Анна Шведова.

Пряжа из раскаленных углей



скачать книгу бесплатно

Однажды поздно вечером, оставшись одна и заперев входную дверь лавки, я оглянулась по сторонам и подумала, что вложила в свою мастерскую слишком много сил и любви, чтобы отказаться от нее просто из-за того, что некоему Главенствующему магу Имперского Сыска взбрело в голову разрушить мою жизнь. Люди, работавшие на меня, приютившие меня на Песчаной улице, просто принявшие меня со всей добротой, не повинны в том, что у сэра Угго Валдеса непомерные амбиции и непреходящее желание поквитаться со своими соперниками, и в этом он вынуждает меня ему помогать способом преступным и достойным только осуждения. Эта сторона моей жизни не должна и никогда не будет касаться людей, которым я обязана дружбой и уважением.

Я долго думала об этом.

И решила одно: если иначе нельзя, с этих пор у меня будет две жизни, а я научусь управлять ими, как возница управляется со строптивой парой лошадей. Раз я не могу отделаться от Валдеса, я воспользуюсь его именем, но не сдамся. Я не позволю ему разрушить мою жизнь.

На следующий же день я собрала большой увесистый сверток, сложив его так, чтобы был заметен краешек расшитого золотом дорогого черного сукна, и шепотом сообщила хмурой Ликанее, без особого энтузиазма пересчитывающей дневную выручку:

– Дорогая, никому не говори, куда я пошла. Я скажу об этом только тебе. Сам сэр Угго Валдес, Главенствующий маг Имперского сыска, заказал мне лично расшить ему камзол. Вот, – я показала краешек шитья и немедленно спрятала, – Если ему понравится моя работа, он даст мне еще заказы. Пожелай мне удачи.

Лика возбужденно вскрикнула и быстро прикрыла ладошкой рот. Глаза ее горели.

– Это же здорово! Так на балу… хм…

Она опять стушевалась, а я с сожалением поняла, что была права: слухи о скандале на Осеннем балу дошли и до Песчанки.

– Мы вполне подружились с сэром Угго, – заговорщическим шепотом сообщила я, – А сэр Гари – осел, каких поискать.

Правильно я сделала или нет – время покажет, но вид повеселевшей Лики вселил в меня надежду. Я все-таки заставлю «опекуна Угго» поправить дела в моей лавке – он таки закажет у меня работу и пресечет на корню слухи!

Однако теперь следовало решить и другие безотлагательные дела.

Теперь, когда я худо-бедно смирилась с зависимым от Валдеса положением и его вмешательством в мои дела, я должна была определиться и с реликтами, до сих пор хранившимися в кладовой позади моей мастерской. Я не могла их там держать и не хотела. Я боялась, что опекун Угго как-то прознает про ценные магические вещи и отберет их у меня. Нет, он просто заставит меня принести их ему. И я наверняка это сделаю. По какой-то странной причине мне не хотелось отдавать опекуну реликты: по большому счету мне не было до них дела, они были не моими и их ценность для меня ничего не значила, но отдать их Валдесу означало примерно то же, что подарить котенка негодяю, который сознательно уморит несчастное животное голодом.

А потому я колебалась не долго. Несмотря на неприветливый прием, который оказал мне несколько дней назад старый Олеус, я заставлю его выслушать меня, даже если он опять захлопнет передо мной дверь.

Стены в том доме хлипкие и тонкие, и если он не желает, чтобы я громко рассказывала обо всем, стоя на лестнице, ему придется впустить меня внутрь!

С таким настроением я и пришла на Колесную улицу, держа под мышкой увесистый сверток, в котором помимо с краю расшитого золотом отреза черного сукна лежали завернутые в тряпицы семь разных предметов. Я намерена была отдать (причем совершенно даром!) эти предметы в хорошие руки, чего бы там не напридумывал обо мне достопочтенный господин Олеус Митта. Однако план мой треснул по швам уже на подступах к жалкой комнатке старика. Ибо входная дверь не просто не была заперта, но оказалась призывно распахнутой настежь.


Комнатушка и вправду оказалась невзрачной, как я и предполагала. Очевидно, когда-то господин Олеус Митта проживал в жилище куда более достойном и просторном, ибо сейчас все его вещи едва находили себе место в этом крохотном помещеньице. Стопки книг высились от пола до потолка в несколько рядов, полностью закрывая две стены; внушительный дорожный сундук заменял стол, на котором рядом с письменными приборами и лампой стояли миска, чашка и ложка. Окошко в комнате было таким же крохотным, как и все остальное, к тому же его наполовину закрывали книги и свитки. Выцветшая полотняная занавеска закрывала закуток в углу – с постелью, надо полагать. Камина не было, очевидно, зимой здесь бывало ужасно холодно…

Хозяина в комнате не было и это меня удивило. Возможно, в комнатке и не было особо ценных вещей и красть здесь нечего, да и замок на такой хлипкой двери при желании не трудно взломать, однако Олеус не показался мне человеком легкомысленным. Рассеянным и забывчивым – да, но не легкомысленным: вряд ли он, уходя, забыл запереть дверь своей комнаты.

Я подошла к занавеске и осторожно заглянула за нее. Конечно, старик мог просто спать посреди дня, да и в полумраке закутка поначалу трудно было что-либо различить, кроме внушительного бугорка накрытого одеялом тела, лежащего на постели… Я прошла вперед и тут же попятилась назад, с трудом заглушая так и норовящий вырваться наружу крик.

Старик был мертв. И если сначала я лелеяла какую-то надежду, что он спит, то размозженная голова и бурые пятна крови на постели быстро развеяли мои сомнения.

Не знаю, сколько я так простояла посреди комнаты, оглушенная и неподвижная. Я не могла сдвинуться с места и только нервно прижимала к груди мягкий объемистый сверток. Потом в голову стали приходить и неизбежные вопросы: кто убил да почему? Воришка, польстившийся на скудное богатство старика? Или дело было в другом, ибо пусть в комнате и не было порядка, однако и явного бардака, свидетельствующего о поисках ценностей, тоже не было? Кому мешал господин Олеус? И теперь я по-новому могла себе задать прежний вопрос: почему он так странно вел себя в прошлый раз? У него в комнате кто-то был? Тот, кому не следовало знать о реликтах, а я так глупо выдала тайну сама? Но если бы этот неизвестный узнал обо мне, то ко мне бы и пришел. Зачем же убивать старика? Или все же…

Вероятность того, что к смерти старика как-то причастна я сама, неприятно поразила меня и напугала. А страх вернул мне подвижность. Я попятилась назад, все еще не смея оторвать взгляд от занавески, за которой скрывалось страшное зрелище, но уже нестерпимо желая побыстрее убраться отсюда вон. Да-да, быстрее вон! Я сделала еще шаг… и спиной уперлась во что-то мягкое. И резко обернулась.

Передо мной стоял незнакомый мужчина.

Я поспешно отпрыгнула назад, хотя в крохотной комнатушке, заваленной книгами, сделать это было практически невозможно, и вновь оказалась перед незнакомцем. Как он мог так тихо подобраться, что я ничего не услышала?

Между тем он тоже не стоял на месте, а широко шагнул и грубо схватил меня за руку. Я почувствовала неприятную… щекотку, что ли? Зуд? Еще месяц назад я не обратила бы на это внимание и уж точно не знала, что это такое. Теперь знала – это магия. Незнакомец был магом. Ох, еще одним магом… Я с испугом вырвалась и отступила назад, вжавшись спиной в стопку книг и прикрываясь своим свертком. А дальше, увы, бежать было некуда.

– Кто ты такая? – раздраженно и зло спросил мужчина, нависая надо мной. Росту он был не гигантского, да и плечами не раздавался вширь, как борец, однако был крепок и мощен, отчего рядом с ним я казалась совсем скромной пичужкой. Незнакомец выглядел довольно привлекательным, если кому нравятся мужчины с крупными чертами лица; и выдающийся нос, и подбородок с ямочкой, и выразительные губы, и даже густые брови его казались небрежно налепленными на большую голову, однако общее впечатление это не портило. Впрочем, я почти не заметила его привлекательности. Я видела только сверкающие неприязнью голубые глаза, так и норовящие прожечь во мне дыры своим огнем.

– Никки, – сдержанно ответила я.

– Никки… и что? – он уперся руками в стопки книг по обе стороны моего тела, обездвижив меня таким образом и не давая улизнуть.

– Никки и все, – рассердилась я, – По какому праву ты спрашиваешь?

По моему разумению, ответная грубость должна была показать, что со мной не стоит разговаривать так бесцеремонно, однако незнакомца соображения вежливости, судя по всему, совсем не интересовали.

– Вот что, барышня, – еще пуще рассердился он и опять схватил меня за руку, – Ты или говоришь мне, что сделала с Олеусом, или…

Тут он остановился на полуслове, озадаченно глядя на меня.

– Я ничего не сделала! – обиженно заявила я, ловко вывернулась из его пальцев и спустя мгновение уже стояла у него за спиной, – Я только что пришла. И он уже был мертв!

– Допустим, – после некоторой паузы хмуро согласился незнакомец, шагнул в закуток, подошел к телу и бестрепетно коснулся его, – Точно, совсем остыл. Так что ты здесь делаешь?

– А ты?

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, и неожиданно кривая ухмылка перекроила его лицо.

– А я его сын. Ленни. Старик не рассказывал обо мне?

Я покачала головой.

– Я ничего о нем не знала. Он заходил ко мне в лавку, там мы и познакомились. Я принесла ему…

И тут я запнулась. Олеус – это одно, ему я доверяла. А доверять его сыну поводов пока у меня не было. Хватит с меня подозрительных знакомств! А сын этот, признаться, выглядел очень уж подозрительно.

– …камзол, – я сунула сверток под нос Ленни, надеясь, что проверять он не станет. И правда, от столь прозаичных вещей он поморщился и отвернулся, – Я швея и вышивальщица. У меня мастерская и лавка. Занятная безделица.

– Какая безделица? – круто развернулся Ленни и из-под широких бровей настороженно осмотрел пространство вокруг меня.

– Занятная. Лавка так моя называется – «Занятная безделица».

Маг, похоже, тут же потерял ко мне интерес, и я решила, что пора сбегать. Мне было очень жаль старика, и я готова была помочь в его погребении, но это дело родственников, а сын Олеуса, судя по всему, в моей помощи не нуждался. И я осторожно, стараясь ступать беззвучно и не привлекать внимание Ленни, попятилась назад к входной двери, ломая голову над тем, что же мне делать с реликтами. Возможно, чуть позже, если я познакомлюсь с Ленни получше и решу, что он достоин доверия… Но пока я не желала новых знакомств. Боком я задела стопку книг, стоявшую с краю и, очевидно, слишком неустойчиво. Сверху мне на голову посыпался ворох старых пожелтевших листков и сухих скрученных в трубочку свитков. За шиворот проскользнуло что-то трепещущее… А может и нет. Но я дико заорала, отскочила, при этом отшвырнув сверток, и попыталась обеими руками достать то, что упало мне за воротник. Это был просто клочок сухой бумаги, но в два прыжка Ленни оказался рядом и схватил меня за плечи:

– Куда это ты собралась?

Ожог на моем плече все еще болел, я взвизгнула, выворачиваясь из чужой хватки и отталкивая мужчину… А затем взгляд мой упал на сверток, который от удара развернулся. На полу лежало несколько узелков – то были тщательно завернутые в белую тряпицу реликтами. Мужчина проследил за моим раздосадованным взглядом, отпустил меня и присел на корточки над свертком. Надо было, наверное, подскочить, хватить узелки, уболтать мужчину тем, что это пуговицы… Но ничего этого я не сделала.

Я стояла на месте и молча смотрела, как он развязывает узелки, раздвигает ткань и раскладывает на полу семь таких разных, но таких единых по своей сути предметов. Маг сразу понял, что это такое. Но взял в руки только жезл.

– Откуда это у тебя?

В его ровном голосе не было и следа эмоций. В конце концов, подумала я, он ведь сын Олеуса, а старик был моей последней надеждой. А еще Ленни – маг, и я бы с удовольствием расспросила его о том, о сем…

– Я нашла их среди вещей старого Коба, – со вздохом пояснила я, – Я купила лавку после его смерти и переделала в золотошвейную мастерскую. А вещи оставались у меня.

– Лавка Коба, – с удивленной улыбкой Ленни устроился на полу поудобнее и даже прислонился спиной к стопке книг, – Как я не догадался! Я искал лавку Коба. Но мне сказали, что такой нет. А надо было спросить, где она была раньше!

– Но зачем спрашивать? Олеус ведь знал об этом! Он приходил ко мне как раз накануне Йердаса…

И тут нехорошие подозрения разом всколыхнулись во мне. Я попятилась назад, раздумывая, какого дурака сваляла, доверившись этому мужчине, о родстве которого с Олеусом знала только с его слов.

Но Ленни, нимало не смутившись, охотно пояснил:

– В последнее время я не часто виделся с отцом. Меня здесь не было долгое время. Точнее, четыре месяца. Я приехал только вчера. Так ты принесла это моему отцу? Ты знаешь, что это такое?

Я медленно кивнула. Настал черед решить, сколько всего я могу ему рассказать. Ленни производил впечатление человека решительного и, несмотря на молодость (а на вид было ему лет двадцать пять, от силы тридцать), опытного, искушенного и крайне самоуверенного. А еще он был не прост, далеко не прост, и меня даже беспокоил этот его оценивающий и въедливый взгляд.

То, как он говорил, как ловко передвигался по тесной комнатушке, как привычно настораживался при каждом странном звуке извне, да и длинный кинжал, висевший у него на поясе, говорили о его богатом прошлом. Прошлом человека, ведшего отнюдь не спокойную жизнь землепашца или кузнеца. Лишь на первый взгляд Ленни мог показаться простоватым и стесненным в средствах. Его поношенный кожаный жилет был кое-где подлатан, ремешок на шнуровке пестрил узелками, а с длинного потертого плаща безуспешно пытались стереть следы множества дорожных пятен. Но за отворотом узорчатого бархатного пояса Ленни виднелись богато украшенные ножны, а на пальце загадочно мерцал темно-синий крупный квадратный камень, заключенный в оправу потемневшей от времени серебряной печатки – вещь, очевидно, совсем не из дешевых. Ноги мужчины были обуты в грязные, замызганные сапоги, в которых даже мой не слишком искушенный взгляд признал прекрасный крой и отличной выделки кожу.

Так чем же, собственно, Ленни занимался, если вспомнить к тому же его магические способности? Кто он такой?

Впрочем, сейчас я задавалась лишь малой толикой вопросов, возникших у меня при виде Ленни, и главный из них – могу ли я доверить ему реликты? Я не хотела бы вынести эти магические ценности из-под носа Валдеса и отдать другому проходимцу рангом поменьше.

– Да, – наконец решилась я, – это реликты. Олеус спрашивал меня об этом жезле. Я его нашла в вещах Коба, но ничего о нем не знаю.

– Ничего?

– Ничего, – искренне подтвердила я.

Опять этот недоверчиво-въедливый взгляд.

– Я заберу их, – укладывая реликты обратно в тряпицу и затягивая ее в аккуратный узелок, Ленни поглядывал на меня снизу вверх, словно решая, собираюсь ли я ему помешать. Я не мешала. Реликты мне самой нужны не были, а отдать их Ленни все лучше, чем Валдесу. Впрочем, я могла ошибаться, но старалась не думать об этом.

– Что ты за них хочешь?

– Что я хочу?

Мое удивление вызвало ответное раздражение:

– Ну ты же принесла продать реликты?

Ах, да. Очевидно, простодушие в список достоинств Ленни не входило, и он не мог даже представить, что я могла бы отдать такие ценные вещи даром. А возможно, он прав куда больше, чем я могла предположить. И мне следовало воспользоваться предложением.

– Ну… мне нужны ответы, – пробормотала я.

Ленни – маг, возможно, именно он сможет мне рассказать о магии, магах, Гильдии и всяких клеймах, чтобы я могла хоть как-то противостоять Валдесу. Просить помощи против моего опекуна наверняка бесполезно – пусть Ленни и выглядел бывалым, но тягаться с Главенствующим магом Имперского сыска он не сможет, да и не станет. Надеюсь, реликты – вещи достаточно ценные, чтобы просить у него хоть какой-то помощи…

Однако определиться со стоимостью моего товара я не успела, поскольку Ленни вдруг вскочил с места, подбежал к окну и выглянул наружу. Чтобы посмотреть вниз, ему пришлось прижаться к грязному и весьма неровному дешевому стеклу щекой. Но после нескольких секунд разглядывания того, что привлекло его внимание, Ленни бросился назад, выдергивая меня из недоумения резким рывком за руку.

– Нам нужно уходить, – отрывисто произнес он.

– Но почему? – я медлила и упиралась ногами, пока он одной рукой запихивал реликты себе за пазуху. Потом Ленни бросил быстрый взгляд на полотняную занавеску, и я ужаснулась: какой бесчувственной же я стала, если ни разу даже не вспомнила о мертвом старике!

– Ему мы уже ничем не поможем, – словно узнав, о чем я думаю, мрачно сказал Ленни и, воспользовавшись моим замешательством, потащил меня вверх по шаткой лестнице на крышу. Внизу послышался какой-то громкий топот.

– Я не полезу, – взвизгнула я, – Объясни…

– Видишь ли, детка, – не обращая внимания на мое сопротивление, Ленни толкнул заскрипевшую покосившуюся дверцу и потянул меня за собой, – Не знаю, как ты, а я совсем не хочу встречаться с громилами из Имперского сыска в комнате с убитым человеком.

– Валдес! – с ужасом выдохнула я и выпрыгнула на крышу даже раньше Ленни.


Я видела Вельм разным – бедным и богатым, заносчивым и смиренным. Здесь он блистал чистотой и порядком, а там утопал в грязи – чтобы убедиться в этом достаточно было просто завернуть за угол и оказаться в трущобах. Богатые кварталы Вельма украшали позеленевшие от времени статуи и красивые фонарные столбы, кварталы попроще довольствовались незатейливо украшенными цветочными лавками, а нищие блистали горами нечистот, взбитых тысячами подошв, копыт и колес – такова была столица славной империи Дарвазея и в столь разительных контрастах не было ничего удивительного. Ароматы роз и левкоев у Жемчужных холмов напрочь отбивались вонью протухшей рыбы у порта. И достаточно было пройти по мосткам через Лакстонский канал, чтобы оказаться в городе, столь же непохожем на ухоженную Песчанку, как дрянное, заношенное платье на аккуратно расшитый камзол. Я видела Вельм разным, ведь я прожила здесь два года и даже успела полюбить его.

Но я никогда еще не смотрела на Вельм с этой стороны, то есть со стороны крыш. А посмотреть было на что. Весь в разноцветных заплатах, островерхий и испещренный столбиками труб, Вельм казался одной большой и неровной дорогой с обрывами по краям. Вниз лучше было не заглядывать, внизу была толчея и грязь, а здесь была воля, скаты крыш, птицы и кошки, провожающие нас неприязненными взглядами хозяев, обнаруживших покушение на свою территорию.

Нам приходилось прыгать с крыши на крышу или скатываться по полусгнившей черепице – и тогда я просто закрывала глаза и со стоном ухала вниз, нам приходилось ползти между трубами и какими-то ветхими постройками, норовящими обрушиться прямо на голову, нам приходилось карабкаться по скатам, держась за жалкий поребрик, или нырять под паруса колышущегося на ветру сохнущего белья. Кое-где нас догоняли кошачьи вопли или гневные крики рассерженных домохозяек, а все больше тяжелый топот и злобная ругань… Один раз проем между домами был так велик, что я в испуге замерла, не решаясь перепрыгнуть. Да так основательно замерла, что понукавший меня Ленни грозно рявкнул. И это не помогло. Три этажа дома казались мне бесконечной пропастью, в которую упала моя решимость. Нет, я не могу. Режьте меня, но не могу…

– Никки, а почему Валдес? – неожиданно резко спросил Ленни.

И это меня проняло.

Мысль о преследователях и особенно об их главе заставила меня почему-то резко взбодриться – я приподняла юбки на неприличную высоту, разогналась и с легкостью бодливой козы перепрыгнула через препятствие.

От преследования мы оторвались нескоро, однако наверняка. Когда мы спустились вниз и быстро шли по улице, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания (что сделать было трудно, ибо были мы с ног до головы перепачканы грязью), Ленни повторил свой вопрос:

– Так что там у тебя с Валдесом?

Я тяжело вздохнула и рассказала своему спутнику, что меня связывает с Главенствующим магом Имперского сыска.

– Подопечная Валдеса? – Ленни смотрел на меня со смесью ужаса и восхищения и даже остановился посреди улицы, вызвав небольшой переполох в движении двух конных колясок, – У тебя странный вкус.

– Это у Валдеса странный вкус, – буркнула я, не обращая ни малейшего внимания на ругань, сыплющуюся на нас с козел одной из колясок.

– Ну, я бы не сказал, – все еще восхищенно осклабясь, Ленни оглядел меня сверху до низу, отчего я даже слегка покраснела, – Скажу больше, я был о нем худшего мнения, но раз он нашел тебя и заарканил, придется признать в нем противника более сильного и умного, чем я ожидал.

Слова его мало смахивали на комплимент, поэтому я надулась и отвернулась.

– Ну ладно, шутки в сторону, – куда более серьезно произнес Ленни за моей спиной, – Что будем делать дальше?

– Не знаю, – печально ответила я и пожала плечами. Мне давно пора было вернуться в мастерскую, поэтому я просто добавила, – Я иду домой.

– Мы еще увидимся, – тихо сказал Ленни мне на ухо, – За мной ведь должок.

Я нахмурилась и обернулась… За моей спиной никого уже не было.


Прошло три дня. По сравнению с предыдущими они были на диво спокойными и даже вполне успешными, но если бы я знала, что ждет меня впереди, с оценками бы поостереглась.

За эти три дня мы поменяли витрины в лавке и немного расширили место в мастерской, вынеся ненужные вещи в несколько опустевшую кладовую – старый, никуда негодный хлам из последней я приказала выбросить. С прибывшего на днях корабля мне доставили заказанные еще летом рулоны шелка, новые ленты, шнуры и нитки – и восторг от нового, восхитительно модного товара растопил сердца моих мастериц, особенно после того, как каждой из них я подарила по рулону отличного полотна и коробке лент. Время затишья, обычно бывающего в это время года, мы решили использовать на наведение порядка и придумывание новых узоров для вышивки – весенний сезон был не за горами, и мы готовились встретить его во всеоружии. Казалось, лавка моя получила второе рождение.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32