Анна Яфор.

Инкогнито



скачать книгу бесплатно

Я охочусь на редкого зверя.


Изловлю – и отдамся в плен.


Хоть он зверь – я ему поверю,


Он мне сердце отдаст взамен.


И в горах, за плечами с торбою


Я стараюсь его разыскать:


Это сердце, мужское, доброе!


В нём есть сила и благодать.


Эти поиски так мучительны!


И в колючих лапах лесов,


И в ручьях ледяных, стремительных –


Как же много иных голосов!


Чёрно-белые жизни полосы


Всё быстрее мелькают у глаз.


Я не слышала этого голоса,


Но узнаю его тотчас!


Ты сильнее ружей и стрел,


Как ты мил, как ты добр и смел.


Ты один во вселенной ласковый,


Нарисован Божьими красками.


Н. Грэйс


Пролог


В южной зиме таится своя прелесть. Когда другие города уже укрыты сугробами, а холод сковывает уставшую за год землю глубоким сном, здесь все еще теплится жизнь. Дрожит помятыми листьями, случайно задержавшимися на голых деревьях, шуршит под ногами высохшей травой, в которой уже с ноября пробиваются свежие зеленые ниточки. Природа не останавливает своего развития, лишь делает вдох, замирая на мгновенье, чтобы тут же двинуться дальше, потянуться к скрытому в сизых облаках солнцу за новой порцией тепла.

И этот декабрь заканчивался привычно. Разве что ветер дул сильнее, чем всегда. Дергал провода, стряхивая нахохлившихся воробьев, разметал пожухлую листву. А над морем клубился серый туман, почему-то нагоняя грусть. Такое привычное настроение накануне Нового года. Попытка осмыслить прожитые дни, осторожно подтирая оплошности, а то, что уже не исправить, скрыть поглубже в сердце, до того времени, пока хватит сил взглянуть туда без сожаления.

В такой день хотелось снега. Белого-белого, чтобы засыпал весь окружающий мир пушистой свежестью. Но таких чудес в их городе почти не происходило, даже на Новый год. С утра зарядил дождь, растекаясь по дорогам грязной слякотью. От косых колючих струек зонт почти не спасал, юбка потяжелела от влаги, противно прилегая к ногам, а смотреть на облепленные грязью новые ботинки без новой порции уныния вообще не получалось. Арина поймала свое отражение в витрине модного бутика и грустно усмехнулась: «Мокрая курица, не иначе!» Вид слишком далек до праздничного: всколоченные ветром волосы, слегка осыпавшаяся тушь на усталом лице и некрасиво опущенные плечи из-за тяжелых пакетов.

Иногда в такие минуты хотелось помечтать о том, как рядом останавливается дорогая иномарка, и красивый незнакомец, укоризненно взглянув на ее ношу, любезно предлагает свою помощь. Иногда – но не сейчас. Сегодня она была совершенной реалисткой. Сказки, конечно, случаются, особенно в тех книжках, которым время от времени позволяет оказаться в руках перед сном.

А вот на самом деле… Песенка про принца, которого есть возможность встретить в ее годы, хоть и вызывает неизменную улыбку, но все же ничем иным, кроме как дешевым эстрадным творчеством быть не может. А уж верить в провозглашаемые в ней постулаты вообще немыслимо. Когда-то давно, в юности – может быть, но не теперь.

Почти фантастических размеров джип пронесся мимо, потрясая своей роскошью. И даже на самом деле притормозил… перед огромной лужей, для того, чтобы, ворвавшись в нее, окатить остановившуюся рядом женщину с ног до головы. Она и возмутиться не успела: пока стирала с лица холодные грязные потеки, чей-то принц унесся прочь, заставив отчаянно заморгать, стряхивая с ресниц обиду. «Вот это куда больше соответствует истине!» – Арина хмыкнула, пытаясь оттереть влажной салфеткой пятна на ярко-желтой куртке. Бесполезное занятие, хорошо бы хоть стирка помогла, а то повелась на красивый цвет, даже не подумав, как тяжело будет приводить эту вещь в порядок.

Рыдать из-за перепачканной одежды женщина, разумеется, не собиралась, но банальное происшествие растерзало остатки настроения. Что же за день такой? С самого утра, когда подруга неожиданно сообщила, что помирилась со своим молодым человеком и будет встречать Новый год вместе с ним. А это означало… Да ничего особенного! Просто одинокую ночь после того, как уснет Настя. Ну и что? Чем эта ночь отличается от других? Праздничным столом? Так ночами вообще вредно есть, особенно в ее возрасте. Подарками под елкой? Для дочки их будет вдоволь, а заворачивать сюрпризы для себя самой … наверное, смешно. Может быть, лучше выключить телефон и хоть раз за последнее время нормально выспаться? Потом такая возможность появится не скоро: количество заказов стремительно росло, и ей приходилось работать иногда далеко за полночь. Так и перешагнет очередной рубеж, зато шагнет в Новый год отдохнувшей.

Погрузившись в собственные размышления, Арина не заметила, что уже довольно давно стоит на одном месте. Промокшие ноги замерзли, а за спиной приветливо подмигивала огнями украшенная витрина магазина. Проходила здесь каждый день, но внутри не была никогда: не по карману ей такие дорогие заведения. Да и элегантные платья на манекенах годились уж точно не для ее жизни. Они оказались бы уместны на ужине в шикарном ресторане, торжественном банкете в компании кого-то из обладателей такой же «кареты», что только что оставила столь заметный след и на одежде, и в сердце. А дома, за компьютером, где приходилось проводить большую часть времени, подобная красота смотрелась бы нелепо. Но женщина устала, жутко замерзла и целую вечность не покупала для себя ничего хоть немного похожего. А может, и вообще никогда. Почему бы не сделать это сегодня? Прямо сейчас? Разве она не заслужила капельку удовольствия? Раз уж принцев нет поблизости, то хотя бы королевских нарядов коснется…

Девушка-продавец равнодушно скользнула взглядом по посетительнице и тут же отвернулась, уткнувшись в какой-то журнал. Вошедшая не представляла для нее интереса: такие дамы, хоть и заходят иногда, но не покупают ничего. Зачем тратить время на приветствие или предлагать помощь?

Арина не обиделась. Она и не ждала другой реакции, прекрасно понимая, что со своими раздутыми от покупок пакетами, грязной курткой и растрепанными волосами смотрится почти жалко. Притулив у входа сумки и освободив руки, шагнула вглубь помещения, поближе к хороводу притягивающих взгляд дорогих тканей.

Мысленно убедила себя не смотреть на ценники, по крайней мере, до тех пор, пока не определится с выбором, иначе можно сразу отказываться от собственной затеи. А как выбирать, когда все настолько красивое и вместе с тем абсолютно для нее неподходящее? Особенно вот это…

Она тронула невесомую ткань, наслаждаясь тем, как та льнет к коже. Будто лаская. Можно подумать, ей знакомо это ощущение… Пропустила сквозь пальцы, любуясь насыщенным оттенком. А ведь он подойдет к ее глазам. Непривычный фасон скроет все недостатки фигуры, вот только от кого?

Платье было не нужно, и более бессмысленная покупка представлялась с трудом, но и остановиться уже не нашлось сил. Арина тихонько окликнула продавца:

– Можно мне это примерить?

Девушка нехотя поднялась со своего места, всем видом показывая недовольство. Демонстративно развернула этикетку, озвучивая стоимость. В ее тоне так отчетливо сквозило пренебрежение, что захотелось убежать, отбросив прочь шальную идею. Чего ради терпеть унижение ради вещи, которую она никогда не сможет надеть? Но в глубине сердца вдруг зародился протест, всколыхнувшись накопившимися за день переживаниями. И вместо того, чтобы уйти, Арина процедила прямо в лицо надменной девице:

– Я видела цену. А вот Вы свои полномочия явно превышаете. Проводите меня в примерочную.

Такой реакции продавщица не ожидала. Раскрыла рот, собираясь что-то возразить, да так и замерла, все еще недоверчиво рассматривая возмущенную клиентку. Но спорить не решилась. Молча сняла платье с манекена и направилась к занавешенным кабинкам.

То самое пресловутое шестое чувство подсказывало, что примерка не обязательна. Арина откуда-то знала, как эта красота ляжет на тело. И не ошиблась: платье сидело, словно влитое, сшитое специально талантливым мастером, знавшим каждый нюанс ее фигуры. В огромном зеркале виделась стройная задумчивая молодая женщина, даже привлекательная. На удивление удачное освещение скрывало уже заметные первые морщинки, влажные от дождя волосы казались блестящими, и даже бледность выглядела какой-то аристократической. Сейчас, пожалуй, ее вряд ли бы окатили грязной водой из лужи. Могли и остановиться с предложением подвести. Арина грустно улыбнулась своему отражению, выуживая из недр сумки помаду. Любимый оттенок оживил лицо, делая незнакомку в зеркале еще более загадочной и притягательной. Она купит это платье, независимо от цены. Просто так, чтобы завтрашней одинокой ночью помечтать о чем-то несбыточном. Чтобы быть в Новый год красивой…

Но дома приобретенная обновка уже не казалась такой привлекательной. Нет, она по-прежнему выглядела потрясающе, так что даже Настя отложила игрушки, заворожено уставившись на маму. Только какой смысл в этой красоте, если ею никто не сможет восхититься? Не раздеваясь, Арина присела на диван, разглаживая ткань на коленях. Полистала рекламный буклет, брошенный в пакет вместе с чеком. Бестолковая бумага с кучей ненужной информации. Зачем только в нее вкладывают столько средств? И уже хотела отбросить в сторону, когда взгляд зацепился за странное объявление:

«Маленькое неповторимое чудо… только для тебя. В преддверии Нового года хочется сказки, теплых улыбок и красивых слов, осуществления тайных желаний и признаний в любви. Мы не обещаем совершить невозможное, но гарантируем, что настроение улучшится благодаря оригинальному поздравлению, предназначенному специально для Вас, Вашего малыша, лучшего друга или просто знакомого, которого Вы хотите порадовать.

Дед Мороз или волшебная фея, загадочный рыцарь или герой любимой истории уже приготовил бумагу и карандаш, чтобы написать уникальное послание. Достаточно просто позвонить и рассказать о своей мечте

…–…–..–..»

За окном встрепенулся ветер, завывая сильнее. Дождь так и не прекратился, настойчиво стучал в стекло, оставляя на нем мутные потоки. Но то, что еще недавно нагоняло тоску, словно незаметная тень, отошло в сторону. Арина застыла, задумчиво рассматривая строчки на глянце журнала. И почему ее сегодня весь вечер тянет на всякие глупости?

Из приоткрытой двери доносились голоса: Настя смотрела сказку, которую знала почти наизусть, и все равно была готова возвращаться к ней снова и снова. Сказка – это ведь здорово. В любом возрасте. Только ребенок верит в нее, а взрослый … хочет иногда хотя бы немного прикоснуться…

На звонок практически сразу ответил нежный девичий голос:

– Агентство «Инкогнито». Меня зовут Алиса, и я с радостью отвечу на любой Ваш вопрос.

Арина растерялась. Все задуманные слова куда-то улетучились, оставив место лишь смущению, которое взволновало почти до озноба. Как-то слишком необычно прозвучало приветствие, да и имя ответившей воспринималось почти сказочно. Впрочем, разве не сказки она хотела?

– Я… Можно заказать поздравление? На Новый год?

– Конечно, – ей показалось, что незнакомая девушка улыбнулась. – От Деда Мороза? Наверное, для малыша?

Арине тоже стало весело, только это веселье зацепило в сердце какую-то болезненную струну. Нормальные люди заказывают на Новый год подарки для детей, а она…

– Нет, для взрослого… Для женщины.

– Отлично. Назовите возраст, хотя бы приблизительно. И в какой форме Вы хотите поздравление? Стихи, проза, музыка? В бумажном конверте или по электронной почте?

Она тут же представила, что придется кому-то сообщать собственный адрес, и невольно вспомнила обшарпанный почтовый ящик, грязный подъезд, в котором постоянно пропадали лампочки, и приходилось подниматься по лестнице почти бегом, чтобы не оказаться в компании пьяных соседей, то и дело заседающих на лестничных площадках. Стало неловко перед незнакомым почтальоном, которым мог столкнуться с подобной картиной.

– По e-mail вполне устроит.

– В таком случае Вам будет удобнее заглянуть на наш сайт и оставить заявку там. Если сделаете это прямо сейчас, я сразу все обработаю.

Арина кивнула, как будто собеседница могла ее увидеть, и потянулась к включенному ноутбуку. На экране мелькнула красочная заставка, а сердце тревожно забилось. Во что она ввязывается? Но голос в трубке звучал ободряюще.

– На главной странице Вы увидите форму, которую нужно заполнить. Там же будут указаны варианты оплаты. Если что-то не ясно…

– Нет-нет, все понятно.

Она торопилась, боясь передумать. Заполняла нужные строчки, с изумлением глядя на собственные подрагивающие пальцы. Чушь какая: волнуется словно перед первым свиданием… Видел бы кто ее сейчас: взрослая, сознательная женщина ведет себя как нашкодившая девчонка, скрывающая свою писанину от других: от дочки, которая не только не умеет читать, но и вообще находится в другой комнате.

Кнопка «Отправить» весело мигнула, и крошечный смайлик послал пламенный воздушный поцелуй. Арина вздохнула, прощаясь с доброжелательной девушкой, все это время остающейся на линии. Обняла себя за озябшие плечи. Платье, несмотря на свою красоту, совсем не грело. Пора облачаться в привычный махровый костюм и заниматься ужином. Сказки, конечно, хорошо, да вот только вряд ли ими насытишься.


Глава 1


Звуками памяти, тонкой иглой,


В тусклый проем помещения,


Тихо и просто входит за мной


Вздох твоего посещения.


Входит и воздух остывший струит,


Словно волною касания,


Здесь, в темноте, осторожно скользит


Близкое эхо дыхания.


Слышу я шорохи мягких одежд,


Слышу едва ли возможное:


То ли шаги моих глупых надежд,


То ли забытое прошлое…


Может ответишь: пришла почему


Призрачным светом видения?


Мне, если честно, совсем ни к чему


Тень твоего возвращения.


Мне, если честно, спокойнее так


Жить в тишине одиночества.


Здесь, в моем мире, сплошной кавардак –


Спутник случайного творчества.


Тронет движения легкая дрожь


Тканные шторы незрячие;


Нет, не касайся… послушай, не трожь!


Господи… губы горячие!


Так не бывает – ты дух моих грез,


Ты – мои мысли бестелые,


Я забывал навсегда и всерьез


Пальцы изысканно-белые…


Я забывал звездный блеск этих глаз,


Тонкий овал отражения…


Так почему же ты здесь и сейчас


Ищешь любви и прощения?


Шепот-ожог по небритой щеке,


Словно порез узнавания,


Свет через память и там, вдалеке,


Спряталась боль ожидания.


Хочется выплеснуть, стиснув, обнять,


Вжиться в твое появление…


Чтобы, очнувшись, не сразу понять –


Это лишь… стихосложение…


Сказоч-Ник


Новый день плеснулся в окно вспышкой света от далекого зимнего солнца. Прорвался тонким лучом сквозь тяжелые шторы. Последний день уходящего года. Впервые: праздник, который хочется перелистнуть, как страницу с надоевшим сюжетом.

Два года назад в конце декабря он как заведенный носился по магазинам, выбирая подарки. Для нее. Спешил домой, в эту самую квартиру, с порога пьянея от упоительной смеси ароматов. Ватный, сладковатый оттенок ее духов сплетался с запахом свежей выпечки и кофе. Она всегда пекла какие-то замысловатые булочки, к которым сама даже не притрагивалась: берегла фигуру. Ей нравилось смотреть, как ест он, смеяться, обнажая жемчужные зубы с крошечными крапинками кофе. Слизывая с губ еще теплый вкус бодрящего напитка, думал, что это и есть счастье.

Задорные искринки в глазах, мягкость волос, разметавшихся по постели, тонкие белые пальцы, танцующие на его коже. Домашнее тепло, уют, налаженный быт, покой, пушистым котенком устроившийся внутри. Теперь от всего этого остался только кофе – неизменный спутник – горький и обжигающе реальный. Иное растаяло, превращаясь из почти незаметных южных снежинок в прозрачные капли на стекле. Они высыхали слишком быстро, сметаемые потоком ветра, ставшего его постоянным гостем. Раньше не приходило в голову зимой настежь распахнуть окна: его хрупкая, нежная жена терпеть не могла сквозняков. Теперь даже во сне ощущал жесткую морозную ласку, а свежие потоки, беспрестанно струящиеся по квартире, выметали оттуда все ненужные запахи и воспоминания. Если бы можно было также проветрить сердце…

Мужчина прошел на кухню, не глядя, ударил по выключателю и поморщился от хлынувшего в глаза яркого света. В последнее время ночь стала ближе, и дышалось в ней легче. Тени прошлого засыпали на смятых простынях, в чужих объятьях, не согревающих постель, насыщающих тело, но душу оставляющих выть голодным, обиженным зверем. А утро оказывалось таким же пустым, как сегодняшнее, терпким и колючим, словно ледяной воздух, проникший сквозь открытое окно.

Кофе зашипел, пеной взметаясь над туркой и грязными пятнами плюхаясь на белоснежную поверхность плиты. Давно пора купить кофеварку: девушка-соседка, согласившаяся заниматься уборкой в его квартире, наверняка устала оттирать засохшие следы.

А когда-то он любил эти разбрызганные капли. Укоризненный смех в ответ на очередную оплошность. Едва прикрытое длинной мужской рубашкой стройное тело у раковины, шум воды, заглушающий прерывистое дыхание, изящные руки, тонущие в его ладонях. Кто же мог представить, что все разобьется в одно мгновенье, как ее любимая фарфоровая чашка?

Рассыпавшиеся кусочки собрать было не трудно, и порезаться он не боялся, только жизнь словно остановилась в тот самый момент, когда завяли последние цветы из подаренных ей. Сухие бутоны следом за осколками улетели в мусор, но остались в ладонях помятыми лепестками вины. Каплями нестихающего сомнения. Что он сделал не так? Почему не успел предотвратить неизбежное? Не сберег оказавшуюся в руках на короткое время драгоценность? И какой смысл от его сожалений? Разве смогут они оживить погребенное под плитой безвременья?

Вкус закипевшего кофе как всегда оказался мерзким, настолько, что напиток пришлось использовать по его прямому назначению: отправить в раковину. Мужчина бросил взгляд на часы: слишком рано, чтобы появиться в офисе, а вот для одного звонка в самый раз.

Мама как будто дежурила возле телефона: откликнулась мгновенно.

– Дорогой, как я рада тебя слышать! Звонишь, чтобы уточнить время? Ждем к половине девятого, и не вздумай отказываться! На этот раз никакие отговорки не принимаются!

Он вздохнул: с мамой было невозможно спорить. Это не получалось никогда, словно в их общении застыло время, когда маленький мальчик считал ее во всем правой. Теперь многое поменялось, но при звуках родного голоса внутри словно пробуждался потерявшийся ребенок, стремясь навстречу, в тепло надежных объятий. Этих мгновений не вернуть, но как же приятно осознавать, что для кого-то ты по-прежнему любимое дитя, и никакие твои ошибки этой любви повредить не в состоянии. Но все-таки попытался возразить.

– Мам, на самом деле у меня были другие планы на вечер.

Голос женщины в телефоне заметно оживился.

– Сыночек, так приводи ее к нам! Мы только рады будем.

Он закатил глаза, радуясь, что находится на расстоянии. Как будто планы подразумевали только одно! А мать вдохновенно продолжила:

– Милый, ты же знаешь, как я жду внуков… После того, как Ниночка…

Пришлось отвести аппарат в сторону от уха: выслушивать подобные откровения было слишком тяжело. Он знал. Очень хорошо знал, сколько лет в сердце матери зрела эта мечта. И как болезненно разрывалась с каждой новой неудавшейся беременностью Маши. Никак не мог понять, почему его замечательная, красивая и вроде бы здоровая сестра не может выносить ребенка. Скорбел вместе с ней, раз за разом наблюдая, как тускнеют некогда счастливые глаза, а на мамином лице откладываются следы из новых морщинок. Потому и не сумел признаться о том, что сам…

Может, у них с Машкой какой-то неправильный ген? Он в этом ничего не понимает. Заумные медицинские термины, которыми делилась Нина, почему-то отводя глаза, мало что прояснили. Кроме самого главного. Тогда она прошептала, очень тихо и виновато, словно дело было и не в нем вовсе: «Милый, так бывает… Здесь нет ничьей вины… Мы же с тобой справимся?»

Не справились. Она хотела ребенка. Своего. А он – ее, до конца жизни. Хотел навсегда, а не такими вот безжалостными тенями прошлого, которые при первой возможности пробирались в его дом. Потому и ненавидел этот праздник, отнявший все сразу.

А мама продолжала что-то говорить, и даже не видя ее лица и не слыша ни звука, он прекрасно знал содержание слов. Странная привычка матерей в бедах своих детей винить себя была ему не понятна, но добавлять переживаний не собирался. Пусть лучше считает, что сын до сих пор оплакивает свою потерю, и каждый раз при встрече пытается сосватать ему какую-то очередную знакомую, чем знает правду. Хоть и не верил в ложь во спасение, но что-то подобное весьма успешно практиковал в жизни.

– Хорошо, мама, я приеду. Нет, один, ты все неправильно поняла. Буду занят допоздна, а как освобожусь – сразу к вам.

Отбросил телефон и отправился одеваться: несмотря на дурное настроение, работу никто не отменял. Кинул взгляд на плиту, где уже подсохли бурые пятна, и неожиданно для самого себя рассмеялся: кляксы слились в корявый узор. Жена бы обязательно увидела в нем что-то красивое, разглядела бы замысловатый рисунок, радующий глаз. Она умела находить положительное в самых неприглядных моментах. А он замечал лишь грязь, грубую и откровенную. Как и сейчас. Только если оттереть кофейные разводы не составляло труда, с его жизнью такой номер не пройдет.

В офисе никого не было, что оказалось совсем не удивительно: раннее утро 31-го декабря не располагало к подобному времяпрепровождению. Тем более, что прекрасно организованный сервис помогал принимать заявки в любом месте.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17