиардера втайне ото всех хотят завести уютное любовное гнездышко.

– Тебе нравится эта квартира? – спрашивает Дастин, внимательно глядя в бледное лицо Дианы. Как бы она ни старалась удерживать на нем маску равнодушия, сегодня у нее это получается плохо. Ей не удается скрыть печать боли.

– Нравится, – несмело кивает она.

– Ты хочешь здесь жить?

– Хочу, – чуть более уверенно говорит Диана.

– Тогда этот вопрос решен. Пусть твой агент уладит дела со всеми документами, – решает он, глянув на наручные часы, обхватывающие правое запястье. – А теперь идем. У меня есть еще немного времени.

И Дастин ведет Диану за собой – в свою квартиру. Усаживает ее на мягкий диван в гостиной и приносит горячий чай с ромашкой, мелиссой и мятой. А еще – коньяк. Сам он не пьет, но наливает – совсем чуть-чуть – Диане.

– Попробуй.

Она мотает головой – пить при Дастине не хочется. А что, если он окончательно в ней разочаруется?

Этот страх раздражает Диану не меньше, чем Кристиан Уилшер.

Диана ненавидит страх.

И ненавидит себя.

Но при этом отчаянно желает счастья. Парадокс.

– Сделай один глоток. Это тебя немного успокоит, – в голосе Дастина твердость.

– Но…

– Я же вижу, что этот придурок довел тебя, Ди, – хмурится он, – ты белая, как мел. И пальцы дрожат. Он напугал тебя? – спрашивает Дастин.

– Я его ненавижу, – вырывается у Дианы. Она смело делает глоток – коньяк обжигает рот, но дарит не только горечь, но и тепло.

– Между вами что-то было, – констатирует Дастин, чуть прищурившись. Диана, вцепившись обеими ладонями в широкую белоснежную кружку с розами, опускает серые глаза. Снова и снова она вспоминает ту ночь на крыше под звездами. Ей стыдно за то, что было так хорошо.

– Понимаешь, я…

Дастин прерывает ее.

– Не надо ничего объяснять. И не надо оправдываться. У любого из нас есть прошлое. Но что бы между вами ни было, Уилшер поступил как свинья. По отношению и к тебе, и к Санни.

Диане не нравится, что Дастин так легко и привычно произносит имя рыжей. Но молчит, делая крохотные глотки. Она никогда не любила травяные чаи, но этот чай приготовил сам Дастин.

– Я знаю, тебе неприятно и обидно, Ди, – продолжает он, глядя в окно, за которым ярко светит солнце, – но надо принять, что в нашей жизни есть, были и будут люди, которые втаптывают нас в грязь. Принять это, понимаешь? – настойчиво спрашивает он и дотрагивается до ее волос. Диану пронзает незримой стрелой из света. Она так устала от всего того, что происходит в ее жизни, но эти простые прикосновения дарят ей неожиданное умиротворение. И ровный голос Дастина – тоже.

– Принять не головой, а сердцем. То, что нас тревожит, разочаровывает и страшит. А потом отпустить. И жить заново, с новой силой.

– Легко сказать, – снова вырывается у Дианы против воли.

– Легко, – соглашается Дастин. – Но если я это делал – несколько раз, то и ты сможешь. Успокойся, забудь обо всем, отпусти, – продолжает он. – И просто живи.

– Он никогда раньше так не поступал, – зачем-то рассказывает Диана. – Что бы я ни говорила и что бы ни делала. Он улыбался и продолжал уверять, что любит. Но в последнее время словно с ума сошел. И я ненавижу его еще больше, чем прежде.

– Откуда такая ненависть? – спрашивает Дастин. – Что он сделал? Обидел, подставил, изменил?

– Заставил меня поверить в то, что я – такая же грязная, как те, кого всегда презирала, – отвечает Диана, еще сильнее сжимая горячую кружку. – Он просто соблазнил меня за день. Мы напились и провели вместе ночь. Ужасно стыдно, – зажмуривает она глаза, забывая, что на ресницах – тушь. – И вместо того чтобы исчезнуть из моей жизни, Уилшер сделал ее невыносимой. Постоянное напоминание того, как я низко пала.

Диана молчит о том, что в какой-то мере внимание Кристиана всегда ей нравилось – она просто не осознавала этого.

– Ошибки совершает каждый, – невозмутимо отвечает Дастин. – Но это не повод ненавидеть себя. Однажды я доверился человеку, которого любил – по крайней мере, думал, что любил. Рассказал самое сокровенное. И…

– И что? – смотрит ему в лицо Диана.

– И она исчезла, – смеется Дастин. – Забрала все мои бабки и исчезла. До сих пор не знаю, где она и что с ней. Забавно, да?

– В этом нет ничего забавного.

– Почему же? Есть. Я любил человека и доверял ему. А она меня развела. Но это не повод для того, чтобы я решил возненавидеть и себя, и всех женщин в мире. Нет, я, конечно, первое время страшно бесился. Даже напился, помню, а потом устроил драку в баре – из-за этого на меня вышла первая скандальная статья, – усмехается Дастин. – Но потом принял. Забыл. И живу дальше. Все, что у меня осталось от нее – кулон. Спасибо еще раз, что отдала мне его назад.

Он достает тот самый кулон в виде черной пули, который Диана с трудом вырвала из мерзких лап Жадной Дастиноманки. И вертит его в пальцах.

– Зачем ты его хранишь? До сих пор любишь ее? – ревниво спрашивает Диана.

– С ума сошла? Конечно, нет, – морщится актер. – Да и не думаю, что это была любовь. Так, юношеская страсть, гормоны, максимализм и моя тупость. Когда она ушла, оставила мне лишь записку. В этом кулоне. С одним словом. «Прости». И с тех пор я ношу этот кулон как символ того, что никому и никогда не должен верить. Он помогает мне не забыть, кто я и откуда. Мой психотерапевт сказал, что это хорошая идея.

Дастин прячет кулон под футболкой. И Диане он кажется живее всех тех, кого она знает. Дастин – настоящий.

Они сидят рядом – плечом к плечу – и просто разговаривают, попивая травяной горячий чай. Диана чувствует, как внутри нее медленно разливается тепло. Рядом с Дастином, в его гостиной, на мягком диванчике, на спинку которого падают косые лучи солнца, ей становится спокойно и хорошо. В какой-то момент Диану начинает клонить в сон – она не спала всю ночь, просидев у открытого окна, погруженная в свои раздумья.

– Ты придешь ко мне на день рождения? – бормочет она.

– Приду, – отвечает он.

Ее глаза закрываются. Голова падает на плечо Дастина. Время замедляется, останавливает свой бег, а потом и вовсе теряется, растворяясь и оставляя лишь желание сохранить этот момент навсегда.

Сон теплым одеялом окутывает Диану. И ее уносит вверх, по косым лучам солнца, в сияющее чистотой небо. Ей снится, что она летает, касаясь кончиками пальцев молочных облаков – они на глазах превращаются в пломбир. И Диана даже пробует его на вкус. Она пролетает над небесным перекрестком, наслаждаясь видами города, а потом вдруг стремительно падает вниз. В знакомый уже туннель. И снова она бежит изо всех сил. И снова за ее спиной гудит приближающийся поезд. И снова его яркий свет бьет ей в спину, предупреждая, что вот-вот случится непоправимое.

Диана просыпается с гулко колотящимся сердцем, резко садится, откидывает откуда-то взявшийся плед в сторону и оглядывается по сторонам. Она – в незнакомой темной комнате – сюда попадают лишь отблески света с вечерней улицы. Вокруг – ни души.

Диана не сразу вспоминает, что находится в квартире Дастина. Она встает, идет к окну и распахивает его, впуская в гостиную свежий воздух и звуки большого города. Сырой легкий ветер треплет ей волосы, и Диана наслаждается панорамой. Совсем скоро этот чудесный вид будет доступен ей в любое время – когда она станет хозяйкой квартиры на этаже выше. Оттого, что Диана спала на неудобном диване, у нее тянет спину, но ей все равно. Главное, что Дастин был рядом.

Он словно ее соломинка, ее спасение. Не такой, как все. Не такой, как Кристиан Уилшер.

Не закрывая окно, Диана включает свет – он мягко льется с высокого белоснежного потолка – и видит на столике перед диваном, на котором спала, поднос с холодным лимонным кофе и шоколадом. А рядом лежит записка.

«Мне пора на съемки. Не хочу тебя будить. Когда проснешься, выпей кофе. Но если проголодалась – мой холодильник открыт для тебя, как и дверь моей квартиры. Буду рад твоему соседству. Д.Л.»

Диана несколько раз перечитывает записку и смеется. Она берет кофе с собой и зачем-то идет осматривать дом Дастина, заглядывая во все комнаты. В его спальне она не выдерживает и падает спиной на мягкую широкую кровать, раскинув руки в стороны. Ей нравится эта квартира. И хочется бывать здесь почаще. К тому же скоро это станет возможным…

Больше всего Диане нравится гардеробная Дастина – сразу видно, что он – человек со вкусом. Она рассматривает полки с его аккуратно разложенной одеждой. Проводит кончиками пальцев по рядам рукавов висящих пиджаков и рубашек. Касается галстуков и ремней, дотрагивается до часов.

А потом Диана находит… женский красный лифчик.

Откуда он тут взялся, она понятия не имеет. И почему хранится на одной из полок рядом со свитерами, – тоже.

Диана брезгливо цепляет столь интимный предмет женского гардероба двумя пальцами, рассматривает внимательно, и на лице ее появляется презрительное выражение. Ее сердце сжигает ревность. Кого Дастин приводит домой? Или это принадлежит его бывшей девушке Марго Белл?

Этого не должно быть в доме Лестерса. Она выбрасывает лифчик, а потом тщательно моет руки с мылом.

Кроме того, Диана немного удивлена тем, что нашла во второй гостиной, оборудованной под домашний кинотеатр. Пустые бутылки из-под пива и упаковки из-под чипсов. Дастин кажется ей ужасно аккуратным человеком, который не позволит оставить после себя грязь. Почему-то ей кажется, что это намусорил его менеджер. По словам Дастина, Хью часто остается ночевать в его квартире – у него даже своя комната есть.

Диана возвращается в гостиную и видит, как светится экран телефона – кто-то звонит ей, но стоит беззвучный режим.

Она хватает мобильник – это мать. И она звонила много раз. Много-много раз.

Диана чертыхается и принимает звонок.

– Да, – говорит она ровным голосом.

– Диана Эбигейл Мунлайт! – слышит она возмущенный голос Эммы. – Где ты пропадаешь? Я несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться.

– Я заснула. Прости.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16