Анна Яфор.

Другая сторона



скачать книгу бесплатно

Подчас любовь – это просто твоя способность любить, а не заслуга того, кого любишь.

Дж. Фаулз «Волхв»


Пролог

Она вытерла слезы и посмотрела на остановившегося в дверях мужа.

– Ревела или только собираешься?

– И то, и другое.

– А повод?

– Решила себя пожалеть.

Мужчина кивнул.

– Помочь?

Не дожидаясь ответа, плюхнулся рядом, затаскивая ее к себе на колени.

– Рассказывай.

Она ткнулась носом ему в щеку. Уже колючий, хотя еще утром был гладко-гладко выбрит. – Я ездила на кладбище.

Недоумение на его лице сменилось пониманием.

– Забыл, что сегодня годовщина. Семь лет прошло…

Вздохнула так, что волосы на его висках зашевелились.

– Сашка, болезнь затянулась, не находишь? Пора выздоравливать.

– Это не болезнь.

– Даже хуже.

– Я не могу его выбросить из головы, ты же понимаешь.

– Этого и не требуется. Просто не надо себя хоронить вместе с ним.

– Вместе – уже не получится.

– А хотелось бы?

Он почти со злостью встряхнул ее за плечи. Чуть отодвинул от своей груди, но только чтобы резко, одним движением сорвать тонкий свитер. Сдвигая белье в сторону, накрыл губами грудь.

– Паш, не надо…

– Надо, надо. Потом спасибо мне скажешь.

Спортивные штаны стащил с той же скоростью. Быстро, умело. Слишком умело, прекрасно зная, что сопротивляться она не сможет.

– Пашка…

Всхлипнула совсем от других эмоций.

– Прекращай рыдать. Давай, помоги мне лучше.

Оторвал ее руки от своих плеч, перемещая на пряжку ремня.

– Действуй, девочка.

Она помотала головой: последняя жалкая попытка остановиться.

– Всегда чувствую себя виноватой, когда ты…

Муж плотно прижал ладонь к ее губам.

– Не мели ерунды, ладно? Мы сотню раз говорили об этом. Сашунь…

Сдвинул пальцы, заменяя их ртом. Жарко. Жадно. Безошибочно зная, как заставить ее ответить на поцелуй.

Она поежилась, когда спина коснулась прохладной обивки дивана и тут же вздрогнула от накатившей горячей волны. Слова вытекли протяжным стоном.

– Спасибо…

– Уже спасибо? – мужчина попытался шутить, но в глазах слишком серьезно разгорался пожар. – Нет, малышка, я собираюсь долго тебя мучить… Пока не запросишь пощады…

Намотал волосы на пальцы, не позволяя двинуться. Скользнул вниз, по телу, перемежая движения рук и губ. Везде. Уже не спрятаться. Да и не хочется этого делать. Его много и мало одновременно. И он хорошо знает, как ей помочь. Хотя бы телу…

Глава 1

Осенний ветер бился в окно загнанной птицей. Срывая косые струи дождя, размазывал их по стеклу. Слишком много воды: серые, грязные потоки на дорогах, пелена туч, как решето, мутные лужи, которые хочется не заметить. Но не получится: та же самая вода на лице, и сквозь завесу слез все видится еще мрачнее.

Даже шелест душа из ванной комнаты напоминает не о сладкой близости, случившейся всего несколько минут назад, а совсем о другом: о том, что Саша предпочла бы забыть.

Дождь. Снова дождь. Сегодня даже небо плачет, впервые в такой же день. Ирония судьбы или ее злая насмешка? Чтобы ничего не стерлось из памяти, как бы сильно она к тому не стремилась.

Дождь. Злой и наверняка холодный. Земля такая мокрая, что липнет к обуви и одежде. И под ногтями до сих пор чернота, хотя после возращения она почти час пыталась отмыть руки. Но грязь въелась в кожу, глубже – до крови, тошнотой застревая где-то в груди. Ногти – такая мелочь, вся внутренность черная, мрак в глазах, в сердце, во всем теле – глухая могильная тьма. Как там: за коваными воротами, в угрюмой тишине старого кладбища, где под мертвыми плитами покоятся разбитые грезы и переломанные судьбы.

Она не любит осень. Больше: ненавидит, не помня, что когда-то было иначе. Это вообще в другой жизни тусклое небо казалось дымчатым и загадочным. В густых облаках прятались мечты и виделись надежды. В любое время года: в холодном ноябре или в цветущем мае чувствовала себя светло и радостно. Теперь же готова терпеть бесконечную зимнюю стужу, только бы не видеть этого дождя – спутника боли, страха и смерти. Пашка прав, она застряла там, в прошлом, от которого нет спасения. Хорошо хоть вообще жива благодаря мужу и Даше.

Как всегда при мысли о дочери сердце затопило теплом. Ее маленькая звездочка, дающая силу дышать. Вся комната увешана портретами драгоценной принцессы. Смеющийся ротик, глазки-огоньки, шелковые кудри – сказка, а не ребенок. Единственное чудо, ставшее реальностью. Саша скользнула ладонью по огромному, во всю стену портрету: озаренное счастьем лицо Павла, склоненного над малюсеньким кульком. Она сама, прячущаяся за огромным букетом роз. Это все было так давно, Дашка уже почти школьница, а кажется – только вчера.

– Маленькая моя… Люблю…

Каждый день не устает говорить дочке об этом, вдыхая сладковатый аромат нежной кожи и наслаждаясь прикосновением пухлых губок. Не важно, что сейчас она не дома, и до возвращения – еще несколько долгих часов. Признание в любви – небу, ангелам, простирающим крылья над ее крошкой, сохранившим ее тогда и берегущим до сих пор.

Павел вышел из душа, на ходу растирая полотенцем взъерошенные от воды волосы. Еще один повод бесконечно благодарить судьбу: его присутствие рядом. Жаль, что однажды этому придет конец… Хотя стоит ли жалеть, что свершится то, чему давно пора произойти? Семь лет, дни и ночи, минуты и часы на его руках, за его спиной. Он заслужил свое счастье, заплатил за него сверх меры, которой вообще не может быть.

– Что-то ты совсем расклеилась…

Как всегда – не вопрос, а констатация факта. Видит насквозь.

Саша покачала головой.

– Все хорошо. Это просто дождь, ты же знаешь: я терпеть его не могу. Особенно осенью.

– Знаю.

Отвернул ее от окна, опуская жалюзи.

– Все. Дождя больше нет.

Саша грустно улыбнулась.

– Мы просто его не видим.

– Вот именно. Перестань ковыряться в прошлом. Не надо смотреть туда. Оно не вернется, и тебе нет смысла себя терзать. Закрой окно.

Стер дорожки слез на щеках. Который раз за это время? Она сбилась со счета.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Сашунь. Хочу однажды оказаться с тобой под проливным дождем в таком же ноябре и видеть, как ты смеешься. Или услышать об этом от кого-то другого. Мне будет вполне достаточно.

Женщина сглотнула острый ком, запекшийся в горле.

– Спасибо.

Он покачал головой.

– Дурочка. Не нужна мне твоя благодарность. Просто живи. Ну? Сашка, слышишь меня?

– Слышу… Ты иди, у тебя же встреча. Я сама сегодня Дашу заберу.

От собственных слов стало холодно, когда поняла, что придется снова выбираться на улицу, под этот мерзкий дождь.

– Уверена? Я могу все отменить. Хочешь, заедем вместе в сад, а потом поужинаем где-то? Втроем.

– Заедем? – голос засипел, хоть она и старалась скрыть волной накативший страх.

Муж выругался сквозь зубы.

– Пешком пойдем. Или на автобусе доберемся. Сашка, ну прости, я ляпнул, не подумав.

– Сама. Иди, а то опоздаешь. Паш, я справлюсь, правда.

Он недоверчиво хмыкнул, снова стирая слезы с ее лица.

– Позвони, если что. И когда дома будете, набери меня обязательно. Договорились? Саша?

Кивнула, понимая, что иначе он не уйдет. Обязательно позвонит, если вспомнит об этом к вечеру. Но, скорее всего, Павел ее опередит, как обычно, не дождавшись исполнения данного обещания.

– На работу успеешь? Маршрутки сейчас переполненные.

Снова кивнула.

– Я прогуляюсь, времени еще достаточно.

Мазнула губами по щеке и поспешила укрыться в соседней комнате, в надежде, что пока она переоденется, его уже не будет дома. Ни к чему расстраивать черным цветом, который самой сейчас кажется более чем уместным.

Узкие брюки, свитер, высокий сапоги, плащ, перчатки – все равномерно мрачного оттенка. Нет, это не траур, она никогда не видела в этом смысла. Просто сегодня все другие цвета невыносимы. Пусть будет черный, на котором не заметно никаких пятен. Ничего. Жаль, что память нельзя сделать такой же.

Дождь причинял почти физическую боль. Шуршал по ткани зонта, отзываясь в сердце мерзким скрежетом. Знакомый маршрут, из года в год, каждый день один и тот же. Она прошла бы его с закрытыми глазами. Полуразбитая от времени лестница, увитая плющом каменная стена, старые домики, соседствующие с громоздкими небоскребами. Узкий переулочек, выводящий к торговому центру. До работы – рукой подать, осталось всего несколько минут. Надо только проскочить этот салон, как всегда не глядя на него. Не вспоминать огромные зеркала, отражающие белоснежную роскошь, свое смущение и приглушенный шепот, чтобы не услышали продавцы: «Ты еще такой ребенок! Неужели правда считаешь, что какие-то глупые приметы могут помешать мне жениться на тебе?»

На свадьбе с Пашкой у нее не было белого платья. Они просто расписались, без гостей и свидетелей, торопясь исправить слишком очевидную ошибку. И спасение, в которое она боялась поверить, стало лучшим подарком. Другого не надо. Она не верит ни во что хорошее для себя, но просто не смогла бы жить, если бы лишилась еще и дочки.

Завтра уже станет легче. В новом дне воспоминания отступят, чтобы вернуться в такой же промозглый день год спустя. Все остальное время рядом будет лишь тупая, щемящая тоска, сопровождающая, словно тень, которую она почти научилась не замечать.

Ноги неожиданно подкосились, когда метрах в ста от нее мелькнула высокая фигура. Мужчина скрылся за поворотом, оставив в сердце болезненную растерянность, надежду, через мгновенье рассыпавшуюся на осколки, стоило ему только обернуться. Из года в год глаза невольно выхватывали в толпе кого-то похожего, заставляя вздрагивать, будто от удара, мучительно думаю о том, смогла ли она узнать его, если бы встретила на самом деле. Черты лица стерлись из сознания: ни одного снимка, даже на памятнике – только лишь буквы. Какой-то смутный образ, скорее всего, не имеющий почти ничего общего с реальностью. А вот глаза, наоборот, помнила слишком отчетливо. Точнее их цвет, черноту непроглядной ночи в ту последнюю встречу. И еще часы, дорогие и модные, с массивным металлическим браслетом. Каждое из звеньев на нем. И то, как больно они впиваются в кожу крошечными зазубринками.

Почти ворвалась в офис, тяжело дыша, словно за ней гнались. Хорошо, что здесь не надо задерживаться, только взять новое задание, очередное спасение от бессонных ночей, – и скорее за Дашкой. Улыбнулась, стряхивая напряжение. Они вместе зайдут в магазин: малышка так давно просит новую куклу, – и будут выбирать ее не меньше часа. Любую, какую только захочет, чтобы потом играть вместе с мамой до сладкой сонной усталости. Саша ей позволит все, что угодно, и сама забудется рядом. А пока, привычно: вдох, выход, еще раз, чтобы не пугать окружающих растерзанным взглядом.

В кабинет начальника вошла собранная, спокойная женщина, глядя на которую ни у кого бы не возникло мыслей о том, что в ее жизни что-то не так. Примерная сотрудница, целиком отдающаяся делу. Даже Пашка не догадывается, как она устала от этих бесконечных бумаг, которые сменили живое общение на прежнем месте работы.

– Сашенька, ты как раз вовремя, – директор приветливо улыбнулся, разворачиваясь к своему собеседнику. – Дмитрий Сергеевич, позвольте Вам представить нашего лучшего переводчика: Александра Аверина. Саша, это Дмитрий Макеев, именно про его документы я тебе говорил.

Липкий, удушливый страх растекся по позвоночнику, мешая двинуться с места. Она бы предпочла сбежать, едва вновь увидела это лицо, но смогла лишь отшатнуться, больно ударяясь лопатками о бетонную стену. Облизала внезапно пересохшие губы, выдыхая вопрос одновременно с мужчиной:

– ВЫ???

Глава 2

– Что Вам от меня нужно? – Саша отошла к окну в узком коридорчике офиса, стараясь не смотреть на мужчину.

– Лично от Вас – ничего, – он казался растерянным. – Я обратился в это агентство, поскольку у него самая надежная репутация в городе. Вот и все.

Ложь. Такого просто не может быть.

– Две встречи за один день: Вам не кажется, что слишком много для простого совпадения? На кладбище Вы тоже оказались случайно?

Он хмыкнул.

– Туда случайно не ходят… А вот встреча с Вами была незапланированной. И там, и здесь.

– Не верю.

Озвучила то, что чувствовала на самом деле, хотя его слова звучали довольно убедительно. Но слова… что они вообще значат? Могут быть такими разными: искренними и глубокими или бессмысленными и лживыми. Или во мгновенье превратиться из одних в другие. Сколько было этих слов в ее жизни, и каким мелким оказалось их значение в итоге…

– Потому что я не прошел мимо рыдающей на земле женщины? Не сделал вид, что ничего не заметил? Саша, я говорю правду.

– Александра Николаевна, – как отрезала, поясняя в ответ на его недоуменный взгляд. – Для Вас только так.

Мужчина кивнул.

– Хорошо. Простите мою фамильярность. Я в самом деле не преследовал никаких иных целей. Мне нужен хороший переводчик, и директор фирмы предложил Вашу кандидатуру. Это все.

Саша вновь взглянула на стену дождя за окном. Мужа нет рядом, и сильные руки не отвернут от этой мрачной пелены, не укроют в надежных объятьях. И снова накатывает безотчетный страх, мучительно сдавливая горло. Она давно не верит в случайности.

– Александра Николаевна… – мужчина словно с трудом подбирал слова. – Я ни на чем не настаиваю. Обращусь в другую компанию. Простите, что потревожил Вас.

Какой хриплый голос… Такой бывает у заядлых курильщиков, но табаком от него не пахло. И зубы слишком белые. Неудачное сочетание: для этого лица подошел бы иной тон: вкрадчивый и мягкий, а не царапающий слух скрежет. Может быть, он простужен?

Да какое ей вообще дело! Саша отвернулась почти со злостью: думает о посторонних вещах. Она не хочет с ним работать и не будет, даже если директору не понравится. Пусть подберет кого-то еще, сотрудниц-то немало.

Руки намокли от волнения. Все-таки Пашка прав: давно пора обратиться к специалисту. Столько лет прошло, а она по-прежнему вздрагивает при малейшем шорохе и за любым поворотом видит опасность. Неужели этому не будет конца?

Почти вжалась лбом в холодное стекло и ждала, пока дыхание за спиной станет неразличимым. Он должен уйти, понять, что говорить больше не о чем. А дождь стал сильнее… Водопад с неба, такой равномерный, бесцветный, неиссякающий поток. Внезапно вспомнились сероватые, облупленные стены больничной палаты и то же самое мокрое покрывало за окном, проникающее в глаза, в нос, стянувшее губы, заполонившее легкие тугой завесой отчаянья. Почему жизнь не кончилась тогда? Зачем нужны эти жуткие, одинаковые дни, в которые она все сильнее боится лишиться рассудка? Все сложнее смотреть во взрослеющие глаза дочери. Однажды Даша поймет, что из себя представляет ее мать… Но как же хочется избежать этого! Пока девочка маленькая и еще есть время справиться с собственным безумием!

Развернулась, почти врезаясь взглядом в лицо …

– Простите, я не запомнила Ваше имя.

Мужчина удивился: не тому, что она забыла, – что вообще решила продолжить разговор.

– Дмитрий.

– А дальше?

– Просто Дмитрий.

Саша покачала головой.

– Я возьмусь за перевод, только если все будет официально. Это единственный вариант.

Глаза какого-то неопределенного цвета стали еще более недоуменными. Женщина беззвучно усмехнулась: наверняка представляется ему полнейшей истеричкой, с которой лучше не связываться. Сейчас он извинится и уйдет, и будет абсолютно прав.

– Сергеевич.

Ее пальцы утонули в широкой мужской ладони. Жесткая, шершавая кожа, странно теплая в этом ледяном коридоре. Неужели ему совсем не холодно? Саму Сашу почти знобило.

– Очень приятно.

Скептически скривила губы в ответ.

– Давайте обойдемся без дежурных фраз, думаю, что ни Вам, ни мне они не нужны. Покажите бумаги, которые нужно переводить.

– Они у меня в офисе. Готов привезти их завтра, или можем подъехать туда прямо сейчас. И договор подписать там же.

Коротко кивнула:

– Не вижу смысла тянуть, – и, торопливо обогнув мужчину, прошла к выходу.

* * *

Саша поняла, на что согласилась, только на улице, оказавшись перед припаркованным недалеко от крыльца автомобилем, тем самым, который видела утром у ворот кладбища. И в сознание запоздало пробился смысл сказанных слов: «можем подъехать».

Ее затошнило, а дождь, казалось, проник сквозь одежду, стекая по позвоночнику липкими струйками. Щелчок открывшегося замка ударил в виски пронзительным грохотом.

– Садитесь.

Даже не хватило сил отстраниться от мужчины, распахнувшего перед ней дверь. Он оказался так близко, что Саша почувствовала дыхание: теплый, какой-то мятный запах, даже без оттенка сигаретного дыма. Все-таки не курит…

– Вы в порядке? – на таком расстоянии удалось рассмотреть цвет его глаз: бурая мокрая листва, как раз такая, что скрипит сейчас под ногами. Пожухлые листья, уже не зеленые, но еще не ставшие желтыми: краска осени, тоскливой и обреченной на этот непрекращающийся дождь.

В ее жизни давно нет никакого порядка, и лучшее, что можно было сделать сейчас: извиниться и договориться о более поздней встрече. Она доедет на маршрутке и успеет немного успокоиться. Снова сдастся страху, который слишком уверенно властвует в душе. Но в ушах неожиданно зазвенел колокольчиком Дашкин смех, напоминая о времени скорого свидания, и Саша сглотнула мешающий дышать ком. Надо справиться, обязательно, чтобы, когда они останутся вдвоем, без Павла, дочка не стыдилась и не смущалась странного маминого поведения. Почти физическая потребность этого стала абсолютно очевидной.

– В порядке, – и, стараясь не думать о том, что ее голос сейчас хрипит ничуть не меньше, чем у нового знакомого, нырнула в салон.

Внутри оказалось тесно, хотя дело было, скорее всего, не в размере машины: собственные призраки слишком сильно давили на грудь. Машинально отвечала на вопросы, даже не слыша их, провожала глазами монотонную картину за окном, изо всех сил надеясь, что ехать не придется слишком долго: скулы свело от напряжения.

– Очень холодно. Добавите обогрев, пожалуйста.

Он выполнил просьбу, как-то странно посмотрев за сжавшуюся на соседнем сиденье женщину. Через несколько минут, притормозив на светофоре, стянул с плеч пальто, отбрасывая его на заднее сиденье, коротко поясняя:

– Мешает… за рулем.

Глаза отчего-то зацепились за фигуру мужчины. Он был высок, широк в плечах, наверняка довольно силен, но не это привлекло внимание. Белый пиджак на фоне мрачного осеннего дня смотрелся нелепо: отчетливым пятном, отвлекающим от всего остального. Саша даже не заметила, как шарит глазами по его груди, втягивая в себя такой кричащий цвет.

– Что-то не так? – взглянул на нее, на мгновенье отрываясь от дороги.

– Такая светлая ткань… Пятна очень заметны.

Дмитрий нахмурился.

– Пятна? – торопливо осмотрел себя, вновь возвращаясь к лицу женщины. – О чем Вы?

Будто воочию: пунцовые маки на таком же светлом полотне, расцветающие быстрее, чем удается сделать вдох: один за другим сквозь дождь и слезы – ослепительно яркие.

– Ни о чем… У Вас пиджак… очень маркий… для осени.

Мужчина тихо уточнил:

– Поэтому Вы носите черное?

Интересно, ему уже пришлось раскаяться, что связался с такой ненормальной, как она? Саша отвернулась к окну, неожиданно чувствуя, что дышать стало немного легче. – Я люблю черный цвет. И простите, что лезу не в свое дело.

Он ничего не ответил, и женщина только сейчас заметила, что машина остановилась.

– Приехали.

* * *

Маленький офис с абсолютно неговорящим названием. Чем он занимается? Хотя … ей-то что до того? Секретарша – крупная, грузноватая женщина неопределенного возраста – напомнила Саше первую учительницу. Неожиданно: в голове стойко отпечатался шаблон длинноногой блондинки на этом месте. Или не блондинки, но кого-то более привлекательного и молодого. Мужчина не переставал удивлять.

– Александра Николаевна, чай, кофе?

Она даже не сразу поняла, что обращаются к ней: так никто никогда не называл. Сама распорядилась, а теперь чувствует себя еще больше не в своей тарелке.

– Ничего не нужно, благодарю. Давайте займемся бумагами, у меня мало времени.

Тексты оказались сложными, но вполне понятными. И более трудные попадались за время практики. Она справится. Привычный текст договора, подписи, уточнение нюансов – все, словно на автомате. И никак не отделаться от странной тревоги. Скорее бы увидеть Дашку.

– Могу Вас подвезти.

На машине можно было добраться до сада всего за несколько минут, и предложение в первое мгновенье показалось даже соблазнительным. Это ей-то, семь лет даже близко не подходящей к автомобилям! Но одновременно пришла другая мысль, заставившая не просто похолодеть: задохнуться леденящим ужасом, как когда-то в полупустой больничной палате, где было невозможно никуда скрыться от ее ожившего кошмара.

– Я сейчас вернусь…

Выскочила на улицу, негнущимися пальцами набирая номер.

– Забери Дашу. Я не смогу. Пожалуйста. Сейчас. Быстрее.

Впервые за долгое время его голос нисколько не успокоил.

– Сашуня, что случилось? Где ты?

– Не важно. Я приеду, скоро. Увези Дашку.

Она нажала на отбой, разворачиваясь к двери и встречаясь с явно озадаченным взглядом нового знакомого.

– С Вами все хорошо? – его хрипота тупой болью запульсировала в голове.

«Совершенно неважно, что со мной. Главное, чтобы она была в безопасности». Саша заставила себя улыбнуться.

– Вы предлагали меня подвезти? Буду очень признательна. Мне очень нужно на другой конец города.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное